home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Недобро пожаловать

Артакс глядел с высокогорья на город Изатами. Здесь каждую ночь в день летнего солнцестояния праздновали Небесную свадьбу. Соединение неба и земли, человека и бога. Изатами не был столицей лувийской империи, но здесь билось сердце культа бессмертного Муватты и крылатой Ишты. Широкие стены Изатами окружали тысячи пестрых палаток. Празднества Небесной свадьбы продолжались больше недели, и зеваки стекались сюда со всех провинций империи.

Холм, на котором между потрескавшимися от времени колоннами из серого камня находились магические врата, располагался примерно в трех милях от Изатами. Широкая дорога, по бокам которой располагались украшенные цветами святилища богов, почти по прямой линии вела к храмовому городу.

— Мы готовы, повелитель всех черноголовых, — негромко произнес его гофмейстер Датамес. — Все прошли ворота, и кортеж подготовлен.

Артакс поглядел сверху вниз на Датамеса. Гофмейстер наложил столько пудры, что его лицо казалось похожим на маску. На нем была бесшовная юбка, достававшая до щиколоток, и вышитая прямоугольниками туника. Из-за широкого пояса торчали два грифеля, знак его должности, и кинжал длиной почти в руку, с рукоятью из слоновой кости, украшенной изумрудами. Чепец с нашитыми рогами скрывал его волосы. Будь у него борода, он был бы очень красив. А так Датамес казался странным.

Кортеж был организован идеально. Он служил отражением власти и богатства Арама. Странно, но Датамес до самого момента прохождения врат искал повод не ехать с ним. Этого Артакс ему не позволил. Ему и так пришлось отказаться от Джубы, который находился рядом с эскадроном колесниц наемников. Если в его свите будет недоставать еще одного знакомого далеко за пределами империи сановника, это может быть расценено как оскорбление.

— Ты проделал хорошую работу, Датамес, — на миг Артакс задумался, не пригласить ли гофмейстера вступить в Изатами рядом с ним на колеснице, но это могло быть расценено как слабость, если он будет терпеть Датамеса так близко к своей особе.

— Можешь идти.

Гофмейстер поклонился и удалился, не сказав ни слова.

Артакс надел свой шлем и застегнул маску. Металл холодил лицо. Почти как вторая кожа.

Он взял поводья и оглянулся на раба с богато вышитым зонтом от солнца, стоявшего прямо за ним. Подобный эскорт был привилегией лишь самых могущественных лиц империи. Артакс считал это глупым. Всю свою жизнь он обходился без униженных слуг с зонтами, ходивших за ним по пятам. Он спорил по этому поводу с Датамесом, но в конце концов подчинился. Это было такой же частью церемонии, как и его роскошная одежда и все остальное. Это точно так же, как при выпечке хлеба. Если погасить огонь под печью, когда в нее уже заложили хлеб, все пропало.

Артакс тронул поводья, колеса заскрипели, и колесница пришла в движение. Ее тянули четыре молочно-белые кобылы, на головах которых развевались пестрые плюмажи. Лазурно-голубые попоны, вышитые серебряными нитями, были закончены всего несколько дней тому назад. Старые попоны, со знаком крылатого солнца, были удалены из королевских конюшен. Теперь на них были изображены сцены охоты на газелей с участием Аарона и то, как он шагает по полю битвы, переступая через трупы поверженных врагов. Уже при первой встрече Муватте должно быть ясно, что с дружеским визитом к нему пожаловал могущественный правитель.

Львиноголовый их не сопровождал. Похоже, ему не нравилось появляться на людях, и Артакс тревожился относительно того, не окажется ли он один перед Иштой. Девантар ненавидела его, в этом он был совершенно уверен. А после поединка в Золотом городе она будет искать возможность его унизить.

Он поглядел на аллею. Здесь были тысячи зевак, они ликовали, приветствуя его, бросали на дорогу лепестки цветов. Некоторые поднимали вверх детей, чтобы они могли увидеть его. Лошади его повозки нервно поднимали головы. Толпа людей и шум тревожили их. Артакс сильнее натянул поводья.

Вдоль аллеи стояли воины Муватты. По воину на каждый шаг с каждой стороны улицы. Шесть тысяч солдат до городских ворот. У каждого из них был железный меч. Муватта пользовался возможностью продемонстрировать мощь своего войска. Хоть у воинов и были лишь бронзовые шлемы и только у некоторых нагрудные панцири, железные мечи давали им преимущество перед любым противником. Шесть тысяч железных мечей! Они будут косить его воинов, словно серп пшеницу.

Артаксу уже доводилось видеть бронзовые мечи с посеребренными клинками, похожими на полированное железо. Но оружие в руках воинов Муватты было настоящим. В этом не могло быть сомнений. И три сотни мужчин его небесных хранителей тоже увидят это. У них не было и тридцати железных мечей на всех. Может быть, нужно было послушаться Львиноголового — это путешествие неразумно! Муватте нужна война, чтобы восстановить свою честь, и он никогда не сумеет уговорить его заключить мир. Если только Артаксу не удастся найти способ шантажировать его… Шлем-маска скрывал улыбку Артакса. Он немного поразмыслил и принял твердое решение. Если есть хоть небольшая надежда на успех, он обязан эту возможность использовать.

Городские ворота открылись. Зазвучали фанфары, забили барабаны, напоминая раскаты грома. Муватта ехал верхом на двузубом головохвосте, на слоне! Проклятый ублюдок! Рядом с ним в своей золотой колеснице он будет выглядеть как карлик.

— Ну, Муватта ведь не крестьянин. Он знает, как красиво выйти. Надо было тебе послушаться нас и прибыть в большом львином паланкине. Это было бы гораздо зрелищнее, чем эта повозочка.

Артакс попытался не обращать внимания на своего мучителя и оглянулся назад, на длинный кортеж из придворных и воинов, следовавший за ним. Датамес ничего не упустил. Его появление производило впечатление. Все в свите были отобраны по красоте и хорошему росту, одеты в тщательно подобранные одежды. Организуя выход, гофмейстер ничего не оставил на волю случая. Он учел даже мельчайшие детали. Так, он даже научил стражников и слуг тому, как они должны идти. Воины шли твердым шагом, все маршировали в ногу, в чем было нечто угрожающее. Зато воины и носильщики даров шли с легкой элегантностью. Артаксу никогда не пришло бы в голову позаботиться о подобном, но это меняло всю картину. Это нельзя было отбросить в сторону, и, сидя на своем слоне, Муватта должен был видеть это.

Увидев паланкины обитательниц гарема, Артакс испытал легкий укол огорчения. Невольно вспомнилась Айя. Она была одной из тех троих, с которыми он был в свою первую ночь после того, как он стал Аароном. Она ему нравилась. Она была дерзкой и живой. Не такой подобострастной и осторожной, как большинство остальных женщин. Датамес рассказал ему о судьбе Айи. Она бежала из гарема, но, когда поняла, что не сможет незаметно покинуть дворец, бросилась в яму со львами. И почему она ничего ему не сказала! Он давно уже хотел распустить гарем. Ее смерть была бессмысленной. Он не стал бы наказывать ее за попытку бегства.

В ушах все еще звучал ее смех.

Он обратил взор вперед — до Муватты оставалось немногим менее ста шагов. Артакс придержал лошадей и вышел из колесницы. Датамес и его научил двигаться с большей элегантностью. Ему пришлось ходить с кувшинами на голове, чтобы улучшить осанку. Кувшинов он разбил много, пока гофмейстер впервые не похвалил его. Теперь это помогало. Артакс чувствовал себя увереннее. Он знал, что кажется красивым каждому зрителю.

— Полная чушь! Никто из нас никогда не отягощал себя ничем подобным. Либо ты излучаешь могущество, либо ты червяк. И то, как ты вышагиваешь — криво, косо или прямо, — ничего не меняет.

Вы блеете, словно козы, подумал Артакс. Один и тот же мотив. Крестьянин, крестьянин, крестьянин. Этим Ааронам даже ничего нового в голову не приходит, кроме этого якобы оскорбления, которое Артакс таковым не считает. Жизнь в качестве крестьянина закончилась. Что поделаешь. Теперь он стал правителем и волен решать судьбу целого народа вместо того, чтобы согнувшись стоять за плугом и дергать бурьян. Ну что ж, подумал он. В бой.

Крики толпы стихли. Все напряженно наблюдали за встречей двух бессмертных. Всем наверняка была известна история о дуэли в Золотом городе.

Слон остановился немногим более чем в одном шаге от него. Черные глаза меланхолично глядели на Артакса. Тот с удивлением заметил, что у двузубого головохвоста длинные ресницы. Это делало его взгляд поразительно человеческим. Громкий приказ погонщика заставил животное опуститься на колени. Муватта сидел под балдахином и не предпринимал ни малейших попыток спускаться. Он поднял правую руку в высокомерном приветствии.

— Я удивлен тем, что вижу тебя здесь, Аарон. Ты пришел, чтобы подчиниться мне?

— Я здесь затем, чтобы посмотреть, как ты справляешь Небесную свадьбу, брат.

Муватта совершенно отчетливо понял, что он имеет в виду. Однако, отвечая, ему удалось справиться со своим голосом.

— Верно ли, что за последние два года ты не произвел потомства, брат? Мои священнослужители могут благословить тебя. Может быть, это поможет? Я слышал, твои священнослужители проклинают тебя.

На Муватте тоже был шлем-маска. Артакс не видел лица бессмертного, но был уверен, что Муватта наслаждается своим остроумием.

— Я надеялся на то, что мы сможем поговорить о мире, — произнес он немного громче, чем прежде. — Однако мне кажется, что жизни твоих воинов весят меньше, чем твоя гордость.

— Ты не прав, — тоже более громким голосом ответил Муватта. — У моих воинов железное оружие. Они изрубят твоих воинов в капусту, и твои люди знают это. Те, кого ты привел, расскажут о том, что они увидели здесь. Когда мы встретимся через год на поле битвы, твое войско будет идти в бой, зная, что их всех убьют. Боевой дух твоих людей будет настолько низок, что мне не понадобятся железные клинки, чтобы одержать победу. Не я бросаю чужие жизни на весы в угоду собственной гордости. Это делаешь ты.

Каждое слово Муватты было правдой. Артакс потянулся к застежке шлема-маски. Он расстегнул ее и снял шлем. При этом он улыбался. Он был родом из маленькой деревушки. Как торгуются, он слышал с тех самых пор, как научился ходить.

— Всегда приятно иметь противника, настолько уверенного в собственной победе. Вечером после битвы я объясню тебе, почему ты проиграл. А теперь не будем сеять страх и сомнения в сердцах твоих подданных. Сегодня праздник. Если я правильно понял, ты взойдешь на прекрасную деву, и, если тебе удастся оплодотворить ее, на полях в будущем году будет богатый урожай.

— Но, друг мой, где же твои манеры? Это кобели оплодотворяют сук. И, может быть, варвары. А я предоставлю избранной для этой ночи незабываемое наслаждение. А теперь приглашаю тебя взойти на моего слона. Здесь, спереди, дорогой Аарон. По маленькой лесенке. Не сзади.

Артакс услышал, как негромко рассмеялись стоявшие вокруг. Он развел руками.

— Признаю себя побежденным. Со словами ты управляешься гораздо ловчее, чем с мечом.

Муватта указал на небольшую позолоченную лестницу, спускавшуюся в стороне от хаудаха по боку двузубого головохвоста, даже подал ему руку и помог преодолеть последний отрезок пути на спину слона, где они вместе заняли место на так называемом троне под балдахином. Артакс подыскивал слова, пытаясь снова завязать разговор с правителем Лувии. Должен же быть способ остановить это безумие.

Под строгими окриками погонщика слон повернулся и пошел обратно к городским воротам. Артакс подал своей свите знак следовать за ними. Они почти достигли ворот, когда Муватта тоже снял свой шлем-маску. У него были длинные, слегка вьющиеся волосы до плеч. Борода была довольно впечатляющей и доставала почти до середины груди. Он излучал подавляющую самоуверенность.

— Знаешь, я всерьез размышлял о том, чтобы убить тебя и всю твою свиту. С твоей стороны было очень дерзко приходить сюда и оскорблять меня на глазах у моего народа. Ты в отчаянии или просто глуп?

— Я хочу мира между нашими империями! Есть гораздо более необходимые вещи, чем сражения.

— Тогда отдай мне свою половину провинции Гарагум. Ты все равно не сможешь помешать мне захватить ее. Это было бы мудрым поступком.

— Это нельзя отметать. Впрочем, в будущем называть кастратом будут тебя, а не его.

— Ты ведь только что спрашивал, не глуп ли я. Разве можно ждать мудрости от глупца?

Муватта провел рукой по бороде, а затем задумчиво покачал головой.

— Наши разговоры ни к чему не приведут. Я прикажу убить некоторых из твоих самых толковых советников. Тогда я, по крайней мере, извлеку выгоду из твоего визита.

— От людей, которых я привел с собой, легко отказаться.

Муватта одарил его сияющей улыбкой.

— Из тебя никудышный лжец. Не думай, что я плохо знаю своих врагов. У меня есть лазутчики у тебя при дворе, и я знаю, что этот безбородый щеголь, который служит у тебя гофмейстером, очень ценен. Ты слишком поздно выступил против моих пиратов, пытаясь спасти свои оловянные флоты, а приведя сюда Датамеса, ты сам обрек себя на гибель. Его смерть уже подготовлена, и ты не сможешь мне помешать. Видишь свою судьбу? Каждый шаг все ближе и ближе подводит тебя к пропасти.

Надежды Артакса растаяли в воздухе. Когда много лет тому назад он был в ссоре с Сираном, самым богатым крестьянином в своей деревне, он появился без приглашения на свадьбе его младшей дочери. Принес с собой несколько милых подарков и вел себя вежливо. На этом их ссора закончилась. Однако Муватта — не Сиран, и распри между королевствами, вероятно, происходят по иным законам, чем деревенские споры. Артакс пожалел, что приехал сюда. А отступать было уже поздно.


Метаморфозы | Логово дракона. Обретенная сила | Хранитель Золотых покоев