home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Корабль мертвецов

Артакс почувствовал легкий толчок. Носильщики поставили паланкин на землю.

— Перенести ящик с судовыми журналами в Парящий зал, господин? — спрашивал, должно быть, один из носильщиков. Негромкий веселый напев лоцмана, сопровождавший его на пути по городу, оборвался.

— Просто поставьте ящик. Для начала мне нужна только эта книга.

Голос лоцмана показался Артаксу менее спокойным, чем обычно. Набор был единственным, кого он посвятил в свой план, и небесный корабельщик отчаянно пытался отговорить его от этого безумия. Но решение Артакса было твердо. Шайя была словно факел во тьме подавленности, окружившей его после того, как визит в Изатами закончился трагедией. Он не создан для того, чтобы быть правителем. Слишком многое шло у него не так и разрушало жизнь. Может быть, думал он, его тоска по принцессе — всего лишь очередная глупость. Вряд ли это можно назвать любовью, ведь они почти не встречались, а во время визита во дворец наместника Шайя ничем не подкрепила его надежд. Она была вежливой и отстраненной. Такой, какой подобает быть командующей дворцовой стражей. Она навещала его с целителем и даже с зовущим духов, когда он лежал раненый после сражения с Муваттой. И он не забыл салюта, которым она и ее воины прощались с ним, когда он покидал Золотой город. Это был один из самых замечательных моментов в жизни.

Но все это — слишком слабый фундамент для дворца его любви. Мужчина вздохнул. Нет, не любви. Это глупость. В его мечтах Шайя стала связующим звеном между его прежней и новой жизнью. Альмитрой бессмертного крестьянина Артакса. Возможно, она никогда не будет такой, как в его мечтах. А может быть, пробудит в нем новые мечты. Он был готов пойти на это приключение.

Артакс услышал, как старый лоцман поднялся и выбрался из паланкина.

— Там, в трактире, у меня есть кредит, парни. Вы не должны жить, как собаки! Выпейте за меня. Я оплачу попойку. Но горе тому, кто не будет идти прямо, когда я захочу домой.

Носильщики весело поблагодарили его. А затем Артакс услышал, как их шаги стихли в отдалении.

— Можете выходить, величайший, — Набор постучал по крышке ящика.

Тяжелая крышка поднялась.

— В следующий раз нужно придумать что-то получше, чем ящик, — Артакс с облегчением потянулся и огляделся по сторонам.

Примерно в пятистах шагах на деревянных подпорках возвышался ярко освещенный куполообразный шатер из красного шелка. Они находились на выбитой в скале террасе на краю Золотого города. Здесь были сложены сотни грузовых ящиков и различное снаряжение для облачных кораблей. Несколько каменных башен обрамляли террасу и расположенные неподалеку склоны. Здесь стояли у причала облачные корабли свободных торговцев, не состоящие на службе ни у одной из семи великих империй. Здесь был пришвартован и корабль мертвецов, как уже стали называть то судно, которое он когда-то обнаружил.

— Еще раз я участвовать не буду, великий, — раздраженно проворчал Набор. — Я… — Он выругался. — Вы ведь обладаете всей властью, которую только можно иметь. Если вы хотите взять эту девушку себе в гарем, ишкуцайя вряд ли будут противиться. Проклятье, это ведь такая честь. А то, что вы задумали… — Он беспомощно развел руками. — У меня просто нет слов. Тайком бежите из собственного дворца, словно вор. Непостижимо! Это невообразимая глупость! Вы же знаете, этот мир не создан для любви!

Вместо того чтобы ответить на жалобы Набора, Артакс усмехнулся.

— Через три часа я снова буду в ящике.

— Да, да… — Набор пробормотал еще что-то невразумительное, а затем направился к освещенному шатру, где собирались лоцманы и показывали друг другу драгоценные карты.

В другой раз он пойдет с ним, подумал Артакс. Этот мир вызывал в нем любопытство. И те, жизнь которых состояла из того, чтобы смотреть на Нангог сверху. Возможно, так, как понимали Новый мир лоцманы облачных кораблей, его не понимал никто. Они должны распространять свое знание, вместо того чтобы замыкаться в тайную ложу.

Бессмертный прокрался к якорной башне корабля мертвецов. Убедившись, что у подножия башни нет стражи, он начал долгое восхождение. Ждет ли его там Шайя? Из головы у него не шли слова старого лоцмана. Вы же знаете, этот мир не создан для любви!

Артакс знал, что здесь, в Нангоге, очень редко рождаются дети. Настолько редко, что не могло существовать этому иного объяснения, кроме того, что мир сам защищается от них. Противится тому, чтобы здесь жили люди. В то же время он изменял характер. Приходивший сюда становился мягче. Воинов приходилось менять каждые два-три года.

Бессмертный поднялся шагов на пятьдесят по якорной башне, когда решил на некоторое время остановиться и насладиться видом. Ничто в его родном мире, Дайе, не могло даже близко сравниться с этим городом. В темноте сверкали тысячи огней. В обшарпанных переулках и роскошных аллеях. Подобно замерзшим облакам, у своих причалов парили могучие поднебесные корабли, несомые загадочными, неразрывно связанными с ними существами. Собиратели облаков не нападали на людей. И тем не менее, Артакс не исключал такой возможности, что именно существо, поддерживающее корабль мертвецов, и убило целую команду. До сих пор никто не нашел объяснения, почему или как это произошло.

Должно быть, он сошел с ума, решив встретиться с Шайей именно здесь. Если она, конечно, поняла, о чем говорилось в загадке.

— Значит, мы должны смириться с тем, что счастливое открытие столь же далеко от нас, как луны в полночь от самого далекого корешка.

Ему самому фраза казалась напыщенной и непонятной. Она должна была быть такой, чтобы окружающие не поняли, что девушка получила тайное послание. Для него счастливым открытием стал бы ответ на вопрос, может ли он надеяться на ее любовь. Пуны в полночь означали время, когда он надеялся встретиться с ней. То есть в полночь. А самый далекий корешок в связи с разговором о проклятом облачном корабле указывал на место, где он будет ждать ее. Кабина лоцмана под корпусом корабля. То место, куда дотягивались самые дальние корешки Живого дерева, росшего на небесном корабле и корни которого пронизывали древесину, подобно тому как корни других деревьев проникали в землю. Но поняла ли она? Ведь, в конце концов, она всего лишь воительница варварского народа!

Артакс снова поглядел на город. Каждая из семи великих империй пыталась показать здесь себя с лучшей стороны. Как многое стало бы возможным, если бы не было таких людей, как Муватта. Почему девантары терпят его? Какой цели он служит? Какая миссия предначертана ему, Аарону бессмертному? Пытаться постичь замысел богов — пустая трата времени!

Он прислушался к стуку и плеску огромных деревянных колес, поднимавших воду к вершине. Это мелодия Золотого города. Никогда не смолкавший звук, отличавший его ото всех других городов, где он бывал. Он молчал уже не первый час, что было редкой удачей. И бессмертный был почти благодарен ему.

С другой стороны каналов вспыхнул зеленый свет. Всего на миг. Артакса пробрала дрожь. Может быть, это один из тех духов, которые бесчинствуют в мрачной долине неподалеку от его родной деревни? Он прищурил глаза, поглядел вдаль и невольно потянулся к перевязи. Меча не было. Даже кинжала. На эту встречу он не хотел приходить вооруженным. И уж точно не с мечом — тем более не со своим мечом. Он редко позволял себе думать о жутком зеленом свете, обвившем его меч, когда он убил предводителя пиратов. Эти воспоминания он спрятал глубоко в душе, так же, как и пережитое в Темной долине. Но молва разнесла эту историю по всему миру. Вопреки его воле, однако он не мог остановить ее. Он даже не пытался. От Джубы он узнал, что то имя, которое дал ему Володи на Кирне, уже у всех на устах, несмотря на то что в его присутствии произносить его опасались. Король с Мечом духов.

Интересно, дошло ли это прозвище до Шайи? Он не хотел представать пред ней в таком свете. Не хотел он быть и бессмертным, избранным богами, власть которого не знала границ. Он хотел быть Артаксом. Крестьянином! Тем, кому нечего было скрывать, кроме своего сердца. Тем, с которым не на что было надеяться, кроме искренней любви.

Он ожидал насмешливых замечаний, но Аарон по-прежнему молчал. Может быть, дело в том, как он выглядит? Все регалии своей власти он оставил во дворце, на нем была всего лишь простая туника и пара потрепанных сандалий, которые он украл у одного из слуг. Ничего из того, что было создано для бессмертного. Если он избавится от всех внешних признаков своего сана, оставит ли мучитель его в покое? Может быть, он привязан к вещам, принадлежавшим Аарону? Он займется этим, как только вернется во дворец. Но сейчас вся его ново- обретенная свобода должна принадлежать одной лишь Шайе. Если она все же придет.

Сердце его забилось быстрее, когда он поднял взгляд на могучих собирателей облаков. Ждет ли она там? Она не дала ему понять, что хочет их встречи. Но ведь у нее и не было возможности сделать это! Только не при дворе наместника под прицелом дюжин любопытных глаз. Он поглядел на стеклянную кабину лоцмана, которая росла из корпуса облачного корабля, подобно большому черному драгоценному камню. Света там не было. Ничто не указывало на то, что она пришла. Оттуда свисал длинный канат. Он был привязан к одному из многочисленных деревянных брусов, торчавших из якорной башни, словно колючки ежа. Один из доброй сотни канатов. Есть ли стража на палубе? Артакс знал, что среди ишкуцайя этот корабль считался проклятым. Тяжело будет найти людей, которые выдержат ночь там, на борту. Даже среди самых храбрых воинов.

Артаксу вспомнился просторный зал, полный мертвецов, который он обнаружил там более двух лет тому назад, и судорожно сглотнул. Облачный корабль поистине представлял собой не самое романтичное место для свидания, но больше нигде в Золотом городе они не могли надеяться на несколько спокойных часов. Хватит тратить время на бесконечные размышления! Он стал решительно подниматься по широкой внешней лестнице якорной башни, пока не добрался до каната, ведущего к стеклянной кабине лоцмана. Он подавленно поглядел вниз. Далеко внизу между башнями светился шатер лоцманов, словно оставленный великаном фонарик.

Артакс ухватился за грубую пеньку каната и оставил безопасные каменные ступени позади. Охватывая канат стопами и коленями и подтягивая себя руками, он начал подъем. Вскоре мышцы на руках начали печь. Он неверно рассчитал силы, которые ему понадобятся для того, чтобы взобраться наверх. Он в очередной раз поднял голову и поглядел на стеклянную кабину лоцмана. До цели было еще более десяти шагов — а он висит над пропастью! Если сейчас один из лоцманов покинет шатер и поглядит вверх… Артакс сжал губы. Не стоит размышлять над тем, что может произойти. У него может случиться судорога и… Он горько усмехнулся. Видеть все в черном цвете — без сомнения, это один из его величайших талантов. Он решительно продолжил подъем по канату. Пядь за пядью. Он больше не смотрел ни вниз, ни вверх, на стеклянную кабину. Во всем мире остались только он, канат и жгучая боль в руках. Дальше! Дальше… Наконец он уткнулся головой в стекло кабины, почувствовал, как подался стеклянный люк. Кто-то схватил его под руки и втянул в кабину лоцмана.

— Ты лазаешь, как древесный человек.

Артакс узнал бы этот голос из тысячи. Он смотрел на Шайю с благодарностью, в то же время не веря своему счастью. Ее лицо представляло собой сейчас лишь силуэт в темноте. Хотелось ответить что-то остроумное… Он весь вечер мысленно представлял себе этот момент, складывал фразы из красивых слов. Но все, что он сумел сделать сейчас, — это смущенно откашляться. Боги всемогущие!

— Вижу, ты и разговорчив подобно древесным людям.

— Но не такой волосатый. — Нет! Он совсем спятил! О чем он говорит!

— Тогда надежда еще есть… — Она рассмеялась.

Надежда на что, подумал он и снова откашлялся.

— Хорошо, что ты здесь. Я… — Что в ней такого, что он лепечет, словно безбородый юнец? — Ну… Я имел в виду… Тяжело тебе было прийти сюда?

— Нет. Мне достаточно было сказать, куда хочу отправиться, и я могла быть уверена, что никто не захочет идти со мной. Я заявила, что хочу призвать здесь к себе духов умерших.

— Ты умеешь делать это? — Было слишком темно, чтобы прочесть что-либо на ее лице.

— Может быть, — в ее голосе послышалась насмешка. — Некоторые духи разговорчивее, чем ты, бессмертный Аарон, правитель всех черноголовых.

— Я не всегда такой… То есть… — Он вздохнул. — Я…

Она положила руку ему на плечо. От прикосновения девушки он вздрогнул.

— Я опасалась встретиться с самоуверенным бессмертным, который надменно велит мне сделать вместе с ним животное с двумя спинами. Я приятно удивлена.

— О… Если… То… Спасибо, — ему было неясно, что приятного можно найти в его бормотании. — Животное с двумя спинами?

— Это выражение придумал один философ твоего народа. Но я уже слышала, что ты предпочитаешь рискованные приключения стопкам древних свитков. С его помощью философ хотел выразить способ, которым общаются друг с другом мужчина и женщина, когда хотят завести потомство. Довольно меткое сравнение, как мне всегда казалось.

Артакс почувствовал, как кровь прилила к его щекам, и порадовался тому, что в темноте Шайя не увидит, как краска залила его лицо. Ему срочно нужен план! Он совершенно потерял контроль над ситуацией.

— Нам нужно покинуть кабину лоцмана, — хриплым голосом произнес он.

— Куда ты хочешь пойти? Здесь нас точно не увидят, как и на корабле, если мы не будем зажигать свет.

— В комнаты под деревом… — Он сказал это только потому, что не знал планировки помещений облачного корабля и ничего другого в голову не приходило.

— Ты хочешь пойти туда? — В ее голосе впервые послышалась неуверенность.

Вообще-то он не хотел идти туда. Он просто хотел быть рядом с ней. Наслаждаться ее близостью. Поговорить… О большем он не думал. Но вряд ли он мог сказать об этом ей в лицо! И лгать ей он не хотел. А именно это он и сделает, если он притворится, что для него нет ничего страшного в том, чтобы пойти в зал, где он увидел множество мертвых. Лучше всего сменить тему.

— Вызывающие духов… Они действительно могут звать мертвых и разговаривать с ними?

— Ты в этом сомневаешься? — В ее голосе слышалась обида.

Он помедлил с ответом, но его молчание было достаточно красноречивым.

— Ты, Король с Мечом духов! От тебя я такого не ожидала.

— Я никогда прежде не видел духов…

Шайя жестом указала на каналы.

— Ты знаешь Зеленых духов Нангога, вторгающихся в этот город и пытающихся изгнать нас из этого мира. Говорят, что с помощью колдовства ты загнал одного из них в свой меч. Как же ты можешь верить, что от моих предков ничего не остается, когда душа оставляет их! Некоторые чувствуют себя настолько привязанными к своему народу, что они остаются, чтобы по мере сил помогать живущим. С ними и говорят зовущие духов. Могут это делать и священнослужители рощ Духов в Друсне.

Артакс смущенно огляделся по сторонам. Мысль о том, что его постоянно окружают духи предков, его не радовала.

Шайя негромко рассмеялась, словно видя его насквозь.

— Духи слабы в этом мире. Они бегут с Нангога. Они знают, что здесь им не место.

— Тогда почему же твой народ здесь, если они убеждены, что им здесь не место?

Она засопела.

— Мы потеряем лицо, если сбежим. Мы не трусы! Но наши зовущие духов очень обеспокоены. Они говорят, что духи чувствуют приближение великой беды. Беды, которая сотрясет миры и научит сдерживать свой гнев даже богов.

Это совершенно точно полнейшая чушь, подумал Артакс.

— Эта мысль сама по себе не логична. Как могут боги, создавшие миры, и все, живущее в них, проглядеть приближающуюся беду, которая грозит гибелью им и их творениям? Это маловероятно. Это должна понимать и ты.

— Твои слова предполагают, что боги совершенны. А что, если это ошибка? Что, если их поступки тоже пронизаны эгоизмом и ложной гордостью? Разве ты никогда еще не разочаровывался в богах? Никогда не чувствовал себя беззащитным перед их произволом?

Артакс вспомнил о пожаре в тростниковых чертогах и о том, как отчаянно ему хотелось тогда, чтобы Львиноголовый помог ему. Да, ему ведомы были сомнения в богах! Но что останется, если он в конечном итоге потеряет веру в добрую волю Львиноголового? Нужно защититься от этих ядовитых мыслей, от этого заблуждения!

— А какую опасность видят зовущие духов здесь, в Нанго- ге? — резко сменил он тему.

— Разве полный мертвецов облачный корабль — не ясное предупреждение? Никто не знает, как они умерли. Но всем известна их судьба. И кто бы ни начинал путешествие на облачном корабле, сердце его полно страха. А Зеленые духи… Только сегодня днем стражи на речных башнях обнаружили одержимого корабельщика. В его тело едва не проник один дух, сквозь магическую защиту. Подобное происходит не впервые. Зовущие духов говорят, что Зеленые духи пытаются вцепиться в наши души. Но это все равно что вцепляться в полированный камень. Они редко находят опору. И даже если им это удается, спустя несколько мгновений они выскальзывают из наших душ. Но что произойдет, если однажды они найдут того, кто будет не таким? Того, в ком они смогут задержаться? Наши зовущие духов очень боятся их. Они опасаются, что их дар, возможно, и есть то, что ищут Зеленые духи. Опора, которая позволит им остаться. Неузнанными. Поэтому они не покидают Золотого города и редко проводят больше нескольких часов здесь, в Нангоге.

А если это уже произошло, подумал Артакс. Что будут делать Зеленые духи? Какова их цель? Неужели они могут вселиться даже в бессмертного? Нет, это наверняка невозможно. Только не бессмертный! Девантары никогда не допустили бы этого. Но есть ли другие? Эта мысль показалась ему весьма тревожной, и он решил, что предпочитает верить в то, что девантары не отдадут духам ни единого человека. Не потому, что столь благородны, а просто потому, что не потерпят, чтобы какой-то дух крал то, что ему не принадлежит.

Шайя не отрываясь смотрела на него. Может быть, читала по его лицу, о чем он думает?

— И, принцесса… У тебя есть план, как нам спасти мир? — Вопрос вырвался совершенно неожиданно. Это был вопрос для Альмитры. Вопрос для долгих ночей у камина за миской капустного супа и ключевой водой. Шайе он мысленно тоже задавал этот вопрос. Теперь, вдруг осознал Артакс, выяснится, сколько общего у Шайи из его грез с настоящей Шайей. Он многое готов был отдать за то, чтобы сейчас видеть ее лицо, а не только его очертания!

— Ты когда-нибудь танцевал в небе?

Это еще что такое? Каждый раз, когда он думал, что начинает хоть немного понимать ее, она сразу сбивала его с толку. Принцесса варваров, воительница, читающая тексты философов, которая верит в духов, но сомневается в богах. Это хорошо, подумал он. Это очень хорошо. Это почти начало.

— Танцевал?

— Я… нет.

Она взяла его за руку и потянула к лестнице, которая вела наверх облачного корабля. Хватка у нее была твердая, а вот ладошки немного влажными. Значит, она не настолько уверена в себе, как хочет казаться.

— Куда мы идем?

— Один наш философ как-то сказал: только когда ты уже не видишь дороги, которая приведет тебя к цели, ты можешь быть совершенно свободен.

Это было слишком для Артакса.

— Я не понимаю…

— Это ведь легко, — сказала она. — Ты свободен, потому что можешь идти по любому пути.

Она рассмеялась. И смех ее не был обидным или презрительным. Что бы ни принесла эта ночь — ее следовало бы повторить хотя бы только ради этого смеха. Ради ее смеха он готов был вызвать на себя даже гнев Львиноголового.


О любовниках и беззубых волках | Логово дракона. Обретенная сила | В конце лестницы