home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Изъян в творении

Что-то изменилось. Не в ней. Она по-прежнему сидела на холодном полу и пыталась стать единым целым с магией мира. Но он стал другим. Может быть, догадывается об их разговоре с Бидайн? Может быть, все же сумел научиться читать ее мысли?

Нандалее украдкой, исподтишка наблюдала за белым драконом, а тот смотрел на нее и моргал. Он заметил это. Его хвост беспокойно метался по скале, когти скрежетали о камни.

Таким она его еще не видела.

Его беспокойство передалось ученикам. Сегодня утром никому не удавалось погрузиться в медитацию и воспарить, но никто не осмеливался и слова сказать. Как обычно, среди учеников царило полное молчание.

Нандалее не знала, говорит ли дракон мысленно с остальными. Как бы там ни было, в ее мыслях его голос еще сегодня не звучал. Несмотря на это, девушка подозревала, что именно она занимает дракона настолько сильно, что тот никак не может успокоиться.

Эльфийка поглядела на горы. Она тосковала по родине. По долгим походам, охоте. Она не создана для того, чтобы сидеть целый день на полу и прислушиваться к себе. Нандалее подозревала, что совершенно не обладает талантом. Ей ведь не удавалось даже защитить себя от холода. И необходимо ли это вообще? Она обладает способностью к охоте, может сделать себе теплый плащ из шкур. Так зачем плести заклинания! Без этого опасного дара и так можно замечательно прожить.

— Сейчас мы уйдем!  — Голос дракона раздался в ее мыслях настолько внезапно, что Нандалее вздрогнула.

Едва она обернулась к нему, как между учениками поднялась арка из света. Те магические врата, через которые ее привел сюда Гонвалон.

— Куда ты собираешься отвести меня?

— Не спрашивай!  — Голову пронзила резкая боль. — Иди!

Она терпеть не могла так зависеть от других. Он толкнул ее хвостом, и девушка, споткнувшись, сделала несколько шагов к вратам. Удержав равновесие, она с гордо поднятой головой переступила порог в Ничто. Дракон шел прямо за ней. Она чувствовала на шее его теплое дыхание, была вся окутана его ароматом.

Его мысли указывали ей направление, не было ни единой возможности бежать, поскольку дракон постоянно находился прямо за ее спиной. Нандалее подумала, не броситься ли в Ничто. Но чего она этим добьется? У нее не оставалось иного выхода, кроме как покориться судьбе.

Путешествие по тропам альвов оказалось гораздо короче того пути, который она прошла с Гонвалоном. Казалось, прошло менее ста ударов сердца, когда они вышли в просторный зал через другую арку. Здесь царила удушающая жара, воздух, казалось, был гуще. На коже постоянно ощущалось какое-то прикосновение воздуха. Нандалее вспотела. Немного закружилась голова.

Она не могла понять, где они находятся — в зале или, возможно, все же в пещере. Стены были украшены искусными рельефами, изображавшими драконов и странных бесформенных существ. В свод потолка были вставлены светящиеся камни. Широкая анфилада уводила в темноту, вдали раздался негромкий гром, и у Нандалее возникло чувство, что по камням прошла дрожь. Мягкая, едва ощутимая и, тем не менее, регулярно возвращающаяся.

— Где мы?

— В месте, куда дозволено входить лишь драконникам. Никогда прежде не приводил я сюда ученика. Следуйте за мной! Нас уже ждут.

Нандалее показалось, словно ему доставляет подлую радость давать ей такие ответы, от которых возникали только новые вопросы. Парящий наставник провел ее через одну из просторных анфилад. Она никогда не видела, как он ходит на довольно большие расстояния, поскольку в открытой пещере высоко в горах ему приходилось делать лишь несколько шагов, чтобы, расправив крылья, ринуться в пропасть и помчаться прочь на диких горных ветрах, и теперь эльфийка с удивлением наблюдала за грациозностью, с которой он держался на задних лапах. Передние лапы он поджимал к туловищу, а длинным хвостом размахивал из стороны в сторону, словно двигаясь в такт неслышной мелодии. Несмотря на то что он шел прямо, в его длинном теле по-прежнему оставалось что-то змееподобное.

Картины на стенах были пугающими. Они изображали драконов во всей их мощи. Как они убивали даже минотавра или тролля одним ударом хвоста. Как разрывали своих поверженных врагов и поглощали их окровавленные тела. Они были неодолимы, даже когда не использовали свой величайший дар: способность плести заклинания. Они могли призывать молнии с неба, испепелявшие их врагов. Их огненное дыхание, горячее жара внутри земли, плавило даже камни. Выше них были только альвы. Однако королевство альвов, их мир и все народы, созданные альвами, были даром драконам. Рельефы не оставляли в этом сомнений. Драконы правили безраздельно. Иногда они были жестокими, иногда преисполненными доброты.

Нандалее догадывалась, что эти рельефы были созданы в первую очередь для того, чтобы показать каждому приходившему сюда существу, насколько велико могущество драконов. Может быть, это высокомерие, в конечном итоге, является слабостью небесных змеев?

Она снова подняла взгляд к потолку, свод которого терялся в тенях. Увидела опоры, крепкие, словно башни. Все здесь давало ей понять, насколько крошечной и незначительной была она. Но зачем драконам подчеркивать нечто настолько очевидное? Кто построил эти чертоги?

Она глядела на Парящего наставника. На его змееподобную, самовлюбленную элегантность. Если он вытянется во всю длину, то окажется более десяти шагов. Его крылья наверняка будут вдвое больше, если он их расправит. Он был хищником, способным убить мамонта и, возможно, даже унести его прочь, подобно тому, как степной орел уносит себе в гнездо зайца.

Они прошли мимо платформы, широкой спиралью уходившей вверх. На нее нахлынули чужие запахи. Ароматы, которые она не могла идентифицировать. Что это, цветы? Однажды ей доводилось слышать, что кобольды используют компоненты китового помета, чтобы делать духи. От кобольдов всего можно ожидать. Может быть, драконы выделяют что-то такое, что создает этот чудесный аромат? Или это просто магия?

Они вошли в темное помещение. Эхо шагов подсказало эльфийке, что оно должно быть большим. Очень большим. Но темнота была почти что идеальной. Видно было не далее чем на шаг.

Парящий наставник замер.

— Дальше идите сами,  — мягко приказал он. — Они ожидают вас.

— Кто?

Понурившись, белый дракон отошел в сторону.

— Идите и увидите сами!

Все его высокомерие улетучилось. Сменилось смирением. Нандалее ничего не понимала. Кто же здесь? Она внимательно огляделась по сторонам, но темнота была плотной, словно бархат. И она была не естественного происхождения, теперь она это чувствовала. Несмотря на то что она не могла сплести заклинание, ей удавалось чувствовать магию, искажавшую естественное волшебство мира. И она чувствовала остановившиеся на ней взгляды.

— Идите!  — снова поторопил ее Парящий мастер.

Она нерешительно пошла дальше во тьму, становившуюся все гуще. Казалось, что она идет по мягко спускающемуся к водам озера берегу. Темнота поглощала ее ступни, ноги, лизала бедра.

Дышала она с трудом. И вдруг ощутила запах Дуадана!

— Лиувар.

Невозможно было определить, откуда доносится голос. Может быть, он внутри нее? Может быть, это все обман чувств? Это ведь его голос! Голос старейшего, который всегда защищал ее, до тех пор…

Перед ней в темноте шевельнулась искаженная фигура из бледного света. Со всех сторон на нее навалилось дыхание затравленного животного. Нандалее слегка отпрянула. Светящаяся фигура приближалась, росла, принимала очертания. Олень! Белый шест- надцатиконцовый несся навстречу ей! Она хотела увернуться, но ступила в пустоту. Испуганно подняла руки, пытаясь удержать равновесие. Эльфийка отчетливо видела оленя, каждую волосинку в его шерсти, панику в его больших темных глазах. Раздвоенные копыта стучали по скале. Она отступила еще дальше, нащупала свой охотничий кинжал, потерянный в лесах еще на родине.

Когда он был уже на расстоянии всего лишь пары шагов от нее, девушка присела.

Его касание было похоже на прикосновение ледяного ветра, приходившего иногда ночами вместе с пляшущим в небе зеленым небесным сиянием в Карандамон с крайнего севера. Олень скользнул сквозь нее. И тут же отступила тьма. Она сидела на узком гребне скалы. На сотворенном из камня мосту, не более шага шириной, переброшенном через пропасть.

— Значит, вы — госпожа Нандалее.

Голос пронесся сквозь ее мысли подобно буре в пустыне, последние тени разбежались прочь. Она стояла посреди круглого зала. Вокруг открывались просторные аркады. Отверстия, настолько большие, что сквозь них могли пройти небольшие облака. Их заполнял теплый свет. И в каждом отверстии сидел дракон. И все они излучали разный свет.

— Большинство детей альвов называют нас радужными змеями.

Все взгляды были устремлены на нее, они разглядывали ее с каким-то капризным интересом, как дети рассматривают особо необычного жука. Интересно, какой из радужных змеев говорит с ней?

Резкая боль пронзила ее голову. Боль такая, словно в кости черепа ей вонзили нож. Затем клинок изнутри прошел в глаз. Нандалее наклонилась вперед, с трудом проглатывая слюну, всхлипывая, — и с болью пришел гнев. Она ненавидела быть беспомощной! И она никому не позволит так обращаться с ней.

— Зачем вы это делаете? — выдавила из себя она. С губ ее потекли струйки слюны, она снова с отвращением проглотила ее.

— Ваши мысли действительно остаются скрытыми от нас.

Дракон, сиявший всеми оттенками красного, роскошного заходящего солнца, выставил вперед свою покрытую чешуей голову. Голова была слегка наклонена вбок.

— Вы единственная в своем роде.

От его голоса Нандалее испытала сладкую дрожь и негромко вздохнула. Красный будет с ней, а она с ним! Она растерзает всех ради него! Слышать его голос, сознавать его расположение наверняка будет стоить любой опасности!

— Можно считать, что госпожа Нандалее резко отличается от себе подобных. Она выродок. Ошибка, которую нужно устранить. Изъян в творении.

Мысли словно ледяная вода. Она испуганно обернулась. Кто это, синий, словно ночь? Или, может быть, изумрудный?

— Интересно, эта госпожа отличается от других на вкус?

Дракон цвета ночи обнажил свои клыки, длиной с меч. У Нандалее захватило дух. Никогда прежде не чувствовала она себя настолько беспомощной. Невозможно было не понять, чем все это закончится. Они могли сделать с ней все, что угодно. Эльфийка ни капельки не сомневалась в том, что сила мысли радужных змеев могла в любой момент заставить ее рассмеяться, чтобы уже в следующий миг швырнуть в глубокую пучину меланхолии. Она была для драконов вроде одной из пальцевых кукол, с которыми она играла в детстве. Пустой. Наполненной чужеродной волей.

— Какое нам дело до мыслей госпожи? На языке своего тела она кричит, обращаясь к нам. Равно как и на языке запаха. Разве вы не чувствуете ее страх? Ее отчаянную надежду понравиться нам?

Дракон сияющего желто-золотого цвета солнца на закате лета недовольно засопел. Это были его мысли?

Затем они отступили от нее, но Нандалее догадывалась, что диспут между драконами все еще продолжается. Вот только ее исключили из мыслей.

Правда ли это? Неужели она — изъян? Свой клан она потеряла. И даже отверженные, которых собрал вокруг себя Парящий наставник, презирали ее. Но она здесь, среди радужных змеев. Первые дети альвов узнали о ней и захотели увидеть. Нет, Красный был прав, она — особенная. Не лучше и не хуже других, может быть, но она необыкновенна. А еще она охотница из клана Путешествующих с ветром. Не было ничего такого, за что ей стоило бы стыдиться.

Страх отступил от Нандалее. Она глубоко вздохнула, заполнила легкие ароматом драконов. Выпрямилась, гордо подняв голову. Вокруг нее собрались повелители мира. Вокруг нее, отверженной! Она гордо взглянет в лицо своей судьбе, не будет унижаться. Те, перед кем все здесь склоняли голову, не могли прочесть ее мысли. Она свободна. Свободнее любого эльфа до нее.

И она пугает радужных змеев.

Нандалее осознала, что, возможно, именно по этой причине она умрет. Зачем драконам терпеть то, что нарушает установившийся порядок? Разве альвы не сделали их своими наместниками, чтобы сохранить именно этот миропорядок?

Солнечно-золотой дракон яростно хлестнул хвостом и зашипел. Он за нее или против? Она удивилась тому, что драконы вообще спорят. Даже ей было ясно, как все должно закончиться. Не о чем здесь говорить. У нее всегда было чувство, что она другая. Со времен смерти ее родителей во время снежной бури о ней ходила дурная слава, будто она приносит несчастье. За нее вступался только Дуадан — и ему она тоже принесла несчастье. То, что она убила тролля, будет означать конец ее клана, если тролли вдруг выяснят, где она выросла.

Пропасть рядом с гребнем скалы расплылась. Темнота бездонной пропасти наполнялась формой. Гребень исчез. Теперь она стояла на полу из массивного тесаного камня, на котором кое-где лежали одинокие сверкающие драконьи чешуйки. Нандалее неуверенно ощупала ногой пол. Он был твердым, не иллюзией! Но и пропасть ей тоже казалась настоящей. Где же правда, а где ложь? Эльфийка испуганно поглядела на радужных змеев. Может быть, они тоже — всего лишь миражи? Они действительно там или же в конце концов есть только один-единственный дракон, который дурачит ее? Нет, это абсурдно! Какой в этом может быть смысл?

И, словно для того, чтобы подчеркнуть ее последнюю мысль, свет теперь тоже изменился. Все краски стали менее яркими, словно их лишили части сияния, и радужные змеи, похоже, прекратили свой безмолвный спор и застыли в неподвижности. Большинство смотрели на большую аркаду, до сих пор остававшуюся пустой.

Приближались шаги, тяжелые подошвы сапог стучали по камню. Тень. Эльф? Да, это действительно эльф! Он вышел в круг огромного зала. Драконы по-прежнему были неподвижны. Они уважают его? Боятся? Или это снова очередной мираж?

Эльф пристально поглядел на нее. Глаза у него были синими, словно у зимнего неба, в котором отражался лед. Он казался неприступным, но страха не внушал. Нандалее понравилось серьезное лицо, с правильными чертами, полными губами и энергичным подбородком, может быть, чуточку широковатым. На плечи эльфа спадали черные, слегка волнистые волосы. На нем был нагрудник из черных пластин, слегка отсвечивавших синевой. Это драконья чешуя? Нет, наверняка нет. Не здесь, не среди радужных змеев!

Руки у эльфа были обнажены, кожа была очень бледной, штаны сшиты из мягкой свободно спадающей ткани. Черные высокие сапоги сопровождали каждый его шаг резким щелчком.

Эльф остановился на расстоянии вытянутой руки от Нандалее. Он был гораздо выше нее. Пяди на две, пожалуй.

— Кто ты? — Едва эти слова сорвались с ее губ, как она тут же пожалела о том, что произнесла их. Она не имеет права на промахи! Ей не пристало задавать здесь вопросы.

— Для вас я — Темный. Некоторые еще называют меня Поглощающим краски. Моего истинного имени вам не узнать никогда, дочь эльфов.

Он говорит! У него был приятный голос. Он звучал не в ее голове, как все голоса драконов. Его звучание было низким и звучным. Улыбка немного ослабляла натянутость его слов.

— Никогда прежде эльфийская дочь не вызывала столько волнения среди перворожденных, как вы, Нандалее. И причем за столь короткое время! Поразительно, но в лице того, кого вы называете Золотым, у вас есть друг. Он послал Гонвалона и Айлин, чтобы спасти вас от троллей. И сейчас он очень решительно высказывался в вашу пользу. Он принадлежит к числу тех, кто считает, что наш мир должен измениться. Все остальные считают творение альвов идеальным и считают изменение богохульством по отношению к трудам создателей. А как считаете вы, госпожа Нандалее?

Она тяжело вздохнула. Философские рассуждения — не ее стихия. Впрочем, она догадывалась, что ее жизнь зависит от ответа, который она даст, и что ей не следует выражаться слишком грубо.

— Я простая охотница. Жила в лесах на ледяных просторах Карандамона. Там мир изменяется каждый день. Времена года сменяют друг друга. Деревья растут и падают. Буря может уничтожить лес за одну ночь. В моем мире нет неподвижности.

— И, тем не менее, весна неуклонно следует за летом. Каждая жизнь стремится к смерти. Все подчинено железным законам. Даже ветра. Силы теплого цветочного ветра, иногда прилетающего с юга, из-за Лесного моря, никогда не хватает на то, чтобы долететь до Карандамона. Все подчинено железным законам! А что не подчиняется законам, не может быть прочным.

Нандалее вздрогнула. На миг она спросила себя, что случится, если несколько драконов одновременно заговорят в ее голове. Не сгорит ли она от жара их голосов? Она не знала, какой из радужных змеев только что проник в ее мысли. Подозревала она изумрудно-зеленого дракона. Но кем бы он ни был, похоже, он говорил и в мыслях Темного, поскольку эльф согласно кивнул.

— Я подчинюсь вашему приговору. Но прошу вас помнить об одном: сегодня я стою здесь потому, что последовала через поляну за гордым шестнадцатиконцовым оленем. Поляна была сильно заснежена. Снег был нетронут. Не считая звериной тропы, пересекавшей поляну. На своих сильных, стройных ногах он мог без особых усилий пройти по снегу, но предпочел пойти по уже имеющейся тропе. И как раз на той самой тропе в засаде таился тролль, убивший оленя. Пройди шестнадцатиконцовый олень в паре шагов слева или справа от тропы, ему удалось бы уйти от судьбы. Я думаю, что не все пути в нашей жизни настолько предопределены, как может казаться. Именно перемены обогащают жизнь, а иногда и продлевают.

Темный рассмеялся. Смех был теплым, заразительным, растворявшим все страхи и сомнения.

— Хорошо сказано, дочь эльфийская. Умно и без страха. Вы будете жить! Именно мой голос является здесь решающим, — и с этими словами он вызывающе поглядел на радужных змеев.

Изумрудно-зеленый дракон издал какой-то шипящий звук. Красный тоже казался взволнованным. Дракон цвета ночи волнения не выказал. Остальные вели себя спокойно или, быть может, просто выжидали. Однако золотой покинул свое место и стал приближаться к Нандалее.

Она отступила на шаг. Но Темный схватил ее за запястье.

— Не бойтесь. Он расположен к вам.

— Можно мне вас коснуться?

Нандалее поглядела на дракона, который был крупнее, чем ее наставник. Ей казалось маловероятным, что она сумеет пережить его прикосновение без вреда для себя, но он даже не стал дожидаться ее ответа. С быстротой падающего с небес сокола он оказался над ней и ткнул вытянутым когтем ее в лоб. Коготь был холодным. От когтистой лапы исходил запах разложения. Бурые брызги на чешуе могли быть следами засохшей крови. Под одним из когтей застряло что-то, напоминавшее маленький кусочек мяса.

У Нандалее возникло такое чувство, что Золотой и Темный ведут мысленный диалог.

— Вы остаетесь загадкой, — наконец приветливо произнес эльф и выпустил ее запястье.

Только в этот миг Нандалее осознала, что он сделал то же самое, что и золотой дракон. Только он не спрашивал ее позволения, чтобы прикоснуться к ней.

— Вас окружает ореол гибели, эльфийская дочь. Мы будем наблюдать за вами, ибо вместе с вами в мир пришло нечто новое. Нужно будет спросить газал о вашей судьбе. Вы…

Золотой хлестнул хвостом по полу. Эльф удивленно поднял глаза на дракона. Между бровями появилась небольшая морщинка. Нандалее спросила себя, о чем могут говорить эти двое. И кто такие газалы?

Немой диалог продолжался некоторое время. Наконец ей показалось, что Золотой подчинился. Он склонил голову и посмотрел на нее. Нандалее показалось, что во взгляде его мелькнула тревога.

— Мой друг невысокого мнения о газалах, — произнес загадочный эльф. — И он полагает, что на каждой жизни, которую пытаются предсказать заранее, лежит тень. Но мне очень хотелось бы знать, удастся ли вашему наставнику открыть ваше Незримое око. Вы убили будущего короля, когда были всего лишь простой охотницей. Что же вы сделаете, став чародейкой и драконницей?


Золотой город | Логово дракона. Обретенная сила | Крылатое солнце и лошадиная голова