home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 26.

Рома не нашел ничего лучше как поднять руки вверх. Его примеру последовала перепуганная Маша. Эвелина, посомневавшись несколько секунд, все же бросила на землю недавно подобранный пруток и подняла руки. Из кустов вышел человек в рыбацком брезентовом плаще, местами затертом до дыр. Он был стар, на вид человеку перевалило далеко за семьдесят. Седая борода вся желтая от никотина торчала в разные стороны. Старик хромал на одну ногу, которая не сгибалась в колене. В руках он держал охотничье ружье, потрепанное, но все такое же надежное.

– Кто еще хочет поздороваться с моим Ижом? – прокряхтел старик.

Он навел дуло на ребят и нахмурился, явно не ожидая увидеть их здесь.

– Какого черта вы здесь делаете? Вы что выжили? Вы с ментом? А ну ка быстро отвечайте, пока я не прострелил ваши башки!

– Это какое-то недоразумение, – только и нашелся, что сказать Рома.

– Какое к чертям собачьим недоразумение! – когда этот маленький скрюченный старик говорил, слюни из беззубого рта летели во все стороны. – Вам повезло, что я сразу не нажал на курок. Я плохо вижу и мог спутать вас, подумав, что Вы тоже менты! Видели бы вы, что они тут творили, сволота!

– Вы выстрелили в человека, который ни в чем не виноват, – сказала Эвелина, не опуская руки.

– Я прожил восемьдесят два года и видел всякое, но то, что я видел здесь, – старик отмахнулся. – Что он делал с вами?

– Он действительно не виновен. Он, как и мы всего лишь хотел выжить, – сказал Рома.

Старик еще раз махнул рукой. На его лице читалось явное раздражение.

– Виновен, не виновен. На нем была форма и я выстрелил. Признаться, я думал, здесь никого уже и не осталось из нормальных людей. А тут вы, – Он опустил ружье и задумчиво почесал взъерошенные волосы. – Дел, оказывается, наворотил. Бес попутал. Вы меня извините, – виновато произнес он. – Надо посмотреть, как крепко досталось этому второму, – старик указал на раненного Андрея.

Рома осторожно опустил руки и, поглядывая на старика, подошел к раненному мужчине. Выстрел из двуствольного ружья превратил плечо Андрея в настоящий фарш. Дробь порвала мышцы и сухожилия. Кровь обильно стекала на землю. У Андрея были открыты глаза, однако смотрел он как будто сквозь, не замечая ни склонившегося над ним Ромы, ни старика.

– Очухается. Помоги затащить его в дом, и мы наложим ему компресс, а потом и перевяжем рану, – сказал старик.

Рома взглянул на свою больную руку и сжал зубы. Ничего не оставалось, как превозмогая боль помочь дотащить раненного Андрея до дома старика. Сам старик вряд ли мог даже приподнять мужчину с земли.

– Где ваш дом? – спросил Рома.

– За этими кустами. Пожар, конечно, потрепал мою хату, но ничего лучше предложить не могу. Я рад тому, что хотя бы осталась крыша над головой, – ответил старик.

Он перекинул ружье через плечо. Если бы не слова старика о том, что его дом находиться за кустами, Рома бы и не обратил внимание на видневшуюся в темноте обгоревшую крышу. Это была небольшая одноэтажная кирпичная конструкция. Вместе со стариком они подняли Андрея и потащили к дому. Эвелина и Маша двинулись следом.

– Надо бы убрать тело мента, а то крысы пожрут. Их здесь с тех пор как началась беда целая прорва, – заметил старик.

Рома в ответ кивнул. Рука обжигала болью и говорить не хотелось. Через несколько минут они оказались у дома старика. Одноэтажный домик представлял собой жалкое зрелище. Однако старик, похоже, успел привести в порядок свой дом. Вместо окон были вставлены листы фанеры, трещины, пошедшие по фундаменту, были замазаны бетоном. Крыша из шифера покрытая копотью и потрескавшаяся в нескольких местах была залатана. Следовало отдать должное старику, он не опустил руки.

– Осторожнее не сломай себе ноги по темноте, забор упал, а у меня еще не дошли руки его поставить на место, – сказал старик.

Рома переступил через упавшую калитку. Они подошли к входной двери, которая оказалась не заперта.

– Осторожненько… Девчата не стесняемся, заходим.

Старик, зайдя внутрь дома тяжело вздохнул. Внутри возможно из-за заколоченных фанерой окон было еще темнее, чем снаружи, но старик неплохо ориентировался в темноте. Он оставил раненого Андрея с Ромой, а сам двинулся куда-то вглубь дома.

– Сейчас-сейчас все сделаю, потерпите совсем чуть-чуть милые люди, – послышался его голос.

Ждать действительно пришлось не долго. Что-то скрипнуло, послышались шаги. Старик, похоже, спускался в подвал. Через несколько секунд помещение осветил тусклый свет, светивший из проема в полу. В доме стоял спертый запах, какой обычно присутствовал во всех помещениях, в которых жили старые люди. Было слышно, как старик кряхтит что-то передвигая. Наконец он показался на лестнице, ведущей в подвал.

– Я думаю, нам стоит спуститься вниз. Мало ли какие гости могут пожаловать. Я там так и сижу с тех пор как беда приключилась, – сказал он.

Вместе с Ромой они дотащили Андрея до лестницы и аккуратно уже с помощью Эвелины и Маши спустили мужчину вниз, положив его на раскладушку, оказавшуюся в подвале. Как только все оказались внутри подвала, старик плотно закрыл крышку и, что-то бурча под нос, полез в стоявший в самом углу шкаф.

– Крепко ему дробью досталось, – пробурчал он. – Кость видать раздробило, рука болтается, да вену зацепило, раз кровь темная течет. Чего встал, подними ему руку, а то подохнет.

Рома бросился к Андрею и приподнял его руку, стараясь не смотреть на рану. Наверное совсем немного не хватило дроби для того чтобы оторвать руку от туловища мужчины. Рана выглядела отвратительно. Старик, найдя то, что искал, закрыл шкаф.

– Нет у меня бинта, ни компресса, ни перевязки нормальной не сделаешь. Придется своими старыми штанами повязать потуже.

Он разорвал трико пополам, взглянул на рану и аккуратно наложил ткань поверх, принявшись обматывать порванными штанами предплечье Андрея так туго, что мужчина застонал. Старик прочмокал что-то нечленораздельное, а потом уже более разборчиво сказал.

– Ничего терпи, глядишь и не подохнешь, – заверил он, покачав головой. – Вот бед то натворил, какого молодого парня подстрелил. Думал то… Пусть теперь лежит, если мужик крепкий очухается… А нет так… Эх…

Старик махнул рукой и снял с себя брезентовый плащ, под которым оказались брюки, натянутые по самую грудь и заправленная в них рубашка в клетку. Двустволка осталась висеть на плече. Поправив ремень, старик указал на стол рядом с лестницей. Вокруг стола стояло несколько стульев.

– Вы присаживайтесь, вижу, что на ногах с трудом стоите. А я пока супчик разогрею благо конфорка работает и газ в баллонах есть. Не такой я и дурной хоть и старый, – он снова махнул рукой и подошел к небольшой газовой плите, на которой стояла кастрюля, больше смахивающая на ведро и зажег огонь. – Все будут?

– Думаю, никто не откажется подкрепиться, – сказал Рома.

Мужчина и девушки сели за стол. Этот старик оставлял двойственное впечатление. Можно было сказать, что он испугался или защищался. Но он убил живого человека и серьезно ранил Андрея. А теперь вел себя так, будто ничего не произошло, сожалея о смерти и ранении, будто о протухшем яйце. Оставалось списать все это на возраст старика, потому что в его доме они могли поесть и возможно выспаться, если конечно этот странный мужчина не выставит их вон, снова в чем-то заподозрив. Рома посмотрел на ружье, висевшее на плече старика. Можно было конечно попробовать отнять оружие у него и тогда… Но что если ничего не выйдет? Рисковать тоже не хотелось. Ничего не предпринимала и Эвелина, понимая, что от добра добро не ищут. Тем более Рома не знал, где этот старик прячет патроны от ружья. Контактируя с ним можно было получить гораздо больше. Тот же суп, который старик разогрел и разлил в тарелки.

– Давно, наверное, не ели? Проголодались? – он сложил тарелки на поднос и поставил его на стол. – Угощайтесь, знал бы ребята, не было бы этого недоразумения.

Рома придвинул к себе тарелку. Суп выглядел аппетитно напоминая домашнюю лапшу. В тарелке плавали жирные кусочки мяса, которые хотелось тут же выловить и съесть. Аккуратно, стараясь не пролить, он отхлебнул суп большой деревянной ложкой. На вкус суп показался просто божественным. Эвелина и Маша начали уплетать угощение старика за обе щеки. Было по-настоящему вкусно.

– Ну как? – поинтересовался старик.

Ребята довольно закивали. Старик потер руки и о чем-то задумавшись на миг, отправился к лестнице. Он надел брезентовый плащ и проверил ружье.

– Надо бы оттащить труп мента, пока крысы не набежали, – пояснил старик. Он забрался на лестницу, открыл крышку подвала и вылез наружу. – Кто хочет добавки, можете подлить.

Крышка подвала захлопнулась. Маша уже съевшая свою порцию поднялась и подошла к кастрюле. Девушка, сняв крышку, взяла половник и, заглянув в кастрюлю, помешала суп. В следующий миг по подвалу разнесся истерический визг. Тарелка выпала из рук Маши и, ударившись о пол, разлетелась на мелкие куски. Девушка визжала, закрыв лицо руками и отвернувшись от кастрюли, стоявшей на плите.

– Что случилось?

Рома поднялся на ноги и подбежал к девушке. Маша качала головой и указала на кастрюлю супа.

– Там… там… посмотри туда, – взвизгнула девушка.

Возле кастрюли уже стояла Эвелина, которая заглянув внутрь, отпрянула в сторону будто ошпаренная. Рома подошел к плите и сам заглянул в кастрюлю. От увиденного в кастрюле свело желудок. Мужчина с трудом сдержался, чтобы суп, который он съел не вышел наружу и не оказался на стоявшей рядом Маше.

– Не может быть, – прошипел он.

В кастрюле лежала рука. Роме поначалу показалось, что рука принадлежит человеку, но между пальцев руки он увидел перепонки, как у самой настоящей рептилии. Старик бросил ее в бульон и сварил суп, которым и угостил ребят.

– Ты видел, что мы ели? Видел чем нас кормил этот сумасшедший? – Эвелина подошла к кастрюле и накрыла ее крышкой. – У меня нет слов. Надо сваливать отсюда побыстрее.

– Я убью этого гада, – прошипел Рома. Он отрыгнул и почувствовал как вместе с отрыжкой во рту появился неприятный сладковатый привкус.

Сверху послышались шаги. Старик вернулся. Скрипнула крышка и мужчина появился на лестнице, ведущей в подвал. Он выглядел измотанным. Похоже, в одиночку перетаскивать труп Игоря предстало для него сложной задачей. Он плотно закрыл за собой крышку. Брезентовый плащ был испачкан в крови. Кровавый след остался на щеке старика. Он как-то странно приподнял двустволку, то ли направив ее в сторону ребят, то ли подняв ее во время спуска на лестнице. В руках старик держал мешочек, тоже перемазанный в крови.

– Я слышу, вы здесь шум подняли? Что случилось? Неужто, мой суп пришелся не по вкусу? Неужто так?

Рома с трудом сдержался от того, чтобы не кинуться на старика, однако его сдержала Эвелина, крепко сжавшая мужчине запястье.

– Все было очень вкусно спасибо, – сказала она.

Рома и Маша вздрогнули от этих слов. Из головы не выходила плававшая в кастрюле рука с перепонками между пальцев.

– Может добавочки? Кто хочет? – старик улыбнулся беззубым ртом.

– Нет спасибо, мы наелись, – сказала Эвелина.

– Ну как желаете, слова гостя для меня закон, а то налил бы еще. А вы молодая дама вы же беременны, может быть все-таки…

– Нет, – перебила старика Маша. – Нет, я больше не хочу честно.

Старик пожал плечами и что-то пришептывая, бросил мешочек рядом с лестницей. Рома с трудом заставил себя не отвести взгляд. В мешке лежали тушки крыс. Зачем старик приволок их сюда? От мыслей, что он мог сделать с дохлыми крысами Роме стало не по себе. Старик не выпуская ружье из рук, указал дулом на стулья.

– Присаживайтесь, чего вы подскочили, на улице уже прохладно и я как порядочный хозяин не могу не оставить вас на ночлег. Парень как тебя звать?

– Рома.

– Рома, меня зовут Николай Иванович, можно дядя Коля. У меня есть кое-что для нас с тобой, – старик достал из шкафа пузырь с мутноватой жидкостью. – Самогонка сам гнал, – пояснил он.

– Спасибо не сейчас.

– Ну и дурак, – заявил старик. – Дурак раз отказываешься. Я на девчат наших не рассчитывал. Но вдруг кто хочет? А девчата? Самогоночки?

Эвелина и Маша промолчали. Старик в ответ привычно махнул рукой и достал граненый стакан. Он открыл пузырь и плеснул себе пол стакана самогона. Гулко выдохнув, мужчина залпом осушил его и уставился куда-то в стену. Просидев так с минуту, Николай Андреевич наполнил стакан вновь.

– Хорошо то как пошло. Сразу забываешь, что за бардак там наверху. А позже еще и котлеток отбивных нажарю. Вон сколько мяса притащил. Девчата вы поможете с тварей то шкурки подрать да потрошить?

От этих слов Маше стала дурно и Эвелина с трудом успела подхватить начавшую падать в обморок девушку. Старик как-то брезгливо посмотрел на них и покачал головой.

– Вот тебе и молодежь пошла. А как жить прикажете? С голоду подыхать? Куры то, гляди, все передохли, пенсию никто не несет, магазин не работает, – он тяжело вздохнул и выпил второй стакан с самогоном. – Может, пожили бы с мое, да нос меньше бы воротить стали. А так все молоденькими, да помрете.

Он закупорил пузырек с самогоном и поставил обратно в шкаф. У старика явно пропало настроение. Николай Иванович взял мешок с крысами и строго обвел ребят взглядом.

– Крыс я могу разделать и наверху, чтобы вас не смущать. А вы ложитесь и выспитесь как следует. Удобств у меня никаких, простыни в шкафу, – стелитесь прямо на полу.

Он развернулся и заметно пошатываясь, полез по лестнице к крышке, что-то бурча и причмокивая беззубым ртом. Крышка подвала хлопнула и Рома неприятно поежился от этого звука.

– Может быть действительно стоит остаться здесь и переночевать? Завтра нам предстоит непростой путь, – Эвелина, прогуливаясь по подвалу, нашла разделочный нож и, не задумываясь, спрятала его за пазуху.

Рома ничего не ответил он подошел к шкафу, открыл его и достал оттуда три на удивление чистых простыни. Сил действительно не было и идти куда-то сейчас было просто глупо. Ребята расстелили простыни на полу и как только Рома закрыл глаза, мир вокруг перестал существовать, он погрузился в сон и спал следующие несколько часов крепким сном.


Глава 25 | Под навесом мрака | Глава 27