home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Орлы и ягуары

Уже полчаса Володи стоял под окном и ждал. Скоро над переулками города расправит бледные крылья заря. Стрелок из трубки по-прежнему ждал его там, притаившись в тени портика. Когда он шевелился, Володи иногда на миг удавалось разглядеть суровое худощавое лицо мужчины. Более того, его не покидало абсурдное чувство того, что его преследователь тоже видит его. Но ведь это было невозможно! Володи поглядывал в щель приоткрытой на толщину пальца ставни. И он вел себя совершенно спокойно. Тень среди теней. Невидимый! Даже для этого маленького стреляющего из трубки негодяя!

Выше по улице раздался громкий крик. Почему все так долго? Что, черт побери, делает Коля? Володя невольно подумал о Мите. Он пообещал ему вернуться через час. Час давно миновал.

Покачивающиеся фигуры приближались; они громко, душераздирающими голосами орали известную балладу с просторов его родины. Песню пьяницы и бабника. Самым высоким среди горлопанов, настоящим великаном, был, конечно же, Коля.

Стрелок из трубки низко наклонился в тени входа в дом, изо всех сил стараясь казаться незаметным. Трио неуклонно приближалось. Они шатались от одной стороны улицы к другой. Один из них споткнулся. Атмос! Проклятье! Зачем Коля взял его? Потому что он хорошо обращается с ножами. Неужели этот чертов ловелас разучился думать? Маленький засранец из Цапоте за прошедший час видел вышибалу добрую дюжину раз. Не умеет он думать… Стрелок побежал. В тот же миг с места сорвалось и трио, а с другой стороны улицы показались еще люди. Здесь не было других переулков, ответвлений. Что-то сверкающее пронеслось в воздухе. Нож! Один из бойцов во второй группе упал на землю. Тем временем под ноги малышу прилетела дубинка; он упал, но поднялся поразительно быстро. Теперь у его губ появилась чертова трубка. Один из головорезов Коли, ругаясь, хлопнул себя по шее, словно его укусил комар. А потом рассмеялся. Неужели Коля их не предупредил? Неужели они не знают, что там за стрелы?

Убийца из Цапоте пригнулся, уходя от удара кинжала, и пнул одного из бойцов Коли под коленную чашечку. На этот раз он защищался гораздо эффективнее, чем в переулке, где я его уложил, подумал Володи. Здесь и места побольше. И, самое главное, малыш, похоже, не был растерян. Наверное, он ждал нападения.

Нож снова сверкнул в ярком свете лун-близнецов. Какой- то мужчина закричал, и вот уже Коля навис над малышом. Сделал обманный удар правой. Цапотец увернулся и попал прямо под подставленную левую руку, угодившую ему прямо в лицо. Его голова резко откинулась назад, и он больно ударился о мостовую.

Володи оставил свой наблюдательный пост. Прыгая через две ступеньки, он ринулся вниз по лестнице и выбежал на улицу. С трудом переводя дух, он схватил цапотца за горло. Лицо парня превратилось в бесформенную окровавленную массу. Пульса Володи не обнаружил. Стрелок из трубки был мертв.

Володи поднял глаза на Колю. Вокруг кулаков великан обмотал оббитые бронзой кожаные ремни.

— Ты должен был сказать мне, что у этого паренька птичьи косточки. Кроме того, он наделал неприятностей. Ты посмотри на наших ребят. Это не…

— Почему так долго? — разъяренно прошипел Володи.

Коля угрожающе выставил вперед кулаки.

— Мои ремни… Пришлось послать кое-кого в наши квартиры во дворце, чтобы он принес их. Они приносят мне счастье.

Володи проглотил ярость. Нужно уходить.

— Одному брату из Друсны твое суеверие будет стоить жизни. Малыш нужен был мне живым, чтобы обменять его в качестве заложника.

— Такие вещи нужно говорить наперед, — проворчал Коля. — А тот парень, о котором идет речь, он правда из Друсны?

— Да, и они, черт побери, уже отрезали ему уши. Они его прикончат…

Коля закатил глаза.

— Ты вращаешься в странных кругах, капитан. Атмос! — Он махнул рукой любителю ножей. — Атмос! Отрежь малышу уши. Они нам нужны.

— Это еще зачем?

— Володи, ты должен был рассказать мне все сразу. Я знаю, как обходиться с этими чертовыми свиньями. Когда-то мне не везло в жизни, да и сейчас бывает. Мое проклятье… Когда ведешь переговоры с такими ребятами, часто речь идет о том, что зуб за зуб и ухо за ухо. Мы скажем им, что держим малыша в заложниках. А в качестве доказательства приложим уши. Тогда заберем нашего парня. Доверься мне, Володи. Я знаю, как улаживать подобные вопросы.

Он поглядел в покрытое шрамами лицо кулачного бойца, в его холодные глаза. Нет, доверие — это последнее, что он будет испытывать к нему.

— Что бы ты ни сделал, я на твоей стороне, — Володи видел, что Коля хорошо понял, что означали эти слова.

Первые лучи рассвета были уже не за горами, и над их головами раскинулось безоблачное небо. Денек будет жарким. В переулке, где располагался дом Кветцалли, пахло свежевыпеченным хлебом и пшенной кашей. Маленькая белая собачка с длинными черными ушами играла в мусоре. Володи чувствовал взгляды из тени окна. Кроме звуков возни маленькой собачки в переулке, ничто не нарушало тишины. Парень, который ждет их наверху, наверняка уже что-то заподозрил, подумал Володи. Неважно! Ничего уже не изменишь. Из дома Кветцалли, не считая окна в ее спальне, всего один выход. Может быть, ее муж покажется у окна и поведет переговоры. Может быть, использует последние оставшиеся мгновения на то, чтобы убить Митю.

— Чего мы ждем? — спокойно поинтересовался Коля.

Кулачный боец был прав.

— Идемте!

Коля махнул рукой Атмосу.

— Ты тоже идешь с нами. И не забудь уши. Тот парень наверху должен знать, с кем связался.

Краем глаза Володи поглядел на Колю. Брать с собой уши было лишнее. Тот, кто оказывался лицом к лицу с гигантом, сразу понимал, с кем связался.

Они вошли в маленький дом втроем. Все было тихо. Володи поднялся по узкой лестнице и со смешанным чувством распахнул дверь в комнату, где они с Кветцалли так страстно любили друг друга. Митя сидел на ложе; священнослужитель из Цапоте исчез.

Переводчик не шевелился. Он сидел, прислонившись спиной к стене, глаза его были закрыты, лицо представляло собой маску из запекшейся крови. По ранам, где когда-то были уши, ползали мухи.

— Значит, птичка улетела, — объявил Коля.

— Он недалеко, — голос Мити звучал тихо, прерывался.

Володи опустился на колени перед переводчиком.

— Что он с тобой сделал?

— С тех пор, как ты ушел, больше ничего. Он сказал мне, что ты больше не вернешься. И высказал сочувствие по поводу того, что у меня такие друзья, как ты, — в корке из засохшей крови на щеках Мити образовались мелкие трещинки. — Ты мне друг?

Володи не знал, что ответить.

— Что бормочет этот старик? — Коля тоже присел на корточки перед ложем. — Некоторые сходят с ума, когда их пытают. Не обращай внимания на его болтовню, — он огляделся по сторонам. — Это здесь ты проводил дни после своего исчезновения, приятель?

Володи было неприятно видеть кулачного бойца в этой комнате, где он предавался мечтам о великой любви.

— Он просил меня кое-что передать тебе. Он спустит ягуаров и орлов. Они вернут то, что ты украл, Володи.

— Украл? — прошипел Коля. — Похоже, я не знаю части истории. О чем здесь вообще речь?

— Всего лишь каменный нож, — отмахнулся Володи.

— Жертвенный нож Цапоте. Клинок, отнявший сотни жизней и имеющий для них неизмеримую ценность. Они не успокоятся, пока не вернут нож.

— Вот какими делами ты занимаешься! — Коля встал. — Кажется, ты не подумал о том, чтобы поделиться с друзьями, которые проливали за тебя кровь.

— Можешь забирать нож. Я покажу тебе, где он.

— Вы должны вернуть его! — прохрипел Митя. — Вы должны сделать это, прежде чем придут орлы и ягуары!

— Знаешь, как называют нашего капитана ишкуцайя? Человек, идущий над орлами. Не думаю, что он испугается птиц и парочки кошек. Я, по крайней мере, точно нет, — Коля обернулся к лестнице. — Я подожду тебя внизу, капитан. И не пытайся уложить меня на лопатки еще раз.

— Что мне делать с ушами? — спросил Атмос, все это время молча стоявший у двери.

— Скорми тому маленькому брехуну, что внизу, — и с этими словами Коля стал спускаться по лестнице.

Володи кивнул Коле, склонился над переводчиком и мягко тронул его за плечо.

— Ты можешь идти?

Митя вздохнул.

— Я бы предпочел носилки. Не будь таким же глупцом, как этот покрытый шрамами головорез. Орлы и ягуары — не персонажи из сказок. Они действительно существуют, несмотря на то что о них рассказывают много сказочных историй! Это лучшие воины Цапоте. Говорят, они отведали плоть Пернатой змеи. Они — единое целое со своими тотемными животными. Крадутся неслышно, как ягуары, и разрывают своих врагов на куски острыми, словно ножи, когтями. Да, они даже поднимаются в воздух, как орлы.

— Рвут когтями… — В это Володи не мог поверить при всем желании. Очевидно, Митя был уже не в себе.

— Что ты за капитан? Капитан разбойников? — прохрипел старик.

— Капитан лейб-гвардии бессмертного Аарона, правителя всех черноголовых. И это, старик, не сказки.

Переводчик поглядел на него огромными глазами.

— Ты ведь пират. Как ты попал в лейб-гвардию бессмертного Аарона? Неужели в его империи закончились головорезы?

Володи встал. Он больше не позволит оскорблять себя.

— Неужели ты действительно бросишь меня? Старика, которого из-за тебя избили и лишили ушей?

— Мне показалось, что ты предпочитаешь общение со священнослужителями, которые приносят в жертву людей, чем с головорезами.

— Не манерничай, мальчик! Проклятье. Ты и твой приятель Коля, вы мало похожи на героев. А теперь помоги мне подняться, — он встал, опираясь на стену, но не смог устоять на ногах. — Если ты действительно капитан, то наверняка сможешь устроить мне квартиру во дворце Арама. И моей дочери. Она молода, и волосы у нее золотые, словно летняя пшеница.

— Что ты задумал, старик? Совокупить ее с одним из нас, головорезов?

Митя с громким вздохом опустился обратно на ложе.

— Ты все еще не понял, что здесь происходит, да? Ты думаешь, эта Кветцалли влюблена в тебя? Вот и нет! Думаешь, ты завоевал ее сердце? Она поймала тебя на крючок. И не потому, что у тебя такая неотразимая улыбка и приятный характер. Все дело было только в том, что ты молод и светловолос.

— Я больше не намерен слушать этот бред! — Володи вскочил, но Митя только слабо покачал головой.

— Постой! Из-за тебя у меня больше нет ушей. Выслушать меня — это меньшее, что ты должен сделать. Причем пока я не закончу, а потом ты устроишь меня в безопасный дворец Арама! Думаешь, это нормально — ложиться в постель с тем, с кем даже парой слов не можешь перемолвиться? Что ты о ней знаешь? Ты никогда не спрашивал себя, почему у нее свой дом? Или почему она обходится без защиты в городе, где ни одна юбка не может появиться на улице, потому что большинство мужчин Нангога могут только мечтать о женщинах? Ты хоть раз думал о чем-нибудь с тех пор, как повстречался с ней? Или у тебя вся кровь прилила к другому месту, вместо того чтобы питать мозг?

Володи в ярости сжал кулаки. Любому другому он выбил бы зубы. Но перед стариком он был в долгу. И кое-что из сказанного им было правдой. Это дело с Кветцалли было действительно очень необычным. Вот только Мите лучше следить за своими словами.

— Цапотцы думают, что люди с золотыми волосами — это что-то особенное — любимчики солнца, пронизанные его силой, живее других людей. Поэтому они дарят золотоволосых своей умирающей богине, Пернатой змее, чтобы она питалась их кровью. В качестве платы Пернатая змея посылает избранным воинам Цапоте немного своей плоти и таким образом возвышает их над другими людьми. А теперь мы подбираемся к твоей невинной девушке, в которую ты так сильно влюблен. Чтобы боги приняли жертву, светловолосые должны прийти в храм добровольно. Если покупают рабов или крадут жертв, они не имеют ценности для змеиного божества. Оно хочет только тех, кто приходит в его храм по доброй воле. А теперь скажи мне, что ты не пошел бы за своей скотской девушкой на край света, если бы она тебя об этом попросила, — голос старика становился все тише. Он звучал решительно, но слабо — переводчик потерял много крови.

Володи показалось, что пол ушел у него из-под ног. Этого не может быть.

— Она не отвела меня в храм, — упорствовал он. — Она даже предупредила меня, когда священнослужитель пришел за мной.

— А ты уверен, что это не было частью их плана? Разве ты не пошел бы за ними, если бы думал, что они украли твою девушку? Разве ты даже сейчас не думаешь о том, что бы сделать, чтобы увидеть ее? Разве не замечаешь, что на тебя продолжает действовать яд, который она капля за каплей вливала в твои уши?

— Все не так, как ты говоришь…

— Тогда объясни мне, Володи.

— Любовь нельзя объяснить! Что ты можешь об этом знать!

— У меня есть дочь, которую я не из земли выкопал. Поверь, мне ведома любовь и горечь утраты. Впрочем, вынужден признать, что я не знаю, каково это: влюбиться в убивающую людей священнослужительницу змеи, — старик снова попытался подняться. На этот раз Володи помог ему. Митя сделал несколько тяжеловесных шагов, затем оперся на подоконник и поглядел через дорогу на переулок, где ждал Коля со своими людьми. Володи видел, что старик размышляет. Митя был взволнован до глубины души.

— Они вернутся, — произнес переводчик. — Священнослужитель обещал мне. Они будут наблюдать за нами и заберут кинжал. Может быть, они уже знают, что у меня есть дочь, — он вздохнул. — Я не хочу твои железные мечи, как говорил вчера ночью. Я хочу, чтобы ты привел мою дочь в безопасное место. И чтобы ты послал за ней не того парня, который стоит внизу. Священнослужитель рассказывал мне, что иногда они приносят в жертву богам и пленников. Плохая жертва все же лучше, чем никакой. Он точно описал мне, что они делают с ними. Как раскрывают грудную клетку, после того как дают им одурманивающее зелье, притупляющее боль, чтобы жертвы могли видеть, как у них живьем вырывают сердце из груди. Затем они вкладывают его в руку умирающим, чтобы они сами предложили его в подарок Пернатой змее. Их кровь собирают в золотые чаши, чтобы омолодить тело змеи. А еще им обривают головы, чтобы позже рассыпать золотые волосы на жар их сожженных костей, посылая дым богам, которые не дают померкнуть свету солнца. А череп кладут на полку и запирают в нем души жертв, ибо их вечный страх — услада для их пернатой повелительницы.

Володи с отвращением засопел.

— Это ведь просто сказки.

— Что бы из этого ни было правдой, Володи, у вас с этим священнослужителем война, — Митя с сомнением поглядел на него. — Ты похож на героя из наших сказок. Человек, о котором еще столетия будут шептать деревья в рощах духов, — он кивнул, указывая вниз, на двор. — И в то же время ты — командир вон тех, что внизу. Я уже слыхал о Коле. Он очень быстро снискал себе славу в этом городе. Поклянись, что ни моя дочь, ни жертвенный нож не окажутся в одном из домов Коли. Слышишь, ты должен пообещать мне это! — Дыхание Мити стало тяжелее, он слегка покачивался.

— И ты поверишь слову командира бывших разбойников?

Митя вздохнул.

— Разве у меня есть выбор? Поклянись мне, что будешь героем! Духами своих предков!

— В глазах цапотцев священнослужитель и Кветцалли — герои, потому что они хорошо и с беззаветной преданностью служат богам. А мы для них — бандиты. Герои — это всегда те, кто выживает к концу сказки, Митя. И они решают, что будут рассказывать, а о чем лучше умолчать.

— Меня интересует лишь то, станешь ли ты героем для моей дочери. Спаси ее и меня, старого, с трудом передвигающегося переводчика. Позаботься о том, чтобы к концу сказки остались мы.

— Да, — торжественно произнес друсниец. — Я буду защищать тебя. И клянусь богами, я стану этим чертовым героем.


Драконы и эльфы | Логово дракона. Обретенная сила | Поход ради любви