home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


О сломанных носах и темных сердцах

В комнате стоял чужой запах. Запах весеннего леса. Нандалее почти не могла пошевелиться. Голова казалась похожей на гнездо растревоженных шмелей. Она попыталась открыть глаза. Они все еще казались опухшими. Она мелко дышала ртом, потому что нос слишком сильно болел.

— Ты хорошо сражалась. Что, впрочем, не свидетельствует о большом уме: нельзя так сильно дразнить Айлин, — с ней говорила эльфийка. Акцент у голоса был довольно странный. Она была не из нормирга. И не из Аркадии. С помощью большого и указательного пальцев Нандалее разлепила веко правого глаза. Свет тут же, словно кинжал, ослепил ее, и глаза начали слезиться. Перед ней сидела высокая черноволосая эльфийка. Ее лицо было настолько маленьким, что казалось очень худым. Губы — полные и чувственные. В зеленых глазах со светло-коричневыми искорками отражалась лукавая улыбка. На незнакомке было белое платье с воротником-стоечкой, очень похожее на то, что было у Айлин. Однако по подолу этого платья шла золотая вышивка.

— Кто ты? — Нандалее отпустила веко, и ее очень сильно опухший глаз тут же закрылся.

— Меня зовут Ливианна. Я буду одним из твоих учителей.

Нандалее молча вздохнула. Она бы предпочла побыть одна.

— Боюсь, я сейчас не в том состоянии, чтобы чему-то учиться.

— Друзей у тебя немного, не правда ли?

Отвечать на этот вопрос у Нандалее не было ни малейшего желания. Между ними повисла тишина, нарушаемая только негромким жужжанием мухи. А незнакомка хорошо умеет молчать, подумала Нандалее. Болтунов она не любила.

— Насколько ты ценишь свою внешность?

— Не очень. Могу себе представить, что выгляжу кошмарно.

— Кто-то должен вправить тебе нос. Опухоль спадет. Но нос…

— Он перекошен? — Ей не хотелось иметь лицо, служащее насмешкой для других. Она и без того чужая.

— Он опух и перекосился. Если в течение нескольких дней его не вернуть в первоначальное положение, он таким и останется. Если переносица разбилась на куски, выправить нос будет тяжело. Если ничего не предпринять, у тебя могут возникнуть небольшие трудности с дыханием.

— Ты целительница?

— Я обучаю языкам и игре на флейте.

Что это, шутка? Девушка пожалела, что не может видеть лица Ливианны. Она пришла сюда, чтобы учиться сражаться. Что ей делать с игрой на флейте!

— Я могу попытаться исправить твой нос, если ты разрешишь.

Судя по тому, как Ливианна описала ее теперешнее состояние, терять ей особо нечего.

— Это было бы мило.

Эльфийка негромко рассмеялась.

— Пожалуй, сейчас ты уже не будешь называть это милым, — она коснулась израненного носа, и Нандалее почувствовала, как шевельнулась сломанная переносица. Боль была настолько сильной, что на глаза у нее выступили слезы и эльфийка застонала. По верхней губе потекла кровь. Внезапно в лицо ей ударил порыв ледяного ветра. Она содрогнулась. Нос словно онемел. Боль отступила.

— Что это было?

— Немного магии. Меня удивляет, что никто не позаботился о тебе. Хотя…

Нандалее подождала, не скажет ли эльфийка чего-нибудь еще, но Ливианна предпочла промолчать.

— Ты думаешь, что они меня не любят.

— Я бы скорее сказала, что они боятся Айлин. Айлин хотела, чтобы тебе было больно. Это, кстати, был довольно примечательный удар. Нацеленный на то, чтобы ослепить противника. Жаль только, что при этом мешает нос.

— Она свое получит.

— А вот сейчас, дорогая, ты несешь чушь. Хоть твой протест против Айлин заслуживает уважения, однако совершенно маловероятно, что ты когда-либо сумеешь победить ее. Надеюсь, ты понимаешь, что она играла с тобой. Если она настроена серьезно, то убивает первым же ударом. Не связывайся с ней. Хорошую воительницу отличает то, что она избегает сражений, которые не может выиграть. А ты ведь хочешь стать хорошей воительницей.

— Звучит непохоже на то, чтобы ты была воительницей, — грубо ответила Нандалее и с трудом сдержалась, чтобы не назвать незнакомую эльфийку трусихой.

— А кто такой воин? — провоцирующе спокойно поинтересовалась та.

— Глупый вопрос. Тот, кто сражается за определенное дело и при этом достаточно храбр, чтобы рисковать жизнью.

— И ты полагаешь, что для этого обязательно держать в руках меч?

— А как иначе можно сражаться! Конечно, воительница могла бы воспользоваться мечом или… — Она почувствовала, что ступила на тонкий лед. — Возможно, чародеи тоже могут быть полезны в бою, — наконец признала она.

Ливианна негромко рассмеялась.

— Да, это точно. Равно как и разведчики, которые без оружия, одни отваживаются проникать во вражескую среду, чтобы разведать их слабости. Разве их задача не опаснее, чем у тех, кто стоит на поле боя в окружении товарищей? Они могут надеяться только на самих себя. Никто не поможет им, если их обнаружат.

— А ты — вот такой разведчик?

— Если бы я действительно была им, то не имела бы права рассказывать тебе об этом или вынуждена была бы солгать тебе. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом.

Нандалее снова попыталась открыть глаза, но ей это не удалось, поэтому она вызвала в памяти лицо Ливианны. Ее узкое лицо было резким. Представить себе ее одну среди врагов было довольно легко. Пожалуй, трусихой она не была.

— Ты умеешь играть на флейте?

Нандалее покачала головой и тут же пожалела об этом. В затылке заявила о себе глухая, пульсирующая боль.

— Это бесполезно. Пустая трата времени.

— Что касается этого, тебе придется пересмотреть свои убеждения или ты не станешь одной из драконниц.

— Ты ведь не станешь утверждать, что они будут играть на флейте или петь серенады врагам Альвенмарка.

— Здесь мы часто думаем не только о том, как однажды вы сможете выстоять против наших врагов. Вы должны уметь выстоять и в борьбе с собой. Чтобы жизнь не слетела с катушек полностью, необходимо сохранять равновесие. Твоей главной задачей станет разрушение, уничтожение жизни, и если заглянуть дальше в будущее, то, возможно, ты даже станешь участвовать в том, что будешь помогать разрушать культуры и изглаживать из умов идеи. Ибо враги, которых мы убиваем, — это не только те, кто приходит с мечом в руках. Справляться с этой задачей на протяжении долгого времени ты сможешь только тогда, когда твой характер закалится и ты до глубины души будешь уверена в том, что поступаешь правильно. Даже самые сильные души однажды вынуждены бороться с сомнениями. Я еще не встречала никого, кто, проливая кровь, однажды не рухнул бы в пучину тяжелых сомнений. Поэтому важно что-то и создавать. Чтобы в тебе оставалась связь с прекрасным в этом мире. К примеру, Айлин поет, когда остается одна. А я могу выплакать всю свою грусть флейте, и с каждой нотой, которую я сыграю, на душе у меня становится легче. Другие из нас создают скульптуры, работают с бронзой или стеклом. Ты должна найти способ самовыражаться. Мы воспринимаем Это настолько же серьезно, как и обучение бою. Если ты не сможешь научиться справляться с собственной грустью и темнотой внутри себя, то будешь похожа на короткую вспышку. Я уверена, что у тебя большой талант, но ты погибнешь в расцвете лет, если не будешь беречь себя.

Нандалее не была уверена в том, стоит ли верить этому. Какие такие могут быть угрызения совести, если ты убиваешь троллей или других врагов? Рассказанное Ливианной она сочла полной чушью. Впрочем, она поостереглась говорить об этом эльфийке в открытую.

— Ты будешь учить меня?

— Совершенно точно. Но, я думаю, ты имеешь в виду кое-что другое. К каждому ученику приставляют учителя в качестве духовного брата. У тебя это будет Гонвалон. К сожалению, меня не было здесь, когда принималось решение по этому поводу. Думаю, эту задачу лучше было бы доверить мне.

Это еще что такое?

— Почему?

— Из-за тьмы, которую ты несешь в себе. Потому что ты не такая, как другие. Парящий наставник весьма недвусмысленно предупреждал нас насчет тебя. Если бы ты не вызвала сильный интерес радужных змеев и в первую очередь Темного, то я уверена, что Парящий наставник убил бы тебя.

Нандалее вцепилась в одеяло.

— Вижу, ты знаешь, о чем я говорю. Дракону было жутко из-за того, что он не мог читать твои мысли. И он уверен, что в тебе огромное количество необузданной, разрушительной силы. Жизнь того, кто разозлит тебя, оказывается в опасности. Он сказал Гонвалону и Айлин, что ты убила Сайна.

— Это неправда! — возмутилась Нандалее, но своими словами Ливианна затронула один из самых глубоких ее страхов.

— Мы выясним, что правда, а что нет. А до тех пор я поостерегусь раздражать тебя.

— Я действительно не…

Ливианна накрыла ладонью ее руку.

— Это была шутка. Я знаю, каково тебе должно быть. Когда я училась здесь, считалось, что у меня черное сердце. Некоторые до сих пор утверждают это. Так же, как и у тебя, у меня есть особые таланты, жутковатые для других. Для меня мы словно сестры. Поэтому я с удовольствием стала бы твоей духовной сестрой. Никто не сможет понять тебя так глубоко, как я. Моя дверь всегда будет открыта для тебя. Прошу, приходи ко мне, если что-то будет тревожить тебя или если тебе просто будет хотеться поговорить с кем-то, кто поймет тебя.

Нандалее не знала, что и думать об этом. Жалела, что не может посмотреть в лицо Ливианне.

— А какими талантами ты обладаешь?

— Если придешь ко мне и полностью доверишься мне, у меня не будет тайн от тебя, — эльфийка поднялась и еще раз погладила ее по руке. — А сейчас тебе нужно поспать. И не бойся Айлин. Я дам ей понять, что ты находишься под моей особой защитой. Ничего подобного тому, что она устроила сегодня в полдень, не повторится.

Нандалее следовало бы обрадоваться, но вместо этого у нее возникло нехорошее чувство. Неужели учителя ведут борьбу друг с другом?

Выходя из комнаты, Ливианна еще раз обернулась.

— Подумай о том, какими талантами ты обладаешь, кроме охоты и способности убивать. Может быть, ты и на флейте играть сумеешь, — и с этими словами она закрыла за собой дверь.

Но Нандалее еще долго лежала без сна и размышляла.


При дворе | Логово дракона. Обретенная сила | Большие ожидания