home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Жертва

Для осени было слишком холодно. Первый снег уже растаял, но влажный, пронизывающий холод гнездился в подлеске. Козел, которого Гонвалон тянул за собой на веревке, раздражающе мекал. Он купил животное у кобольдов. Поймать косулю ему просто-напросто не удалось. Нандалее повеселилась бы, если бы увидела, каким неловким он оказался. Он не охотник! По крайней мере, для такого типа дичи.

Оставалось надеяться, что Ливианна примет козла. Он был меньше косули, но ничего другого эльф добыть не сумел.

Пип издал жалобный звук. Гонвалон сплел для дерябы маленькую клетку из ветвей ивы, которую закрепил у себя на ремне. Птица ненавидела находиться взаперти. До тех пор, пока они не вошли в лес, птица воинственно чирикала и бросалась на прутья клетки, словно могла своими крылышками сломать плетение. Но теперь Пип затих. Он испытывал страх, равно как и козел. Что-то чужое было в этом лесу. Казалось, сам лес затаился в испуге. Не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. Не слышно ни звука.

Гонвалон видел не далее чем на три шага. Однако путь к потайному убежищу, где Нандалее подарила ему свою любовь, он мог бы найти даже с закрытыми глазами. От земли поднимался туман, словно дыхание чего-то, таившегося под слоями мертвой листвы. Несмотря на то что ветра не было, туман вился среди деревьев, неторопливо, едва заметно.

Козел прижался к ногам Гонвалона, словно прикосновение давало ему ощущение безопасности.

Все мысли Гонвалона были о Нандалее. Лицо девушки начало меркнуть в его воспоминаниях. Несмотря на все его старания удержать его. Может быть, он обманывается, следуя за магической нитью, исходящей от птицы?

— Этот козел — это все?

Голос Ливианны оторвал Гонвалона от размышлений. Он еще не достиг своей цели. Почему Ливианна ожидает его здесь? И где она? Эльф удивленно огляделся по сторонам. Козел негромко мекал и испуганно пытался протиснуться у него между ногами.

От зарослей бузины отделилась тень. Ливианна. Может быть, она сплела какое-то заклинание, помогавшее прятаться? Ее лицо и руки были выпачканы сажей. На ней было темно-серое платье из мятой ткани. Казалось, она была единым целым с бузиной.

Холодный порыв воздуха коснулся Гонвалона. Туман бежал от Ливианны.

— Это нехорошее место, — решительно произнесла она.

— Нужно еще немного пройти, прежде чем мы…

Она подняла свои измазанные сажей руки.

— То место еще хуже!

— Ты сама назначила его! — раздраженно ответил он. Она сплела заклинание. Он чувствовал его. Это была незнакомая ему разновидность магии. Изнуряющая и темная.

— Я ошиблась, — она улыбнулась, сверкнув зубами. — Это место пронизано магией, которая нам не пригодится. Это магия вашей любви до сих пор тут. Но то, чего ты хочешь, Гонвалон, оно темное. Ты действительно уверен в своем желании? — Светло-серые искорки в ее глазах засветились. Ее взгляд не отпускал его. Эти глаза… Они были знакомы по тем временам, которые исчезли во тьме. Она и есть тьма, подумал он.

Он раздраженно покачал головой! Какая чушь! Этого она и хотела добиться. Заставить его сомневаться.

— Я уверен. Я согласен на все, чтобы попасть к Нандалее.

Склонив голову набок, она долго смотрела на него. Наконец без слов протянула ему руку. От ее прикосновения он содрогнулся. У него снова возникло чувство, что его затягивает во тьму по ту сторону ночи, которой он был обязан своим именем. Гонвалон. Дитя зимы.

Туман спиралями разбегался под шагами Ливианны. Гонвалон снова вздрогнул, но на этот раз это было связано с мощью заклинания, которое он ощутил. Туман образовал вокруг них туннель. У него было чувство, что его вырвало из реальности. Словно во сне, когда за один шаг можно преодолеть несколько миль.

Козел противился. Он упирался копытами в темный лесной грунт. Гонвалон схватил его и зажал под мышкой. Животное начало лягаться. Оно отчаянно пыталось вырваться на свободу.

Наконец Ливианна остановилась. Туман расступился перед ними. Теперь они находились на невысоком холме. Группа мертвых, обвитых плющом деревьев окружала их. Бледное, словно кости, дерево, светилось в лунном свете в тех местах, где отслоилась кора. Пахло гнилью и смертью.

Гонвалон бросил взгляд между деревьями. Над землей, словно саван, висел туман. Насколько он мог видеть во тьме, второго холма не было. Не было леса. Ничего. Только туман, казалось, поглотивший весь мир.

— Где это мы?

— Мы прошли долгий путь. И мы здесь не одни.

Гонвалон подавленно огляделся по сторонам. Ушел внутрь себя и открыл Незримое око. Сеть силовых линий была искажена. Многие стремились к одному из деревьев, другие, казалось, пытались убежать от него. Никогда прежде не видел он такого узора. Дерево окружала широкая сильная аура. Сияющий ярко-голубой свет, пронизанный пурпурными прожилками. Ливианна подошла к дереву. Их ауры пересеклись. Пурпурные прожилки пронизали сияние, окружавшее Ливианну. Одно из светящихся щупалец устремилось к Гонвалону, что-то попыталось проникнуть в его душу. Одушевленное дерево, подумал эльф. До сих пор он слышал лишь истории об этих странных деревьях, корни которых вроде бы доставали до самого Нангога и Дайи.

— Это Махта Нат, которая многому научила меня.

Гонвалон закрыл свое Незримое око. Почувствовал, как его обхватила широкая аура дерева. Бузины. Куст вырос до размеров небольшого деревца. Как и остальные деревья здесь, наверху, он казался мертвым. На первый взгляд.

Козел на руках у Гонвалона перестал брыкаться. Застыв от ужаса, он глядел на Махту Нат. Интересно, что он видит? Пипу тоже было страшно. Он испуганно чирикал и так отчаянно бил крыльями, что Гонвалон испугался, что птица может пораниться. Животные были умнее его. Не нужно было связываться с этим существом. И, тем не менее, это был единственный способ попасть к Нандалее. У него не было выбора.

— Мы должны пролить кровь козы над корнями неподалеку от ствола дерева. Махта Нат выпьет ее, и когда она наберется сил, то сплетет для тебя заклинание.

— А что будешь делать ты?

— Я буду смотреть и учиться. Магия крови почти незнакома мне. Она очень могущественна. Мы плетем заклинания. Мы используем силовые линии и создаем новые сплетения, когда изменяем реальность. А магия крови линии стирает. Сила, которая высвобождается при этом, несравнимо больше.

Гонвалон поглядел на умершие деревья на вершине холма. Были ли они жертвами Махты Нат? Или кто-то пришел сюда, чтобы сразиться с наделенной душой бузиной?

— Твои мысли сердят ее, Гонвалон. Сейчас ты должен поднести козла ближе к стволу дерева и перерезать ему горло.

Ему было до глубины души противно получать приказы от дерева. Как он мог пасть настолько низко?

— Можешь уйти, — сказала Ливианна. — Но жертвенное животное останется здесь.

— Я не убегу, — вяло ответил он. — Я знаю, чего хочу, и готов к испытаниям.

Ливианна указала на топкое место неподалеку от ствола. Узловатые корни покрывали землю. Козел жалобно заблеял, когда Гонвалон поставил его на землю. Он снова тесно прижался к ногам эльфа.

Ливианна протянула ему кинжал. Странное оружие, рукоять которого была сделана из обмотанного кожаными ремнями кривого рога. Лезвие состояло из блестящего черного обсидиана. Кинжал показался ему необычайно тяжелым. И неестественно холодным. Гонвалон схватил козла за рога и запрокинул ему голову назад. Кинжал вошел глубоко в горло животного. Пульсируя, брызнула кровь, копыта в смертельной агонии топтали грязь. Один из глаз смотрел прямо на Гонвалона, пока жизнь полностью не оставила козла.

Ливианна взяла кинжал из его руки. И склонилась над трупом. Заученными движениями она вспорола брюхо и вынула печень. Эльфийка испытующе поглядела на окровавленный орган со всех сторон и, наконец, покачала головой.

Этого было недостаточно.

— Что это значит?

— Ты должен был привести молодую косулю, как я тебе поручала. Козел — неподходящая замена. Он меньше, и ему недостает силы выросшего на свободе существа.

Гонвалон был убежден в том, что это проклятое дерево использует кровь для своих собственных целей. Корни у его ног, казалось, немного сдвинулись. И от дерева исходил отвратительный холод.

— Чего хочет бузина?

— Махта Нат, Гонвалон. Называй ее по имени. Она не просто дерево! Махта Нат хочет использовать немного твоей силы. С ней можно будет закончить заклинание. Ты ведь все еще хочешь этого, не так ли? — Она едва заметно покачала головой, но он проигнорировал это.

— Что я должен делать?

Глаза Ливианны расширились.

— Ты должен полностью отдаться ей. Она хочет быть с тобой наедине. Она будет пить твою кровь.

— Есть ли другой путь?

— Она утверждает, что знает, как закончить заклинание.

Гонвалон поглядел на густые ветви бузины. Некоторые из них тянулись в его сторону. Движение сопровождалось жутким треском.

— Не делай этого! — прошипела Ливианна.

— Это ведь ты привела меня сюда.

— Я не ожидала, что она захочет остаться с тобой наедине. Ты не можешь довериться ей. Она подлая. Ее слово ничего не стоит!

— И ты говоришь все это в ее присутствии? Ты, которая привела меня сюда? Как я могу верить твоему слову?

— Она плохо слышит, — прошептала Ливианна. — Говори тише. И думай о чем-нибудь другом. Наши мысли и чувства нельзя скрыть от нее. Но произнесенное слово она почти не слышит. Не давайся ей. Она будет мучить тебя. Гораздо сильнее, чем кровью, она может насытиться твоим страхом. Не оставайся с ней наедине!

— Я не боюсь дерева.

— Будешь, это я тебе обещаю. Будешь!

Ее тревога казалась искренней. Эльф с сомнением поглядел на бузину.

— Думай о чем-нибудь другом, — прошептала она;

Гонвалон не верил, что от бузины можно было скрыть что-либо, происходящее на этом островке посреди моря тумана. Может быть, предупреждения Ливианны были частью игры, которую они обе вели с ним. В тело его забрался холод. Вдалеке взвыл волк. Три удара сердца спустя на одинокий вой последовал ответ. Второй волк был неподалеку.

Эльф выдохнул, отпустил все мысли и открыл свое Незримое око. Лента, тянувшаяся от Пипа, изменила цвет. Теперь она стала бледно-красной. Почти розовой. Она слабела. Связь с Нандалее отмирала. Он окончательно потеряет ее! Это началось утром. Может быть, она… Он отогнал эти мысли прочь. Он должен снова усилить связь. И если для этого придется дать немного своей крови, это не испугает его. Он хочет получить ее назад! Любой ценой.

Гонвалон решительно подошел к бузине.

— Я готов. Бери у меня все, что тебе нужно, чтобы закончить заклинание.

Тонкие ветки зашелестели, несмотря на то что ветра совсем не было.

— Она хочет, чтобы ты снял одежду, — бесцветным голосом произнесла Ливианна.

Гонвалон повиновался. Он думал о Нандалее. Что бы ни сделала с ним злая бузина, мысленно он будет с ней. Он полностью закроется. Будет цепляться за блекнущий облик любимой. У него не оставалось времени на поиски другого пути. То, что тонкая связь между дерябой и Нандалее блекла, не предвещало ничего хорошего. Он должен поспешить, или потеряет ее во второй раз. И на этот раз уже навсегда, в этом он был совершенно уверен.

Когда он сел на землю, чтобы снять сапоги, Ливианна склонилась над ним.

— Остановись! Она обладает силой, достаточной для того, чтобы разрушить твою душу. Даже если ты найдешь Нандалее, то будешь уже не тем мужчиной, которого она любила. Им ты не будешь уже никогда.

— Я не буду им и в том случае, если не попытаюсь найти ее. Даже если надежда на успех настолько мала.

— Ты глупец, — с волнением произнесла она. — Ия горжусь… тем, что знакома с тобой, — она поцеловала его в лоб. На миг ему показалось, что она скажет еще что-то, но эльфийка резко отвернулась.

Гонвалон снял одежду, тщательно свернул ее и сложил в стопку. А затем подошел к заросшему стволу бузины.

— Она хочет, чтобы ты сел на землю спиной к стволу.

Эльф повиновался. Стояла неприятная прохлада. Он чувствовал напряжение. Что-то витало в воздухе… Он знал, что Ливианна права. Глупо отдаваться на произвол. Он чувствовал злобу Махты Нат. Ее желание помучить его.

В густом море тумана снова взвыл волк.

— Прощай, — Ливианна пробормотала еще что-то, что он не разобрал, а затем скрылась в темноте.

Вокруг его бедер обвились корни. Они извивались, похожие на темных змей. Только очень медленные и холодные, как лед. Что-то коснулось его плеча. Толстый побег с треском разорвал кору и обвил его шею. Он затянулся туго, пока горло не сжалось настолько сильно, что эльф с трудом переводил дух.

Обломок ветки вонзился ему в руку, по его бледной коже потекла кровь.

Волчий вой раздавался теперь совсем близко. Должно быть, они уже у подножья холма.

Сердце Гонвалона забилось быстрее. На него снова обрушились кошмарные воспоминания той ночи, которая принесла ему имя Дитя Зимы. Мертвые волки на снегу. Страх и холод.

Пошел снег! Эльф выругался про себя. Неужели Махта Нат может читать его мысли? Что она такое? Снежинки сверкали в звездном свете. Холод был ужасный. Даже без оков из веток и корней он вряд ли смог бы сильно противиться.

Ему вспомнилась их первая встреча с Нандалее. Зимняя ночь, когда она пряталась от троллей в ледяном ручье. Она была закаленной. Сильнее, чем он. Обнаженная, она бежала по снегу. Она не сдавалась! Она, лучшая ученица из всех, кого он когда- либо обучал. Он должен бороться! Он хочет вернуть ее.

Путы на шее сжались еще сильнее. Чувствуя, что задыхается, эльф хватал воздух ртом. С ужасом оглядел он себя. Его тело охватили новые ветки. Из дюжины крохотных ранок капала кровь. Проклятое дерево!

Снег не таял. Гонвалон слышал негромкие шорохи. Среди умерших деревьев сновали тени. Он не мог отчетливо видеть их, но в этом не было нужды. Он знал, кто пришел, привлеченный запахом крови.

Это все обман. Махта Нат хочет напугать его. Она знает о его слабости. Гонвалон попытался вызвать в памяти лицо Нандалее. Вместо этого увидел лишь блекнущую нить, соединяющую ее с Пипом. Она умирает, иного объяснения быть не может! Ее жизненная сила угасает. Ничто больше не держит, ее в Альвенмарке. Он должен как можно скорее найти ее.

Из тени мертвых деревьев вышел волк. Худое животное. Сквозь шерсть виднелись ребра. Узкая морда наполовину облысела. Стая послала старшего. Того, кто будет означать наименьшую потерю.

Старый хищник был осторожен. Он приближался, слегка пригнувшись и поджав хвост.

Гонвалон выгнулся в путах. Он хотел подняться немного выше, но не сумел сдвинуться ни на дюйм.

Волк пристально поглядел на него, слегка наклонив голову. В его холодных голубых глазах светился разум. Он осмелился подойти ближе, так как понял, что Гонвалон не сможет бежать. Принюхался. Запах Ливианны должен был быть еще очень четким.

Теперь волк находился на расстоянии не более полушага от его ног. На Гонвалона снова нахлынули те страхи давно минувшей зимней ночи. Это были уже не четкие воспоминания. Остались лишь страхи. Щелкающие челюсти. Обжигающий холод. Все это могло быть лишь миражом, вызванным Махтой Нат. Она хотела пробудить дремавшие в нем страхи.

Гонвалон вцепился в воспоминания о Нандалее. Прошептал ее имя.

И в тот же миг старый волк вцепился зубами в его ногу. Эльф почувствовал, как хрустнули кости.

Гонвалон закричал.

Волк терзал его плоть. Яростно качал головой, упирался лапами в замерзшую землю — а затем пришла стая.

Эльф выгнулся в путах. Старый волк высвободился. Кровь брызнула на его шерсть. На левой ноге Гонвалона недоставало трех пальцев. Затем на него набросились остальные трое. Вонзили челюсти в его плоть.


Бледная нить | Логово дракона. Обретенная сила | Метаморфозы