home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Цена ночи

Рассвет настиг Бозидара на краю леса. Он настолько устал, что вынужден был опираться на разветвленную палку. Хозяйка леса не солгала ему. Он никогда не испытывал такой страсти во время любовной игры. От одной мысли о ней кровь вскипала у него в жилах. Он по-прежнему чувствовал себя наполовину оглушенным. Четыре раза за эту ночь она доводила его до вершины страсти. Ни с какой другой женщиной у него никогда ничего подобного не было.

Он заморгал. Утренний свет затуманивал взгляд. Все выглядело нечетким. Он с трудом различал даже свои собственные руки. Добравшись до отцовского дома, он поспит. Подольше. А потом возьмет коня и поедет в лес. Он должен увидеть ее. Князь был преисполнен решимости забрать ее к себе и сделать своей княгиней.

Если бы только он не чувствовал себя таким усталым и разбитым! Бозидар попытался прилечь в яму на краю дороги и немного поспать. А почему бы и нет? Утро было приятно теплым, а для сна были места и похуже, чем сухой ров, где его будет сопровождать во сне аромат подсыхающей травы. Но ему хотелось пить. И много спать. Он должен добраться до отцовского дома!

Усталость удивляла его. Бои на границе с Валесией были всего лишь обычными стычками. Аркуменна, ларис Трурии, намеревался доказать верховному королю, что он одаренный полководец. И при всей своей неприязни Бозидар вынужден был признать, что он — выдающийся предводитель. Почти целый год длились приграничные бои, и князья Друсны могли радоваться тому, что уступили ларису Аркуменне всего две плодородные долины.

С некоторой тоской Бозидар вспомнил о брате. Вместе со многими другими воинами он завербовался в наемники, чтобы отправиться на юг. Считалось, что князья-пираты Эгиль- ских островов искали воинов для крупного набега. Его брат Володи совершенно обезумел на этот счет. Он бредил золотом пиратов, о богатствах которых рассказывали столько невероятных историй. Говорили, что за мужество они награждают своих лучших воинов мечами из железа. Мечи из железа, подумал Бозидар. Он готов был отдать все за такое оружие! Но одному из них нужно было вернуться. Их отец был стар, и ему нужно было, чтобы сыновья были рядом. Поскольку Бозидар был единственным наследником, они сошлись на том, что долг Володи заключается в том, чтобы удовлетвориться уже добытой воинской славой. А ему, с горечью подумал воин, в будущем придется бегать за отцовскими крестьянами и арендаторами.

Но затем на лицо его закралась улыбка, потому что именно он уложит в свою постель лесную незнакомку. Он вздохнул. Постель! Перед глазами все по-прежнему было нечетким. Сегодня утренний свет почему-то все никак не хотел становиться четче. Может быть, дело в том, что он слишком устал. Тяжело опираясь на палку, он продолжал свой путь.

К нему приближались два силуэта. Мужчина заморгал. Обе фигуры были почти столь же призрачны, как тени. Он не мог разглядеть их лиц! И голоса были нечеткими. Как будто в уши ему налили воды. Один из них приветствовал его и прокричал что-то невнятное про папашу. Идиоты! Просто невероятно, что позволяют себе крестьяне. Еще пару лет, и он станет князем!

Наконец он увидел перед собой возвышение. Должно быть, это большая, обнесенная валом усадьба его отца. Бозидар подумал о постели. Своей постели! Несмотря на усталость, он зашагал шире. Уже скоро.

Его встретила черная свинья, понюхала его штанины. Из главного дома донесся звонкий женский смех. Внезапно кто-то положил руку ему на плечо.

— Куда путь держишь, старик?

Бозидар обернулся. Он слишком устал, чтобы ставить парня на место. Лицо, смотревшее на него, было каким-то размытым.

— Пусти меня, мне нужно лечь. Такое ощущение, как будто выпил целый бочонок медвяного вина. Я сегодня не расположен шутить.

— Я вижу, что ты устал, старик. Идем, там впереди стоит скамья. Присядь.

Бозидар позволил пастуху, или кто это там был, провести себя к скамье у двери господского дома. Возможно, это пастух с одного из самых отдаленных пастбищ, которые дважды в год приносят дань отцу. Иначе его поведение ничем не объяснить.

Послышался женский голос. Кто-то протянул ему кружку со свежей ключевой водой и немного черствого хлеба. Бозидар осознал, что вокруг него собирается все больше и больше людей. Они перешептывались. Их голоса смешивались в вязкую кашу. Но тон голосов был однозначным. Они казались взволнованными.

Воин прислонился головой к стене дома. Солнце согревало лицо. Он чувствовал себя хорошо впервые с тех пор, как проснулся на лесной земле. Раньше он считал досужей болтовней разговоры старших о том, что любовные игры ослабляют мужчину и что воздержание не просто добродетель, она укрепляет тело и дух. Так могут говорить только тряпки, думал он. Но, похоже, что-то в этом все-таки есть.

Рядом с ним на скамью опустился мужчина. Бозидар сначала его и не заметил. Было неприятно от того, что он не мог хорошо рассмотреть того, с кем говорил. Но голос старика казался знакомым. Он узнал бы его из сотен — хриплое карканье отца. Теперь он поглядел на него, увидел пышные усы, делившие лицо отца на две неровные половины, и Бозидар не мог ошибиться, даже с таким затуманенным взором.

— Как к тебе попали меч и штаны моего сына?

Бозидар лишился дара речи. Что это за вопрос?

— Я твой сын! — возмутился он.

Ответом был удар в грудь.

— Не лги мне!

Я проклят, подумал Бозидар. Как иначе объяснить то, что его не узнает собственный отец, что… Он поднял руку. Поднес ее к самым глазам. Когда она почти коснулась его носа, взгляд его прояснился, словно кто-то сдернул пелену. Это была рука старика, покрытая темными пятнами и толстыми венами. Морщинистая кожа свисала между пальцами. Казалось, плоть растаяла на костях. Мизинец и безымянный палец искривились. Он попытался выпрямить их. Тщетно.

Бозидар недоверчиво ощупал свое лицо и обнаружил там те же самые изменения. Лицо было узким, худым, с него свисала морщинистая кожа. На глаза у него выступили слезы. Что с ним произошло?

— Кто ты? — набросился на него отец. — Как к тебе попали вещи моего сына? Где Бозидар?

— Я твой сын.

Отец не стал слушать его, вырвал из рук разветвленную палку, приставил острие к его горлу.

— Слушай меня хорошенько, старик. Я не славлюсь терпеливостью. И никто не поднимет за тебя руку, если я разобью тебе, чужаку, незваным явившемуся в мой двор, голову этой самой палкой!

И тут, наконец, Бозидар понял.

— Твой сын был в Лесу Духов, — прошептал он. По щекам его бежали слезы, когда он, запинаясь, стал рассказывать о прекрасной женщине, вышедшей из тумана и ценой за одну-единственную ночь любви с которой стали пятьдесят лет его жизни.


Деревенщина | Логово дракона. Обретенная сила | Изгнанница