home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


XC

От Сильвии — Жаку


Жак, вернись! Помоги Фернанде: она вновь заболела, потому что ее опять постигло великое горе. Ничто не может ее успокоить; она с тоской зовет тебя и говорит, что причиной всех несчастий, которые обрушились на нее, является разлука с тобой; что ты был ее провидением и вот покинул ее. Испуганная долгим твоим отсутствием, она говорит, что ты, вероятно, все знаешь, раз тебе так опротивели и семья и дом. Она боится, что ты ее возненавидел, мысль эта мучительна для нее, и тут все наши утешения бессильны: она хочет умереть — ведь для того, говорит она, кто владел твоей любовью и утратил ее, уже не может быть на земле ни единого мгновения покоя и надежды. Наберись мужества, Жак, и приезжай, чтобы страдать здесь. Ты еще необходим, пусть эта мысль придаст тебе силы! Вокруг тебя есть люди, которым ты нужен, Да ведь и жизнь твоя еще не кончена. Неужели на свете нет ничего, кроме любви? Дружба, которую Фернанда питает к тебе, сильнее любви ее к Октаву. Все его заботы и преданность, поистине превзошедшие мои ожидания, перестают действовать на нее, когда дело касается тебя. Да и может ли быть иначе? Разве может она чтить другого так, как тебя? Вернись, живи среди нас. Неужели я ничто в твоей жизни? Разве я мало тебя любила? Разве ты не знаешь, что ты моя первая и почти единственная привязанность? Преодолей отвращение, которое вызывает у тебя Октав; ты быстро справишься с собою. Я тоже страдала, видя его на твоем месте, но оставь ему это место и займи другое, лучшее место — будь другом и отцом, утешителем и опорой семьи. Ужели ты не можешь подняться выше бесполезной и грубой ревности? Владей снова сердцем твоей жены, отдав остальное этому юноше. Быть может, воображению и чувствам Фернанды нужна любовь менее возвышенная, чем та, которую ты хотел внушить ей. Ты смирился с этой жертвой, смирись еще более, будь свидетелем ее счастья, и пусть великодушие заставит умолкнуть в тебе голос уязвленного самолюбия. Да разве любовные ласки могут поддержать или уничтожить такую святую привязанность, как ваша? Ребяческая ревность недостойна твоей высокой души, и в волосах твоих достаточно седины, которая дает тебе право быть отцом своей жены, не унижая своего достоинства супруга. Ты можешь не сомневаться: Фернанда будет очень деликатно избегать всякого положения, которое могло бы оскорбить тебя. Даже встречи с Октавом станут для тебя терпимыми. У него довольно благородная натура, и за эти три месяца, такие тяжелые для всех нас, я открыла в нем достоинства, на которые и не рассчитывала. Он упал бы к твоим ногам, если б ты объяснился с ним, если бы он узнал тебя и понял, что ты собою представляешь. Вернись же, утри слезы Фернанды: ведь только ты один можешь вдохнуть немного мужества и спокойствия в ее душу. Она еще не оправилась от несчастья — одного из тех, в которых любовь не может послужить утешением. Только ты один можешь утешить ее, потому что ты разделяешь с нею это горе. Ты понял, что случилось?

Приезжай, жду тебя.


LXXXIX | Жак | cледующая глава