home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Отмеченные

Гонвалон не поверил своим ушам. Нандалее говорила по-лувийски! Настолько хорошо, словно выросла среди этих людей. Она извинилась за свою неловкость и похвалила мудреца, который, очевидно, был священнослужителем высокого ранга.

Лежа на земле, Гонвалон не мог видеть, что происходит на лице у мужчины. Он поднял ногу! Гонвалон напрягся. Услышал негромкое позвякивание доспехов и задумался, кого атаковать первым и как лучше всего сбежать. Если толстяк пнет Нандалее, все будет кончено. Этого ее гордость не спустит.

Священнослужитель поставил ногу на шею Нандалее, вдавил ее лицо в уличную грязь и застыл так на несколько ударов сердца.

— Чужаки! — наконец громко выкрикнул он. — Они рождаются из уличной грязи и там проводят всю свою жизнь, — некоторые из стоявших вокруг мерзко заулыбались. — Зуру, отведи их туда, где место чужакам, и позаботься о том, чтобы в будущем сразу было ясно, что они такое! — И с этими словами священнослужитель отвернулся.

Гонвалон поднялся и отряхнул грязь с одежды, насколько это было возможно. Бидайн испуганно поглядела на него, а Нандалее сохраняла прямо-таки неестественное спокойствие/ Она открыла свою флягу с водой и умыла лицо, не поднимая взгляда от земли.

Толпа вокруг начала рассеиваться. Воины стали подталкивать их копьями.

— Откуда ты и эти женщины?

— Гарагум, — выдавил из себя Гонвалон. Он скривился. — Простите мой акцент, повелитель.

Капитан пристально поглядел на него. Широкий золотой браслет с бирюзой свидетельствовал о том, что он проявил себя в сражении.

— У вас много оружия, — сухо отметил он. — И необычайно много женщин. Здесь на сотню мужчин приходится одна женщина. Только князья называют своими двух женщин. Может быть, ты князь в Гарагуме?

Гонвалон на миг призадумался, не подходящая ли это возможность для того, чтобы повысить свой статус. Но, быть может, князья Гарагума известны по именам или же были уже все убиты и заменены лувийцами. Он слишком мало знал о детях человеческих, чтобы позволить себе столь дерзкую ложь.

— У себя на родине я главный в деревне. И это не мои женщины, а мои дочери. Когда меня призвали отправиться в путешествие в Новый мир, я решил взять с собой дочерей, чтобы никто не воспользовался ими в мое отсутствие, без защиты деревенского головы.

Воин широко усмехнулся. У него не хватало верхних резцов. Изо рта пахло мерзко.

— Клянусь крылатой повелительницей, у тебя дурные советчики, мужик, — он с улыбкой поглядел на Нандалее и Бидайн. — Они немного худощавы, твои девочки. Ты слишком много заставляешь их ходить по горам. И они очень разные, — улыбка исчезла. — И что вы вообще там искали, в глуши-то?

— Золото, великий. У себя на родине я славлюсь умением находить золото.

Глаза капитана немного сузились.

— И как, нашли что-нибудь?

Гонвалон хлопнул ладонью по тяжелому кожаному мешочку, висевшему у него на поясе.

— Да. Мы нашли место, где в реке можно найти куски золота. Размером почти с голубиное яйцо.

— Почти с голубиное яйцо… Это далеко отсюда? — Капитан смотрел на него с почти приятельской заговорщицкой улыбкой.

— Нет, — коротко ответил тот. — Но я не могу сказать, где это, великий. Это я могу сказать только Хранителю огня. Мне приказано немедленно возвращаться, если я найду что-то стоящее.

Воин поглядел на кожаный мешочек, висевший на поясе у Гонвалона, а затем покачал головой.

— Ты либо очень хитер, либо невероятно глуп. И я боюсь, что верно последнее. В любом случае ты счастливчик, чужак. Прийти сюда с двумя женщинами и полным золота кошельком… Если послушаешь моего совета — не рассказывай об этом направо и налево. А девочек своих переодень, чтобы не было видно, кто они. Идем со мной. Я тебе помогу. Может быть, в качестве благодарности ты уронишь одно из голубиных яиц, когда я буду поблизости.

Гонвалон последовал за капитаном через разоренный город. Их сопровождали трое вооруженных людей, не скрывавших того, что сопровождать чужаков ниже их достоинства. На всех больших площадях, по которым они проходили, горели погребальные костры. Повсюду встречались раненые. Тяжело было почти не встречать женщин в толпе. И детей… в одном из узких переулков он увидел более дюжины повешенных, которых прибили к одной из балок, подпиравших покосившиеся дома. На груди у мертвых висели большие, покрытые красным лаком деревянные дощечки. Похоже было, что умерли они не очень давно. Молодая женщина стащила с одного из них намокшие сапоги. Капитан не обратил на это внимания.

Капитан Зуру заметил его взгляд.

— Глупо было бы ждать, пока сапоги пропитаются трупным ядом, — он пожал плечами. — Мы стараемся защищать чужаков. Некоторые из них ведь действительно стоят этого. Ты умно поступил, сняв знак жара. Впрочем, без этого знака вы выглядите тоже достаточно чужими. Счастье, что мы встретили тебя.

Гонвалон по-прежнему не понимал отдельные слова в речи капитана. Зуру говорил слишком быстро и на незнакомом диалекте. Говорил ли капитан искренне? Или было в тоне его голоса что-то такое, что заставляло готовиться к худшему? Нужно убираться при первой же возможности. Бидайн казалась испуганной, в Нандалее было что-то вызывающее. Придется поговорить с ней. Почему она не сказала ему, что говорит по-лувийски лучше, чем он? Когда она выучила этот язык? И какие еще сюрпризы приготовила?

Краем глаза Гонвалон заметил движение. Он поднял руку и поймал на лету гнилое яблоко. Бросавший метил ему прямо в висок. На плоской крыше стояла группа бородатых мужчин. Рядом с ними лежали мертвые, завернутые в белые полотна. Парень, бросивший в него яблоко, погрозил ему кулаком.

— Святотатцы! — крикнул один из них срывающимся голосом. — Из-за того, что мы терпим вас здесь, на нас сыплются несчастья! Это вы привлекаете злых духов.

Зуру потянул Гонвалона дальше.

— Не останавливайся. Не слушай их.

— Посмотрите, как наша собственная стража защищает безбожников и навлекает на себя гнев великой Ишты!

Другие голоса стали громче. Стали останавливаться прохожие. Некоторые наклонялись и собирали комки глины и фекалии.

— Давайте устроим суд, чтобы вернуть себе милость Ишты.

Зуру втолкнул их в переулок.

— Бегите! В конце улицы поворачивайте налево.

В спину им полетел настоящий град.

Капитан гнал их по лабиринту из жалких хижин. Через обрушившиеся стены, мимо костров и множества горюющих людей. Они пересекли птичий рынок и, наконец, достигли большого, окруженного арками двора. Там лежали горы товара. Ящики и бочонки, разноцветные тюки шерсти и железные слитки толщиной почти в руку, покрытые бурой ржавчиной.

— Закройте ворота! — набросился Зуру на своих людей, и Гонвалон помог им уложить тяжелый засов на крючья тяжелых ворот. Снаружи послышались возмущенные крики. Бидайн смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Мы здесь в безопасности, правда? Они сюда не войдут.

— Зуру считает нас слугами Хранителя огня, одного из крупнейших чиновников при дворе бессмертного Муватты. Он защитит нас, — по лицу Бидайн он видел, что она не совсем готова верить в каждую ложь. А Нандалее излучала холодную самоуверенность. Она внимательно оглядывалась по сторонам, и Гонвалон поступил так же. Похоже, они находились в караван- сарае, но он не увидел ни животных, ни конюшен. На противоположном конце двора поднималась одна из этих загадочных башен, с верхнего этажа которой во все стороны торчали бревна. По внешней стене башни наверх вела винтовая лестница. На светлой штукатурке были кое-где нарисованы изображения, сильно отличавшиеся от тех, что внизу. Под одной из арок показались воины. Очевидно, суматоха сильно удивила их. На бегу они подпоясывались мечами и застегивали шлемы. Зуру пошел им навстречу. Очевидно, они его знали. Худощавый воин с носом, похожим на клюв хищной птицы, остановился, а людей своих послал занять башенки у ворот.

Зуру громко переговаривался с командующим здешней стражей. Гонвалон снова неоднократно услышал слова «знак жара». Может быть, они имеют в виду покрытые лаком дощечки? Парень с орлиным носом пристально разглядывал их. На нем была дорогая бронзовая кираса и несколько золотых браслетов. Ножны его меча были украшены бирюзой. Было совершенно очевидно, что этому воину платят лучше, чем Зуру. Вид у него был враждебный.

Краем глаза Гонвалон заметил, что со стен караван-сарая некоторые воины принялись наносить удары длинными копьями. Суматоха у ворот стала стихать.

Наконец спор завершился, и «Орлиный нос» кивнул. Зуру вернулся к Гонвалону.

— Тебе придется отдать два небольших золотых камня. Один мне, второй капитану стражи этого двора. Соглашайся, чужак.

Ты видел, за этими стенами беспорядки. Тебе и твоим дочерям необходима защита. Разумнее будет не покидать пределов торгового дома. Ожидается прибытие нескольких облачных кораблей. На одном из них наверняка найдется место для вас. Они отвезут вас в Золотой город. А оттуда рукой подать ко двору бессмертного Муватты, где ты сможешь сделать доклад Хранителю огня, — слова Зуру сопровождались ироничной улыбкой, словно солдат не верил в то, что Гонвалон служит двору.

Гонвалон улыбнулся в ответ и, прикрыв руку плащом, положил на крышку стоявшего неподалеку бочонка четыре маленьких кусочка золота. Он понимал, что за ними обоими наблюдают, и странные обычаи лувийцев не позволяли чужаку прикасаться к человеку, принадлежащему к сословию воинов.

Сын человеческий казался удивленным. А затем кивнул и взял золото.

— Я уверен, что вам с дочерьми выделят одну из немногих комнат для гостей в торговом доме, — и с этими словами он пошел обратно к начальнику стражи. А Гонвалон повернулся к Нандалее. Он не забыл, как она говорила по-лувийски со священнослужителем. Вспомнил о предупреждении Парящего наставника, советовавшего ему убить ее при первой же возможности. В ней таилось множество неясных, неконтролируемых сил. Она представляла опасность для всех находящихся рядом. Но, несмотря на то что Гонвалон хорошо понимал все это, он сознавал, что никогда не поднимет на нее руку. Однако сейчас он чувствовал себя обманутым. Может быть, ей рассказали о целях их миссии больше, чем ему? Очевидно же, что она подготовлена лучше.

Гонвалон задумчиво погладил рукоять своего меча. То, что он находился здесь по приказанию Темного, означало то, что он предал своего наставника, Золотого. Драконники всегда служили только одному хозяину. Иногда их давали взаймы, но это случалось очень редко. В одиночку принимать решение о службе другому небесному змею было им запрещено. И, несмотря на это, он здесь, чтобы быть рядом с ней. Потому что после стольких лун разлуки он не мог вынести мысли о том, чтобы снова потерять ее, отпустить выполнять какую-то миссию, в сопровождении лишь одной Бидайн.

— Нандалее, мы должны поговорить! — Он бросил быстрый взгляд на Бидайн. — А ты оставайся здесь!

Зуру и начальник стражи перешептывались, то и дело поглядывая на них. Никто даже не собирался отводить их в обещанную комнату, и Гонвалон понимал, что лучше подождать с разговорами до ночи — пока они не останутся одни. Но он был слишком зол. Он должен поговорить с ней сейчас же!

— Откуда ты знаешь их язык? — набросился он на нее, говоря по-эльфийски. Для воинов во дворе они были простодушными дикарями из далекого Гарагума! Никто не удивится, если ни слова не поймет из их разговора.

Нандалее сначала смутилась, а затем вдруг словно уперлась.

— Я говорю не только на хорошем лувийском, я владею еще и языком Арама и тремя важнейшими диалектами, на которых говорят в этих двух империях, потому что вынуждена слушать их уже не первое десятилетие.

До сих пор Гонвалон был уверен в том, что уже ничто не способно удивить его. Но теперь он смотрел на нее в недоумении. Тон голоса Нандалее не оставлял сомнений в том, что она говорит серьезно. Вот только что-то в ее голосе было не так. Казалось чужим.

— Зачем вы здесь? — поинтересовалась она.

— О чем ты говоришь, Нандалее?

— Что вам нужно в Нангоге? Эта девушка не захотела говорить мне. Я могу уловить лишь самые поверхностные ее мысли. Чаще всего речь идет о насилии или о том, что ей очень хочется тебя поцеловать. Так что скажи мне ты, зачем вы пришли, — она говорила с пугающей серьезностью.

Нет, все это бред! Она говорит о себе в третьем лице! Что, ради всех альвов, с ней происходит? Может быть, Нангог помутил ее рассудок?

— Боюсь, я не понимаю, что ты хочешь мне сказать. Я…

— Нангог знает, что вы здесь. Это знает каждый корень дерева. Черви в земле под вашими ногами знают это. Материнские древа. Только люди слепы. Они видят вас, ставят ноги вам на шею, не зная, насколько близки к смерти. Вы разведчики, не враги. Но неясно, друзья ли вы. Я пришла к ней, чтобы предложить повести вас. Вы должны понять, как следует — и тогда станет ясно, кто вы такие.

Настойчивость, с которой говорила Нандалее, начала привлекать к себе внимание. Некоторые из стоявших вокруг уставились на нее — сладострастно. Некоторые — просто заинтересованно. Может быть, эльфийский язык слишком чужой, чтобы сойти за странный диалект из далекого Гарагума.

— Все они испорчены, — не смущаясь, продолжала Нандалее. — Все, кого ты видишь здесь. Они нападают друг на друга, крадут, убивают и лгут. Требуются годы, чтобы укротить их темперамент. Настроить их на более миролюбивый лад. Они должны убраться отсюда! Но в одиночку Великая мать не может стряхнуть их.

Что-то было не так с глазами Нандалее. В них появилось странное зеленое свечение. Всего на один удар сердца. А затем оно исчезло. Гонвалон огляделся по сторонам в поисках зеленого света, который мог отразиться в ее глазах, но ничего подобного не обнаружил.

— То, что ты ищешь, находится внутри нее.

Он почувствовал прикосновение чего-то ледяного и невольно отшатнулся от Нандалее.

— Ты мне не веришь? Я — единое целое со всем, что дает Нангог. Я докажу тебе. Смотри на запад, на горы, и негромко считай. Когда досчитаешь до семидесяти трех, увидишь, как через горы перелетит первый собиратель облаков.

Все это настолько абсурдно, что лучше всего подыграть, подумал Гонвалон. Он оглянулся через плечо и начал негромко считать, а Нандалее продолжала говорить.

— Они — князья неба над Нангогом. Миролюбивые существа. А люди сделали их своими рабами. Они заставляют их носить корабли.

Они хватают все, что только могут: на земле, на воде и в воздухе. И настанет день, когда они ворвутся и в запретную глубину Они не поймут того, что увидят. И тогда разрушат все навеки. Ими руководит жадность. И безграничная жажда размножения.

Гонвалон досчитал до семидесяти трех. И в небе над горным кряжем что-то появилось. Само по себе величиной с гору. Огромная парящая фигура. Существо, представлявшее собой нечто среднее между осьминогом и медузой. С могучего тела — огромного надутого мешка плоти — свисали щупальца. Они обхватывали похожие на корабли постройки. Мачты у этого корабля торчали в стороны. На ветру трепетали грязно-желтые паруса. Из киля выступал светящийся кристалл. Размером с маленькую башенку.

От Гонвалона не укрылось, что он единственный уставился на явление. Очевидно, для детей человеческих это было привычное зрелище.

— На борту этих облачных кораблей ты окажешься в очень плохой компании. И, несмотря на это, вы должны подняться на борт этого первого судна, иначе подвергнетесь смертельной опасности. Я отвезу вас в такое место, где вы глубже поймете Нангог!

Гонвалон решил послушаться Нандалее. Что бы с ней сейчас ни происходило. Может быть, она одержима? Может быть, одно из существ этого мира действительно говорит ее устами? И не предвидел ли все это Темный? Теперь у их путешествия наконец-то появилась цель! Насколько Гонвалон понял дракона, они должны были вести в Нангоге разведку. Должны были познакомиться с природой, лесами. Увидеть, что отличает этот мир от Альвенмарка. Понаблюдать за детьми человеческими. Прикинуть, сколько их там. Укрепляют ли они города, привозят ли сюда воинов. Может быть, Темный с самого начала знал, что это произойдет? Что это существо захватит контроль над Нандалее? Мастер меча кивнул.

— Хорошо, мы сядем на один из кораблей. Я тебе доверяю. А детей человеческих не боюсь, — наконец произнес он.

— Это значит лишь то, что по-настоящему ты детей человеческих не знаешь.

— Какая другая опасность нам угрожает? Почему так важно попасть на борт первого из облачных кораблей?

— Сейчас тебе этого знать не нужно, эльф. Доверься мне. У нас один и тот же враг, — выражение лица Нандалее изменилось. Внезапно она показалась ему напуганной. — Ты знаешь! — Голос ее изменился. Снова стал таким, каким он его знал. Ее страх перед тем, что он скажет, был настолько ощутимым, что ему оставалось лишь обнять ее. Она крепко прижалась к нему. В таком отчаянии он никогда еще ее не видел.


Одержима | Логово дракона. Обретенная сила | Старые шрамы