home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Среди убийц

Артакс спустился по лестнице, ведущей между террас. Дорогие фризы утонули в чертополохе. Один час — и все великолепие Кирны исчезло. Так быстро…

Пиратам не было до этого дела. Они целиком и полностью жили в настоящем, без прошлого, и не расставили даже часовых — настолько чувствовали себя в безопасности. Джуба считал это ловушкой, но Артакс был уверен, что их никто не ждет. Вполне вероятно, что у этой кучки головорезов нет даже общего предводителя.

Кое-где среди некоторых развалин были натянуты тенты из парусов. Артакс заметил нескольких жалких женщин, которые, очевидно, продавали себя. С берега доносились крики. Факелами был отгорожен круг, у самых корпусов кораблей, лежавших на берегу, словно выброшенные на берег морские чудовища. Двое мужчин дрались на дуэли, сотни глаз смотрели на разворачивавшееся действо.

— Тридцать девять кораблей, — прошептал Джуба.

Артакс задумчиво кивнул. Круг из факелов заворожил его.

На окруженную пламенем арену вышел воин с длинными светлыми волосами, пышной бородой, в кирасе, поножах и наручах из полированной бронзы. Фигура из золота. Может быть, об этом человеке говорил выживший? Единственный справедливый среди убийц?

— Мы посмотрим на это, — решил Артакс.

— Дуэль не на жизнь, а на смерть. Это может стать забавным. Таких развлечений недостает при дворе, и никто не осмеливается сказать тебе, как нынче стало скучно! Ты развлечешь нас, дашь посмотреть на свои смелые одиночные выходки?

«Ты не боишься, что я убью себя?»

— Боюсь — не то слово. Мы были бы очень счастливы, если бы тебе это, наконец, удалось и закончился бы этот бесконечный кошмар. Мы ни от чего не собираемся тебя более удерживать, а по мере сил будем поддерживать тебя на твоем саморазрушительном пути. С этого момента мы — твои самые верные союзники, крестьянин.

Джуба оборвал его внутренний диспут.

— Ты собираешься пойти в эту толпу?

Артакс утвердительно кивнул. Нужно избавляться от этой привычки.

— Не тревожься. Там на нас никто не обратит внимания, Джуба. Все будут смотреть только на бой, который сейчас начнется.

— Тогда будем надеяться, что мы не окажемся в самом его центре.

Это уже похоже на Аарона.

— Ты все видишь в черном свете, — прошипел Артакс, проталкиваясь сквозь все увеличивавшуюся толпу. В своих грязных туниках они были заметнее, чем он предполагал. Большинство пиратов и наемников были одеты лучше, носили яркие роскошные одежды и вышитые дорогими нитками плащи, жемчужные серьги, пряжки с искусно вырезанными геммами или широкие браслеты. Лишь немногие выглядели бедно и имели только меч на поясе да пару сандалей.

— Что здесь происходит? — спросил Артакс худощавого, заросшего щетиной парня в широкополой соломенной шляпе, из-за пояса которого торчал впечатляющий ассортимент рукоятей ножей.

Мужчина скептично поглядел на него.

— Ты был с разведчиками, да?

— Именно, — с улыбкой кивнул Артакс. — Только сегодня прибыли.

— Вон тот светловолосый зарубил своего капитана. Он как с цепи сорвался! Что с него взять, варвар из Друсны. В голове ничего, кроме странных представлений о чести!

— Он хороший боец?

Пират рассмеялся, обнажив беззубую верхнюю челюсть.

— Только если не привязывать ему левую руку к спине. Он левша. Вообще-то его должны были казнить за убийство капитана корабля, но таким образом получится зрелищнее. Не хочешь поставить? Он сразится с братом убитого. Я в любом случае ставлю на то, что он получит первую рану прежде, чем я успею сосчитать до двадцати, — беззубый подмигнул ему. — Ну что, по рукам?

У Артакса не было ничего, что он мог бы предложить в качестве ставки.

— Ты ведь умеешь считать до двадцати?

— Конечно.

— Тогда рискни. Или трусишь?

— Нет. Я на мели.

— Я взял бы твой меч в качестве ставки, — не отставал пират.

Артакс покачал головой.

— Ты ведь не всерьез, правда? Без меча мне на корабле нечего делать. Они бросят меня на этом куске скалы.

— Могу тебе кое-что предложить. Ты получишь мой меч, если проиграешь. У тебя красивое оружие, — воин наклонился. Остальные тоже заинтересовались и с любопытством поглядывали на них.

— Совершенно особенная штука, твой меч…

Артакс молча обругал себя за глупость. У него меч бессмертного! Хоть он и обмотал ножны грязными обрывками ткани, рукоять и гарду натер зеленоватой пастой, чтобы золото стало похожим на плохо ухоженную бронзу, но пристального рассмотрения этот маскарад не выдержит. Парню достаточно лишь обнажить меч. Едва он увидит клинок, как тут же поймет, что держит в руках оружие, подобного которому не существует во всем Араме.

— Оставь мальчика в покое, — вдруг вмешался Джуба. — Сестра послала меня присматривать за ее мужем. Если ты не наткнешься, я заткну тебе глотку кулаком, чтобы ты потом высрал те последние пару зубов, которые у тебя еще остались.

Худощавый широко усмехнулся.

— Если твоя сестра похожа на тебя, то я могу понять, почему мальчик предпочитает отправиться на войну, чем исполнять свой супружеский долг, — слова его сопровождались хохотом.

— Как видишь, я не могу себе позволить спорить, — Артакс с сожалением пожал плечами, а затем отвел Джубу в сторону. Окружающие отпустили еще несколько насмешливых замечаний о его коренастой няне, но вскоре все уже смотрели на круг из факелов, а худощавый продолжал искать других желающих сделать ставку.

Тем временем светловолосому воину, как и обещали, притязали левую руку за спиной. В правой руке он сжимал меч с бронзовым клинком. Лезвие было зазубрено, и вообще было видно, что ухаживали за оружием плохо. В отличие от доспеха золотого мужчины. Вероятно, это был не его собственный меч. Артакс догадывался, что этот клинок выбрали для того, чтобы он сломался.

Под всеобщие ликующие возгласы вызвавший золотого ступил в круг. Молодой воин с длинными, тщательно намасленными волосами, у которого на щеках только начал пробиваться первый пушок. Но он был высоким и тренированным. Словно в насмешку над противником, он был вооружен только мечом и щитом, отказавшись от каких бы то ни было доспехов. Щит украшала жуткая морда, демон с волнистыми змеиными волосами и вываленным языком. Артакс не мог отвести взгляда от этого изображения. Может быть, щит зачарован? О подобном ему уже доводилось слышать. О рисунках, отвращающих прикасающиеся к щитам мечи.

Свет отражался от намасленного тела молодого воина. Он поднял оружие к небу.

— Смотрите, друзья, как я казню убийцу своего брата! А когда с кровавым делом будет покончено, я приглашаю вас выпить со мной. Я привел галеру, полную винных амфор. Пусть вино льется рекой, как только я перережу глотку этому псу и пошлю его слугой к своему брату, в вечную ночь.

Речь молодого воина была встречена с воодушевлением, и ликующие крики прекратились только тогда, когда в круг вышел пожилой мужчина с наполовину поседевшими косами на висках. Лицо его избороздили глубокие морщины, мышцы на его руках были узловатыми, словно корни, а кожа загрубела от непогоды и обвисла. Тем не менее, он излучал такой авторитет, что толпа умолкла без слов.

— Хочешь произнести последние слова, Володи? — поинтересовался старик.

Светловолосый поглядел на своего молодого противника.

— Я стою здесь, потому что не убийца я. Воин я! Я позволю тебе атаковать трижды, Айголос. Я тебя не трону. Но если к тому моменту ты еще не подохнешь, я вырежу сердце из твоей груди. Сделаю быстро. Будет почти не больно, мальчонка. Совсем как брата.

— На рассвете я прибью твою голову к форштевню своей галеры, болтун!

Ответ молодого показался Артаксу слабоватым. Интересно, сражается он лучше, чем ругается?

— Время для разговоров вышло, — звучным голосом выкрикнул старик. — Теперь пусть говорят мечи, чтобы боги могли решить, кому дарить милость, — он вышел из круга факелов и едва успел присоединиться к толпе, как Айголос устремился вперед, чтобы вонзить Володи меч в горло.

Светловолосый увернулся. Удар меча прошел на волосок от него. Какой-то он несколько неуклюжий, решил Артакс.

— Один, — крикнул Володи настолько громко, что, наверное, его услышали даже на самых верхних террасах покинутого города.

В глазах Айголоса появилось затравленное выражение. Он поднял щит, заслоняя от противника свой меч. Но это, похоже, произвело не слишком большое впечатление на друснийца. Слегка пружиня в коленях, он стоял в центре круга факелов и ждал следующего нападения.

Айголос медленно двигался по внешнему краю круга. Его поведение напомнило Артаксу львов в его дворце, которые иногда часами бродили по краю большой ямы.

Володи повернулся, не спуская с юноши глаз. Внезапно Айголос устремился вперед, пытаясь сбить друснийца с ног щитом. Бойцы с грохотом сшиблись. Володи был силен и устоял под ударом. Край щита со всего маху ударился о его бронзовый панцирь. Удар меча, нацеленный ему в горло, он отразил правым наручем, вместо того чтобы использовать для парирования меч.

— Два, — громко считал Володи.

Во всей бухте не было слышно ни звука. Только хриплое дыхание Айголоса пронзало ночь. На лбу у молодого воина выступил пот. Пот, который не мог быть вызван телесным напряжением.

Айголос поддел ногой песок, чтобы попасть в лицо противнику. Друсниец отвернул голову в сторону, чтобы уберечь глаза. Айголос воспользовался моментом и с криком прыгнул вперед.

Володи отклонился. Взвизгнув, бронзовый клинок скользнул по его нагруднику. Брызнула кровь. Володи застонал. Он получил ранение в левую руку. Ту, которую привязали к спине широким кожаным ремнем. Некоторые зрители вскрикнули. Битва, наконец, стала складываться в пользу парня.

Однако рана на руке друснийца, похоже, была не слишком глубока. Ему удалось отскочить от Айголоса. Вытянув клинок, воин стал в стойку.

— Три! — громко досчитал друсниец. Затем поднял левую руку. Кожаные ремни были перерезаны. — Ты сам разрезал мои путы, мальчонка. Думается мне, ты хочешь, чтобы я взял меч в другую руку. Правильно?

Юноша испуганно вздохнул и отпрянул.

Володи ринулся на него, занеся зазубренный меч высоко над головой.

Айголос поднял щит, чтобы защитить голову, и сам лишил себя зрения.

— Битва… — крикнул старый пират с косами на висках.

В тот же миг Володи оказался над юношей. Правым плечом он обрушился на щит и сбил Айголоса с ног. И пока тот падал, друсниец ухватился за край щита, нажал на него и нанес удар поверх края щита. Его клинок нашел незащищенное сердце юноши, который предпочел продемонстрировать свои намасленные мускулы, чем надеть нагрудник.

— Схватить друснийца! — крикнул предводитель пиратов. — Схватить его!

Повсюду раздавались крики. Факелы затоптали. Джуба обнажил меч и ринулся к площадке для боя. Широко расставив ноги, он заслонил друснийца собой.

— Тот, кто тронет моего товарища, умрет! — низким басом заревел военачальник. — Боги решили в пользу Володи!

— Он нарушил правила боя! — наперебой закричали сразу несколько мужчин. Артакс понял, что они больше разозлились из-за пари, чем из-за смерти парня. Бессмертный присоединился к Джубе, нагнулся и поднял меч умершего. Выставлять на всеобщее обозрение свой меч было глупо.

— Разве разумно было вмешиваться? — зашипел он, обращаясь к Джубе.

— Я подумал, что нужно хоть раз опередить тебя в совершении глупости. Я надеялся, что ты воспользуешься возможностью и растворишься в толпе.

— Вы кто? — закричал старик, перекрикивая шум. — С какого вы корабля?

— Это есть друзья! — объявил светловолосый друсниец. — Разве не видите? — Он рассмеялся. — Безумны, как все мужчины из Друсны.

— Это лазутчики! — Из задних рядов вперед протолкался мужчина. Штурман голубой галеры!

Артакс бросил бронзовый меч и опустил руку на рукоять своего меча.

— Этого мускулистого хвастуна я узнал! Три дня назад он выдавал себя за рыбака! Должно быть, они шли за нами.

Старик с косами обнажил меч. Дорогое железное оружие. Клинок, который могли выковать только в Лувии. Меч, созданный для того, чтобы ломать бронзу.

— Вы самые глупые лазутчики, которых я когда-либо видел. Вы умрете вместе с друснийцем.

— Вряд ли, — спокойно произнес Артакс. Настало время покончить с маскарадом. — Я Аарон из Арама, бессмертный, повелитель всех черноголовых. Я нахожусь под защитой Львиноголового — и вы навлечете гнев девантара на свои головы, если поднимете руку на меня. Каждому, кто сложит оружие, я подарю жизнь. Все остальные — можете прощаться с жизнью!

— Я помочился этому парню на голову! — Один из воинов голубой галеры подошел к штурману. — Похоже, он плохо перенес это. Бессмертный, от которого воняет дохлой рыбой! Похоже, солнце выжгло ему мозги.

Артакс обнажил меч. Серебристой дугой он обрушился на оружие старика. Раздался звук, похожий на звучание цимбал, и железный клинок князя пиратов разбился, как дешевая бронза.

— Какой же смертный может владеть мечом, созданным богами? — вызывающе крикнул Артакс.

Те, кто стоял достаточно близко, чтобы разглядеть странный узор на клинке в свете факелов, отпрянули. На оружии играл бледный зеленоватый свет, словно в нем все еще жил дух, которого он победил в Темной долине.

— Как три меча смогут справиться с тысячей? — Предводитель пиратов махнул рукой одному из мужчин, требуя оружие. Ему дали булаву, из каменной головы которой торчал бронзовый шип, похожий на длинный птичий клюв.

— Какое значение имеет количество клинков, если ни одно оружие, созданное человеческой рукой, не может убить меня? — Артакс взмахнул клинком, рисуя круг, чтобы каждый мог увидеть колдовской блеск.

— Это тот человек, на которого ты помочился? — неуверенно спросил предводитель.

— Клянусь Крылатой! Эти двое были в рыбацкой лодке. Они ведь и выглядят как рыбаки!

Князь пиратов проверил большим пальцем остроту своего бронзового шипа.

— Кто-нибудь здесь верит, что бессмертный позволит мочиться себе на голову? Эти двое — мошенники. Хвастуны! Меч украли. Тот, кто сумеет отнять его, может оставить его себе. Убейте их! — И с этими словами он взмахнул булавой, пытаясь попасть Артаксу в голову.

Меч бессмертного устремился вверх. Не встретив сопротивления, он прорезал деревянную рукоять. Каменная голова булавы отлетела в сторону. Оружие пробило бронзовый панцирь и глубоко вонзилось старику в грудь. Артакс потянул меч на себя. С ужасающим скрежетом оно выскользнуло из широкого разреза на бронзовом доспехе. Кровь полилась изо рта старика. Один удар сердца он еще, покачиваясь, держался на ногах, а затем рухнул.

Холодный зеленый свет на миг вспыхнул ослепительно ярко. Такой же свет, какой исходил от духа в горах. Он медленно затухал, возвращаясь в оружие. Неужели Зеленый дух, которого он атаковал, не побежден? Может быть, он стал пленником меча? Может быть, пьет души людей, которых убивает?

— Сложить оружие! — заревел Джуба. — Быстро! Не то он убьет каждого из вас!

Некоторые действительно побросали мечи. Другие просто отступили. Артакс не верил своим глазам. Неужели трое могут восторжествовать над тысячей? С помощью одних только слов? Он всем сердцем надеялся на это, не желая проливать больше кровь. Не хотел убивать даже одного, не говоря уже о сотнях. Если он вообще может это сделать. Каким бы зачарованным ни был его меч, пираты просто задавят его числом, если решат атаковать. До этого не должно дойти! Он сказал Джубе, что накажет их, и сделает это. Но убивать их он не хотел. Это был бы путь Аарона. А он придумает кое-что получше!

— Ну же, великий не славится своей терпеливостью! Сложить оружие! — пролаял Джуба.

Около дюжины пиратов бросились ничком на песок и принялись молить о пощаде.

— Падите в пыль, черви! — заревел теперь и друсниец. — Настал день мести за убийц. Разве я не говорил? Не один раз. Не два. Три раза говорил я! Того, кто убивает беззащитных, карают боги.

— Три раза говорил… — Артакс испуганно поглядел на светловолосого воина. — Три раза?

Володи кивнул.

— Да, да! Каждый раз, когда они сжигали флот, целиком и полностью, говорил я. Нужно отпускать мужчин без меча, которые никак не могут сражаться. Иначе честь — пшик. Кровь, пролитую у невиновных, нельзя смыть с рук даже в самой священной роще.

— Все три флота они…

— Конечно! Все лежит на дне моря. Корабли, мужчины, олово. Все!

— Убийцы! — закричал Артакс. — Я проклинаю вас! — Он видел это, перед мысленным взором. Горящие корабли, мужчин, молящих о пощаде. Он не знал, что это было — видение или предвидение. Но он представил это так отчетливо, как будто присутствовал при этом. — Убийцы!

Тысяча воинов отпрянула при виде его гнева. Он поднял окровавленный меч.

— Я проклинаю вас! Пусть души невинно убиенных преследуют вас до конца дней! Пусть ваши мертвые тела не найдут покоя и будут восставать из могил для отмщения.

Он широко взмахнул мечом.

— Вы все утратили право на свободу! Вы принадлежите мне! — Он взмахнул мечом, собираясь указать на золотого воина, когда что-то, зазвенев серебристым звоном, ударилось о клинок. К его ногам упала стрела.

Над просторной бухтой воцарилась тишина. Стрела у его ног отчетливо виднелась на фоне светлого песка. Внезапно Артакс почувствовал слабость. Гнев его утих. На клинке меча снова заиграл зеленый свет. Всего на миг, затем исчез.

— Вы спятили? — раздался голос Джубы. — Вы действительно думаете, что можете убить его? Разве вы не знаете истории об Аароне Бессмертном? О человеке, упавшем с неба и выжившем? Мужчине, в одиночку выступившем против духов Подземного мира? Аарон — бог среди людей, глупцы! Бог! Думаете, на этом острове найдется оружие, которое могло бы ранить его? Вы видели, как он просто отбросил в сторону нацеленную в его грудь стрелу. Видели, черви? И у кого из вас достанет сил тягаться с бессмертным? Я хочу голову этого стрелка. Немедленно! А затем подчинитесь. Может быть, однажды мой господин снимет с вас проклятие. А может быть, ему захочется этой же ночью убить каждого из вас и послать ваши души в качестве слуг погибшим морякам и гребцам. Решайтесь скорее, ибо Аарон не такой человек, как вы. Он бессмертный! Повелитель всех черноголовых! И я говорю вам, он не воздержан ни в гневе, ни в милости.

Речь оказала поразительное воздействие. Пираты сотнями стали бросаться наземь. А Артаксу по-прежнему было страшно. Приходить сюда было безумием. У него не было доспеха, стрела могла убить его. Даже если бы его только ранили, это означало бы конец всему. Пираты набросились бы на них и порубили на куски. А теперь эти убийцы ползают у его ног и целуют его воняющую тухлой рыбой тунику.

— Поразительно, крестьянин. Поистине поразительно. Мне интересно, сколько продлится твое везение.

Этот вопрос тоже интересовал Артакса. Как вышло, что стрела не смогла коснуться его? Дело в мече или ему действительно просто невероятно повезло? Позже, подумал он. Подумать об этом можно позже. Сейчас важнее другое.

— Назад! — набросился на мужчин Джуба. — Никто из вас не достоин даже взгляда бессмертного! Назад, вы, подонки!

— Ты должен сказать им, что они должны делать, — прошептал, обращаясь к нему, Джуба. — Им нужна задача… Они должны знать, какая судьба им предназначена. Неуверенность порождает мятеж.

Артакс понятия не имел, что делать с тысячей пиратов. Заслужили ли они такую жизнь? Может ли он использовать их В качестве оружия против Муватты?

— Ваша жизнь висит на волоске, убийцы! Вы все в моих руках! Но вы можете вернуть себе жизнь и свободу. Трижды сразитесь вы за меня там, где боятся сражаться другие воины. Тот, кто выживет в битве за меня, получит в награду монету из олова. Монету, какие чеканят только у меня при дворе. Она должна напоминать вам о ваших злодеяниях. Володи, единственного справедливого среди вас, я назначаю вашим полководцем. Тот, кто, придя ко мне, принесет три оловянные монеты и за кого замолвит слово Володи, будет свободен. Вы будете получать такую же плату, как остальные мои воины, но тех же прав у вас не будет. Я хочу, чтобы вы были первыми в битве и последними при отступлении, — он сделал паузу и обвел взглядом мужчин, сдавшихся на его милость. Которых он вынудил сделать это. К горлу подступила тошнота, но он откинул прочь угрызения совести. Аарон молчал, но Артакс и без того знал, что он скажет: хорошо, крестьянин.

Артакс вздохнул. Пираты собрались со всех концов света. Они были просто кучкой, беспорядочной и неумелой. Без морали. Может ли он доверять им? Или они сбегут при первой же возможности? Или, хуже того, переметнутся на сторону его врага, Муватты? Он знал, что посоветовал бы Аарон. Знал, как поступить разумно. Он должен пообещать сохранить жизни этим ублюдкам, привязать их к себе, а как только прибудет флот, казнить. Это было бы разумно. Это послужило бы устрашающим примером. И это удовлетворило бы вдов, отцов, матерей и детей убитых гребцов и моряков Оловянного флота. После резни, учиненной над священнослужителями, после этой казни в империи наверняка воцарился бы покой. Могильный покой. Но он не хотел быть таким, как Аарон, даже если ценой за это будет разумность. Злясь из-за того, что вынужден принять такое решение, он обратился к пиратам.

— Вы — выродки моря. Люди, о которых говорят с яростью, презрением или горечью. Люди, чьи поступки разрушили идеалы чести! Идите за мной и снова обретете честь. Сражайтесь за меня, и однажды на вас будут смотреть снизу вверх, поскольку вы стали храбрейшими из храбрых. Людьми, чьи имена будут произносить с почтенным трепетом. С первыми лучами солнца мы оставим Кирну. Но берегитесь! — Артакс поднял меч, чтобы все видели страшное оружие. — Этот клинок был выкован девантарами. Это меч богов. И он пьет души моих врагов. Я даю вам возможность заплатить за свои злодеяния и стать людьми чести. Но того, кто обманет меня, во второй раз я не прощу. Я буду преследовать его, а затем клинок мой вонзится в его тело, чтобы душа его была обречена на вечное проклятие! А теперь готовьтесь к отплытию! — Он обернулся. — Джуба, Володи! Следуйте за мной! Мне нужно поговорить с вами.

Артакс отвернулся и глубоко вздохнул. Он впервые совершенно осознанно угрожал смертным приговором, впервые использовал свою власть для того, чтобы сеять страх. Пока что это только слова. Пока что ни с кем ничего не произошло, попытался он успокоить себя. Все зависит от них.

Перед его внутренним взором на миг всплыло лицо Альмитры. Ее губы складывали непроизнесенные слова, а глаза, пристально смотревшие на него, были глазами Шайи. Не продавай свою душу, казалось, шептали ее губы. Береги себя.

Обязательно, хотел ответить он, но промолчал. Как он может обещать что-то, не зная, как сдержать клятву?

Он отвел Джубу и Володи немного в сторону от лагеря, к утесу, где находился разрушенный храм. По пути туда Джуба то и дело недоверчиво оборачивался, но за ними никто не шел. Пираты не пытались бежать.

Артакс опустился на поваленную колонну и поглядел на бухту. Многие мужчины остались стоять на месте, как вкопанные, глядели на них, словно не в силах были понять, что произошло.

— Они будут повиноваться моему приказу, Володи?

Светловолосый воин пожал плечами.

Этого я не знать. Но я знать, что я разобью головы тем, кто будет противиться тебе, бессмертный. Там много неплохих людей внизу.

— Убийца, который судит убийц, — иронично произнес Джуба.

— А ты кто? Воин, у которого руки в крови? Я только сражаться против мужчин с оружием в руке. Никогда не убивать женщин и детей. И стариков, и безоружных. Я никогда не продавать честь. А как насчет тебя?

Рука Джубы легла на рукоять меча.

— Ты намекаешь, что я такой же убийца и мародер, как ты? Берегись, ты…

— Оставь его, Джуба! Или хочешь командовать флотом вместо него?

— Пусть-пусть, битва, — вызывающе улыбнулся Володи. — Я нет в опасности. Никогда не проигрывать битву. Вы увидите!

Артакс поднял руку, пытаясь остановить Джубу.

— Оставь его. Он теперь такой же полководец, как и ты.

Глаза Джубы метали молнии. Артакс понял, что обидел воина.

— Может быть, он и полководец, но это единственное, что у нас есть общего! — произнес Джуба, спокойно и угрожающе тихо. Затем он отвернулся и тоже стал глядеть на бухту, давая понять, что больше не произнесет ни слова.

Бессмертный вздохнул. Продолжать разговор было бессмысленно. Может быть, поступки Володи когда-нибудь настроят его на более миролюбивый лад. Или его недоверчивость найдет свое подтверждение…

— Откуда ты, Володи?

— Из сердца лесов я, — в его голосе вдруг зазвучала печаль. Его задиристость угасла. — Они широкие, словно море, леса. Сейчас время, когда падают первые листья. Весь лес скоро станет как золото. Я из Друсны. Вынужден был уйти, потому что не мог править в своих землях, когда умер отец. Я младший сын. Мой брат Бозидар будет новым князем. Моему брату всегда везет. Его не ранят в бою. Всегда выигрывает в кости. И довольно одной улыбки Бозидара, чтобы завоевать сердце женщины. Ему всегда улыбается удача, моему брату.

— Как такой человек как ты попал к этим головорезам? — спросил Джуба.

Володи, извиняясь, пожал плечами.

— Говорили, хорошие воины могут заслужить меч из железа, — глаза его вспыхнули. — Меч из железа — величайшее сокровище! Только у князей бывает!

— А кто пообещал тебе железный меч? — не отставал Ар- такс. — Лувиец?

— Нет. Слышать по рассказам наемников. Была война с Валесией. Мы сражаться с Аркуменной, он — ларис Трурии. Великий воин и полководец, Аркуменна. Победить нас Аркуменна, и две плодородные долины Друсны стали платой за победу. Когда же закончились бои, многие воины отправились на Белое побережье. Дал нам Аркуменна деньги, чтобы мы быстро покинули Трурию на кораблях. Были мы наемниками обоих войск. Молодые парни, с гордостью в крови и пустой головой. Хотел побыстрее сплавить нас из Трурии. И прибыли мы все на Эгилы. Еще во время войны с Трурией слыхал я, что пиратские князья ищут воинов и очень богаты.

— Во флоте есть люди из Лувии?

— Не знаю точно. Люди отовсюду есть… Кто зарабатывает деньги мечом, желанный гость на Эгилах. Поначалу у меня вскипела кровь, как увидел я дворцы пиратских князей, — он сплюнул. — Дворцы! Ни у одного не было крыши из золота, как говорили. Не было каждый день мяса жареных быков. Не дали нам даже задатка. Только еду и кров. Кто хотел взять женщину в желтом платье, должен был платить своим серебром. Сильно злились воины! Но потом была первая каперская вылазка. Князья не сказали, какая цель, — Володи рассмеялся. — Не то мужчины не ходили бы! Мы напали на военную гавань в Лувии. Ребята так удивились. Мы смогли украсть у них галеры, доспехи и три полных сундука серебра. Пришлось несколько своих кораблей пробить, ибо не было достаточно мужчин на весла. А потом мы снова вышли из гавани на боевых галерах Лувии.

Артакс поглядел на Джубу.

— Нападение на Лувию? На военную гавань!

— Ни о чем подобном не слышал, — сказал Джуба. — Пара рыбацких деревень и небольшие прибрежные города. Но военная гавань? Этого не может быть!

— Но это правда! — возмутился Володи. — Совершенная правда! — Он указал на бухту. — Вы только посмотрите на корабли. Хорошие, большие корабли. Спросите у мужчин, у одного, у десяти. Все расскажут мою историю!

Артакс поглядел на бухту. Не сходится! Только Лувии могло быть выгодно потопить Оловянные флоты. Но они ведь не станут заключать сделки с пиратами, которые напали на их гавань? Артакс снова переглянулся с Джубой. Его полководец тоже покачал головой. В этом нет смысла!

— А что было потом?

Володи громко расхохотался.

— Мы повторили это, потому что так хорошо получилось! На этот раз мы нашли всего семь кораблей, но еще больше серебра, вина и других сокровищ. Галеры были так перегружены, что едва не перевернулись, когда мы убирались оттуда. Должно быть очень неприятно для флота Лувии, когда приходят пираты и обкрадывают их.

— Что было дальше?

— Князья совещались наедине. Они приняли решение, что нападаем на оловянные корабли и разрушаем все, ничего не беря. Многие мужчины недовольны этим, потому что никто не может понять это. Я уверен, ты найдешь слитки олова на кораблях. Каждый украл немного. Не все на дне моря. После каждого нападения было серебро… Несмотря на это, настроение у людей плохое. Мы разбойники, не воины. Если пират не грабит, а бросает добычу на дно моря… Этого никто не понимает! Это как работа воинов. Приходишь, убиваешь врага и ничего не спрашиваешь. Нужно, чтобы люди делали вещи, которые понимают, и они сделают это хорошо, — он выжидательно посмотрел на Артакса. — Ты мне сейчас сказать, что люди должны делать для тебя?

— Ты умеешь управлять колесницей?

Друсниец скривился.

— Только научился грести в такт. Мы должны оставить корабли?

— Вы по-прежнему будете разбойниками, но уже не на море. И вы будете убивать только тех, кто встанет против вас с оружием в руке. Вот что можешь сказать своим людям. И что на этот раз мечи из железа — не просто обещание. Лучшие из вас получат их. А теперь иди. Мне нужно кое-что обсудить с моим военачальником.

Володи поднялся.

— Среди мужчин там, внизу, есть еще пиратские князья? — спросил Джуба.

Светловолосый покачал головой.

— Уже нет. Король с Мечом духов лишил души единственного. Теперь я идти. Должен омыть тело и душу. Душа мертвого мужчины не должна последовать за мной в новую жизнь, — он коротко поклонился Артаксу, а затем стал спускаться по склону.

Артакс дождался, пока он уйдет за пределы слышимости.

— Наемник! Он пойдет со всяким, кто пообещает ему железный меч. Верности можешь от него не ждать.

— Думаю, в нем заложено больше… Очистить душу. Странное верование. И нападения на лувийские гавани… Это загадочно. Похоже, они стали такими же жертвами, как и мы.

— Муватта — не жертва! Он — подлый негодяй, и тот день, когда я видел, как ты сделал его кастратом, был одним из лучших в моей жизни. Цена за это — война и поле, усеянное трупами. И ты думаешь, что этот человек будет смотреть, как парочка немытых пиратов дважды нападает на опорные пункты его флота? Если бы это было так, море здесь кишело бы лувийскими галерами, а из большинства сидящих внизу сделали бы поживу для чаек, насадив их на тараны своих галер. Муватта разыгрывает большой спектакль, как и все кастраты! Вот и все.

Но Артакс подозревал другое. Он был уверен в том, что под шлемом-маской бессмертного давно уже не тот Муватта, которого он так сильно ранил в Золотом городе. Но эту тайну лучше оставить при себе, иначе, возможно, Джуба спросит себя, не произошло ли подобное с Аароном после падения с неба.

— Боюсь, я не совсем понимаю ход твоих мыслей, друг мой. Какой спектакль разыгрывают перед нами?

— Пираты Эгильских островов были кучкой кое-как вооруженных головорезов. Заноза для мореходов, но никакой опасности для Оловянных флотов. В Лувии они получили все, что им было нужно. Корабли получше, оружие, доспехи и серебро. А «горемычных» лувийцев застали врасплох! Дважды! И они не осмеливаются послать свой флот, чтобы разобраться с пиратами? Володи может думать, что хочет, — это не были особенно удачные нападения. Это была передача оружия! Лувийцы снарядили пиратов настолько, что они оказались способны атаковать наши флоты. Но перед лицом девантаров они такие же несчастные жертвы, как и мы. Никто не может упрекнуть их, что они натравили на нас пиратов.

Артакс поразился способности Джубы разложить по полочкам хитрый замысел врага. Его аргументы казались вполне убедительными.

— Не нужно было мне убивать старика. Он наверняка знал.

— У тебя не было выбора. Он должен был умереть, иначе нас бы убили. Посмотри на это с другой стороны. Теперь у тебя есть войско, которое оснастил наш враг.

Артакс закрыл глаза. Он чувствовал бесконечную усталость, чувство ликования полностью улетучилось. Мог ли он спасти моряков Оловянных флотов? Мог ли он предвидеть, что произойдет? Должен ли он был спустить на воду свой флот, вместо того чтобы отправляться в одиночку в рыбацкой лодке на поиски пиратов? Возможно, они опоздали бы и в этом случае. Если бы была морская битва с пиратами, они смогли бы только отомстить за потерянные флоты. И на дне морском осталось бы лежать еще больше кораблей и мужчин. Неужели нет возможности прервать вечную череду убийств и мщения?

— Что ты собираешься делать с пиратами? — прервал его мрачные размышления Джуба.

Артакс продолжал сидеть с закрытыми глазами. Он представил себе широкую равнину.

— Я пошлю их на море из травы и пыли. Я перенесу войну к Муватте. И нанесу удар в самое больное место.

Джуба расхохотался.

— Такой опыт у тебя уже есть, — сказал он.


Проклятие | Логово дракона. Обретенная сила | Воспитывающий витраж