home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Весенняя пампа и странная картина

Егор торопливо вскочил на ноги и…понял, что лежит на полу, а самолётные моторы – попрежнему – гудят сыто и уверенно.

– Чтото случилось, милый? Тебе приснился страшный сон? – заботливо спросил встревоженный Санькин голос. – Сперва ты застонал – словно бы от сильнейшей зубной боли. Потом стал – с закрытыми глазами – проситьумолять, чтобы тебе немедленно выдали парашют. В конечном итоге, рванувшись кудато, свалился с дивана…. Ты, случаем, не ушибся? Помочь подняться на ноги?

– Спасибо, но справлюсь сам, – усаживаясь на ближайший стул, криво улыбнулся Егор. – Действительно, ничего страшного, самый обыкновенный сон…

– Поделишься?

Немного помявшись, Егор рассказал жене о содержании сна, естественно, не упоминая о мерзких и гадких предположениях наглого внутреннего голоса.

– Говоришь, самолёт, сорвавшийся в штопор? – заскучала Александра, а её высокий лоб покрылся задумчивыми морщинками. – Это, насколько мне помнится, к дальней дороге…. Получается, что сейчас мы находимся только в самом начале многотрудного пути? Да, интересные такие пироги – с начинкой из свежих обезьяньих мозгов. Ладно, любимый, не грусти. Прорвёмся, не впервой…. Хочешь красного вина? Я тут – пока ты спал – открыла бутылочку. Вполне недурственная жидкость, произведена, как и в первом случае, в аргентинской провинции Мендоса.

– Пожалуй, я лучше ударю по пивку, – решил Егор. – Тем более что в наличие имеются и вяленые щупальца кальмара…

За стёклами иллюминаторов заметно посветлело. Вскоре с левой стороны на небе – у самой линии далёкого горизонта – появилась тонкая розовая нитка зари, которая прямо на глазах расширялась, неуклонно прирастая оранжевыми и алыми отростками.

– Пришёл рассвет, – сообщила Санька. – А прямо под нами – безбрежное море. Надо думать, Атлантический океан…. Ага, самолёт сделал крутой разворот, и в поле зрения показалась изломанная береговая линия. Смотри, серебро! В океане – возле самого берега – наблюдается блестящее светлое пятно, от которого отходят многочисленные, длинные и изогнутые серебряные «нити».

– Это устье ЛаПлаты, – пояснил Егор, – великой «Серебряной реки». Как наглядно видно, иногда названия географическим объектам даются сугубо по делу.

– Значит…

– Значит, мы уже подлетаем, вернее, облетаем славный БуэносАйрес стороной. Видишь, тоненькие тёмные «палочки» – за овальным серебряным пятном? Это знаменитые городские башни – Каванаг, Атлас и ещё одна – без названия – в которой раньше располагалось министерство общественных работ.

– Уважаемые среднестатистические аргентинцы! – по громкой связи напомнила о своём существовании Магда. – Приберитесь, пожалуйста, в салоне. То бишь, аккуратно сложите весь скопившийся бытовой мусор в квадратный чёрный ящик, он расположен справа от холодильника. После этого, господа и дамы, присаживайтесь на диванчик и без промедления приводите ремни безопасности в рабочее положение…. Желаю вам мягкой посадки!

Посадка, в полном соответствии с пожеланиями второго пилота, прошла без сучка и задоринки. Колёса летательного аппарата мягко коснулась земли (бетона?), по салону пробежала лёгкая дрожьвибрация. Самолёт, совершив короткую пробежку, остановился.

– Фу, слава Богу, добрались! – облегчённо выдохнула Сашенция. – Будем считать, что первый этап нашего путешествия успешно завершён…. Интересно, а сколько их ещё будет? В смысле, этапов?

Вскоре в салоне появилась усталая, но довольная Магда.

– Пора прощаться! – хмуро известила «училкапилот». – Сейчас спустят трап. Вылезайте, ребятушки, на аргентинскую землицу и отходите в сторонку. Через пятьсемь минут мы пойдём на взлёт.

– А как же – дозаправка? – удивилась Санька. – У вас же, наверняка, горючее заканчивается.

– Ничего, до опорной точки дотянем.

– До опорной точки? А куда же вы нас доставили?

– В дикую первозданную пампу, понятное дело. Подальше от людских любопытных глаз…. Гыгыгы! Шутка такая, путники…. Через пятнадцатьдвадцать минут за вами подъедут. Машина – светлосерый «линкольн» – уже в пути…. А погода нынче стоит просто отличная, ни единого облачка на небе, ветер полностью отсутствует. Весенняя погодка, одним словом. Плащ и жакет, естественно, набросьте на плечи, а, вот, пуговицы можете не застёгивать. Температура окружающего воздуха за бортом находится на уровне плюс четырнадцати градусов. По приснопамятному старику Цельсию, ясный ребус…

Оглядевшись по сторонам, Егор предположил:

– Это, наверное, территория заброшенной военной базы – несколько потрескавшихся бетонных дорожек, наполовину завалившийся забор из высокого алюминиевого профиля, ржавый скелет наблюдательной вышки, три длинных обшарпанных ангара.

– На одном из которых наличествует чёрная фашистская свастика, – недоверчиво дополнила глазастая Санька. – Откуда она здесь взялась? Имеются предположения?

– Может, постарались хулиганствующие подростки? Они ребята шустрые и непоседливые. Кроме того, обожают шастать по всяким старинным развалинам и заброшенным стройкам.

– Скажешь тоже…. Свастикато, похоже, отлита из бронзы. А может, из чугуна…. Где это ты, милый, встречался с подросткамиметаллургами? Молчишь? Вот, тото же…

Самолёт, в очередной раз коротко разбежавшись, элегантно взмыл в воздух.

– Красавец! – восхищённо одобрила Сашенция. – Эстетичен – до полного и окончательного совершенства…. Может, прогуляемся? Типа – познакомимся с хвалёной аргентинской пампой? Подышим свежим весенним воздухом?

– Нам велено здесь дожидаться машину, – напомнил Егор. – Зачем же заниматься отсебятиной?

– Мы и дождёмся. Только уже за забором. Дорогато – всего одна, автомобиль мимо нас ни за что не проскочит….

Они прошли между двумя толстыми металлическими столбами, к которым когдато давно крепились створки отсутствующих ворот, и оказались в пампе.

– Да, не наврали толстые книжки и глянцевые туристские рекламные брошюры, – восхищённо хлопая пушистыми ресницами, призналась Санька. – Впечатляет!

– Что конкретно?

– Абсолютно всё! Хрустальный воздух, пахнущий диким мёдом и безграничной свободой. Бездонное голубое небо над головой, в котором величественно кружат, почти не шевеля крыльями, огромные орланы. Изумруднозелёная трава, слегка разбавленная яркофиолетовыми пятнами зацветающего чертополоха. Птичий приветливый щебет, долетающий со всех сторон. Серолиловые горбатые холмы у самого горизонта, тонущие в молочной утренней дымке…. Абсолютный восторг, если коротко…

– По мне, так очень похоже на обыкновенную русскую степь, – Егор, смахнув со лба капельку пота, снял чёрный кожаный плащ и перебросил его через руку, согнутую в локте. – Не вижу особых отличий.

– Не скажи, любимый! – не согласилась упрямая Александра, не привыкшая сдаваться без боя. – Я неоднократно бывала в донских и поволжских степях. Они достаточно ровные, если не считать древних куполообразных курганов. Садись на верного горячего коня и скачи – во весь опор…. Здесь же наличествуют сплошные холмы, холмики и прочие неровности. А ещё наблюдается бессчетное количество кривых оврагов, овражков, долин, долинок и лощин, густо заросших разнообразным кустарником. То бишь, бездумные конные скачки в пампе – чреваты самыми негативными последствиями, лошадки запросто могут переломать стройные ноги, как передние, так и задние…. Интересуешься другими реальными отличиями? Пожалуйста…. В русских степях воздух – слегка горьковатый, то бишь, имеет ярковыраженный привкусзапах полыни. А тут явственно ощущается лёгкая, очень приятная медовая сладость. Птички, опять же, разные. У нас – жаворонки, коршуны и соколы. А над аргентинской пампой кружат белоголовые орланы, а вдоль дорог и тропинок важно разгуливают упитанные удоды…. Ой, смотри, по ближайшей лощине передвигается большое стадо какихто парнокопытных животных. Может, это местные дикие антилопы? Тутошние аналоги среднеазиатских сайгаков? Нет, похоже, обычные бычки. Вон и конный пастух появился…. Оно и понятно, ведь, Аргентина является мировым лидером по производству говядины. Условия здесь – для выращивания различных парнокопытных – идеальные. Тёплые коровники не нужны, сена и силоса на зиму заготовлять не надо. Скот набирает вес и размножается сам по себе, находясь на подножном корму. Так что, в благословенной аргентинской пампе кто угодно может стать успешным и эффективным фермером.

– Наблюдательная ты у меня – слов нет! – искренне восхитился Егор. – Всёто она знает, во всём разбирается…

– А то! Вон, кстати, и машина катит. Светлосерый «линкольн», о котором нас предупреждали.

Шофёр, заметив на дороге людей, нажал на тормоз, и автомобиль послушно остановился. Распахнулась водительская дверца, и из машины неторопливо вылез высокий, смуглолицый и бородатый мужчина, одетый, как самый настоящий ковбой – во всё замшевое и кожаное, включая короткие сапоги и стильную шляпу. Приветливо помахав пешеходам правой рукой, мужчина подошёл к задней дверке и помог выбраться наружу худенькой девчушке – шестисеми лет от роду – также наряженной в ковбойский костюмчик.

– Сразу видно, что перед нами – отец и дочь, – прошептала Сашенция. – Похожи друг на друга – как маленькая капелька воды похожа на большую. Даже широкополые тёмнокоричневые шляпы одинаковые, только разных диаметров…

Ковбои – взрослый и ребёнок – взявшись за руки, бодро зашагали навстречу Егору и Саньке.

– Доброго времени суток, усталые пилигримы! – непринуждённо, на чистейшем русском языке поздоровался мужчина. – Ты, Леон, почти не изменился. Только лёгкие залысины обозначились на черепушке…. А вам, прекрасная мадам Александра, мой отдельный и пламенный привет. Являюсь фанатичным поклонником вашего недюжинного и искромётного таланта.

– Луиза НиконенкоСервантес, – с чуть заметным мягким акцентом отрекомендовалась рыженькая черноглазая девчушка. – Для своих – Лизавета, Лиза.

– Никоненко? – прозрел Егор. – Лёха, бродяга, это ты?

– А кто же ещё? – широко улыбнулся старинный приятель. – Алексей Никоненко, армейское прозвище – «Никон». Прошу любить и жаловать! Тебя, наверное, смутила и запутала моя пижонская бородёнка? Нечего не поделаешь, дань местной изменчивой моде. Зажиточный кабальеро среднего возраста – без бороды? Нонсенс, однако. Могут заподозрить…эээ, в нездоровых пристрастиях…. Ну, что, братишка, может, обнимемся? Разрешишь, кстати, поцеловать нежную ручку прекрасной киноактрисы? В морду, надеюсь, съедаемый ревностью, не засветишь?

После завершения процедуры обмена горячими приветствиями, Лёха, смущённо откашлявшись, обратился к дочери:

– Лиза, эээ…

– Намечается очередное секретное совещание, – понятливо вздохнула девчонка. – Ох, уж, эти рыцари плаща и кинжала! Всё бы им шептаться по углам, напустив на себя загадочный вид.

– Лизавета, мы же с тобой договаривались!

– Молчумолчу. Более того, удаляюсь – старательно собирать весенние полевые цветочки и плести из них славянские венки…

Девчушка отошла метров на десятьдвенадцать в сторону и увлечённо занялась полевым разнотравьем.

– Та ещё штучка, в мать пошла, хитрюга – с нежностью глядя вслед дочери, пробормотал Никоненко. – Заметили, что далеко от нас Луиза удаляться не стала? Думаете потому, что опасается серых лисиц, которых нынче в пампе развелось видимоневидимо? Как же, размечтались. Нуну…. Эта юная барышня ничего и никого не боится – ни злобных лисиц, ни ядовитых змей, ни одичавших лошадей. Я же вам говорю – мамина копия…. Предполагаю, что Лизок – простонапросто – надеется подслушать наши разговоры. Зачем? Да, просто так, из природного фамильного любопытства…

– А где же твоя жена? – спросил Егор.

– Мара? Естественно, она занята – по самое горло – секретными делами государственной важности.

– Почему вы называете Марию Сервантес – Марой? – удивилась Санька. – Както…неожиданно.

– Вопервых, милая Александра, давайтека избавимся – в рамках нашего дружеского общения – от дурацкого местоимения «вы». Не против? Что же касается вашего вопроса….

– Твоего.

– Что, простите?

– Прости.

– Ах, да! – смущённо улыбнулся Лёха. – Прости…. Что же касается твоего вопроса. Я обожаю романы Сани Бушкова. Особенно – цикл «Сварог». Ну, там ещё крутой десантник Станислав Сварог попадает в параллельный мир и становится королём многочисленных нездешних земель…

– Мы в курсе, – заверил Егор. – Читать умеем.

– Так вот, главную героиню этих неординарных и занимательных романов зовут, как раз, Марой, и она – до мельчайших деталей – похожа на мою беспокойную супругу…. Поэтому и Мария – както незаметно для всех – «преобразовалась» в Мару. Жена шутит, что нечаянно обзавелась дельным армейским прозвищем. Мол: – «Куда же без него? Несолидно даже…».

– И, как? Прижилось прозвище?

– Прижилось, – радостно хохотнул Никоненко, доставая из кармана куртки плоскую фляжку из нержавейки. – Даже недоверчивые журналюги переняли. Теперь так и пишут в своих поганых жёлтых газетёнках, мол: – «Мара, глава знаменитого «Эскадрона смерти», особа смертельноопасная, но – на удивление – справедливая…». Предлагаю, выпить – по паре глотков – за нашу случайную встречу! Рекомендую, настоящий ирландский виски. В том смысле, что собственного изготовления, но сварен по старинному ирландскому рецепту. Лично покупал на аукционе, клятвенно заверили, что пергамент – однозначно – относится к далёкому шестнадцатому веку…. Сашенька, вы – первая! Как говорится, всё лучшее – прекрасным и трепетным дамам…

«Очень похоже, что наш друг Лёша – по своей глубинной сути – совершенно не изменился», – неодобрительно поморщился внутренний голос. – «Такой же легкомысленный и доверчивый раздолбай, как и тогда – много лет назад – на алжироливийской границе…».

Санька приложилась к фляжке, слегка поперхнулась и, передавая сосуд мужу, вежливо похвалила:

– Хороший напиток, только рот вяжет слегка. И пахнет – дубовыми листьями. То бишь, использованным банным веником.

– Всё точно, – в очередной раз улыбнулся Никоненко, демонстрируя безупречнобелые зубы. – Виски – по классической технологии – должен (или же должно?), несколько лет выдерживаться в огромных дубовых бочках, а потом переливаться в стеклянные бутылки. Причём, сразу его пить не рекомендуется. Мол, пусть ещё некоторое время бутылки полежат в тёмном и прохладном подвале, чтобы окончательно исчез специфический дубовый привкус…

– Но, ведь, он – не исчез?

– Понятное дело…. Как он мог исчезнуть, если я сегодня с утра наполнял фляжку – прямо из бочки? Маленькое такое нарушение технологии, практически – копеечное…. Как оно тебе, Леон? В смысле, классический ирландский виски аргентинского производства?

– Одобряю! Натуральные «капли Датского короля», – возвращая фляжку, ёмко охарактеризовал напиток Егор. – Слушай, друг Никон, а как бы нам побыстрее встретиться с Марией Сервантес? Извини, с Марой НиконенкоСервантес? У нас к ней, понимаешь ли, имеется одно важное и неотложное дело, не терпящее отлагательств.

Лёха, спрятав фляжку в правый карман замшевой куртки, щедро украшенной – во всех местах – длинной тёмнокоричневой бахромой, достал из левого пухлый тёмнокоричневый конверт и заявил:

– Здесь находятся подробные инструкции и всяческие географические карты. Только конверта я вам сразу не отдам…, – многозначительно умолк.

– Типа – изображаешь из себя въедливого почтальона Печкина? – понятливо усмехнулась Сашенция. – Мол, предъявите ваши документы? Уши, лапы и облезлый хвост?

– Какого ещё – Печкина? Какой ещё, к нехорошей маме, облезлый хвост? – опешил Никоненко. – Ах, да! Въехал в тему. Извините, товарищи…. Нет, дело совсем не в документах. Я что вам, бесстыжая канцелярская крыса? Просто мне велено – легендарной руководительницей не менее легендарного «Эскадрона смерти» – предварительно обрисовать вам сложившуюся ситуацию на словах…. Готовы? Тогда, бродяги, слушайте…. В самом начале выступления сообщаю, что я уже семь лет, как отошёл от всех секретных, тайных и скользких дел…. Лизавете тогда исполнилось полгода, Мара рвалась в бой, то есть, на любимую работу. Не оставлять же было дочурку на непонятных нянек и училок? Вот, я и решил – вернуться к гражданской и насквозь обывательской сущности…. Воспитываю Лизу, старательно присматриваю за скотоводческими асьендами Сервантесов. А это, доложу я вам, процесс совсем и непростой. Одних только бычков «на откорм» – единовременно – насчитывается до семидесяти пяти тысяч голов, не говоря уже о коровах, баранах, овцах, козах и гуанако[151]. Впрочем, я не жалуюсь, дело на редкость интересное и увлекательное…. А Лизавета – на удивление способный и талантливый ребёнок. Запросто болтает на русском, испанском и английском языках. Интересуется славянской культурой и историей Средневековья.

– Для чего ты нам всё это рассказываешь? – спросил Егор. – Я имею в виду, прямо сейчас? Надеюсь, не ради элементарной вежливости?

– Нет, конечно же. Просто хочу, чтобы вы, друзья, чётко уяснили – меня бесполезно расспрашивать о чёмлибо…этаком. Ну, вы понимаете, что я имею в виду…. Лёха Никоненко – на сегодняшний момент – является мирным и ужаснозанятым аргентинским скотоводом, не участвующим в весёлых игрищах всяческих секретных служб.

– На сегодняшний день? – подозрительно прищурилась Санька. – И как прикажешь понимать эту неоднозначную и корявую фразу?

– Что же тут неоднозначного? – «сделал» честные глаза Лёха. – Существует такое понятие, как – действующий резерв. По этому поводу генераллейтенант ГРУ Виталий Павлович Громов высказывается следующим образом: – «Не бывает в серьёзных спецслужбах – «бывших». Бывает только действующий резерв. А ещё – подлые и коварные предатели, которые – рано или поздно – получат пулю в жирный затылок. Или же, к примеру, кружку чая с радиоактивными нуклидами. Тут, уж, как кому повезёт, по заслугам его…. Ты же, надеюсь, не подлый предатель? Тогда – резервист! Поэтому изволь – по условному сигналу – вернуться в Ряды…».

– А условный сигнал, конечно же, три зелёных свистка?

– Почему – зелёных? Ах, да, понял. Юмор такой…. Со мной, надеюсь, вам всё ясно? Тогда перехожу к Маре…. Она сейчас находится на границе между Чили и Аргентиной. Есть там такое место, называется – Кельчуа. То ли какието старинные развалины, то ли национальный заповедник…

– Это очень древняя крепость, построенная неизвестным народом в незапамятные времена, – раздался насмешливый детский голосок. – Стыдно не знать таких элементарных вещей, уважаемый дон Алексис.

– Луиза НиконенкоСервантес! – возмутился Лёха. – Ты бесшумно подобралась и нагло подслушивала?

– Ага! – почестному призналась девчушка. – Меня мама уже давно научила ходить бесшумно…. А подслушиватьто было и нечего. Всё это я и так знаю, включая несмешные шутки дедушки Палыча. Он когда приедет к нам в гости?

– Осенью, Лизок, в конце апреля.

– А вам, дяденька и тётенька, надо обязательно добраться до Кельчуа. Потому, что мамочка там пробудет целый месяц. В этом толстом коричневом конверте находится подробная карта тех мест и письмо, в котором подробно написанорассказано, как найти старенькую крепость…. Папочка, ты на меня не сердишься? Тогда нагнись, я тебе славянский венок – из красивых полевых цветов – надену на голову…

Выпрямившись, Лёха принялся усиленно моргать ресницами, после чего смущённо пробормотал:

– Наверное, соринка попала в глаз…. Ну, братцы, поехали?

– Куда, собственно?

– Естественно, в столичный аэропорт Эсейса. Возьмем вам билеты до города Мендосы, проводим до трапа самолёта. А от Мендосы до Кельчуа проследуете уже в строгом соответствии с инструкциями моей Мары.

– С покупкой авиационных билетов могут возникнуть определённые проблемы, – покачал головой Егор и рассказал приятелю об отсутствии в их паспортах штампов аргентинской таможни.

– Не вопрос, – заверил Никоненко – Сейчас пропечатаем. Только придётся сделать маленький крюк – километров в сто двадцать. Доедем до городка Талар, разберёмся с вашими паспортами, заодно и перекусим.

– Что это за место?

– Очень спокойное и тихое. Обыкновенное шпионское гнездо. Ну, как в Питере – знаменитый пивной бар «Два капитана», где представители различных спецслужб могут спокойно общаться между собой, не опасаясь начальственного гнева. Только в Аргентине для этих целей предусмотрен целый городок…. Прошу в машину, дамы и господа!

«Линкольн», ловко петляя между холмами и оврагами пампы, со средней скоростью ехал по пыльной просёлочной дороге. Дамы расположились на заднем сиденье, и Лиза принялась целенаправленно расспрашивать Саньку обо всех трудностях и превратностях режиссерской профессии.

– Получается, что твоя Елизавета знает – кто мы такие? – шёпотом спросил Егор.

– Знает, конечно, – также тихо ответил Никоненко. – Женщины из рода Сервантесов всегда славились своим любопытством и осведомлённостью. С этой особенностью, увы, ничего не поделать…. Хочешь, Леон, я немного расскажу тебе о жизни простых и трудолюбивых аргентинских скотоводов? Так сказать, для общего развития?

– Рассказывай, почему бы и нет…

Трепаться на самые разные темы Лёха всегда был непревзойдённым мастером. Но на этот раз он превзошёл самого себя.

«Столько разнообразной информации вывалил, что можно запросто офигеть», – сварливо ворчал внутренний голос. – «Современные продуктивные породы коров, овец, коз и гуанако. Новейшие способы искусственного оплодотворения крупного рогатого скота. Особенности выделки и дубления лошадиных шкур. Оптимальный рацион кормления годовалых бычков – с целью получения «мраморной» говядины. Использование опилок бразильского эвкалипта при изготовлении колбасы холодного копчения. Тридцать три способа приготовления классического аргентинского асадо[152]….

Наконец, вдоль дороги замелькали симпатичные белые и кремовые двухэтажные коттеджи под красными и тёмнокоричневыми черепичными крышами.

– Добро пожаловать в благословенный Талар, дамы и господа! – снижая скорость, торжественно объявил Никоненко. – Говорят, что сам непревзойдённый Джеймс Бонд – агент 007 – любил наведываться в этот милый городишко.

– Этого, уважаемый папочка, не может быть! – заявила не по годам разумная Лизавета. – Всем хорошо известно, что твой Джеймс Бонд – выдуманный книжный и киношный герой.

– Обычная маскировка, дочка. Хитрые спецслужбы специально наняли – за очень большие деньги – маститых писателей и режиссеров, чтобы окончательно запутать ситуацию. Мол, на самом деле никакого Джеймса Бонда не было и в помине…. Но онто был! Вот, в чём заключается фокус. Я это точно знаю…. Не веришь? Напрасно, честное слово. А ты спроси у Виталия Павловича, когда он будущей осенью приедет к нам. Спросиспроси, не поленись.

– Ну, если дедушка Палыч подтвердит, тогдато – да, поверю…

Машина проехала мимо здания ратуши, миновала величественный католический собор и остановилась около длинного трёхэтажного здания с просторной летней террасой.

– Местная гостиница с очень неплохим рестораном, – пояснил Лёха. – Вылезаем, братцы, из машины…. Так, давайте ваши паспорта. Я пойду побыстрому улажу все бюрократические и таможенные формальности, а вы пока позавтракайте. Меня не ждите, могу задержаться. Лизок, проследи, пожалуйста, чтобы наши гости остались довольны.

– Не беспокойся, папочка! Иди к своим шпионам…

По короткой лесенке они поднялись на террасу, где по раннему времени не было других посетителей, и устроились за одним из столиков.

Вскоре появился пожилой заспанный официант. Егору и Саньке он только небрежно кивнул, а перед Луизой склонился в низком поклоне и почтительно поприветствовал:

– Доброго вам здоровья, милая сеньорита Сервантес! Искренне рад, что вы почтили своим высоким присутствием наше скромное заведение! Что прикажите подать?

– И вам, дон Мануэль, долгих лет жизни, – напустив на себя бесконечноважный вид, с чувством собственного достоинства ответила девчушка. – Принесите нам обычный утренний вариант. Три порции, естественно. Только, вот….

– Что такое?

– Замените, пожалуйста, обычный омлет – на парагвайский, с зелёными помидорами и свиным шпиком. А говядина пусть будет с нашей асьенды, из последней партии. Та, что с тоненькими прослойками жира.

– Слушаюсь, сеньорита! И, как всегда, утренние газеты?

– Естественно!

Пожилой официант, ещё раз низко поклонившись, удалился.

– Лизонька, а где здесь…туалет? – занервничала Санька.

– Пройдёте прямо, потом повернёте направо. На бежевых дверях увидите нужную белую табличку с чёрным дамским силуэтом…

Александра, слегка позвякивая разнообразной бижутерией, висевшей на её стройной шее, проследовала в указанном направлении.

– А полезно ли, милая моя сеньорита, вкушать с самого раннего утра говядину с прослойками жира? Не говоря уже о яичнице, сдобренной свиным салом? – лукаво прищурившись, поинтересовался Егор у юной Луизы НиконенкоСервантес.

– Однозначно, полезно, – совершенно серьёзно ответила девочка. – Вы же, дяденька Леон, находитесь в Аргентине. У нас говядину подают всегда и везде. Ну, как у русских – чёрный хлеб…. Свиной шпик? Дополнительные калории – в преддверии многотрудного дня – никогда не бывают лишними. По крайней мере, так мамочка всегда говорит по утрам…

К столику подошёл смуглый подросток и, с поклонов положив на стол несколько толстых газет, торжественно известил:

– Газеты для сеньориты Сервантес!

– Весьма признательна, Серхио, – небрежно, с взрослыми интонациями в голосе, поблагодарила Лиза, после чего, заинтересованно шурша газетными страницами, приступила к чтению.

Егор же, пользуюсь временным одиночеством, погрузился в тягостные размышления.

«Ситуация ещё более запутывается!», – тревожно зашелестел в голове внутренний голос. – «Вопервых, эта непонятная древняя крепость Кельчуа. Для чего, собственно, мы должны туда следовать? Для решения каких конкретных целей и задач? Очередная запутка, не более того…. Вовторых, Алексей Никоненко уверяет, что, окончательно отошёл от всех тайных и скользких дел. Мол, является идеальномирным аргентинским скотоводом, посвящающим всё свободное время воспитанию обожаемой дочери…. А что мы наблюдаем по факту? Судя по всему, представители семейства НиконенкоСервантесов достаточно часто посещают шпионский городок Талар. Даже привычки маленькой Лизаветы хорошо известны местным официантам. Как прикажете это понимать? Опять же, Талар…. Именно так в произведениях непревзойдённого Александра Бушкова называлась планета параллельного мира, где отважный Стас Сварог – любимый Лёхин книжный герой – и совершал свои многочисленные подвиги…. Может, ну его? Давайка, братец, наплюём – скопом – на все эти изощрённые головоломки и улетим в южную Канаду? Детишки, наверняка, скучают. Ты поговорил бы на эту тему с Александрой Ивановной, а? Она у нас женщина мудрая и рассудительная. Плохого не посоветует…».

Чьято горячая ладошка нежно прикоснулась к его руке.

– А, где, зачем? – Егор торопливо очнулся от раздумий и, повернув голову, встретился взглядом с Санькиными встревоженными глазами. – Что случилось, моё горячее сердечко?

– Там, в баре, висит одна очень странная картина, – взволнованным голосом сообщила жена. – На ней изображён ты, милый, разговаривающий – на фоне какихто каменных плит, поросших тёмносиреневым лишайником – с пожилым туземцем. Северовосточный край неба испещрён цветными широкими полосами – с преобладанием жёлтоянтарных и багровых оттенков. Наверное, имеется в виду старый и мудрый чукча Афанасий Афанасьевич, древнее шаманское кладбище и загадочные всполохи полярного сияния…. Как в заштатном аргентинском Таларе могла появиться такая неординарная картина? Я совершенно ничего не понимаю. Ничего!!! Как говорится, звезда – в шоке…


Тайный аэродром секретной спецслужбы | Двойник Светлейшего. Гексалогия | Добро пожаловать – в Мендосу