home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Лучница

Правая рука Нандалее нащупала колчан на бедре. Четыре дня она преследовала роскошного шестнадцатиконцового. Он знал, что она рядом. Крупный олень покинул стадо, заметив ее присутствие. Он не хотел причинить вред другим животным и заманил ее далеко на запад. Слишком далеко. Она приблизилась к Кенигсштейну. Эльфам не стоит соваться сюда.

Белый олень сошел со звериной тропы и вышел на заснеженную поляну. Он устал от долгого бега и теперь берег силы.

Ловкие пальцы Нандалее нащупали стрелу с совиным оперением. Она полетит беззвучно, словно ночная птица. Без предательского свиста. Стрела была еще новой; она была предпоследней из сделанных ею. Она еще не успела пометить ее, как было принято в ее клане, чтобы не возникало споров, когда все вместе ходили на охоту и утверждали, что сделали смертоносный выстрел. Нандалее поглядела на роскошного оленя. Она хотела прострелить ему глаз. Так безупречная шерсть останется чистой, не испачкается кровью.

Шестнадцатиконцовый замер. Для него до противоположного края поляны оставалось едва ли десять шагов. Что-то заставило его остановиться. Он поглядел на опушку леса, сделал неуверенный шаг и снова замер. Не она спугнула его. Она стояла против ветра, примерно в двухстах шагах. Может быть, там, в заснеженном подлеске, прячется дикий кабан?

Она положила стрелу на тетиву, бросила на добычу последний контрольный взгляд, когда зацепила выступающий конец. Ясеневое древко было сделано идеально, не искривилось в колчане. Перья были изготовлены из левого крыла полярной совы и не повреждены. Оперение было приклеено к древку слегка наискосок. Таким образом, она сможет закрутить стрелу в полете, что намного увеличивало точность выстрела. Наконечник был узким, трехгранным, он легко пробьет глаз и тонкие кости за ним, когда стрела найдет цель. Если же она промахнется, то с такого расстояния стрела ни за что не пробьет кости черепа.

Попасть с такого расстояния в глаз было почти невозможно. К счастью, ветра не было. Рискнуть? Если она промахнется, то охота затянется еще на день. Несмотря на то что олень устал, его силы были далеко не на исходе. Постой еще мгновение, подумала Нандалее и примирительно улыбнулась.

Мягкий ветерок пробежал по верхушкам деревьев. С веток посыпался снег. Эльфийка подняла лук.

Громко каркая, с ветвей ели сорвалась сорока. Черно-белый силуэт, быстро исчезнувший среди деревьев. Внезапный звук напугал оленя. Он беспокойно заплясал на месте.

Нандалее оттянула тетиву за правое ухо. Она целилась чуть выше головы шестнадцатиконцового. На таком большом расстоянии во время полета стрела снизится. Мгновение она собиралась, полностью положившись на свои инстинкты. Эльфийка могла представить себе стрелу в цели. Когда она становилась с оружием единым целым, то могла попасть даже с закрытыми глазами.

Олень сорвался с места. Из-под ударивших о землю копыт полетели комья снега.

Эльфийка улыбнулась и опустила оружие. Шестнадцатиконцовый почувствовал опасность, но она не имела ни малейшего представления, что могло его спугнуть. Может быть, он был единым целым с магией мира, так же как оракулы и драконники. Этот дар был крайне редким, но почему альвы не могли подарить его и животным? В конце концов, белые олени — тоже большая редкость. Как бы там ни было, она уже много лет не видела ни одного.

Шестнадцатиконцовый огромными прыжками достиг опушки леса, понесся по звериной тропе, слегка наклонив голову, чтобы не запутаться рогами в еловых ветвях. Его движения были исполнены грациозности, и Нандалее остановилась, чтобы посмотреть ему вслед. Может быть, просто позволить ему уйти? Имеет ли она право загонять его до смерти? Ведь она сможет взять только его шкуру и немного мяса. Эльфийка понимала, что слишком далеко ушла от охотничьих угодий своей семьи. Она…

Снег взорвался, выплевывая огромную серую фигуру. Сильный удар булавой раздробил голову оленя. Одна ветка рогов отлетела в другой конец поляны. Нандалее настолько отчетливо услышала, как ломаются кости, как будто стояла рядом. Оленя швырнуло на сосну, под широкими ветвями которой он пригибался. Снег окропили фонтаны крови. Когда жизнь уже оставила оленя, его ноги все еще дергались, казалось, он все еще хотел убежать. Стройные ноги рыхлили покрывшийся корочкой снег.

Издав гортанный ликующий клич, тролльский воин вскинул свою булаву к серому зимнему небу. Великан был обвешан затвердевшими от снега шкурами мамонта. Он закопался рядом со звериной тропой и стал ждать, подумала Нандалее. И ждал наверняка не один час.

Она наблюдала за тем, как тролль опустился на колени рядом с оленем, вспорол тушу каменным ножом и разбил ребра вторым ударом булавы. Его огромные руки погрузились в растерзанную плоть. Сломав грудную клетку, он вырвал из нее сердце. На холодном воздухе от него шел пар.

Нандалее вспомнила грациозное движение, с которым пригибался олень. За последние дни у нее была дюжина возможностей выстрелить в шестнадцатиконцового, и эльфийка все не решалась. Она должна была сделать идеальный выстрел. Он не заслужил такого растерзания. Однако троллям подобные мысли были чужды.

Холодная ярость охватила Нандалее. Она снова закрепила стрелу с совиными перьями и подняла лук. Эльфийка знала, что тролля стрелой не убить. Не с такого расстояния. Он был более трех шагов в высоту, настоящее чудовище, гора костей и мяса. С такого расстояния выстрел потеряет силу, необходимую для того, чтобы серьезно ранить тролля. Даже если она попадет ему в голову, трехгранное бронзовое острие отскочит от толстых костей черепа, не причинив вреда. «Меня вообще не должно быть здесь, так близко от Кенигсштейна», — подумала эльфийка, но упрямо подняла лук. В движении натянула тетиву. Не останавливаясь, чтобы прицелиться получше, она спустила стрелу. И вместе со стрелой ушел и гнев. Остались лишь грусть и бесконечная усталость.


На краю утеса | Логово дракона. Обретенная сила | И получаса не дали