home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Признание

Хорнбори стоял в нерешительности у входа в туннель, ведущий вниз, в царство Галара. Карлик крутил в руках свои напомаженные усы, концы которых поднимались у него до самых век. У него не было ни малейшего желания спускаться туда. Как раз сейчас у Свиура починали бочонок зимнего грибного. Свиур важен! Он строит угрей, те чудесные пещерные корабли, на которых можно было уйти от драконов и эльфов. Хорнбори любил эти корабли, несмотря на то что они были тесными и душными.

Карлик снова поглядел в туннель. По стене штольни сбегала многократно разветвляющаяся жила грязно-белого кварца и через несколько шагов исчезала в скале. Любой уважающий себя карлик непременно бы сделал с этим что-нибудь. Этот вход в штольню нельзя было спутать ни с чем. Можно было выровнять стену и заставить жилу кварца выйти из окружавшей ее скалы. Или же можно было нанять художника, чтобы он создал рельеф, в котором кварцевая жила гармонично вписывалась бы в скульптуру. Но Галар не обращал внимания на красоту окружавших его стен.

Хорнбори приходил в ярость из-за того, что он зависел от этого невежды. Галар — позорище для всего народа! Почти никогда не принимал участия ни в каких собраниях. Никогда не видели его на посиделках. Вместо этого он интересовался тайнами чародеев. Угри, которые строил Свиур, были ответом на проклятое чароплетство их заклятых врагов. Пусть магия остается эльфам и драконам! Уважающий себя карлик никогда не должен иметь с ней ничего общего!

Хорнбори задумчиво поглядел в туннель, затем сжал кулаки и глубоко вздохнул. Нет, он не может допустить, чтобы Галар узнал об этом от кого-либо другого. Этот парень непредсказуем. Возможно, он полезет в драку, когда узнает, что произошло. Хорнбори поглядел на пол под своими ногами, затем на свои сапоги. Это были его лучшие башмаки, а он был хорошим бегуном. Если, передавая сообщение, не приближаться с Галару слишком близко, то ему наверняка удастся убежать. И поэтому он сейчас покончит с этим.

Уже у третьей подземной лампы сердце его стучало так, словно он пробежал целую милю. На лбу выступил пот. Он думал обо всех тяжелых предметах, которые могут попасть в руку безумца в его огромной пещере. И почему он не надел шлем и кольчугу? С другой стороны, нельзя разгуливать в полном облачении. Да что там, успокоил он себя. Просто иди вперед. Ты справишься!

Теперь в туннеле стало настолько темно, что Хорнбори с трудом различал свои сапоги. Это в духе Галара. Он экономил жир для ламп, несмотря на то что существовал закон, регулировавший расстояние, на котором в главных туннелях должны стоять лампы, и насколько ярко они должны гореть. На миг Хорнбори задумался о том, какие неприятности будут у Галара, если он расскажет об этом Старейшине в Глубине, но затем решил, что это дело слишком маловажное и не принесет Галару ничего, кроме выговора. Кроме того, разумнее будет использовать все свое красноречие для того, чтобы привлечь на свою сторону Галара. Этот вшивый кузнец со своим искаженным рассудком может хорошо помочь ему, если только ему удастся найти к нему правильный подход.

Из туннеля доносилось шипение, сопровождаемое негромким бульканьем. Воняло наполовину протухшей рыбой и мерзким сыром, которым торговали кобольды из Драшнапура. Неяркий, мерцающий свет указывал путь к мастерской Галара, и вонь становилась невыносимее с каждым шагом. Хорнбори вынул из-за широкого пояса и поднес к носу подготовленный специально для этого визита пропитанный анисовой водкой носовой платок. Так он продержится.

Туннель повернул, и он оказался в снискавшей дурную славу пещере кузнеца. Жар кузнечного горна окутывал все вокруг в теплый красноватый свет. Но в нем лежало не раскаленное железо, а стоял на огне высоченный котел. А Галар свисал на цепи с потолка!

Кузнец сосредоточенно глядел в булькающий котел, помешивал его содержимое железным прутом и, похоже, не замечал посетителя. Его торс был обнажен и блестел от пота, капавшего в котел крупными серебристыми каплями. Что это, какой-то подозрительный ритуал чародеев или, в конце концов, Галар пытается сварить себя в собственном соку? От него всего можно ожидать!

Хорнбори нерешительно огляделся по сторонам и обнаружил напротив входа сосуд из помятой листовой меди. Похоже, его разорвал изнутри кто-то, обладающий огромной силой. Интересно, что пытался сделать безумец? Хорнбори слыхал о том, что три дня тому назад в этой части пещерного поселения был грохот, как будто молния ударила прямо в сердце горы. Да, никто не хотел жить рядом с Галаром. Вонь и то и дело случавшиеся непредсказуемые катастрофы снискали дурную славу всему пещерному комплексу. На самом деле достаточно было бросить короткий взгляд в просторную, но заставленную столами, верстаками и рухлядью пещеру, и можно было понять, что творится в голове у Галара. Повсюду стояли немытые тарелки с остатками еды, грязное платье висело на спинках стульев. По слухам, в пещере у Галара был даже свой собственный колодец. Но, похоже, Галар не тратил эту воду на то, чтобы что-нибудь вычистить. А этот беспорядок! Здесь ведь не пройти! Кроме горна здесь было еще два очага, на которых что-то варилось в котлах. С потолка свисали пучки трав и различные непонятные растения, а также такие гадости как змеиные шкуры, кошачьи черепа и засушенные чучела крокодилов. Воспоминания о многочисленных путешествиях кузнеца. Странные приборы с цепляющимися друг за друга шестеренками, огромное оружие, возможно, принадлежавшее даже троллям или минотаврам, но и кузнечные инструменты, смысл и назначение которых ускользало от Хорнбори даже после долгого рассмотрения. Может быть, это искусство? Или вещи, нужные для чародейства?

Хорнбори увидел достаточно и перешел к делу.

— Кузнец! — закричал он к потолку, под которым раскачивался Галар.

— Не мешай мне, ничтожество! — ответил тот, не трудясь даже посмотреть в его сторону.

Значит, мерзавец все же заметил его, подумал Хорнбори, проглотив обиду. Неважно — продолжаем. То, что этот вонючий ублюдок с его жалкой бородкой свисает на цепи с потолка, только облегчит задачу ему, Хорнбори.

— Я просто хотел сказать тебе, что Старейшина в Глубине завтра в присутствии нескольких горных князей вручит мне Золотые Крылья. А еще я говорил со Свиуром. Он передаст тебе несколько листов меди со своей верфи, чтобы ты мог снова исправить ту штуку позади, — Хорнбори указал на стоявший в конце пещеры металлический цилиндр.

Послышался пронзительный свист. Из трубы, торчавшей из кучи металлолома и рухляди, повалил едкий белоснежный дым. Галар поднял железный прут, которым ворочал в котле. На конце его находился половник, который представлял собой проволоку с прикрепленным к ней глиняным сосудом, похожий на головку чеснока. Кузнец переставил пузатый сосуд на стол, на котором стояли в ряд с полдюжины хлебниц.

— Ну, я пошел, — сказал Хорнбори. Понял его Галар или ему было все равно, что произойдет, было в конце концов несущественно. Он, Хорнбори, сделал то, ради чего пришел сюда. Возможно, ему удастся завтра убедить старейшину в Глубине в том, что нужно замуровать штольни Галара, чтобы защитить поселение от его эскапад.

Цепь над ним зазвенела. Кузнец качнулся на стреле крана под сводом пещеры и теперь висел прямо над выходом в туннель. В руках он по-прежнему сжимал длинную железяку.

По спине Хорнбори потек пот.

Значит, Галар все же понял его.

— Тебе присуждают Золотые Крылья? Почему именно тебе? У Хорнбори сжалось горло. Нужно убираться. Он немного отпрянул и налетел на один из столов. Совсем рядом что-то зашипело, когти заскрежетали по дереву, ноги его задрожали.

— Потому что… потому что я убил Среброкрылого и спас тебя.

— Ты что? — громко рассмеялся Галар. — Ты? Это безумие! Все знают, что это неправда.

— Я рассказал им, что выстрел Нира не был смертельным. Что он еще был жив, когда упал. Что он хотел растерзать тебя… Мы были одни. Никто не сможет доказать обратного.

Галар неподвижно висел на цепи.

— Все это лишь слова. Только поэтому Старейшина не станет…

— Я украл у тебя зуб дракона. Я сказал, что вонзил свой топор в череп чудовища. До самой пасти. Зуб был моим доказательством. Я сказал, что он выпал из-за того, что я сломал ему челюсть.

— А следы пилы? — Голос Галара звучал угрожающе тихо. — Ведь на зубе были следы пилы?

— Я обработал его топором. Там уже нет следов пилы.

Цепь зазвенела. Галар медленно опускался вниз, словно паук, скользя по серебряной нити. Глаза у кузнеца налились кровью. И воняло от него так, как будто он натер себя этим проклятым кобольдским сыром.

Хорнбори отпрянул еще дальше. Протянул правую руку назад в поисках опоры. Его пальцы скользнули по столу с изборожденной трещинами столешницей. Что-то рыхлое и мягкое коснулось его руки. Хорнбори не решался выпустить Галара из виду. Кузнец разогнул крюк, снял кожаную систему, соединявшую его с цепью. В руках он по-прежнему сжимал железный прут с черпаком.

Хорнбори продолжал ощупывать стол. Уже гораздо торопливее. Он должен что-нибудь схватить. Напильник, щипцы… Что-то, чем можно обороняться от сумасшедшего.

Он наткнулся на что-то. Послышался звон.

— Осторожнее! — закричал Галар.

Нет, подумал Хорнбори. На это я не куплюсь! Нельзя выпускать кузнеца из поля зрения! Нельзя… Его рука коснулась клейкой массы. Он отнял ее. Тряхнул. На ней налипла вязкая, вся покрытая красной слизью каша.

— Идиот ты этакий! — в ярости закричал Галар. — Это были остатки драконьей крови. Ты… — Кузнец схватил прут и ткнул в него.

Хорнбори увернулся, но мимо стола было не пройти.

— Ты, ничтожный лжец! Хвастун! Вор! — Каждый выкрик сопровождался попыткой достать Хорнбори прутом.

— Дай же мне объяснить…

— Я не хочу знать, каково это — украшать себя чужими перьями, лицемер!

Конец прута ткнулся ему в грудь. Дальше отступать было некуда. Удар швырнул его на столешницу, вышиб дух из груди. Кузнец сломал ему по меньшей мере одно ребро. В груди стучала глухая боль.

— Ты не нацепишь Золотые Крылья на шлем, ты!.. — Галар выпустил из рук прут и вынул из кожаной петли на поясе металлический шип.

— Нет! — Хорнбори, защищаясь, поднял руку. Шип безжалостно обрушился на нее. Темное железо угодило в середину ладони, сила удара прижала ему руку ко лбу. Мысленно он представил себе, как металлический шип пригвоздит его руку ко лбу и войдет глубоко в его череп. Он зажмурил глаза.

Спустя десять торопливых ударов сердца он по-прежнему был жив.

Он недоверчиво растопырил пальцы, чтобы посмотреть, что теперь будет делать безумный кузнец. Галар стоял напротив него, не сводя с него взгляда, широко раскрыв рот от удивления.

Хорнбори не знал, какое чудо спасло его, но был уверен, что Галар сейчас снова взбесится. И нужно воспользоваться этим мгновением тишины!

— Тебе тоже пойдет на пользу, если мне прикрепят Золотые Крылья. Ты ведь не любишь подобную мишуру. А я… Я смогу лучше помогать тебе, если буду обладать влиянием. Я ведь говорил, что уже завтра ты получишь листовую медь, чтобы была возможность починить ту штуку у стены. Первоклассную листовую медь, об этом я позабочусь. И это только начало! Что бы тебе ни понадобилось здесь, внизу, — я смогу тебе это обеспечить. Разве это не здорово? Что ты на это скажешь?

— Твоя рука…

— Сейчас это неважно. Я ее вымою. У нас обоих будет золотое будущее, тебе это ясно? У тебя больше никогда не будет трудностей с тем, чтобы набрать достаточное количество людей для охоты на дракона! — Хорнбори осмелился заговорщицки улыбнуться. — Я знаю, у тебя большие планы. Я подслушал твой разговор с Ниром. Ты еще не закончил с драконами. Ты хочешь достать с неба по-настоящему большого, не так ли? Я с тобой. У нас все получится. Вместе.

— Твоя рука, — бесцветным голосом повторил Галар.

Хорнбори провел рукой по столу, чтобы избавиться от каши.

— Да, досадно. Ну, говори уже! Ты оставишь мне Золотые Крылья?

Вместо ответа Галар схватил его за руку.

— Шип… Он не смог ранить тебя.

Только теперь Хорнбори посмотрел на свою руку внимательнее. Он отчетливо почувствовал удар, рука болела — но она была совершенно цела! Хорнбори поглядел на острый шип, который Галар по-прежнему сжимал в руке, и снова на свою руку.

— Поразительно…

— Ты понимаешь, что это означает? — Кузнец был совершенно вне себя.

— Во что это я вляпался? — Хорнбори повернулся и поглядел на размазанную по столу массу, которая уже начала растворяться. От нее исходил коричневый дым, а древесина столешницы казалась словно разъеденной кислотой.

Хорнбори перевел дух, провел рукой по дымящейся столешнице. Она по-прежнему осталась целой. На пол посыпались крошки.

Галар покачал головой. Гнев в его взгляде уступил место восхищению.

— Ты пролил остатки моей драконьей крови. Ты понимаешь, что произошло?

Хорнбори критически оглядел свою ладонь. Рука точно опухнет. Именно сейчас! В ближайшее время любое рукопожатие превратится в мучение. И бокал с грибным лучше держать в левой. Ну, хоть эта кашеобразная масса большей частью осыпалась..

Внезапно в руке Галара появился нож.

— Давай! Попробуй! — взволнованно воскликнул он. — Ты должен попробовать! Или предоставишь это мне?

Постепенно до него начало доходить, что имеет в виду Галар.

— Драконья кровь, ты говорил.

— Да. Я уже семь раз пробовал на себе. Последний раз два дня тому назад, — он указал на порез на своей обнаженной руке. — Но ничего не выходит. На кошках, мышах и рыбах я тоже проводил опыты. Все они мертвы. Но ты… Что в тебе такого особенного?

Ответа на этот вопрос Хорнбори тоже не знал, но был совершенно уверен в том, что ему не нравится идея, чтобы этот безумец тыкал в него ножом.

— Давай сюда! Я попробую.

Карлик поднес клинок к ладони и нерешительно надавил. Ничего не произошло. Он усилил давление. Нож не мог пробить его кожу.

— Можно мне тоже? — В тоне Галара сквозило почти что благоговение.

— Ты ведь видишь, руку нельзя поранить, — у Хорнбори не было ни малейшего желания возвращать безумцу нож. Он должен отвлечь Галара. — Почему со мной так, а с рыбами нет?

Кузнец нахмурил лоб.

— Да… Думаю, кровь была загрязнена.

Царапанье за спиной заставило Хорнбори вздрогнуть.

— Это всего лишь крыса, — успокоил его Галар. — Ей от него ничего не бывает.

Хорнбори обернулся. За его спиной на столе стоял целый ряд хлебниц.

— От чего ей ничего не бывает?

— От сыра из Драшнапура. У него есть весьма необыкновенные свойства.

— Ты имеешь в виду, не считая того, что ой совершенно несъедобен и воняет, как хорошо настоянная блевота?

Галар рассмеялся. О деле с крыльями он, похоже, совершенно забыл.

— Ты слишком переборчив, Хорнбори. Его вполне можно есть. Признаю, вкус у него несколько островат, но к нему можно привыкнуть. Открой-ка ту хлебницу впереди. Да, точно. Эту. Возьми хлеб и постучи им по столу.

Хорнбори послушался. Из хлеба посыпались личинки.

— Несъедобный сыр и испорченный хлеб, — трезво объявил он. — Что в этом такого замечательного?

— Но разве ты не видишь? Все личинки мертвы! Они умирают, если в хлебнице лежит кусочек такого сыра. И хлеб не плесневеет. Этот сыр из Драшнапура — чудесное средство для хранения продуктов! Правда, еда приобретает несколько не такой запах… Но вернемся к главному. Я сказал, что драконья кровь была загрязнена. Я резал здесь на столе сыр. Повсюду лежали крошки. Кровь и сыр — должно быть, дело в этом!

Хорнбори поднес руку к носу и принюхался. Сыром не воняло. Он облегченно вздохнул.

— Из чего они делают свой сыр?

Галар пожал плечами.

— Есть тайные добавки. Но в первую очередь, наверное, они используют крысиное молоко. Так говорят…

— Крысиное молоко? — Хорнбори недоверчиво засопел, но Галар не обратил на это никакого внимания.

— А почему нет? Муравьи доят тлю. Почему бы кобольдам не доить крыс?

Хорнбори озадаченно разглядывал свою руку. Она выглядела такой же, как и прежде. Не считая припухлости, она казалась неповрежденной. Это было важно для него. Его внешность была идеальной и должна была остаться такой, если он хотел иметь успех. Только таким образом он сумеет войти в состав небольшой группы власть имущих своего народа. Королей выбирают, и однажды он хотел добиться не меньшего. Стать королем.

Он знал, что путь к этому еще долог, но он был уверен. Нужно выглядеть хорошо, иметь хорошие связи и быть героем. С последним были проблемы, но он и с этим справится.

— Галар, я оплачу тебе путешествие в Драшнапур, чтобы ты смог заняться там сортами сыров. И я обещаю тебе, что поддержу тебя во время следующей охоты на драконов. Ты получишь все, что тебе нужно. Людей, материал, достаточно угрей для бегства. Все-все.

Галар задумчиво провел рукой по своей реденькой бородке.

— Мы должны вытянуть всю кровь из этих тварей, — пробормотал он. — Нам потребуется чертовски много драконьей крови, чтобы суметь провести мало-мальски толковое исследование. Мне нужна пещера побольше. И помощники. И стеклянные колбы и…

— Мы договорились? — Хорнбори протянул ему руку. — Давай, Галар, по рукам!

— Мне придется еще несколько раз осмотреть твою руку… — Кузнец задумчиво смотрел на него.

— Конечно, — Хорнбори схватил правую руку кузнеца. — Итак, договорились. Конечно. В следующей охоте на драконов командиром буду я. Но это только формальность. Ты будешь все организовывать. Все пройдет так, как ты хочешь.

Взгляд Галара вдруг стал жестче.

— А ты пожнешь всю славу, верно?

— Что тебя интересует, кузнец? Слава или драконья кровь? Я полагаю, что добычу мы делим пополам и к обоюдной пользе.

Галар скривился, но потом все же кивнул.

— И завтра будут новые медные пластины?

— Сколько потребуется. И подумай, в каком направлении ты хотел бы расширить пещеру. Скоро я пришлю к тебе старшего штейгера, чтобы он осмотрел пещеру.

Хорнбори торопился покинуть вонючую нору. Он еще раз пожал руку Галара и отправился в путь. У кузнеца не должно было быть слишком много времени для того, чтобы еще раз обдумать их пакт. Сделка была хорошей, даже для него. Но Галар безумен. На его благоразумие рассчитывать не приходится.

Хорнбори разглядывал свою правую руку. Может быть, стоит вплести ее в ту историю, которую он расскажет завтра во время присуждения Золотых Крыльев. Конечно, не правду, само собой разумеется. А еще он может выбрать себе героическое имя. Хорнбори Драконья Рука. Или Хорнбори Драконий Кулак. Карлик мечтательно улыбнулся. Сегодня он сделал хороший шаг на пути к трону!


Об эльфах | Логово дракона. Обретенная сила | cледующая глава