home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Незримое око

Покоя Нандалее не обрела. Ни в первую ночь, ни в последующие. Остальным эльфам она, похоже, была совершенно безразлична. Никто из них не сказал ей ни слова. Но при малейшей возможности они наблюдали за ней краем глаза.

Нандалее предположила, что каждый из них мысленно говорит с драконом. Время от времени один из эльфов вставал, проходил мимо дракона и исчезал в дальнем углу пещеры. Возможно, где-то там можно было поесть или спокойно справить нужду. Их не было подолгу.

Просторная открытая пещера, служившая им пристанищем, находилась очень высоко в горах. Здесь не было защиты от ветра, и стоял леденящий холод. Девять мужчин и восемь женщин, похоже, не обращали на холод никакого внимания, но Нандалее уже успела совершенно продрогнуть. Амулет, полученный от Саты и согревавший ее, дракон забрал в первый же вечер. С тех пор прошло три дня, у нее стучали зубы, пальцы посинели, а ногти почти почернели.

Нандалее сидела на полу и наблюдала за драконом. Большую часть времени его проницательные синие глаза были закрыты, но вчера вечером он взлетел, чтобы вцепиться когтями в камень под потолком. Он висел там, завернувшись в огромные крылья, как в одеяло, похожий на большую летучую мышь. Если бы не было так холодно, она посмеялась бы над ним. О драконах она знала немного, но ей показалось неправильным, что они спят, как летучие мыши. Чем дольше она наблюдала за ним, тем больше приходила к убеждению, что белый дракон безумен. За три дня не научил ее ничему! И это учитель! Теперь он снова лежал посреди пещеры, на украшенном спиралевидным узором скалистом полу. Пока он спал, было слишком темно, чтобы разглядеть, что скрывается за тем местом, где он обычно лежит, а Нандалее была слишком горда, чтобы посмотреть. Нет, это была не вся правда. Вообще-то она была слишком слаба.

— Вы предпочитаете умереть, чем попросить меня о чем-либо?

Дракон не открывал глаз.

— Вы весьма своеобразны, госпожа Нандалее. Я могу говорить с вами при помощи мыслей, но читать их не могу. Вы ведь слышите меня, не так ли? И только собственное упрямство не позволяет вам ответить. Не так ли? С тех пор как Гонвалон привез вас сюда, вы замкнулись. Это новый опыт, равно как и тот факт, что я не могу читать ваши мысли. Поразительно. Вы поистине поразительно упрямы, госпожа Нандалее. Чего вам стоит попросить меня о помощи? Стоит ли ваша гордость того, чтобы умереть за нее? Как насчет того, чтобы кивнуть или покачать головой? Вы все равно не произнесете ни слова. Если именно это для вас так важно.

Нандалее судорожно сглотнула. Она по-прежнему не могла привыкнуть к чувствам, обуревавшим ее, когда с ней говорил дракон. Она терпеть не могла, что он постоянно называл ее «госпожа Нандалее» или — хуже того — «дитя мое». Она ни госпожа, ни дитя и не испытывала ни малейшего желания, чтобы ее так называли. К тому же этот странный язык! Неужели так сложно просто сказать, в чем дело? Четкие указания, короткие приказы, иногда немного бахвальства — это ее язык, язык охотников. А не это множество словесных структур, каждая из которых, к тому же, пламенем обжигала ее сердце! Но каждый раз, когда дракон заговаривал с ней, она на миг забывала о собственном гневе. Чувства, вызываемые в ней его голосом, сжигали все остальное дотла. Они были единственной иллюзией тепла в этом леденящем холоде, от которого она медленно умирала. Тем не менее, она молчала. Не только из упрямства, но и потому, что лишилась рода, смысла своей жизни. Потому что приблизилась к альву, к Певцу, а тот отверг ее. Потому что сейчас она, наполовину замерзнув, сидела на полу в пещере дракона, и ее жизнь изменилась так быстро и так основательно, что она совершенно растерялась. Чего она сейчас хочет? Эльфийка не знала. У нее не осталось ничего, ради чего ей еще хотелось жить, и никого, кто стал бы горевать по ней, если бы она умерла. Так о чем же ей просить дракона? Может быть, подумала она, лучше всего будет отпустить свою душу. Открыться для нового рождения.

Дракон поднялся и пошел к ней. Его когти с негромким стуком касались пола пещеры. Одна из эльфиек, которая ухитрялась парить, удивленно открыла глаза и неловко плюхнулась на пол.

— Ну, вот он я. Вы подчинили меня своей воле. Вы победили дракона, доченька. Вы хотели именно этого?

До сих пор она об этом не думала. Победить дракона было невозможно, и это никогда не пришло бы ей в голову. Его близость пугала ее. Он в любой момент мог раздавить ее своим змееподобным телом, во всем превосходил ее. Физически, но не духовно. Возможно, он обманывает ее, чтобы она решила, что находится в безопасности, а на самом деле может читать ее мысли? Поразительно, но пахло от него приятно. Но, возможно, это тоже заклинание. Для отвода глаз!

Она почти ничего не знала о драконах. Они были мудры и всемогущи. Загадочны и капризны. Некоторые пожирали детей альвов. Не знали меры в гневе и дружбе. Все это она знала по сказкам. Она никогда не встречалась с драконом, и, если бы Гонвалон не ссадил ее посреди пещеры чудовища, ночами мнящего себя летучей мышью, она не прожила бы без этого знакомства до конца своих дней. По ее мнению, эльфам и драконам не ужиться вместе, несмотря на то что безродные считали иначе и отдавали свою жизнь небесным змеям.

Теперь и она безродная. Мысль об этом по-прежнему была какой-то чужой. Она с сомнением поглядела на учителя. Это обстоятельство не делает ее другом драконов! Старшие из драконов, небесные змеи, были перворожденными детьми альвов. Их избранниками. Их наместниками в Альвенмарке. Интересно, этот белый дракон — небесный змей?

— Вы позволите коснуться вас, госпожа моя? Я хотел бы согреть вас. И хочу кое-что показать вам. Не меньше чем мир, каков он есть на самом деле. Мир, скрытый от большинства созданий Альвенмарка.

Тепло! Она будет жить! Но какова цена? Что он покажет ей?

Она поглядела на пропасть у края пещеры. Если она решит покончить с жизнью, то потребуется сделать всего несколько шагов.

— Можешь коснуться меня, — сказала она, стуча зубами от холода. Она хотела жить. И да, ей было любопытно, что он покажет ей.

Не отводя от нее взгляда своих небесно-голубых глаз, он поднял одну из передних конечностей. Они были короткими, не похожими на звериные лапы, и заканчивались чем-то, почти похожим на руки, — на концах маленькие белые чешуйки, со внутренней стороны — кожа. Хрупкие руки, несмотря на то что они были пугающе большими и обладали когтями длиной с кинжал.

Нандалее поразилась мягкости прикосновения дракона. Он положил острие своего когтя ей на лоб. Он оказался теплым, и в мгновение ока весь холод ушел из нее. Тепло пронизывало ее целиком, до самых костей. Она закрыла глаза и растворилась. С теплом пришла усталость. Она не спала с тех пор, как Гонвалон привез ее сюда.

— Вы не могли бы на миг открыть глаза, госпожа Нандалее? Я хочу показать вам скрытый Альвенмарк.

Она сонно уступила. И от того, что она увидела, усталость как рукой сняло. Мир засиял. Все цвета, казалось, стали ярче. И все было пронизано сплетением тонких светящихся нитей.

Нандалее удивленно оглядела себя. Она тоже была пронизана этим светом.

— Теперь вы понимаете, почему говорят о плетении заклинаний? Во всем, что нас окружает, есть магия. Лишь немногие осознают это, и даже из тех, кто пользуется этими силами, лишь немногие избранные видели то, что видите вы сейчас. Колдовать означает стать единым целым с этой сетью. Вы должны чувствовать ее, даже если не видите. Некоторые нити вы соединяете по-новому — и вот уже что-то меняется. Становится теплее или холоднее. Рана перестает кровоточить. Что-то материальное изменяет свою форму.

Однако наши изменения чаще всего недолговечны. Это сокрытое творение альвов обладает способностью исцелять само себя, если мы неловки и разрушаем что-либо. Изменить их мир надолго тяжело.

Целью наших создателей было не что иное, как совершенство. А то, что совершенно, противится изменениям. Поэтому долговечны лишь самые могущественные заклинания из тех, что мы плетем. Не считая тех случаев, когда наша магия возвращает что-либо в первоначальное состояние, как, к примеру, бывает, когда мы исцеляем. Внимательно посмотрите на то, что я открыл вам, госпожа Нандалее. Увидеть — значит сделать первый шаг к тому, чтобы понять.

Нандалее была потрясена и напугана одновременно. Ее тело окружала аура света. Тонкие светящиеся нити вокруг нее были соединены с другими. Некоторые — даже с драконом.

— Ваша воля, а также особые слова могут изменить течение магии. Но вы должны быть осторожны. Магия — это не та сила, которой можно пользоваться легкомысленно. Ошибки могут стать смертельными. Из десяти эльфов, приходящих ко мне, исполненных надежды, шесть или семь покидают меня, чтобы уйти в Лазурный чертог. И только один или два из них, в конце концов, становятся драконниками. Как видите, вам предстоит долгий и опасный путь, ибо даже среди драконников умирают те, кто допускает ошибки, если тянутся к силе сокрытого мира.

Он убрал когтистую лапу, и в тот же миг хитросплетение светящихся линий исчезло. Осталось только тепло, которое он ей дал.

Нандалее испытывала облегчение от того, что вещи снова обрели привычный вид. И, несмотря на это, испытывала что-то вроде тоски. Она испытывала любопытство по отношению к этому скрытому миру, хотела изучить его тайны.

— Почему так опасно плести заклинания? — спросила она.

— Потому что с каждым сплетенным заклинанием вы вмешиваетесь в миропорядок. Если кто-то что-то создает, то чаще всего хочет, чтобы все осталось так, как он устроил. Существует сеть магических троп. Золотая паутина. Альвы создали ее, чтобы ходить по ней. Если вы сплетете заклинание, не противоречащее естественному порядку вещей, то чаще всего это будет безопасно. То же самое с заклинанием, сохраняющим тепло вашего тела и защищающим вас от ледяных ветров и сильного холода. Если же вы хотите защититься от дождя, то изменяете падение тысяч и тысяч дождевых капель — и это уже намного опаснее. А затем, конечно же, существует возможность того, что вы что-то неверно поймете. Что вы допустите ошибку и затронете силы, действующие совершенно иначе, чем вы ожидали. Вы ведь не станете вкладывать острый нож в руки маленького ребенка, не так ли, госпожа Нандалее? Но именно это и происходит, когда во время плетения заклинания вы допускаете ошибку. Сила, которая должна была бы защищать вас, подобно хорошему плащу, может случайно превратиться в веревку, которая казнит вас. Вы должны использовать магию осмотрительно, дитя мое.

— Ты откроешь мое Незримое око?

Чешуя дракона негромко затрещала, когда он шевельнулся.

— Я помогу вам, однако вы должны совершить это сами. Это только в ваших руках. Однако чтобы это получилось, сначала вы должны познать саму себя. Только если вы будете знать, кто вы, то сможете найти свое место в мире. И на этом на сегодня достаточно. Вы должны пойти немного поесть и отдохнуть. У дальней стены пещеры вы найдете вход в различные скальные ниши и комнаты. Первая из этих комнат оставлена для вас.

И с этими словами упала преграда, защищавшая ее от холода. Он нахлынул на нее, подобно потоку холодной воды. Дрожа, Нандалее поднялась. После тепла холод казался еще более жгучим.

— Ты вернешь мне амулет?

— Нет. Ибо вы здесь для того, чтобы преодолеть это. Он свидетельствует о вашей слабости. Внутри вас дремлет сила, позволяющая вам защищаться без посторонней помощи. Я хочу пробудить эту силу, а амулет стоит у меня на пути. Если вы будете пользоваться им, то никогда не освоите искусство плетения заклинаний. Успеху предшествует тяжкий труд. Это единственный путь.

Нандалее подумала, что предпочтет быть слабой, зато в тепле. По крайней мере, сегодня. И в то же время порадовалась, что дракон не может читать ее мысли. Она ушла, но поклялась забрать амулет, когда будет уходить из этой пещеры. Это подарок Певца. Альва! Она никогда просто так не откажется от него.


предыдущая глава | Логово дракона. Обретенная сила | cледующая глава