home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Над облаками

Они скользили, поднимаясь вверх между полупрозрачными щупальцами, которых становилось все больше. Некоторые двигались так, что напоминали Артаксу двигающийся вверх и вниз кадык, по другим катилась белесая жидкость, которая тоже ему напоминала кое-что, от чего он покраснел. Их окружал даже не казавшийся неприятным запах, немного напоминавший анис.

Артакс чувствовал взгляды, направленные на него. Две тысячи шагов. Столько пролетел этот Аарон. Слишком много, даже для бессмертного. И, тем не менее, казалось, что этот Аарон неким образом продолжает жить дальше. Как паразит. Его воспоминания, вся его жизнь теперь были записаны в его памяти. Если он сосредотачивался, то видел их. Это было подобно взгляду сквозь окно запретного дворца. С его реальностью у них было мало общего — а теперь ему придется иметь дело не только с этим Джубой, но и со всей командой корабля. Воздушного корабля! У Артакса подкосились ноги, и он оперся на Джубу.

— С вами все в порядке, господин?

— Просто голова немного закружилась, — он старался не смотреть за край сплетенной из ивовой лозы лодки, продолжавшей подниматься в небо между щупальцами.

Во взгляде Джубы читалась больше чем тревога. Он был его полководцем, в нескольких боях они сражались бок о бок. Аарон безусловно доверял ему. Бессмертного выбирал девантар. Никакая интрига не могла привести на высочайший трон. Аарон полагался на то, что все члены его свиты на борту были в высшей степени лояльны. Не считая верховного жреца. Но что произойдет, если выяснится, кто он на самом деле? Он, Артакс, кое-что знал об экзотических видах смерти. А вот Аарон… Боги всемогущие, он знал не просто кое-что. Этих воспоминаний он не хотел. Он бежал от них. Вспомнил свой деревенский трактир. То, о чем там говорили. О новорожденных козлятах, о саранче и заносчивом Сиртане. О войнах. И сделках, во время которых удалось особенно здорово обсчитать какого-нибудь дурачка. Несмотря на то что он пробыл бессмертным не более часа, ему уже сейчас не хватало этих простых беззаботных дней. Постепенно до него начинало доходить, что речь идет не о проделке, не о роли, которую нужно играть на протяжении пары недель, чтобы потом вернуться в Бельбек и рассказывать там друзьям, угощая их выпивкой, самые невероятные истории, которые им когда-либо доводилось слышать. Пока что он не мог решить, нравится ему это или нет. Никто не спрашивал его, да и у него не было выбора. Это было подобно внезапному граду за несколько дней до сбора урожая. В один час все могло измениться. Что случилось, то случилось. Ухитриться сделать так, чтобы деревня пережила зиму, чтобы никто не умер с голоду, вот это было искусством. И он владел им хорошо. Имеет ли все это какое было то ни было отношение к — он покопался в воспоминаниях Аарона и нашел слово, которое показалось ему подходящим, — правительственным вопросам, время покажет.

Плетеная корзина, поднимавшая их к кораблю, скользила по шахте из разукрашенных узорами из змей полотен. Только теперь Артакс смог оценить, насколько быстро их поднимали наверх. Когда они скользили мимо, казалось, будто они шевелятся. Тысячи ярких змеев всех цветов радуги. Затем им уступили место окна из обрамленных свинцом хрустальных стекол, на которых складывались в картины самые удивительные узоры.

Высоко над ними зазвучали фанфары. Артакс поднял голову. Лодка проходила в люк, украшенный позолоченной резьбой. Его ослепил яркий свет. Над их головами висели две толстенные катушки. Лодка слегка качнулась. Мгновение Артакс задумчиво разглядывал канаты. Ручки крутили дюжины потных рабов.

— Слава бессмертному Аарону, правителю всех черноголовых! — раздался властный голос.

Артакс опустил взгляд. Вокруг него простирались широкие палубы, над которыми вздымались постройки ярко-красного цвета, украшенные золотыми побрякушками. Свет, настолько яркий, какого ему никогда прежде видеть не доводилось, преломлялся в хрустальных стеклах, на бронзовых шлемах и сверкающих остриях копий. Здесь собрались тысячи людей. Солдаты в развевающихся красных плащах, оружейники и их рабы на цепях, команда облачного корабля, плотники, повара. Огромная толпа людей. Его подданные. Просто великолепно, только этого и не хватало! Говорить, подумал он, отчаянно копаясь в своих — Аароновых — воспоминаниях. Этикет. Протокол. Он должен был подготовиться!

— Воздайте хвалу бессмертному Аарону! — приказал звучный голос, и все как один опустились перед ним на колени. И Джуба, и другие, с которыми он поднимался в шлюпке. Остался стоять один только девантар.

— Поднимитесь, братья ветров, — произнес Артакс, как того требовал церемониал. Он растерялся от силы собственного голоса, от того, насколько легко слетали с его губ нужные слова. А еще он, очевидно, продвинулся на шаг, поскольку, очевидно, ему не было нужды постоянно исследовать свою новую память, он мог просто пустить все на самотек. Немного ослабить контроль, и нужные слова найдутся сами собой. Это открытие напугало и обрадовало его одновременно. Интересно, что еще изменил в нем девантар? А затем продолжал:

— Вставайте, путешествующие среди облаков. Смирение не к лицу тем, кто покоряет небо.

Среди стоящих на коленях прокладывала себе дорогу одетая в белое фигура. Старик с небесно-голубыми глазами и длинной белой бородой. Он опирался на посох, венчаемый золотым солнечным диском с семью лучами. Абир Аташ, узнал Артакс, верховный жрец империи. Человек, которого Аарон считал способным повелевать убийцами на крылатых конях.

— Аарон, свет моих очей, — старик опустился на колени, схватил подол одежды Артакса, намереваясь поцеловать его. — Аарон! Это чудо. Поистине чудо! — Он поднялся и обернулся к толпе. — Глядите на этого поистине бессмертного! Он упал с неба и вернулся к нам. Над ним простерта длань божья. И над всеми нами, его спутниками! Восславьте же его!

— Здравия тебе, Аарон! — раздалось из такого количества ртов, что голоса соединились, образуя мощь, пронесшуюся над палубой, подобно урагану. — Здравия тебе, Аарон! — Абир Аташ все сильнее заводил толпу. Ликование становилось все более неистовым.

— Спасибо, — произнес Артакс, но голос его потонул во всеобщем ликовании. Он поднял руки, и крики стали постепенно стихать. Артакс лишился дара речи. Как вести себя в такой момент? Он предоставил контроль Аарону и в тот же миг почувствовал себя настолько усталым, как никогда прежде в жизни. Каждый из тысячи взглядов лежал на нем свинцом. Они пили его силу глазами, но он не был создан для этого. У нее вообще не было ее, этой силы. Нет, конечно, мямлей он не был. Знал, что почем, знал, когда нужно вступить в бой, и — по крайней мере, именно так ему частенько говорили — сердце у него было на месте. Но взгляды, которые обращали к нему люди, были взглядами для бога. Божественного искупителя. А я просто не такой.

— Великий Аарон, правитель всех черноголовых, путешествующий между мирами, царь царей, благодарит вас, — провозгласил девантар. — Направьте собирателя облаков на курс и возвращайтесь к своей работе. Теперь Аарон будет отдыхать.

Артакс спросил себя, что мог иметь в виду под отдыхом Львиноликий. Бездонные глаза девантара сковали его волю.

— Твои жены ждут тебя. Им было запрещено выходить на внешние палубы. Я уверен, они уже извелись от тревоги и тоски.

Артакс почувствовал, как все во рту пересохло, он оттеснил воспоминания о жизни Аарона и его женщинах. Теперь, когда гарем, та самая — как он думал — мечта всех мужчин, был так близко, ему очень хотелось молотить пшеницу. Рубить дрова. Выполнять какую-нибудь физическую работу. С этим делом ему не справиться.

— Сначала я хочу увидеть мертвую убийцу! — твердым голосом произнес он.

— Зрелище не из приятных, — пробормотал стоявший рядом Джуба.

— Что я за правитель, если буду заниматься только приятными вещами? — театрально провозгласил Артакс, вспомнив Тиграна, крестьянина, жившего по соседству, который иногда, напившись, запрыгивал на большой стол в деревенском трактире и держал бурные речи. Они много смеялись в такие вечера. Однако он вложил в свои слова немного больше серьезности. Как ему показалось, прозвучало это довольно-таки убедительно.

Девантар поднял бровь, и Артакс снова спросил себя, не допустил ли он очередной ошибки и сколько еще продлится эта вылазка в мир бессмертного.

— Дорогу великому Аарону! — крикнул Джуба, отодвинул священнослужителя в сторону, и толпа неохотно расступилась перед коренастым воином. Артакс поспешил последовать за ним. К ним присоединился отряд воинов в развевающихся алых плащах и блестящих отполированных нагрудниках, изо всех сил сдерживая зевак.

За их спинами снова подал голос верховный жрец.

— Смотрите на бессмертного! Воплощенное чудо! Смотрите на него, чтобы вы могли рассказать об этом дне своим детям и детям своих детей.

Слова еще сильнее подхлестнули восхищенные массы. Охранников Аарона оттеснили к нему. Все теснее становился круг из тел, смыкавшийся вокруг него, и даже львиной силы Джубы уже не хватало, чтобы проложить дорогу сквозь толпу. Мужчины и женщины пытались прикоснуться к нему, его мир сморщился до размеров зарослей из рук, взволнованно дрожащих пальцев. А затем что-то мягко подняло его. Артакс задохнулся от ужаса. Щупальца подхватили его под мышки, обернулись вокруг его плеч. Его поднимали над палубой и головами разбушевавшихся людей!

— Прекрати так дергаться!  — пригрозил голос девантара, раздавшийся в его голове. — Ты выглядишь совершенно не по-царски. А теперь скажи им что-нибудь, пусть успокоятся.

Вместо того чтобы подчиниться, Артакс поднял голову. Прямо над ним скользила стайка молодых собирателей облаков. Два парящих существа и подхватили его. Их надутые тела были размером с амфору для хранения припасов. С них свисали дюжины змееподобных щупальцев. Он видел, как пульсирует кровь в прозрачных конечностях, по его обнаженным рукам катилась слизь. По ощущениям похоже, как будто помогаешь появиться на свет козленку, подумал он. Не волнуйся. Просто сохраняй спокойствие. Все будет хорошо.

Шагах в пятидесяти над ним вздымалось огромное тело собирателя облаков, несшего этот странный летучий дворец. Он заполнял собой все небо над ними. В сетях, которые частично казались сросшимися с телом, сидело несколько работников облачного корабля. Некоторые махали ему руками.

Когда Артакс поднялся выше и смог окинуть взглядом просторную палубу со всеми ее бесчисленными постройками, башнями и павильонами, ему открылась панорама этого летучего дворца. Купольные башни, вздымавшиеся в центре палубы и вдоль бортов корпуса, похоже, таили в себе орудия. Воспоминания Аарона подсказали ему, что благодаря шестеренчатому механизму из дерева и металла, скрытому в корпусе, их можно было даже вращать. Дальше к носу он обнаружил палубу летучих стрелков, где несколько собирателей облаков поменьше висели гроздьями на реях небольших мачт, сделанных исключительно для того, чтобы служить сборными пунктами для этих небесных созданий. С некоторых собирателей облаков свисала кожаная полетная упряжь для мужественных воинов, доверявших им свои жизни.

Щупальца собирателя облаков, подхватившие мужчину, несли его к корме парящего дворца. Несмотря на то что Артакс перестал дергаться, при всем желании он не мог представить себе, как можно с достоинством висеть в воздухе на щупальцах. Он напрягся и повернул голову, чтобы увидеть, что его ожидает. При виде открывшегося перед ним у Артакса захватило дух. Из палубы росло большое дерево, ствол которого доставал до самого низа надутого тела собирателя облаков, а ветви его охватывали огромное небесное создание, подобно рукам возлюбленной. Некоторые, казалось, даже вросли в плоть.

Артаксу никогда еще не доводилось видеть такого дерева. Толстые, перекрученные веревки вились по шершавой коре к самым верхним ветвям. Белые цвета с оттенком розового в центре чашечки казались почти такими же нежными, как огромные ребристые листья. На дереве жили яркие птицы, словно оно стояло не среди облаков, а в двух тысячах шагов ниже них, в джунглях. Артаксу даже показалось, что он разглядел в тени могучей кроны несколько обезьян.

Дерево уходило корнями вниз. Интересно, на сколько палуб вглубь оно уходит? И как собирателю облаков удается нести этот вес? Прежде чем он успел свериться с воспоминаниями Аарона, оба небольших собирателя облаков, которые несли его, опустились ниже. Его подошвы коснулись палубы. Он сделал несколько не очень элегантных прыжков. Затем уверенно встал на ноги, и щупальца отпустили его. В этой части палубы несли службу лишь немногие воины и рабочие небесного корабля, и все они уставились на него с уважением. Может быть, они были свидетелями его падения?

Неподалеку от дерева, у самых поручней, палуба была испачкана кровью. Там лежал скомканный красный плащ, из-под него торчал небольшой сапожок.

— Твоя убийца, — девантар оказался рядом с ним. Так неожиданно, и Артакс не мог сказать, каким образом он там оказался, когда он сам только что проплыл несколько сотен шагов над палубой. Львиноголовый опустился на колени и откинул в сторону плащ. Даже после смерти убийца выглядела разительно красивой. Ее изумрудно-зеленые глаза были широко распахнуты. Казалось, даже лишенные блеска, они по-прежнему манили Артакса. Они предвещали тайны. Интересно, откуда она пришла? И, что еще важнее, кто послал ее?

На ней было платье почти такого же цвета, как ее глаза, украшенное золотой вышивкой, и казалось, будто она оделась для праздника. Может быть, его смерть должна была стать праздником?

А затем Артакс осознал основную ошибку в собственных мыслях. Она пришла не за ним. Это сделали бы следующие. Они пришли за Аароном.

Из спины убийцы торчал арбалетный болт. Еще стрелы попали ей в грудь и в левое плечо. Над животом платье было порвано, открывая взору рваную рану от меча. Даже после смерти она сжимала огромный клинок, которым сражалась. На него снова обрушились воспоминания о последних мгновениях Аарона. Бессмертный отпрянул от эльфийки. Он опасался, что холщовый доспех не защитит его от зачарованного клинка. В панике он забрался на поручни. Нападение длилось всего несколько мгновений. Она убила четверых или даже пятерых из его лейб-гвардии. Остальные охранники были вооружены только арбалетами и не стреляли из боязни попасть в правителя. Аарон отклонился назад, чтобы увернуться от удара. Когда он, размахивая руками, пытался удержать равновесие, она слегка подтолкнула его своим огромным мечом. При этом она улыбалась ему. Не с ненавистью. Она убила его, но сделала это без гнева в сердце. Может быть, она была безумна? Точно! Она ведь должна была понимать, что подобное нападение будет стоить ей жизни! Что заставило ее пойти на то, чтобы принести эту величайшую жертву и, приветливо улыбаясь, столкнуть его в пропасть?

Ну вот, опять! Она столкнула в пропасть Аарона! Не его!

— Не пытайся понять эльфов, — негромко произнес девантар. — Они презирают людей. Некоторые нанимаются к драконам.

У Артакса захватило дух. Он медленно повернулся ко Львиноголовому.

— Ее послал дракон? — Мужчина тщетно искал на морде животного признаки того, что это шутка. — Дракон? — снова повторил он. — Здесь есть драконы?

— Не здесь. В другом мире. Небесные змеи, семь великих драконов, правят там от имени богов. Она пришла оттуда.

Артакс уставился на мертвую. Он слыхал много историй о другом мире. О джиннах, оседлавших ветер, о пожирателях трупов, живущих под бродячими дюнами. Он знал о змеях, в головы которых был вставлен драгоценный камень и которые могли исполнять желания. И о маленьком народце, любившем селиться в потайных уголках конюшен и комнат. Если относиться к ним хорошо, они исполняют желания. Но горе тому, кто разозлит их. Тому грозили неурожаи, козлята с двумя головами и всякие другие неприятности, которые только можно было себе представить. Умершая напомнила ему историю о прекрасной девушке, хранившей источник в глубине пустыни, становившийся видимым лишь трижды в столетие и под кристальночистой водой которого таились неисчислимые сокровища.

— Что такое эльфы?

Девантар негромко зашипел.

— Убийцы они! Ты же видишь. Послушные орудия своих хозяев.

Артакс опустился на колени, провел рукой по длинным белокурым волосам умершей. На ощупь они оказались мягкими, словно шелк. Он задумчиво поднял взгляд. Его лейб-гвардейцы усмирили толпу людей и удерживали их по ту сторону дерева. Они пропустили только Джубу и Абир Аташа, старого верховного жреца. И теперь оба направлялись к нему. Он поглядел на толпу, внимательно следившую за каждым его движением.

— Они ведь тоже всего лишь послушные орудия бессмертного?

Львиноголовый зарычал.

— Кто ты такой? Философствующий крестьянин?

Артаксу пришлось воспользоваться знаниями Аарона, чтобы понять это чужое слово.

— Разница между твоими подданными и эльфами заключается в том, что по крайней мере, на облачных кораблях служат только добровольцы, — теперь девантар подошел вплотную к нему, и его всемогущество можно было почти потрогать руками. Он уже не казался таким раздраженным, скорее ему хотелось убедить Артакса в своих словах. — Большинство работников облачного корабля приходят из-за золота, поскольку за один год в небесах Нангонга можно заработать больше денег, чем за семь лет на родине. Некоторые приходят в поисках приключений или славы. Другие, опять же, надеются приблизиться к бессмертному или одному из нас, девантаров. Эльфы же в этих вышитых золотом одеждах — все сплошь рабы своих господ-драконов. Их преклонение заходит настолько далеко, что они называют себя драконниками и накалывают на коже изображение дракона. Свободной воли они давно лишились. Все они отверженные. Их называют безродными, поскольку их собственные семьи обрывают все связи с ними и боятся их. Все они жалкие, заблудшие создания.

Артакс снова провел рукой по прекрасным волосам погибшей.

— И они красивы. Действительно красивы!

Девантар рассмеялся.

— У тебя так долго не было женщины, что ты заглядываешься на тощую эльфийку?

Тем временем Джуба и верховный жрец оказались в пределах слышимости. В то время как воин тщательно смотрел на палубу, верховный жрец откашлялся и непонимающе уставился на Львиноголового. Абир Аташ тяжело опирался на свой солнечный жезл, с трудом переводя дух.

Артакс был рад, что на нем надет шлем-маска. Он чувствовал, что щеки его пылают. Девантар отлично знал, как у него обстоят дела с женщинами. Насмехаться над ним совершенно не было нужды.

Артакс осторожно разжал руки эльфийки и взял большой меч. Оружие оказалось легче, чем он ожидал. Испытующе взвесил его в руке. Не то чтобы он разбирался в мечах… В сознание невольно просочились воспоминания из жизни Аарона. Нет, он таки разбирался в мечах. Взмахнул мечом в воздухе, верховный жрец испуганно отпрянул.

— Хороший меч, — довольно произнес Артакс.

— Проклятое оружие, — решительно возразил девантар. — Пронизано темной магией драконов. Меч, подобный этому, может разрезать твой холщовый доспех, словно он сделан из пожухлой листвы. Лишь немногие эльфийские клинки могут причинить тебе вред, но это как раз такое оружие. Оно было создано, чтобы проливать кровь бессмертных.

Артакс взвесил оружие в руке. Магии в нем он не чувствовал. Широко размахнувшись, он швырнул его за поручни.

— Такого оружия нам на борту не нужно, — он обернулся к Абир Аташу. — Желаю, чтобы эльфийка была похоронена как королева.

У верховного жреца отвисла челюсть, обнажив его кривые желто-коричневые зубы.

— Но, мой повелитель… Она ведь бесчестна! Убийца, которая…

— Я не хочу, чтобы о ней говорили подобным образом! — набросился он на верховного жреца. — Я обязан ей. Благодаря ей на меня снизошло просветление. С этого часа моя жизнь изменится. Она напомнила мне о том, что однажды смерть настигнет и меня. Впредь как правитель я более тщательно буду заниматься своими обязанностями. Вы увидите, с сегодняшнего дня все станет иначе!

Джуба улыбнулся, словно уже неоднократно слышал от него подобные обещания. Абир Аташ казался раздраженным, он потупил взгляд, чтобы по его лицу нельзя было ничего прочесть. А девантар склонил свою львиную голову к плечу и задумчиво смотрел на него.


Конские яблоки и огненная вода | Логово дракона. Обретенная сила | Избрана