home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


У фламинго

С сумерками белый туман из леса опустился на озеро, над темной водой стало тише. Ливианна окинула взглядом зачарованный пейзаж. Тысячи фламинго стояли на мелководье у песчаных отмелей. Белые и розовые, на длинных тоненьких ножках. Стихло их кряканье. С туманом и сумерками на птичью колонию снизошел мир. Хорошее место, чтобы умереть.

Эльфийка прижала маленького мальчика к груди. Восемнадцать лун дарила она ему себя. Восемнадцать лун, исполненных радости и надежды. И тревоги. Лишь один-единственный раз оставила она его за это время, когда ее позвал к себе наставник. Она пошла с тяжелым сердцем, ей хотелось уединиться от мира. Хотелось полностью принадлежать своему сыну. Она окутала его заклинанием, чтобы защитить от животных в джунглях, погрузила его в магический сон. Он не скучал по ней. Задремал, когда она ушла, и проснулся, когда она вернулась. И, несмотря на все это, она воспринимала это как предательство. Она ведь хотела полностью принадлежать ему.

Он довольно забулькал, не замечая, как тяжело у нее на сердце. Ливианна не дала ему имени. Эту ошибку она совершила только в первый раз.

Погладила его по голове. Голова была как у нее. Слегка удлиненный сзади череп. На первый взгляд не заметно, но она заметила это сразу после рождения. Ливианна знала, что это может быть последствием родов. Он так тяжело рождался на свет.

Неподалеку отсюда в хижине, которую она построила для них обоих.

Ливианна вспомнила кровь на утоптанном глиняном полу. Свое счастье, когда она положила его к себе на обнаженную грудь и увидела необычную форму его черепа.

— Минго… — тихо произнес он. Ему нравились большие птицы. Некоторые из них оставались здесь круглый год. Но в таком количестве они прилетали на озеро только тогда, когда приходило время для перелета.

— Минго, — сказала и она, с трудом проглотив комок в горле. Она крепко прижала мальчика к себе, ее правая рука сейчас лежала на его груди. Она чувствовала слабое, неровное сердцебиение. Ливианна не открывала свое Незримое око. Она слишком хорошо знала его ауру. И свою беспомощность. Она изучила искусство драконов и ходила по темным тропам Махты Нат. Она была чародейкой, но своему сыну помочь не могла. Вся ее сила не спасет его. Он слаб. Ни в коей мере не соответствовал ее требованиям. Ни физически, ни в способностях к магии. Он никогда не сумеет сплести заклинания.

Она попытается снова, через два, быть может, три года, когда раны на ее душе затянутся и останутся только шрамы. Он был ее одиннадцатым ребенком. Трое стали чародеями, а один к тому же талантливым убийцей. Ее народу нужно еще много чародеев! Каждая эльфийка должна родить ребенка для будущего.

— Минго спят, — довольно объявил ее сын и зевнул. Теперь он держался левой рукой за одну из прядей ее волос. Он был прав. Большинство птиц спрятали голову под крыло.

Над озером плыл туман. Уводил птиц в неизвестность. Стирал розовый цвет и сливался с белым. Ливианна закрыла глаза. Почувствовала тепло ребенка. Приятное чувство. Он так бесконечно доверяет ей. Утром, когда она склонялась над его кроваткой, а он уже не спал, он улыбался ей такой бесконечно счастливой улыбкой… Никто так больше не улыбался. Даже ее любовники, когда они просыпались вместе на ложе после первой ночи.

— Хочешь спать у фламинго?

Он кивнул, немного удивившись. Он часто спрашивал об этом. По крайней мере, ей так казалось. Внезапно она почувствовала неуверенность. В общем-то… Он такой маленький. Она так мало понимает его. Он произносит всего горстку слов. Чаще всего приходится угадывать, что он имеет в виду. Но она была уверена в том, что большей частью у нее получается.

— Они будут хорошо присматривать за тобой, — голос Ли- вианны лишь слегка запнулся, когда она заговорила. Нельзя сейчас размякать.

Она бесшумно подошла к берегу. Она провела детство в южных лесах. Ей не нужны были заклинания, чтобы слиться с тенями и незамеченной подобраться к птицам.

Она отыскала магнолиевое дерево, корни которого омывала вода. Здесь вода в озере доходила ей до бедер, и последние лучи заходящего солнца окрасили туман в розовое сияние. Совсем рядом прозвучал крик марабу. Ливианне не нравились крупные лысоголовые падальщики. Они жили небольшой колонией на одном из деревьев на другом берегу. Они разоряли гнезда. От одного их взгляда эльфийке становилось неприятно.

Она провела рукой по шелковистым, гладким волосам сына. Он дышал ровно. Уснул у нее на груди. Ливианна бесшумно вошла в теплую воду. Черный ил опутал ноги. Ее Незримое око открылось. Вопреки ее воле! Она увидела мелкую сеть светящихся нитей, пронизывающую все, ауры, окружавшие живых существ. И ауру своего сына. Она недовольно заморгала. Нежелательная картинка исчезла.

Эльфийка осторожно переставляла ноги — еле-еле, чтобы ни один предательский всплеск не вспугнул фламинго. Она взбаламутила ил. Неплохо! В уходящем свете вода все равно уже темная.

Она нежно поцеловала своего мальчика в лоб. Он шевельнулся во сне, что-то недовольно пробормотал, но глаз не открыл. Ливианна медленно опустилась на колени. Вода поднялась. Намочила платье. Когда ноги намокли, сын заворчал. Потом открыл глаза. Эти чудесные серые глаза с маленькими карими искорками. Он удивленно посмотрел на нее, что-то сонно пролепетал. Он не боялся. Из уголка рта потекла струйка слюны и капнула ей на грудь.

Она опустилась еще ниже. Он недовольно встряхнулся, несмотря на то что вода была приятной. Когда он попытался забраться повыше, Ливианна погладила его по голове и немного надавила. Она закрыла глаза и опустилась совсем низко.

Два-три удара сердца ничего не происходило. Потом он выгнулся у нее на руках. Эльфийка крепко прижимала малыша к себе, по-прежнему не открывая глаз. Прижала маленькие ручки к груди, слегка отклонилась назад. В темной воде рядом с ее шеей лопались пузырьки воздуха. Он дергал ее за платье. Хватался за плечи. Она открыла глаза. Увидела маленькие, запачканные илом ручки, тянувшиеся к ней.

Пальчики вздрогнули. Маленькое тельце в ее руках обмякло. Сердцебиение стало еще медленнее… И остановилось. Она по- прежнему крепко прижимала его к себе. На глаза ее выступили слезы. Это было необходимо. Мальчик был слаб. Он все равно прожил бы всего несколько лет. А так его душа освободилась. Он сможет родиться снова, найти лучшее тело, чем мясистую оболочку, и лучшую мать, чем она.

Она оттолкнула сына от себя. Он лениво поплыл по течению.

Ливианна встала. Поднятый со дна ил темными волнами отхлынул прочь. Посреди тьмы плыл ее сын. Легкое течение тянуло его дальше в озеро.

Фламинго стояли тихо, спрятав головы под крылья. Они не заметили, что на их озеро спустилась смерть. Из леса доносились знакомые ночные звуки. К берегу нерешительно приблизились несколько карликовых газелей. Сторожко вытягивая шеи.

— Ты будешь спать у фламинго, как я тебе и обещала, — слова царапали горло Ливианны, словно стекло. Она подумала о лысоголовых марабу. Они найдут его. И при мысли об этом ей стало дурно. Она убьет падальщиков. Сейчас! Ливианна прошептала слово силы. Подчинила себе магическую сеть, пронизывавшую все. Она чувствовала крупных птиц в ветвях дерева на другом берегу. Ей не придется переходить озеро вброд. Она может вытянуть их жизненную силу. У одного за другим.

Это произойдет совершенно бесшумно.

Так же бесшумно, как умер ее сын.


Подготовка | Логово дракона. Обретенная сила | Могила в небесах