home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Обмоченный

Настроение у Джубы было хуже некуда. Он — военачальник Арама! Что он здесь делает?

— Вся эта чертова лодка воняет рыбой! От меня воняет рыбой! Жрать нечего, кроме рыбы! Даже наша питьевая вода воняет рыбой!

— Так бывает в рыбацких лодках, — объявил пребывавший в прекрасном расположении духа Матаан.

Джуба поглядел на Аарона, стоявшего на корме, облокотившись на штурвал. На нем была нестираная туника, волосы растрепаны. От него тоже воняло рыбой! Никому не пришло бы в голову принять его за бессмертного!

— Может быть, вы посвятите нас в свои планы, великий? Как вы предполагаете победить пиратов, имея трех воняющих рыбой мужчин?

— Пока у меня нет плана, — легко ответил Аарон.

Именно этого и опасался Джуба. Как ни любил он своего господина, эта внезапность решений, которую демонстрировал Аарон после падения с неба, была ему ненавистна. Он подумал о том, сколько обид довелось стерпеть его отцу, как труден был его собственный путь в число доверенных лиц бессмертного. Дисциплина — вот ключ к успеху. Правила! Именно это он так ценил в жизни воина. Для всего существовали четкие правила. Конечно, всегда оставались неожиданности, но чем тщательнее велось планирование, тем вернее можно было рассчитывать на успех. С недавних пор Аарону на это стало просто-напросто наплевать.

— Мы не знаем своего врага, Джуба, — произнес бессмертный, словно прочтя его мысли. — Какие планы мы можем строить, если не знаем, с чем имеем дело?

— Что может быть такого загадочного в своре проклятых пиратов? Они всегда были на Эгильских островах. Вонючие козопасы, рыбаки и пираты. Больше ничего эти кучки камней в море не рождают. Для того чтобы выкурить их оттуда, пришлось бы собирать флот.

Аарон поглядел на князя рыбаков.

— Как думаешь, что случилось бы, если бы мы поступили именно так?

Матаан пожал плечами.

— Пираты сделали бы то, что делают всегда, когда пытаешься добраться до них, великий. Они сделались бы невидимыми. В Эгильском море существует более трех сотен мелких и крупных островов. Пираты распустили бы свой флот. Мужчины вернулись бы в свои родные деревни и снова стали бы рыбаками и крестьянами. Кстати, ты забыл посчитать виноградарей, Джуба. Разве ты никогда не слышал поговорку: золото Эгильских островов красное. Богатство им приносит вино. По крайней мере, крупнейшим островам.

— Тогда пусть князья крупнейших островов позаботятся о том, чтобы их подданные перестали заниматься разбоем.

— Им принадлежит третья часть добычи, Джуба. Они не будут ничего предпринимать против пиратов.

Просто с ума сойти, подумал он.

— Значит, нужно свергнуть резиденции князей! Это отучит их связываться с пиратами!

— А сколько невиновных погибнут при этом, Джуба? — спросил бессмертный. — Ты хочешь сказать, что мы должны начать войну с пиратами с того, что сожжем те маленькие города, которым не повезло иметь в правителях князя, который заключает сделки с пиратами?

— Когда была такая война, на которой не гибли невинные? — возразил Джуба. — Такова война, и ничего с этим не поделаешь. — Он терпеть не мог, когда его внезапно начинали выставлять в роли негодяя, которому все равно, умрут ли женщины и дети. Он не такой!

— Ты совершенно прав, Джуба, таково лицо войны. Но разве мы должны принять это как неизменное правило только потому, что так было всегда? Девантары пытаются изменить это. Когда спустя ровно два года я должен буду выступить против армии Лувии, будут сражаться только воины против воинов. Не будет разграбленных городов и разоренных земель. Это будет война только между воинами.

— А что происходит сейчас? Эти пираты? Разве они — не часть войны, великий? Разве они не убили команды по меньшей мере одного Оловянного флота? — вдруг спросил Матаан.

Джуба удивился тому, что внезапно обрел союзника в лице рыбацкого князя.

— Именно. Как насчет пиратов, великий? Раньше они брали моряков в плен и продавали их в качестве рабов. Или отпускали в обмен на выкуп. К чему эта резня?

— Боюсь, моряки стали жертвами политических обстоятельств, — Джуба услышал в голосе Аарона едва сдерживаемую ярость. — Раньше в Арам продавали много рабов. Конечно, теперь они не осмеливаются продавать нам наших же людей. Лувийцы их тоже не возьмут, потому что тогда их можно было бы обвинить в том, что они заодно с пиратами. То же самое справедливо для князей городов Эгильских островов. Ухудшает ситуацию то, что они держат в плену сотни гребцов и моряков. Команды целого флота. Раньше пираты завладевали одним-единствен- ным кораблем, который отбился от флота из-за непогоды или из-за других обстоятельств. Горстку рабов еще можно куда-нибудь сплавить, не привлекая к себе внимания. Но команды целого флота… Убить их было безопаснее. И вот здесь мы подходим к следующему пункту. Как так получилось, что пираты оказались в состоянии атаковать целый флот? Что у них изменилось? Пока я не выясню этого, я не смогу их наказать. А я их накажу. Всех, не считая того золотого, который проявил милосердие.

Джуба пристыженно умолк. Такой реакции бессмертного он не ожидал. Впрочем, иногда ему казалось, что в груди Аарона бьются два сердца. Одно — хладнокровно приказавшее послать на смерть сотни священнослужителей, и второе — которое пришло в ужас от этого. Что же он сделает в конце концов с пиратами, когда те окажутся лицом к лицу с военным флотом Арама? По мнению самого Джубы, этих убийц нужно было отвести на Эгильское побережье, привязать их к шестам вдоль границы прилива и отлива и оставить на растерзание пресловутым черным крабам-палачам. Но с учетом настроения Аарона было вполне возможно и то, что он оставит пиратов в живых.

— Как три человека смогут победить пиратский флот, достаточно большой, чтобы захватить Оловянный флот, великий? — с хитрой улыбкой поинтересовался Матаан. Джубе нравился этот парень. Несмотря на то что иногда он слишком много брал на себя, парень он что надо.

— Смирением, скажем так, — Аарон ответил на улыбку. — Или ты думаешь, что три меча, которые мы прячем под скамьями, лучше подойдут в качестве оружия? Кроме того, я был бы благодарен, если бы вы перестали напыщенно именовать меня постоянно «великим». Мы не при дворе.

— Но мы не можем проявить неуважение…

Аарон рассмеялся.

— Я тебя умоляю. Разве титул свидетельствует об уважении? Ты знаешь меня половину своей жизни. Когда мы наедине, нам следовало бы общаться несколько менее натянуто. Я так устал от этой придворной мишуры, что ты даже в самых страшных снах не можешь себе представить.

Джуба почти не удивился. То, что Аарон бежит от двора, он заметил давно. Воняя рыбой, в порванных одеждах, небритый — Аарон больше походил на рыбака или наемника, а не на человека, ставшего ближе к живому божеству, чем это возможно для человека.

— Ты… — Матаан запнулся, лицо у него сделалось такое, как будто он увидел перед собой незнакомое блюдо и опасается отравиться или получить несварение желудка. — Ты необычный правитель.

— Как и ты, — ответил Аарон. — Я навел о тебе справки, Прежде чем прибыть на Таруад. Ты еще никогда не был у меня при дворе в Акшу, что граничит с мятежом. А еще говорят, что ты любишь выходить в море на лодке. Вместе со своими рыбаками.

— Таруад — очень маленький остров. Там каждая пара рук на счету, — осторожно ответил Матаан.

— Это нравится мне гораздо больше, чем толпа знати, околачивающейся у меня при дворе, набивающей себе брюхо за мой счет и не волнующейся насчет того, что происходит в сатрапиях. Ты мой человек, Матаан. Именно поэтому мы сидим вместе в этой лодке.

На взгляд Джубы это братание было излишним. Так ведет себя крестьянин, а не бессмертный! Но он промолчал. И не из трусости. В его характере было выказывать уважение своему бессмертному. Он никогда не станет перечить решениям правителя, хоть иногда и считает их сомнительными. Аарон мужественный человек. Но, должно быть, падая с неба, он ударился головой. Не так должен вести себя божественный король!

— Мы уже не одни, — Матаан указал на запад. Из-за рифа показалась стройная галера, борт которой поднимался над водой шага на три. Мачта судна была опущена, чтобы иметь возможность прятаться за небольшими скалами.

— И что нам думать по этому поводу? — поинтересовался Аарон.

— Для торгового корабля у него слишком малая осадка. Быстроходное судно… Охотник.

Руки Джубы сомкнулись на скамье, под которой лежал его меч.

— Мы должны привлечь к себе внимание, — сказал Аарон. — Я хотел бы посмотреть на судно поближе.

— Рыбаки их не интересуют, — ответил Матаан.

Аарон поднялся, стянул с себя тунику и принялся ею размахивать.

— Что ты делаешь?

— Подманиваю их. Мы ведь здесь за этим, — бессмертный улыбнулся, как мог улыбаться, наверное, только тот, кому вечная жизнь была дана с рождения, подумал Джуба.

— Они отрубят нам головы, — Матаан подошел к рулю, намереваясь изменить курс, но было уже слишком поздно.

— Проклятье, они идут прямо на нас! — выругался Джуба.

— Говорить буду я, — Аарон снова натянул тунику. — Ничего с нами не случится. Мы ведь просто рыбаки. У нас нет на борту оловянных слитков.

Джуба обеспокоенно наблюдал за быстро приближающимся кораблем. Весла оставляли белые пенные следы на зелено-синей воде. Корпус был выкрашен в голубой цвет, на носу изображен белый выпрыгивающий из воды дельфин. Полированная бронза блестела на ярком солнце, словно золото. Форштевень и ахтерштевень возвышались высоко над скамьями гребцов, а на носу и корме располагались маленькие, выступающие не более чем на два шага над ватерлинией палубы, на которых толпились воины. Трое мужчин в лодке были совершенно беззащитны от атак сверху. На борту у них не было щитов, доспехов и шлемов. Джубе стоило немалых усилий убедить Аарона взять с собой хотя бы мечи, поскольку бессмертный был совершенно одержим идеей не иметь на борту ничего, кроме того, что можно найти в простой рыбацкой лодке. Должно быть, так чувствует себя заяц, на которого падает с небес сокол, испытывая гнетущие чувства, подумал Джуба. Он не был трусом, но чувствовать себя беззащитным было ему внове.

Незадолго до того, как корабль настиг их, послышался лающий приказ и гребцы втянули весла. Голубая галера неслась на них, продолжая двигаться по инерции. На носовой палубе, похоже, командовал воин с рыжей бородой. У него были бронзовые поножи, холщовый нагрудник и шлем из клыков, на котором развевался черный конский хвост. Хорошо экипирован для пирата, подумал Джуба.

Рядом с воином стоял молодой человек в красиво вышитой тунике. Его волнистые волосы стягивала красная лента. Рыжебородый что-то говорил юноше, отчаянно жестикулируя. Джуба не понял ни слова.

Аарон поднял вверх полупустой бурдюк из козьей кожи.

— У нас закончилась вода. Пожалуйста, помогите нам. Течение унесло нас от берега. Мы боимся умереть от жажды.

Некоторые мужчины, сидевшие на скамьях гребцов, встали и с любопытством поглядели на них. Джубе бросилось в глаза, что все они были крепкого телосложения и выглядели совсем не так, как худые жилистые рыбаки, которых он видел на Таруаде. Лица у них были совершенно разные. Среди них было еще двое рыжебородых и даже один мужчина с длинными золотистыми волосами, совсем как у дворецкого, вот только был он гораздо коренастее Датамеса. На правом предплечье у него было выколото изображение из переплетающихся синих линий. Чуть выше рисунка на загорелой коже красовались два белых шрама.

Галера уже на полкорпуса прошла мимо них, когда юноша на передней платформе ответил:

— Десять медных монет за один бурдюк с водой!

— Рыбаку такого и за месяц не заработать, — возмутился Аарон.

— Мне кажется, это довольно справедливая цена за три жизни, — усмехнулся юноша.

— У нас нет на борту монет!

Корабль скользил дальше. На кормовой палубе стоял штурман и ухмылялся им. Равно как и вооруженные длинными копьями мужчины, окружавшие его.

— Может быть, у нас все же есть кое-что для вас, — крикнул воин с широкими седыми прядями в бороде и поднял тунику. Он стал мочиться, и струя высокой дугой полилась с боевой палубы на рыбацкую лодку. Другие воины сделали то же самое.

— Ну же, открывайте рты!

Хохот.

Джуба поднял руки, защищаясь, но, конечно же, это не помогло. Ругаясь, он пригнулся, пытаясь увернуться от золотого дождя.

Через несколько мгновений корма голубой галеры уже была на отдалении. Весла снова вонзились в воду, над морем разнесся неудержимый хохот. Войны на корме махали им руками.

Джуба поглядел на Аарона. Бессмертному тоже не удалось избежать унижения.

— Эта история останется между нами, — сдержанным тоном произнес Аарон. — Нечего ей делать при дворе в Акшу!

На галере подняли мачту, поставили несколько парусов.

— Хорошо, — пробормотал Аарон. — Мы можем последовать за ними, чтобы они нас не заметили?

— До сумерек, — ответил Матаан. — Если они вытащат свой корабль на ночь на берег, мы потеряем их.


Новый путь | Логово дракона. Обретенная сила | Дитя зимы