home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Зеленый свет

Источником этого света, должно быть, служит какое-то темное заклинание, подумал Артакс. А от заклинаний доспех его наверняка защитит. И он решительно пересек пещеру. Подумал о сотрясении, которое почувствовал еще в теснине. Может быть, каменная дверь ловушки все же откроется снова?

Теперь, по мере приближения, он уже мог разглядеть в другой пещере больших извивающихся червей из желто-зеленого света. Ему показалось, что они пляшут под неслышную для него мелодию. Они двигались вокруг чего-то, что он не мог как следует разглядеть. Кристалл? Большой кусок стекла, пронизанный серебряными прожилками?

Из хоровода вырвался один из светящихся червей. Его форма изменилась, более того, он стал растворяться до тех пор, пока от него не осталась только полоска света. Он пополз к нему по разрушенным лесам.

Артакс увидел, как на досках, которых касался туман, образовывалась изморозь. Еще ему показалось, что он слышит негромкое потрескивание. Каждая волосинка на его теле встала дыбом. Может быть, это один из Зеленых духов, сеющих такой ужас в Новом мире?

Червь изогнулся ему навстречу, окружил его. Артакс задержал дыхание. И тут появился приятный аромат, похожий на цветочный. При соприкосновении с металлом свет становился ярче. С туманом к нему пришел пронизывающий холод. Внезапно ему показалось, что все сжимается вокруг его головы. Несмотря на то что он носил шлем-маску, мужчину не покидало ощущение, что в лицо ему дует резкий, порывистый ветер. Внутри головы появилось давление, на глаза выступили слезы, он с трудом поборол тошноту. Цветочный аромат уступил место металлическому запаху. На языке появился горький привкус. Теперь все вокруг шлема потрескивало, и ему пришлось приложить всю свою силу воли, чтобы не снять его. Внезапно его левая рука легла на рукоять меча. Он обнажил его! Острие оружия медленно-медленно нацеливалось на его грудь. Потрясающе, подумал он, поскольку это был единственный клинок в округе, который был способен пробить пронизанный магией доспех. Защищайся же, проклятье, защищайся!

Лезвие разрезало проклеенные слои ткани. Он почувствовал ледяной поцелуй меча на обнаженной коже. Ледяная боль пронзила его, кровь стала сочиться на ткань доспеха. Нет, не может все закончиться вот так! Еще так много всего нужно сделать!

Альмитра, подумал он. Шайя! Он даже ни разу ее не поцеловал. Ни разу не убрал со лба прядь волос, делавшую ее настолько неповторимой. Никогда не рассказывал ей о своих мечтах, не делил с ней свою тоску. Нет, подумал он. Нет! Кем бы ты ни был, безногий выродок, ты меня не получишь! Левой рукой он обхватил свое правое запястье и отвел оружие. Стал бороться с чужой волей, которая гнала его на смерть.

Он одержим! Он уже не хозяин своих действий. Одержим… Бессмертный знал, что за прошедшие луны многие называли его так. Втайне, прикрыв рот ладошкой. Поскольку он реформировал королевство. Глубоко! Прежде ему довелось отведать хлеба бедности. Он хотел, чтобы простому люду жилось лучше. Артакс цеплялся за свои идеи. Не сможет ли он найти силу в собственной одержимости, которая поможет побороть чужую волю, которая хочет лишить его жизни? Ему вспомнились попрошайки, сдыхающие в уличных нечистотах. Дети, которых продают в рабство, поскольку родители не могут прокормить их. И Шайя, которая однажды станет править вместе с ним страной, в которой никто никогда не будет больше страдать от голода.

Клинок отодвинулся от его груди. Дюйм за дюймом он отодвигался прочь, пока сопротивление наконец не оказалось сломлено. Он закричал и пронзил мечом Зеленый туман. Зеленый дух замерцал, мерцание пронзило его, подобно сплетению тончайших молний. А затем исчез. Остался только странный запах, какой иногда бывает в воздухе после грозы. Клинок с причудливым серо-голубым узором изменился. В металл въелась разветвленная паутина зеленых прожилок, оружие окружало бледное сияние. Может быть, дух, желавший уничтожить его, теперь стал частью его меча?

— Необыкновенно!

Артакс поднял взгляд от клинка. Он чувствовал некоторую оглушенность, кроме того, болела рана в груди.

— Поистине необыкновенно. Теперь я понимаю, почему мой брат так увлечен тобой, Артакс, выдающий себя за Аарона Бессмертного.

Артакс поднял меч. Кто это такой? Кому известно о тайне, составляющей все его существование?

— О, ты собираешься направить свой меч на меня? Возможно, этот клинок даже смог бы убить меня. Но я не думаю, что ты достаточно ловок для того, чтобы даже коснуться меня, — голос был низким, слова сопровождались странным похрюкиванием. В высоком дверном проеме, откуда пришел Зеленый дух, появился бесформенный силуэт.

— Кто ты? — крикнул Артакс.

— Твой бог. Твой повелитель. Тот, которому открыты все тайны. Я — ужас и милосердие, — слова сопровождало цоканье.

Артакс заморгал. Фигура была ростом почти в три шага. Похожа на быка. Ноги — слишком стройные, на плечах росла голова быка. Должно быть, это девантар. Но ведь он уродлив! Бесформенен. Совсем не такой, как Львиноголовый или Крылатая.

— Тебе не нравится то, что ты видишь? — От насмешливого хохота задрожала пещера. — Если я правильно помню, я не звал тебя сюда. Разве оставленные снаружи знаки недостаточно ясны? Что в них было непонятного? Это место создано не для людей! Равно как и глубокие комнаты Пернатого дома или Желтой башни Гарагума. Это место предназначено лишь для подобных мне!

— Что здесь скрыто? — не сдавался Артакс. Он отпрянул. Захотелось ощутить за спиной стену. Клинок указывал на грудь Человека-вепря.

— Ты мне угрожаешь? Тебе повезло, что я оказался здесь. У меня есть чувство юмора. Остальные растерзали бы тебя за твою беспардонность. Ты явился в дом богов, смертный! Твой титул ничего не значит. Благодаря нам ты стал тем, кем являешься, — и мы же можем лишить тебя всего в один миг.

— Падай на колени перед ним, простак, и целуй землю, по которой он ходит. Нам невероятно повезло, что мы еще живы. Не противься, черт тебя подери!

Тебя уже нет в живых, Аарон, раздраженно подумал он, не сводя взгляда с Человека-вепря.

— Я правитель Арама. Это моя земля. И я хочу знать, что происходит на моей земле!

Человек-вепрь снова рассмеялся. Теперь до него оставалось всего лишь три шага. Руки его заканчивались когтями, как у хищного зверя. Он шел, слегка пригнувшись, словно вес широких плеч давил на него. Ноги его сужались, переходя в лапы вепря. Вместо стоп у него были раздвоенные копыта.

— Ты мечтатель, Артакс. Может быть, именно это и ценит в тебе мой брат. Ты хочешь раскрыть тайны? Тебе неведомы даже все тайны собственного дворца! Может быть, как раз в этот момент против тебя затевается новый заговор. Ты хочешь изменить многое и слишком быстро. Могущественные люди твоей империи видят в тебе опасность. Ты знаешь, что они молили моего брата, дабы он вознес до бессмертия одного из них? У тебя на носу новый дворцовый переворот, а ведь ты едва разделался со жрецами. И как ты разделался со священнослужителями? Когда ты лежал в лихорадке, Аарон воспользовался твоим голосом и спустил на них твою комнатную собачку, Джубу.

Ты давно уже об этом догадываешься. Ты спросил Джубу, что случилось с заговорщиками? Ты, по крайней мере, послушал, каким образом они пытались выкупить себе жизнь в твоих пыточных? Если хочешь быть настоящим правителем, ты должен присутствовать при том, как подыхают твои враги. Если ты достаточно силен, чтобы сделать это, то, возможно, восторжествуешь над заговорщиками. Королевства не строятся на дружбе и любезностях. Страх — вот их фундамент!

Артакса не удивило, что Аарон решил заговорить именно теперь. Почти ликуя, голосом, почти захлебывавшимся от страха и волнения.

— Да! Послушай его. Он бог. Мои слова ты отметаешь. Но он — провозвестник истины. Бог! Склонись наконец перед действительностью, мечтатель.

— Я докажу обратное. Не нужно быть тираном, чтобы править! — Артакс презирал это существо. Наверняка он не брат Львиноголовому. В Человеке-вепре не было ничего благородного. Ничего божественного!

— Я с удовольствием ошибусь. Мой опыт строится на веках. А каков твой источник мудрости? Искреннее сердце?

— Что в той комнате?

— Твоя гибель, смертный. Я ворую души. Там души, Артакс. Души, которые не из этого мира. Измученные, полные желания отомстить!

Артакс поглядел на извивающийся зеленый свет. Может ли это быть правдой? Или это ложь?

— Почему они здесь?

— Потому что мой народ не терпит, когда слуги хотят стать господами! — Он прыгнул вперед, и Артакс понял, что его неуклюжий облик лишь обман. Человек-вепрь был настолько быстр, что его движения расплывались. Девантар схватил мужчину за запястье и болезненно вывернул ему руку, пока острие меча снова не стало указывать ему на грудь. Девантар замер, давая Артаксу возможность сполна прочувствовать свою беспомощность. А затем оттолкнул оружие. Меч со звоном вошел в ножны.

— Сейчас ты уйдешь, сын человеческий. И больше никогда не приходи сюда! Не нужно бросать мне вызов! Ты жив потому, что стал любимчиком моего брата. Подумай о моих словах. Правь! А что касается твоего любопытства — я не стану объяснять тебе ничего, но ты видел почти все. Сопоставь увиденное с тем, что я сказал, и в дальнейшем живи в страхе. Или забудь об этом, сохрани душевное равновесие — по крайней мере в том, что касается богов. В конце концов, все боги безжалостны, несмотря на то что притворяются добрыми. Тот, кто хочет сохранить свою власть, должен проявлять ее!

Было бы разумнее держать рот на замке, но Артаксу не хотелось, чтобы его ставили на место и унижали.

— Каким же страшным должно быть бессмертие, если все предсказуемо и повторяется, как смена времен года! Интересно, боги в конце концов умирают от скуки?

Словно буря, обрушились на него мысли Аарона.

— Ты меня слышишь, божественный? Мы совершенно с тобой согласны! Прошу, пощади нас, если крестьянина постигнет заслуженная кара.

«Трус! — подумал Артакс. — Жалкий трус. Пробрался в мои мысли, приказал убить в темницах дюжины людей! А потом причитаешь, как старуха. Постыдись, ты… Ты… Для тебя вообще существует слово?»

Человек-вепрь оскалил зубы. Улыбка? Может быть, услышал крик Аарона?

— Верно, Артакс. Разнообразие — величайшее сокровище, если можешь иметь все. В будущем я буду внимательно наблюдать за тобой. Может быть, ты и хорош для разнообразия. Поэтому дам тебе на прощание совет. Война, которую ты развязал, начнется не через тридцать лун на поле битвы, определенном для сражения войск. Она уже давно началась. Если ты будешь тянуть до того дня, чтобы начать сражаться, то знай, что проиграешь до того, как твой первый воин обнажит меч. А теперь иди!

Земля задрожала. Заскрежетал камень о камень. Массивная дверь открылась.

— Иди, Артакс! Удиви меня! Покажи мне, что мир не такой, как думаю я, бог!

Артакс повернулся. Он знал, что никогда не сумеет пройти в следующий зал мимо девантара. Он мог считать, что ему еще повезло. Эту битву ему не выиграть.

Правой рукой он зажал рану в груди. Она перестала кровоточить, но отдавала резкой болью. Голубое свечение стен указывало ему дорогу. Белесые кости выделялись на фоне пола. За что пришлось отдать жизнь всем этим людям? Неужели они умерли из-за того, что богам было скучно?

Он покончит с этой игрой, в гневе подумал он. Стена, которую он построит, в будущем удержит любопытных от проникновения в Темную долину.

Джуба пришел в себя. Он ожидал его, оглушенный и недовольный. Артаксу пришлось помочь военачальнику сесть на коня, а потом поддерживать его, чтобы товарищ не выпал из седла. В темноте ночи они продвигались вперед очень медленно. Звезды сильно сдвинулись по небосводу, до рассвета было уже недалеко, когда впереди они увидели огонь костра.

В лагере царило беспокойство. Похоже, никто не спал. Все мужчины были на ногах, и окружили их с Джубой, как только они вошли в круг света от костра. Артакс чувствовал бесконечную усталость, но улыбался. Девантар ошибся. У правителей все же могут быть друзья!

— Великий! — К нему протолкался Датамес, гофмейстер. — Великий, едва мы ушли из долины, как нас нашел посол из Акшу. Случилось что-то ужасное! Нам нужно немедленно трогаться в путь!


Запретная долина | Логово дракона. Обретенная сила | Особое искусство