home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Приют

   Туман в голове рассеивался. Дэниел чувствовал, как жизнь возвращается в его ослабленное снотворным тело. Сначала робко, девицей на выданье она заглянула в его сознание, требуя к себе внимания. С каждой секундой требования становились настойчивей и вот жизнь ворвалась в сознание Дэниела, поселилась в нем и начала наводить там порядки. Дэниел не имел ничего против, только вот если бы еще прошла тошнота и телесная слабость, тогда вообще все было бы замечательно.

   Дэниел втянул носом воздух и открыл глаза. Разноцветные круги, плясавшие до этого в глазах, поблекли и устремились вдогонку за остатками тумана. Темнота окружала Дэниела. Если не принимать во внимание ворчание двигателя где-то спереди, то можно было бы сказать, что вокруг было тихо. Дэниел поднялся на ноги и на ватных лапах прошелся вперед.

   - Далеко собрался? - спросил себя Дэниел, уткнувшись головой в тонкие металлические прутья. - Значит меня все же поймали. Теперь меня усыпят, как обычную бродячую собаку.

   Дэниел опустился на задние лапы и потянул носом воздух. Воняло собачатиной. Дэниел раздраженно фыркнул. В то же миг под ним кто-то зарычал. В ответ раздалось рычание справа, слева, рычание сменилось лаем и вот уже целый собачий хор готов был приветствовать одинокого кота, непонятно зачем оказавшегося в этом темном и жутком месте.

   Дэниел еще пару раз фыркнул, желая подразнить собак, после чего лег на подстилку, устилавшую дно клетки и закрыл глаза. Телу нужен был отдых. Последствия воздействия снотворного все еще напоминали о себе слабостью в конечностях, тяжестью в теле да легкой тошнотой в горле.

   Некоторое время спустя машина остановилась. Двигатель заглох. Дверцы фургона распахнулись и солнечные лучи, словно соревнуясь друг с другом, устремились наперегонки внутрь.

   Дэниел зажмурился. После времени, проведенного в темноте, солнце казалось слишком ярким. Дэниель почувствова, как кто-то подхватил его клетку. Проверять кто именно это был у Дэниела пока что не было никакого желания, уж слишком недружелюбными оказались солнечные лучи.

   Когда же Дэниел открыл глаза, то увидел, что его несут к небольшому прямоугольному двухэтажному зданию с зеленой покатой крышей. Недалеко от здания виднелись крытые вольеры, внутри которых угадывались очертания собак. То и дело какая-то собака давала знать о себе заливистым лаем, ее лай подхватывала другая собака, за ней третья и вскоре территория приюта превращалась в самую настоящую псарню. Тогда, то одному, то другому работнику приюта приходилось покрикивать на собак, тем самым возвращая в приют тишину.

   Территория приюта большей частью была покрыта зеленью. Землю устилала стриженая трава. Стройными рядами рос можевельник. Возносились в небо сосны. Людей на территории приюта было мало, по крайней мере, за все то время, что его несли, Дэниел видел не больше пяти человек, двух женщин и трех мужчин. Территорию приюта окружал небольшой каменный забор.

   - Должно быть, именно об этом приюте для бездомных животных и говорили Рон с Шоном, - подумал Дэниел, окидывая взглядом местность. - Местечко не такое уж и страшное, как могло показаться на первый взгляд.

   Тот, кто нес клетку с котом вошел в здание, оставил позади небольшой коридор и оказался в небольшом помещении. На дверях Дэниел успел заметить табличку с надписью "Смотровая". В комнате было также светло, как и на улице. Лампы на потолках тихо потрескивали, освещая пространство вокруг. В комнате Дэниел заметил несколько столов, отдаленно напоминающих операционные. Два из них подпирали стены, третий стоял по центру комнаты. Были здесь также умывальники с зеркалами, а на стенах висели несколько белых шкафчиков. Недалеко от центрального стола, у окна, Дэниел увидел женщину лет тридцати, невысокую, худощавую, в очках и белом халате. Веснушки покрывали нос и щеки женщины, наделяя ее некой моложавостью. Взглянув на нее Дэниел почему-то вспомнил о Пепи-длинный чулок, о которой читал еще в детстве. Только характерных косичек не хватало для завершения образа. Волосы у женщины были светло-русые, густые, но короткие. На руках виднелись белые медицинские перчатки, а на ногах - черные полуботиночки.

   Запах, ударивший в нос Дэниелю, едва он оказался в этой комнате, заставил его поморщиться. На миг ему показалось, что он оказался в больнице. Хотя, вполне возможно, частично так и было. Если это была не больница для людей, но ветлечебница для животных - уж точно.

   - Привет, Эн. Кого ты мне принесла на этот раз? - спросила женщина.

   - Привет, Лили, - отозвалась Эн, ставя клетку на стол. - Скотиш-фолд собственной персоной. Надеюсь, они тебе еще не надоели?

   - О, нет, нисколько. Разве могут надоесть такие очаровательные существа? - Лили повернулась к коту. - К тому же, у нас все же давненько не было кошек. Месяца два уж точно. Ты только посмотри на этого милашку. Тигриного окраса. Это же какая редкость. Видать, потерялся малыш. Правда?

   - А откуда ты знаешь, что это кот, а не кошка? - спросила Эн.

   Теперь, когда клетка оказалась на столе, Дэниел мог хорошенько рассмотреть девушку, которая принесла его сюда. Эн на вид было не больше двадцати пяти лет. Довольно симпатичная низкорослая шатенка с огоньком в глазах. Была в ней какая-то изюминка, только вот какая именно Дэниел понять не мог. Может быть слегка курносый носик или ямочки на щеках, а может и тот живой огонек, пламенеющий в глазах. Одета Эн была в комбинезон, такой же, как и у Рона с Шоном.

   - Поработала бы ты столько ветеринаром, как я, и сама без труда смогла бы отличить кота от кошки, - улыбнулась Лили, берясь за защелку на клетке.

   - Я бы не спешила на твоем месте, - остановила Лили Эн. - Рон говорил, что этот твой милашка слишком агрессивный. Для того чтобы его утихомирить им пришлось его усыпить.

   - Даже так? - удивилась Лили. Рука замерла, так и не коснувшись защелки. - А по котику и не скажешь. Ну да ладно, - Лили отдернула защелку. - Мне все равно его надо осмотреть. Если что, поможешь? - взгляд Лили устремился к Эн.

   - Конечно. Только ты скажи, что надо делать.

   - Для начала просто держи ушки на макушке, - улыбнулась Лили. - Дабы наш котик не решил что-нибудь натворить. На всякий случай одень вон те перчатки. В них тебе ни кошачьи когти, ни даже собачьи зубы не страшны, - Лили кивнула на защитные перчатки на подоконнике.

   Дэниел смотрел на Лили и Эн и думал, поцарапать их или пожалеть. Он был в растерянности. Если он проявит агрессию, как это было с догхантерами, тогда его наверняка усыпят, притом навсегда, а вот этого он хотел избежать любой ценой. Поэтому, скрепя сердце, он позволил Лили вытащить себя из клетки и даже заглянуть себе под хвост, дабы Эн смогла убедиться, что он мальчик, а не девочка. Как ни хотелось Дэниелу проявить во время этого позора свой крутой нрав, унижения пришлость все же терпеть, так как угроза усыпления висела над ним Домокловым мечом. Все то время, что длился осмотр, он был паинькой, ни разу не зашипел и никого не поцарапал.

   Когда же осмотр закончился, кота вернули в клетку. Эн стащила с рук, так и не понадобившиеся перчатки и вернула их на подоконник.

   - А ты говорила, он агрессивный, - улыбнулась Лили, что-то записывая в журнал.

   - Так говорил Рон, - пожала плечами Эн. - Я этого кота впервые вижу, так же как и ты.

   - Мужик. Что с него взять... Кстати, совершенно здоровый котик, - заметила Лили. - Наверное, недолго находится на улице. Надеюсь, хозяева быстро найдутся, хотя вот чип-идентификатор под кожей я у него не обнаружила. Скорее всего, этот котик даже не зарегистрирован.

   - А может он и не потерялся совсем, взяли и выбросили на улицу, - предположила Эн.

   - Такого красавца и на улицу? Я бы не смогла. Но в жизни всякое бывает... Отнесешь его на второй этаж? Там, где вольеры для кошек?

   - Конечно. В какой вольер?

   - В любой свободный. Дней семь этот скотиш-фолд поживет у нас. Надеюсь, за это время хозяева найдутся.

   - А если нет? - спросила Эн.

   - Там видно будет. Усыпление или стерилизация. Но я бы его лучше стерилизовала и назад на свободу выпустила. Уж больно жалко усыплять такого красавца. Не будем спешить с его судьбой. Вполне возможно, если не найдутся старые хозяева, найдутся новые.

   - Ты здесь главный ветеринар. Тебе и решать... Пойду отнесу кота наверх.

   Эн взяла клетку с котом и вышла из комнаты. На втором этаже Дэниел увидел ряды стеклянных вольеров, большинство из них были не заняты. Только в некоторых из них, Дэниел заметил собратьев по несчастью, котов и кошек. Были здесь скотиш-фолды, были сиамцы и парочка персов.

   Заметив пустующий вольер, Эн открыла дверцу, вошла внутрь и выпустила Дэниела из клетки, после чего ушла, забрав с собой клетку.

   Дэниел осмотрелся.

   - Не так уж и плохо, - подумал он, разглядывая вольер.

   В вольере не ощущалась нехватка воздуха, значит он хорошо вентилировался. В дальнем углу Дэниел заметил два судка, по всей видимости, предназначались они для справления нужды. В ближнем углу, недалеко от дверцы, ведущей прочь из вольера, на тканевой подстилке стояло нечто, очень похожее на собачью деревянную конуру, только без одной стены. Пол этой "конуры" был устлан всяким тряпьем, рядом валялась плюшевая игрушка-кролик.

   - Добро пожаловать в новый дом, - Дэниел почувствовал, как внутри заскребли мыши. Вздохнув, он забрался внутрь "конуры", улегся на подстилку и положил голову на передние лапы.

   - Усыпление или стерилизация, - вспомнил Дэниел слова Лили. - Одно не лучше другого. Или яйца отрежут или..., - тихий вздох снова наполнил вольер.

   Впервые с момента ухода из дома Дэниел подумал о том, что лучше было бы, если бы он остался дома. Как-никак, но это избавило бы его от стерилизации и особенно от усыпления.

   - Хотя, - Дэниел скривился. - Отец говорил, что Тайги в любом случае окажется на улице, поэтому, наверное, такова судьба, не сейчас, так позже попал бы в приют для бездомных животных. Не в этот, так в другой. Правду говорят, судьба злодейка. Мало того, что каким-то образом оказался в кошачьем теле, так еще и стерилизаця грозит, а потом возьмут да и усыпят, чтобы мало не показалось, - Дэниел погрустнел. - Что я такого сделал, что заслужил все это? Может вдова Дженкинс была права, когда говорила, что возмездие рано или поздно настигает каждого?

   Звук шагов привлек внимание Дэниеля. Он поднял голову и увидел Эн, идущую по коридору с металлическим ящичком в руках. Остановившись возле вольера, она открыла дверь и вошла внутрь.

   - Привет, - Эн посмотрела на кота. - Ну как обосновался уже? Подумала, что ты проголодался, поэтому решила принести тебе покушать. Надеюсь, против куринного мяса ты ничего не имеешь против? - Эн открыла ящик, достала черпак и наполнила кошачью миску едой, варенным куринным мясом посыпанным зеленью - морковкой, петрушкой и еще чем-то.

   Дэниел положил голову на лапы и с безразличным видом наблюдал за девушкой. Он был голоден, но показывать это не собирался. Дэниел вспомнил, как Тайги постоянно вертелся у ног матери, тыкался головой в миску, когда мать наполняла ее едой. Тайги всегда так поступал, даже когда не был голоден. Дэниела это безумно раздражало. Он никогда не мог понять, как можно быть настолько примитивным и глупым существом, без капли терпения и выдержки.

   Дэниел закрыл глаза. Нет, несмотря на то, что тело у него кошачье, сознание у него осталось человеческим, а если так, то он вполне способен управлять собой, контролировать эмоции и желания. Разум делает человека человеком, а не тело, поэтому плевать на то, какое у него тело. Он не опустится до уровня примитивного животного, клянчащего еду. Он подождет. Когда Эн уйдет, вот тогда он и поест, в тишине и спокойствии, без любопытных взглядов.

   - Грустный ты какой-то, - сказала Эн, взглянув на кота. - Наверное, за хозяевами скучаешь. Ничего, найдутся твои хозяева, потерпи денек-второй... Ну, пока. Вечером я снова зайду.

   Эн ушла, оставив Дэниеля в одиночестве, чему он был несказанно рад. Проводив девушку взглядом, Дэниел выбрался из домика и направился к миске. Засунув голову в миску, он принюхался.

   - На вид вполне съедобное, - подумал Дэниел, вонзая зубы в холодный кусок куринного мяса.

   В коридоре опять послышались шаги.

   - Кого там опять принесло? - Дэниел поднял голову.

   По коридору, неспешно, словно гуляя по набережной Темзы, двигались несколько женщин и мужчин. Кто-то был с детьми, кто-то без. Они останавливались у одного вольера, что-то обсуждали, затем шли к следующему вольеру.

   - Это еще кто такие? - Дэниел с сожалением посмотрел на тарелку с мясом и поплелся на подстилку. - Даже поесть не дадут... Не буду есть на виду у других. Я же не животное какое.

   Забравшись в домик, он улегся на подстилку и принялся наблюдать за посетителями, которые были, по всей видимости, потенциальными покупателями. Да и кто это мог еще быть, как не желающие обзавестись живой игрушкой, этакими младшим братиком или сестричкой для детей, или родственной душой для одинокого взрослого. На обслуживающий персонал все эти люди в куртках и плащах совершенно не походили.

   Дэниел почувствовал неловкость. Он словно оказался в зоопарке в числе одного из живых экспонатов, выставленных на потеху публике. Стеклянные стены вольера, сквозь которые он был виден как на ладони, нисколько не способствовали восстановлению его душевного равновесия. Неловкость сменилась раздражением, раздражение - злостью. Ворчание голодного желудка, брошенный взгляд на миску с едой, такой близкой и такой далекой одновременно, только больше разожгли пламя ненависти к этим людишкам, неприкаянным душам, ищущих себе новое развлечение взамен старому. Дэниел захотел оказаться где-угодно, но только не в этой стеклянной клетке, в которой даже нужду справить приватно не удастся.

   Кошачьи когти выскользнули из пазух и с тихим скрежетом прошлись по полу.

   - Я должен отсюда убраться, - подумал Дэниел, бросая взгляд на другие вольеры, в которых их обитатели шагали из угла в угол, издавали жалобное мяуканье и жалостливо заглядывали в глаза людям, в чьих домах надеялись получить заботу и внимание. - Должен, иначе я просто сойду с ума. Я не могу быть таким как эти... эти безмозглые животные, живущие примитивными инстинктами. Я же человек, в конце концов. Человек!

   Кошачьи глаза Дэниела полыхнули огнем.

   - Не знаю как, не знаю когда, но я убегу отсюда. Никто мне не отрежет яйца, никто не усыпит, никто меня не купит на потеху собственному эгоизму или эгоизму собственных детей. Я не игрушка! Не средство для спасения от одиночества! У меня есть свои желания и свои потребности! Если понадобится, я заставлю каждого считаться с собой. Плевать, что я настолько мал, что меня спокойно можно засунуть в шляпу. В этом маленьком теле живет человек и это каждый должен уяснить себе. Каждый!

   Дэниел выскочил из домика и принялся метаться по вольеру, круша все и вся ударами маленьких кошачьих лап. Миска с едой отлетела в одну сторону, с водой - в другую. Не удовлетворившись содеянным, Дэниел направил гнев на судочки для справляния нужды. Под ударами кошачьих лап те отступили, врезались в стекло, заставив его дрожать. Оставив судочки в покое, Дэниел принялся за подстилку. Не прошло и минуты, как она оказалась разодрана в клочья.

   У вольера Дэниела начала собираться толпа. Если бы Дэниел не был так поглощен разрушением собственного вольера, он мог бы заметить на многих лицах выражение полного недоумения, а на некоторых даже ужаса. Но Дэниел ничего не видел, кроме ставшего ненавистным вольера, этой стеклянной тюрьмы, отрезавшей его от такой желанной свободы. Вольер трусился, вольер стонал, но Дэниел был безжалостен и бесчувственен. Он даже не чувствовал, как его тело охватывает боль от многочисленных ушибов и синяков, от которых не могла спасти даже его великолепная шерстка.

   Наверное, мало кто из наблюдавших за буйством кота пожелал бы в эти минуты взять его в свой дом. Но Дэниел и не хотел, чтобы его забирали в чей-либо дом. Он хотел только одного, добраться до Лох Ломонда, затеряться среди его лесов и гор, и жить в гордом одиночестве, тоскуя или радуясь, плача или смеясь. Неважно. Главное, что он будет один и никто не увидит его эмоций, никто не осудит, никто не осмеет, никто не даст пинок под зад и никто не запустит тапком в голову.

   Совершая очередной безумной полет по вольеру, Дэниел почувствовал, как чья-то рука схватила его за шею, еще одна - ухватила за тело и прижала к полу. Что-то острое вонзилось в тело. Дэниел зашипел от боли и попытался освободиться от хватки, но руки держали крепко. В конце концов он прекратил предпринимать попытки освободиться и затих.

   Дэниел лежал на полу, закрыв глаза и слушал, как в висках стучит кровь, а в груди колотится сердце. Тело все также было прижато к полу. Сквозь стекло вольера до него доносился возбужденный гул голосов, но что именно говорили Дэниел разобрать не смог. Знакомый туман начал просачиваться в сознание, требуя к себе самого пристального внимания. Но теперь Дэниел не собирался сопротивляться его чарам, тихому и тонкому зову, манившему куда-то в темноту, туда, где неведомо мерцание ярких звезд, но где Дэниел уже был и куда готов был вернуться снова. Он устал. Его тело болело так словно побывало на наковальне. Голова раскалывалась от множества иголок, которые некто, незнающий сострадания и жалости, вонзал одну за другой в его измученное сознание. Да, Дэниел готов был погрузиться в водоворот непроницаемой темноты и вечной тишины. Улыбка тронула его губы, несколько оголив клыки. Дэниел почувствовал, как затрепетало его тело, как отозвалось пьянящей дрожью на скорое избавление от боли, страданий и зла, присущего этому миру. Сознание Дэниела затуманилось, затем туман рассеялся, а вместо него пришла тьма. Бережно и нежно, как заботливая мать, окутала она сознание своим неусыпным вниманием, подхватила на крылья невесомости и увлекла за собой в царство беспамятства.



Догхантеры | Перевоплощение | В ожидании неизвестности



Loading...