home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Человек, идущий над орлами

Володи спокойно рассматривал оборонительные сооружения. Они были новыми. Вокруг заостренных кольев, торчавших по периметру поселения, лежала свежая земля. Они были поставлены наискосок, чтобы их острия указывали на всякого, кто приближался к долине. Не было рва, не было земляного вала, не было стен — только колья, стоявшие на расстоянии примерно полушага друг от друга. Но ни один всадник, не говоря уже о колесницах, не сумеет преодолеть это препятствие.

— Будет много крови, — произнес Джуба.

В середине барьера поднималась деревянная башня, на которой велись работы. Несколько воинов стояли в дозоре за барьером из кольев. Чуть подальше стояли три колесницы. Кони были запряжены, однако экипаж Володи не увидел. Возможно, затаились где-то. Колесницы были чертовски велики! Совсем не такие, как у них. Колеса почти в человеческий рост!

Дальше в долине виднелось несколько глиняных домов. Вверх поднимался густой дым, который ветер уносил ко входу в долину. Вдалеке Володи услышал звуки ударов металла о металл. Они у цели!

— Они стянули в эту долину по меньшей мере пятьсот воинов, — вздохнул Джуба. — Мы не сумеем захватить их врасплох. Пешими мы преодолеем эти колья, но из-за шума стычки остальные поднимут тревогу. У них будет достаточно времени для того, чтобы построиться в глубине долины.

Джуба хороший человек, однако Володи раздражало, что настроение у воина было постоянно словно затянуто черными тучами. Он слишком тяжело все воспринимает!

— Откуда ты знать, что там пятьсот человек?

— На башне поднято полевое знамя с тремя серебряными полумесяцами. Это знаки подразделения из пятисот воинов.

Володи покачал головой.

— Я вижу палку с тремя лунами. Да. Я вижу всего мало воинов. Знаешь, я думать, что это очень простой способ заставить нас думать, много людей там.

— Если бы лувийцы славились своим пристрастием к подлым уловкам. К сожалению, это не так. Ты только посмотри, насколько истоптана дорога у ворот. Там не маленький гарнизон. Железные копи и кузницы — величайшее сокровище их империи, и совершенно очевидно, что они предупреждены. Этот частокол поставили для нас.

— Хорошо. Теперь мы знать сильную сторону врага. Подловим его на слабости и разобьем ему голову.

Джуба негромко рассмеялся.

— Общение с мастером-стратегом всегда освежает. Что ты собираешься предпринять? Спуститься туда, помочиться на башню и размыть фундамент своей сильной струей?

Володи усмехнулся.

— Это хороший план для другого дня. Я спущусь. Мне нужно несколько разведчиков. Подловлю лувийцев на их за… заноз… за нос схвачу! А потом сверну им шеи. Ты готовься к бой. Я готовлю ворота. Ты должен сделать вот что…

Джуба не возражал ему. У полководца, в конце концов, задача была полегче. Оба они осторожно сползли с вершины холма, с которого вели наблюдение. Местность играла им на руку — они сумели разместить колесницы всего в миле от вражеских позиций, но обнаружить их было нельзя. Они разослали во все стороны разведчиков, чтобы обследовать местность. Почти исключительно степняков. В руки им не попалось ни единого лувийского разведчика. Их враги чувствовали себя настолько в безопасности, что это уже начинало казаться оскорбительным. Прошлой ночью шел дождь. Это замедлило продвижение колесниц — но и не давало движущемуся войску поднимать тучи пыли, которые были бы видны издалека. Боги леса на их стороне, удовлетворенно усмехнулся Володи. Ему потребуется их помощь! Сегодня нужно покрыть свое имя бессмертной славой. И заполучить железный меч!

Когда он поднялся, его бронзовый чешуйчатый панцирь был полон грязи. Полководец выглядел не лучше. Володи высоко оценил то, что на вершине холма он улегся в грязь, чтобы наблюдать за врагом. Он не такой, как другие высокородные командиры, с которыми он встречался до сих пор.

— Ты уверен, что хочешь сделать это? — спросил Джуба.

— Я хочу быть первым в лагере врага. Тогда я буду первым, кто брать меч. Присмотрю себе лучший! — И с этими словами Володи повернулся и направился к немногим оставшимся степнякам, сопровождавшим их небольшое войско. Он выучил несколько слов на их языке. И потерял довольно большую кучу серебра в игре в кости, за которой они коротали время у лагерных костров. Он был почти уверен, что они обманывали его. Каждый раз, когда ему казалось, что он выигрывает, они выуживали в игре новые правила, о которых молчали до сих пор. Вроде того, что кость с орлом бьет кость с курицей. Узкоглазые обманщики! Он улыбнулся. А еще они ездят верхом так, словно срослись со своими конями. И сейчас это важно.

Володи не мог запомнить их имен. Было тяжело различать их даже по лицам. А они, что было довольно загадочно, практически точно так же путались в наемниках. А друг друга отличали замечательно. Друсниец порадовался, обнаружив среди всадников парня с кривыми зубами. Низкорослый воин встретил его сияющей улыбкой.

— Приветствую тебя, Идущий над орлами! Хочешь принести нам еще серебра?

Володи улыбнулся. Им нравятся сложные имена. Этот парень без прямых зубов рассказывал ему, что, когда он нес на плечах колесницу, прямо под узкой горной тропой летал орел. Для степняков это был хороший знак!

— Сегодня я предлагать лучше, чем серебро. Сегодня ставка — железо. И кровь, — и он объяснил ишкуцайя, что собирается сделать. Они согласились и даже дали ему коня. Старую клячу, но этого должно было хватить. Кобыла попыталась укусить его, едва он приблизился. Володи вспомнил, что клялся никогда больше не садиться на чертова коня. Увидев, что он не спешит садиться верхом, степняки стали усмехаться. Володи погрозил кобыле кулаком.

— Я делать из тебя суп, если ты меня не нести. Понятно?

Кобыла раздраженно фыркнула. Воин решительно ухватился за поводья и неловко взобрался на лошадь. Но едва Володи оказался в седле, как его охватили сомнения. Он не ездок, а степные кони настолько низенькие, что он почти достает ногами до земли. Когда он натянул поводья, животное повернуло голову и снова попыталось укусить седока. Лучше поскорее разделаться с этим, в отчаянии подумал Володи. Одной рукой он покрепче ухватил поводья, другой вцепился в гриву. Просто на всякий случай. Проклятая кляча заржала и встала на дыбы. Володи попытался ударить ее кулаком промеж ушей, чтобы дать понять, кто здесь главный. Но ишкуцайя любят своих лошадей больше, чем жен. Нехорошо, если они увидят, что он засадил по лбу одной из них. Кобыле можно отомстить и в другой раз.

— Можешь кусать меня, но это я могу тебя сожрать. Думать, умная лошадь. Быть хорошей, нести меня, тогда ты все в порядке, — прошептал он животному на ухо и поскакал вперед.

Вскоре они оказались в поле зрения башни. Тут же затрубил рог. Володи крепко зажал бедрами тело лошади, чтобы лучше держаться. Глупая кобыла пошла быстрее! Почему? Вскоре он оказался во главе небольшого отряда всадников, хотя и не собирался этого делать!

— Медленно, глупая дочь осла! — Но жалкой кляче, похоже, нравилось делать совсем не то, чего он хотел от нее. Она бежала по дороге, неся его прямо к воротам.

Володи подумал было о том, чтобы соскочить, но тогда он навсегда потеряет уважение степняков. Вместо этого он решил одновременно потянуть за поводья и за гриву. Чертова кляча остановилась настолько резко, что Володи едва не вылетел из седла. Над его головой со свистом пролетела стрела.

— Нет думать, я буду спасибо тебе говорить!

Но лошадь, очевидно, не ожидала благодарностей. Она стояла на месте, превращая его и себя в мишень для лучников на башне. Но глупая кобыла вряд ли об этом задумывалась,

Еще одна стрела упала в траву рядом с ними. Володи перебросил одну ногу через круп кобылы, собираясь спешиться. Степняки поступали иначе. Они на полном скаку могли соскользнуть с коня и приземлиться на ноги, но Володи хотел оказаться как можно дальше от задних ног.

Едва он поднял ногу, как кобыла взвилась на дыбы. Володи рухнул в траву. Он приземлился прямо на ножны. Кобыла понеслась прочь, издавая напоминающее смех ржание.

Ругаясь, друсниец вскочил на ноги. Все шло совсем не по плану! Степняки принялись стрелять по гарнизону башни, в то время как трусы наверху спрятались за бруствер. Далеко за укреплениями раздался сигнал рога. Сквозь просветы между заостренными кольями Володи видел, как пришли в движение три тяжелые колесницы.

— Давай сюда, идущий над орлами! — Кривозубый парень, тот, что больше всех обманывал его в игре в кости, направился к нему, протянул руку, собираясь посадить его в седло позади себя. Но Володи знал, что вместе им ни за что не уйти.

— Уноси ноги! — крикнул друсниец и побежал прямо к башне. Если он все сделает правильно, то уйдет целым.

Воины на платформе все еще прятались за бруствером и не заметили его маневр. Его друг Кривозуб, похоже, догадался, что он собирается делать.

— Да защитят тебя духи предков! — Он пришпорил коня и понесся прочь по дороге.

Володи продолжал бежать к воротам. Если он окажется достаточно близко к башне, то попадет в мертвый угол платформы. И стража не увидит его.

Земля дрожала под копытами коней, запряженных в боевые колесницы. Они были намного больше ездовых животных ишкуцайя. И больше упряжных лошадей Арама. Живые тараны!

Володи прижался спиной к стене башни. Если ему повезет и ворота открываются наружу, он спрячется за створкой ворот. Воину вспомнилась Священная роща в Лесу духов. Там, где он слышал голоса своих предков в ветре и в шепоте листьев. Оставалось надеяться, что его душа найдет путь туда. Слишком далеко ушел он от дома.

Створки ворот распахнулись. Конечно же, внутрь! Он крепче прижался к деревянной стене. Три колесницы прогрохотали мимо. В каждой из них сидел возница, воин и два щитоносца, но их взоры были прикованы к спасающимся бегством степнякам. Свет серебряными лучами преломлялся на серпах, закрепленных на колесах боевых колесниц. Клинки длиной почти в руку! Володи с облегчением вздохнул, когда колесницы проехали мимо. Достаточно просто оставаться на месте, и он будет в безопасности. Если только его план сработает и Джуба все подготовил.

— Они изрубят на куски этих грязных поедателей собак, — голос раздавался пугающе близко.

— Жаль только, что мы этого не увидим, — ответил кто-то.

Друсниец судорожно сглотнул. Почему простые планы не могут срабатывать так, как он себе их нарисовал?

— Они нагонят их только за холмами. Асуа как-то рассказывал мне, что, когда они рубят кого-то серпами, кровь брызжет выше колесницы,

— Это мы увидим в следующем году на равнине Куш. И не раз!

Володи выругался про себя. Оба воина, открывшие ворота, вышли из-за башни, чтобы посмотреть вслед колесницам. Если они повернутся, то непременно увидят его. Лучше будет застать их врасплох! Он решительно потянулся за мечом, но клинок просто не хотел выскальзывать из ножен. Кожаные ножны заскрипели, оружие, наконец, высвободилось. Его меч погнулся из-за падения! Бесполезно…

Звук скрипящей кожи заставил обоих лувийцев обернуться. Мгновение они таращились на Володи с открытыми ртами — настолько сильно они удивились.

Друсниец бросился вперед. Воина слева он ударил головой в живот и схватил его меч. С легким шипением клинок выскользнул из смазанных ножен. Второй лувиец, которому так хотелось увидеть, каково это, когда человека разрезают серпами на колесницах, оправился от первого шока и тоже обнажил меч. Это были всего лишь бронзовые мечи! И лувиец атаковал больше с яростью, чем с ловкостью.

Володи увернулся. Лежавший на земле воин шевельнулся и потянулся за кинжалом.

Володи пнул его ногой в лицо, сломал ему челюсть, и ублюдок затих. Володи в ярости пнул его еще раз. Здесь должны быть сотни воинов с железными мечами, а он нарвался на двоих с бронзовыми!

— Тревога! Нас атакуют! Тревога! — Второй мечник двинулся в сторону ворот. Наверху, на платформе башни, затрубил рог.

Володи рассмеялся.

— Как ты думать, что быстрее? Товарищи или я свой меч?

Лувиец атаковал. Яростными ударами пытался он отогнать Володи от ворот. Друсниец понимал, что, как только они выйдут из мертвого пространства платформы, он будет представлять собой хорошую мишень для лучников.

Бронзовые мечи со звоном ударились друг о друга. Каждый удар оставлял глубокую зарубку на мягком металле. Лувиец был сильнее и крупнее. Оправившись от первого потрясения, он приободрился, зная, что ему достаточно продержаться против Володи совсем немного — и ему на помощь подоспеют другие воины.

Володи блокировал неуклюжий удар, нацеленный ему в голову, и попытался оттеснить лувийца прочь. Он подступил к нему вплотную. Его сжимавшая меч правая рука дрожала от напряжения. Левой рукой Володи залез лувийцу под тунику, ухватил его в паху и сжал изо всех сил.

Воин заорал, словно свинья, которую режут.

Володи завел ногу под левую пятку своего противника и толкнул его плечом. Лувиец упал и скрючился на земле.

Друсниец поднял меч, чтобы нанести ему милосердный удар, когда пугающе знакомый звук заставил его обернуться. Топот тяжелых подков! На дорогу выезжала четвертая колесница, направляясь прямо к воротам. Володи выругался. Ему конец! Если он останется у ворот, его оттеснят к одной из деревянных стен и лучник на колеснице застрелит его. Если он побежит прочь от ворот, его достанут лучники с платформы. Лучше бы он молчал, предоставив Джубе составлять план атаки. Он вообще не должен был быть здесь!

По-прежнему ругаясь, он подхватил под мышки первого лувийца, лежавшего на земле. Парень с развороченной челюстью был меньше, чем его массивный товарищ. Володи взвалил парня себе на плечи и побежал. Если ему удастся отбежать на сто шагов от ворот, лучники уже не будут представлять серьезной опасности.

Топот подков становился все громче. Стрела пролетела всего в трех шагах от него. Нельзя бежать по прямой, подумал он. Так он облегчает задачу лучникам и колеснице. Нужно… Сильный удар пришелся ему в спину, заставил покачнуться вперед и опуститься на колени. Лувиец у него на спине застонал. Володи почувствовал, как теплая кровь сочится сквозь его тунику и стекает по ногам. Володи снова поднялся на ноги и обернулся. Колесница почти достигла надвратной башни. Парень, которого он уложил у ворот, с трудом, покачиваясь, поднялся на ноги, пытаясь убраться с пути лошадей. Ну и чудовища! Володи никогда еще не доводилось видеть настолько крупных коней.

Кровь высоко взметнулась над воротами. Уворачиваясь от колесницы, этот идиот остановился. Он совсем забыл о серпах!

Володи решил положить на землю воина, которого нес. Вряд ли он поможет ему. Смерть следовала за ним по пятам. Лучше бежать быстрее. Петляя, он побежал к холму. Там из травы торчало несколько камней. Они затруднят погоню для колесницы.

Издав тонкий певучий звук, стрела царапнула его пластинчатый доспех. Только задела. Володи оглянулся через плечо. Боевая колесница находилась уже всего в двадцати шагах. Он решил остановиться. Он будет сражаться. Воин надеялся, что предки наблюдают за ним. Он хотел умереть достойно! Лучнику, сидевшему рядом с возницей, было трудно целиться. Дорога была неровной, и повозка подпрыгивала на каждой кочке. Щитоносцы слева и справа вытянули из висевших на боковых стенках колесницы колчанов короткие метательные копья.

Володи поглядел на серпы. Они вращались вокруг колес настолько быстро, что превращались в угрожающе поблескивающий силуэт.

Еще десять шагов.

Он уже видел белки глаз лучника. Стрелок опустил оружие. Право убить его он предоставил возничему.

Володи не мог определить, насколько быстро может реагировать возница. Сейчас он направлялся прямо на него, чтобы растоптать его под копытами коней.

Влево! Мысли и движения были едины. Володи прыгнул щучкой вперед, бросился в траву. Земля дрожала от топота копыт. Над ним со свистом пролетели серпы. Настолько близко, что он почувствовал дуновение ветра.

Друсниец перекатился на бок. И вовремя! Там, где он только что лежал, в земле дрожало метательное копье. Он схватил оружие и в ярости швырнул его вслед колеснице. Не целясь. Лувийцы стояли настолько близко друг к другу, что промахнуться было практически невозможно.

Возница! Он попал в спину вознице. Тот покачнулся, опрокинулся на бок, но вожжи по-прежнему крепко держал в руках. Колесница замедлилась. Издав яростный клич, Володи побежал за ней. Неровная земля. Неуверенное управление. Боевая колесница покачнулась! Серпы левого колеса ударились об один из торчавших из травы валунов, звонко звякнул и отломился один серп. Повозка дернулась, потеряла равновесие, поехала на одном колесе, угрожая вот-вот перевернуться.

Володи догнал их. Поднявшееся вверх колесо с громким стуком снова ударилось о землю. Одного из копьеметателей сбросило с платформы, и он ударился о камни. Друсниец не обратил на него внимания. Колесница ехала теперь очень медленно. Лучник и второй копьеметатель отчаянно пытались разобраться с поводьями. Раненый возница лежал у их ног. Володи ухватился за рукоятку за колчанами и взобрался на повозку. Он был не вооружен, но переполнен яростью, и места было слишком мало, чтобы сражаться изящно. Копьеметателя он схватил за тунику и просто потянул его назад, так что тот рухнул с колесницы.

Лучник обнажил кинжал. Он отпустил поводья, и кони снова прибавили шагу.

Володи плечом отразил удар кинжала, нацеленный ему в живот; железный клинок оставил длинный порез на руке, а затем со звоном отскочил от его пластинчатого доспеха. Железное лезвие!

Лувиец тут же замахнулся для нового удара. Левой рукой он держался за одну из рукояток, пружиня в коленях и повторяя движения колесницы. В каждом его движении отражалась уверенность. Он нанес удар быстро, словно змея.

Володи отчаянно пытался отразить удары. Красным сверкнул второй порез на руке. Поскольку он был безоружен, разумнее всего было бы соскочить с колесницы, но сдаваться он не хотел. Не теперь! Он провел рукой за спиной. Пальцы его скользнули по древкам коротких метательных копий в висевшем на стенке колесницы колчане.

Лувиец тут же осознал опасность. Он бросился вперед. Их пластинчатые доспехи со звоном ударились друг о друга, и Володи прижало к борту. Колчан вывалился из крепления. Метательные копья посыпались вниз. Он снова обезоружен!

Несмотря на то что колесница была намного массивнее той, которую он нес по узкой горной тропе, боковые стенки не были приспособлены для того, чтобы выдерживать вес двух одетых в доспехи мужчин. Верхняя рама не выдержала, шиповое соединение в углу переднего щита развалилось. Володи показалось, что он слышит треск ломающегося дерева. Возможно, ему это лишь почудилось, поскольку грохот подков заглушал все. Он почувствовал, что вместе с боковой стенкой вываливается из колесницы в сторону оббитого железом колеса. От колеса его отделяли теперь всего две пяди.

Лувиец усилил давление. В любой миг длинные волосы Володи могли запутаться во вращающихся серпах. Нет, он не имеет права так умирать! Володи перенес вес. Еще пядь до колеса. Пока его спасало то, что боковая стенка колесницы не полностью доставала до конца платформы. Друсниец скосил глаза и увидел вращающиеся серпы на колесе. Он отчетливо почувствовал запах травы, раздавливаемой тяжелыми колесами. Уловил запах пота лувийца. Приятный резкий запах. Ясно увидел каждую царапинку на пластинчатом панцире воина. Тонкий белый шрам под левым глазом, каждую волосинку в бороде мужчины. Володи почувствовал близость смерти. Он знал, что это прощальный подарок от жизни — возможность воспринять мир так отчетливо, как никогда прежде.

Дерево хрустнуло. Да, он действительно услышал это. Несмотря на оглушительный топот подков. Его длинные волосы коснулись летящего колеса. Володи попытался выпрямиться, но его противник был слишком силен. Он держал его железной хваткой, опуская все ниже и ниже. Володи представил себе, как его волосы наматывает на серпы. Как вырываются целые пряди, как ломается шея, когда голова запрокидывается назад. На лбу у воина выступил холодный пот. Одно из двух — либо сверкающий кинжал вонзится в его глаз, либо его убьют собственные длинные волосы. Он взглянул в большие карие глаза своего противника. Лувиец не ликовал. На его лице не было насмешливой улыбки и ожесточения. Напротив, он казался совершенно спокойным, полностью сосредоточенным на том, чтобы довести до конца свою кровавую работу.

В голову Володи пришла абсурдная мысль, что они хорошо поладили бы с этим парнем, если бы сражались на одной стороне.

Боевая колесница перепрыгнула через кочку и крепко ударилась о землю. Дерево затрещало. Левая рука Володи высвободилась. Он ударил своего противника. Удар локтем в подбородок был не очень сильным, но лувиец немного отпрянул. Левой рукой Володи перехватил за запястье руку, сжимающую кинжал. Сначала он делал именно то, чего от него ожидал противник: изо всех сил пытался вывернуть лувийцу руку. А потом внезапно рванул его вперед. Мимо себя, мимо ломающейся боковой стенки, на вращающиеся на колесе серпы.

Последовал смертельный рывок и чавкающий звук, как будто кто-то шлепнул ладонью по куску свежего мяса. Лувиец закричал. Володи ударил его коленом между ног и толкнул назад. От правой руки врага остался лишь беспалый бесформенный обрубок. Второй удар — и воин рухнул с платформы на траву.

Володи поднялся и поглядел на небо. Нужно надеяться, что предки смогли это увидеть. Он как никогда прежде был доволен собой и миром. Улыбаясь, он поднял поводья. Упряжные лошади были хорошо выдрессированы. Они реагировали на малейшие движения. Он направил поврежденную колесницу на ровную местность. Затем обмотал одно из поводьев вокруг своей руки и затянул его, пока порезы не перестали кровоточить. Башня скрылась из вида. Чуть впереди лежали тела воинов с тех колесниц, что первыми прорвались через ворота. За ними собралось его войско. Большой склон, усеянный колесницами. Знамена и штандарты развевались на вечернем ветру. Все они ждали его, за спиной у них садилось солнце. И он проведет их во вражескую крепость.


Потеряв равновесие | Логово дракона. Обретенная сила | Угрожая смертью