home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава седьмая Мирная радиация

Подземный ход уводил всё дальше и дальше, уже внушая, коекому, сомнения, как вдруг неожиданно перешёл из кирпичного состояния в обыкновенный бетонный коллектор. Крон никогда бы не подумал, что его может так обрадовать, залитый в стены цемент марки 400. И то, это в лучшем случае. Вместе с этой мыслю, пришла другая, более радостная о том, что мытарства, на этом этапе, наконецто закончились и сейчас они увидят знакомую рожу. Издалека доносились звуки осторожных шагов, выдаваемых только плеском воды.

– Бульдозер – выходи! – громко крикнул Крон, чтобы для того не было полной неожиданностью появление экспедиции, почти в полном составе. – Что там тебя держит? Тракторный прицеп, что ли?

Как зомби, ничего не понимая, Бульдозер вышел навстречу группе товарищей, с европейского востока, дико озираясь по сторонам.

– Шевели ногами, – поторопил его Пифагор. – Убираться надо отсюда, и чем быстрее, тем лучше. Пулей, выскочив из коллектора, перевели дух и даже решётку поставили на место. Отойдя на приличное расстояние от входа, расположились табором, отметить благополучное завершение спасательной операции и заодно, ввести в курс дела несведущих.

– Сердцем чувствую, что эту змеюку надо искать поблизости, – осторожно сказал Крон, словно боясь, что Наина обладает телепатическими способностями.

– И всётаки, ты её боишься, – сделал замечание Доцент.

– Можно подумать, что ты её не боишься, – парировал Крон и опрокинул сто грамм, для храбрости.

– В казармы нужно заглянуть, – предложил Почтальон.

Крон поглядел на него прищуренным взглядом и настороженно спросил:

– Ты думаешь…

– Да ничего я не думаю! – огрызнулся Почтальон. – Можно сказать – никогда.

Проходя мимо казарм, заглянули на КПП. На посту, как и следовало ожидать, стоял солдат. Он был почемуто одноногим и, чтобы не упасть, опирался на винтовку со штыком.

– Стойкий, – заметил Бармалей, кивнув головой.

– Почему не оловянный? – мрачно съязвил Дед.

Солдат балансировал на одной ноге, еле удерживая равновесие и, прилагал неимоверные усилия, чтобы не грохнуться. Пытаясь достать из кармана какуюто бумажку, он при каждой попытке, рисковал оказаться на земле. Оступившись, он всётаки упал, подняв тучу пыли. Поднялся, отряхнулся и снова свалился.

– Балерон, хренов! – в сердцах воскликнул Кащей, поднимая служивого и устанавливая в надёжную позицию.

Заняв устойчивое положение, солдат достал, всётаки, бумажку из кармана. Он посмотрел на сталкеров, затем на лист бумаги и, когда история повторилась пять раз, сказал:

– А вас здесь ждут!

– Кто? – по инерции, уныло спросил Доцент, хоть и так было ясно – кто.

– Не знаю – девушка, какаято, – ответил солдат, накалывая листок на штык.

На пороге появилась Наина, с таким растерянным и загадочным видом, что этот факт заинтересовал всех: где она была и что за интригу задумала. Толпа рассыпалась в реверансах: кто отвешивал поклон за поклоном, кто приседал и кланялся.

– Что дальше? – осторожно спросил Крон Наину.

– Позже. Пошли на базу.

Все молча пожали плечами, и возражать не стали, так как до смерти устали. Все мысли давно покоились на кроватях временного прибежища и группа, нестройными рядами, потянулась в сторону уютного угла.

– Пока вы там развлекались, я в кино ходила, – задумчиво сказала Наина, держа Крона под руку. – Правда, почти ничего не поняла…

– А как называется? – уточнил Крон.

– Не знаю, название было написано на иностранном языке. На афише нарисован вантуз и разводной ключ, а сбоку пометка + 45.

– И после просмотра, тебя сразу же понесло в Красные казармы?

Все, кроме Бульдозера, машинально втянули головы в плечи, осторожно косясь на Крона, а тому показалось, что у неё даже капюшон раздулся… Проклиная свой характер и спеша разрядить обстановку, он обнял Наину, убеждая последнюю в том, что у неё напрочь отсутствует чувство юмора, но присутствует излишняя впечатлительность. О том, кому присуща излишняя агрессивность и вспыльчивость, он благоразумно решил умолчать.

Коекак, уладив ситуацию, продолжили путь. Проходя мимо ряда сараев, Наина обратила внимание на слово, написанное на двери и, нахально заявляющей всему миру, о своём достоинстве.

– А что означает эта короткая надпись, на домике? – спросила она с такой наивностью, что большинство сталкеров прослезилось, от умиления.

– Имя фараона! – не выдержал Доцент. – И это не домик, как ты изволила выразиться, а гробница, но сейчас там дрова лежат.

– И построен он, не фараоном, а древними зодчими, – добавил Дед. – Тот его просто нашёл и присвоил, написав своё имя.

– Чтото не похожа эта гробница на древнее строение, – усомнилась Наина, в правдивости рассказчиков.

– Как непохоже? – возмутился Почтальон. – Разве ты не видишь, как его перекосило! Почти на боку лежит, или около того.

– Имя этому захоронению сарай, – назидательно произнёс Кащей, подняв указательный палец к небу. – Он такой убогий потому, что его под склад переделали. Лежат поленья – ждут, когда из них Буратин делать будут. И сарай лежит – на боку.

– Что вы мне сказки рассказываете! – возмутилась Наина. – Сараями у монголов, как раз у древних – города назывались.

– Вот что было, когда князья приезжали за ярлыками в Орду, или путешественники из Европы – послы там всякие? – оживился Бармалей. – Смотрят: убогие юрты, бардак вокруг, мусорные кучи без присмотра, то сразу восклицали – ну и сарай! При этом, намекая и вспоминая этот шедевр седого зодчества, что тут и там – всё убого и на боку лежит.

Наина недоверчиво поглядела на красные, от натуги, лица и до неё понемногу стало доходить, что её дурят самым бесстыдным образом. Коекто начал ускорять шаг, больше напоминающий разминку перед спринтом, ктото готовился к этому, но тут Крона прорвало и он заржал, как жеребец, задыхаясь от смеха и держась за живот. Наина с грустными глазами улыбалась уголками подрагивающих губ и глядела на него, готовая, вотвот заплакать.

– Всё – довели, – виновато вздохнул Комбат.

Крон обнял её и, с некоторой укоризной, сказал:

– Ну, что ты! Ты знаешь многое и не знаешь самых простых вещей. А тут народ ещё, весёлый попался.

Успокоив Наину, компания поспешила к месту лежанки, предвкушая горячий обед. По дороге им попадался допотопный транспорт, и в прямом, и в переносном смысле. Один нещадно дымил, покрывая чёрной копотью ближайшую растительность, и беспощадно вонял всем, что нашлось бы не только на нефтебазе, но и в угольной шахте, а другой пролетал бесшумно, как привидение. Кроме визуального наблюдения, только вибрация стёкол в домах, да турбулентный след в воздухе выдавал его присутствие. Кроме перечисленного, после пролёта виманы стоял сильный запах озона, говоривший о том, что внутри летательного аппарата происходят процессы, связанные с мощными электрическими разрядами.

После разговора с Кроном наедине, Наина просто светилась от счастья, что наводило на подозрения о неадекватности происходящего. Она без умолку щебетала о том, как гуляла, после просмотра фильма, по городу, разглядывая объявления и вывески, после чего неожиданно спросила, наивно глядя на собеседника:

– А что такое стриптиз?

– Придём на базу – Бульдозер покажет! – заверил её Крон. – Возле тополя.

– А что сразу я то! И зачем?!

– Затем! Чтобы навсегда убить у неё охоту шляться, по подобным заведениям.

Придя домой, почти все повалились на кровати, диваны и прочие принадлежности, для бесцельного времяпровождения. Обед готовить оказалось некому, кроме Наины, которая молча взирала на всеобщее блаженство. Обведя комнату скептическим взглядом, она ушла на кухню, поняв, что помощи ждать не от кого. С той стороны доносились звуки громыхания кастрюль и клацанья тарелок, прислушиваясь к которым, Пифагор задал вопрос, адресат которого, озвучен не был:

– А ты не боишься, что у неё с зубов в кастрюлю яд капнет, пусть даже и случайно?

– Ерунда! – ответил Крон. – Яд такого типа опасен для того, у кого во рту есть оголённые раны, или в желудке имеются кровоточащие язвы. У здорового человека, пищеварительные ферменты разложат токсин на составляющие. Да и термическая обработка, может свести на нет действие яда. Конечно, рисковать не стоит, но и ты, помоему, перегибаешь палку, если не пошутил. Лучше телик вруби, а то пропустим сталкерскую передачу.

Экран загорелся цветной картинкой, вещавшей визуально полную ахинею, с привычной точки зрения нормального человека.

В эфире, на канале «Ролевик», в гостях телеканал «Мумия», с археологической программой «Наша земля».

– Ведущий. – Найден лабиринт на Крите. Посередине валялся засушенный минотавр. Учёными установлено, что рога у него отросли уже в зрелом возрасте, вследствие субъективных причин…

С нами на связи телеканал «Астероид» с последними новостями.

– Ведущий. – По причине конструкторских погрешностей, космический лифт, соединяющий Землю с околоземной орбитой, порвался пополам. В результате, верхняя часть, под действием центробежных сил, улетела в космос, прихватив с собой пару десятков спутников связи. Нижняя часть грохнулась вниз, образовав на месте небольшого городка, где жила техобслуга, ещё одно кладбище. Одна часть энтузиастов предлагают назвать его «Космическим», а другая – «Лифт». Последнее наименование вызывает, у недоразвитой части населения, нездоровые ассоциации. Они протестуют против двойственности заложенного смысла…

В эфире телепрограмма «Галактические новости».

– Ведущий. – На недавно запущенном звездолёте «Икар», направляющемся в неизвестном направлении, сошёл с ума роботсмотритель. Что там повернулось в его электронных мозгах, и какой контакт замкнуло – теперь не выяснить! Сумасшедший программировался индивидуально и теперь, он развернул корабль в сторону Земли… Земляне надеются, что тысячетонная болванка запутается в радиальных поселениях, раскинувшихся возле матушкипланеты. Поселенцы этих космических построек ничего не думают – им деваться некуда, как только надеяться на авось!

К нам на телевидение, часто обращаются с вопросом – почему звездолёт летел в неизвестном направлении? Нам удалось связаться с центром космических полётов, где корреспонденту объяснили, что корабль отправился с исследовательскими целями, в которые включается: сбор по пути следования данных о составе вакуума, попадающегося мусора и прочей дребедени, которой хватает и в ближнем космосе. Но главное – осуществилась давняя мечта человечества!

От редакции программы, хочется добавить, к сказанному – с возвращением, дорогой друг!

От себя добавлю – ещё какой! Всяко, недешёвый!

Программа «Культурный досуг» сообщает о некоторых нововведениях.

– Ведущий. – Как нам сообщили из министерства культуры, в его стенах было принято решение о закупке оборудования для стирки и химической чистки белья, потому что количество звонков не уменьшается, а ругаться уже надоело.

– Комментарий сотрудника. – Теперь зарплата увеличится и мы, сможем позволить себе качественный отдых за границей.

На канале новости науки в программе «Открытие».

– Ведущий. – В результате пуска кольцевого суперколлайдера, у жителей сел: Кукуево, Балуево и многих других, находящихся в центре трёхсоткилометрового кольца, родились новые гены – от одной до пятидесяти штук. В коллайдере не родилось ничего. Население, с одной дополнительной хромосомой, ходит и улыбается, каждому встречному столбу, а у кого больше… Правоохранительные органы в растерянности от происходящего на территории постройки и, по словам начальника полиции данного региона, не знают, за что хвататься. Учёные сокрушаются о постигшей их неудаче, при этом, боясь выходить из комплекса, а консервы уже на исходе.

– Комментарий от министра науки. – Столько денег вбухали, в такую ерунду, чтобы, всегонавсего узнать, что вселенная бесконечна, для нашего ума и до конца – непознаваема. Пришли бы к дворнику Гришке! Он им про это бесплатно может рассказать.

В телепрограмме «Городские новости» криминальная хроника.

– Ведущий. – В Якутии, рабочий алмазной трубки, заказал на стеклозаводе кусок стекла, жутко похожий на алмаз поразительной чистоты и весом тридцать килограмм. Тут в караты переводить – смысла нет. Заранее припрятав его, в предполагаемом месте будущих поисков он, впоследствии, с наслаждением наблюдал за реакцией сотрудников. Одного за другим, включая начальника смены, хватил удар, а затем всю шахту лихорадило. Потом не стало директора трубки, вместе с главным инженером, когда они узнали, что это стекло. Министра, успевшего доложить правительству… Ну, не будем об этом. Теперь рабочий обвиняется в массовом убийстве по глупости и, уже получил в журналистских кругах прозвище – «Псевдоалмазный псевдоубийца».

– Весело они тут время проводят! – почесал затылок Бульдозер. – А что вы про сталкеров говорили? Это что – передача?

– Весьма весёлая, – убедительно заявил Пифагор. – Жаль, ты ничего не смотрел из «раннего». Мы, по мотивам этого сериала, свой полигон хотим организовать. До тебя, наверное, уже доносились обрывки отдельных фраз, со специфическими предложениями?

– Вроде бы нет.

– Ну, ничего – наверстаешь!

У нас в гостях спортивные новости телеканала «Доходяга».

– Ведущий. – В литрбодьном виде спорта, первое место, уверенно держит любимая фигура высшего пилотажа «Штопор», а в парашютном – «Затяжной прыжок», с плавным выходом в «Зверинец».

Дума рассмотрела предложение депутата Безмозглого о том, как научить наших футболистов играть в футбол. Для этого, заявил он, необходимо вернуться к первоистокам игры, которая зародилась на южноамериканском континенте. Правила, действовавшие в то время, были неважны. Важны последствия провала – проигравшую команду съедали.

– Комментарий корреспондента. – Действенный метод!

– Комментарий от спикера парламента. – Откуда взялся это депутат?! Не в том смысле, от какой партии, а в смысле, из какого места?!

И опять в эфире «Городские новости».

– Ведущий. – Тендер на строительство нового дома выиграл бизнесмен Свинин, который, по утверждению его конкурента Гусева, подложил ему свинью, в виде «Троянского коня». Обстоятельство дела выяснял наш корреспондент Орлов.

– Корреспондент. – Итак, вы утверждаете, что Свинин помешал вам выиграть конкурс?

– Гусев. – Совершенно верно!

– Корреспондент. – А как такое могло случиться?

– Гусев. – Ночью, он пробрался ко мне в офис, а затем в конструкторское бюро, подложив в каждое помещение по ящику водки. В результате этой акции, была парализована работа обоих ведомств. Мы не смогли подготовить чертежи и необходимую документацию в срок. У меня до сих пор голова болит…

– Корреспондент. – Ну, тут дело тёмное и касается правоохранительных органов, а мы умываем руки и делаем ноги.

И немного о торговле. В Энске открылся магазин секондхенда «Сталкер», где фанаты смогут приобрести отличную униформу по сходной цене. Глядишь, и корпеть над снаряжением не надо. Да и вид бравый – весь в дырках. Сразу видно, что перед тобой бывалый боец.

– Кажется, начинается! – оживился Комбат.

Все сгрудились у экрана телевизора, ожидая животрепещущие новости из жизни европейских «Команчей».

Репортаж о ролевых играх, которые, уже смело можно назвать «Полосатый сталкер и дырявый организатор», как всегда ведёт журнал «Доигрались!» и его неизменный корреспондент Георгий Загоруйко, при поддержке телекомпании «Ролевик». Ведущий Сергей Неунывайко выступит в обновлённом онлайншоу «Замочная скважина», отпочковавшейся от программы «Нашим людям всё по плечу».

– Корреспондент. – Итак, сэр гей… Тьфу ты – Сергей! Каковы прогнозы на будущее ролевых игр?

– Телеведущий. – Сам ты… А вообщето здесь, на ближайшее время, ничего интересного уже не произойдёт, так как отдельные разрозненные формирования разбрелись по лесам, пробираясь домой, а того, кто не успел покинуть зону оккупации правительственными войсками, не ждёт ничего хорошего. Совершенно другое кино сейчас происходит в подземных лабиринтах Энского метро, куда скрылась группировка «Вонючий ветер».

– Корреспондент. – Весьма любопытно! Начинается новая игра?

– Телеведущий. – Скорее всего – новая война! Нашему агенту удалось внедриться в их сообщество, и это его погубило.

– Корреспондент. – Убили?!

– Телеведущий. – Да что вы! Приняли, как родного: обогрели, накормили, напоили, подкурили… Он за два дня деградировал. Как известно, что хорошо идейному борцу, то неподготовленному, в том числе и морально – смерть. Тут ещё партия зелёных флажками машут: они, видите ли, против сожжения зелёных насаждений. Хорошо, что их ОМОН повязал: по рёбрам напинали, зубы пересчитали и в наркоконтроль сдали, где зелёных обвинили во всех посадках конопли, мака и других, содержащих наркотические вещества, растений.

– Корреспондент. – Ну и что?

– Телеведущий. – Чточто! Колумбийское правительство требует выдачи международных преступников, ратующих за «озеленение всей планеты!»

– Корреспондент. – Да, и на уборку пшеницы не пошлёшь!

– Телеведущий. – Ну, и хрен с ними! Мы и так отвлеклись, а впереди нас ждут интересные события, в настоящее время происходящие в метрополитене Энска. Не совсем ясна судьба группировки «Вонючий ветер». Ясно только одно – она объявлена вне закона. Допросить внедрённого корреспондента, до сих пор не получилось, по причине полной невменяемости последнего. Мы можем, только освещать видимые события, а в остальном полагаться на рассказы военных, вернувшихся из рейда по тоннелям. Они свидетельствуют об отчаянном сопротивлении.

Ожесточённые стычки, время от времени, происходящие в глубинах метро, не оставляют сомнений в том, что сообщество намерено осесть там надолго, если не навсегда. Жители Энска, оставшиеся без метро и, до сих пор, не могущие забыть протухшую колбасу в холодильниках, в спешном порядке формируют отряды самообороны, питаясь засвеченным салом. Самых подготовленных зачислили в карательную экспедицию. Они готовятся к выходу, поправляя снаряжение и, учат немецкий язык.

– Корреспондент. – А зачем язык учить?

– Телеведущий. – Так, на всякий случай… Их, родной брат деда Афанасия, инструктировал.

– Корреспондент. – Кстати, а где он сам, на данный момент?

– Телеведущий. – А кто его знает? Одни говорят, что на северный полюс подался, другие утверждают, что это он сам и есть, а родного брата у него отродясь не было.

– Корреспондент. – Тёртый калач, умеет грамотно с вышки падать.

– Телеведущий. – Чего?

– Корреспондент. – Да так – навеяло…

– Телеведущий. – С нами, только что связался наш корреспондент, работающий в штабе правительственных войск и, прояснил, коекакую ситуацию. Предлагались меры, по выкуриванию группировки из переходов и тоннелей, с помощью различных газов но, учитывая, что члены данного сообщества шмаляют и не такое, метод был признан недейственным, а наоборот – укрепляющим моральный дух противника. Кстати, как наглядный пример, был показан наш корреспондент. Генерал обозвал его овощем, но непонятно, что он при этом, имел в виду: общее состояние шпиона или цвет его кожи. Сколько будет продолжаться подготовка к штурму, пока неясно, но мы всегда на связи со штабом, и если будут какието изменения, мы покажем их в экстренных выпусках нашей передачи. А пока, до встречи и, как говорится – но пасаран!

– Действительно, они не пройдут! – прокомментировал показанное Крон. – Вот только неясно, кто не прошмыгнёт. Ох уж мне эта двойственность!

– Может, нам самим язык выучить? – с иронией, предложил Доцент.

– Я уже выучил! – сказал Дед, протягивая стакан. – Налиффай.

– Найн! – рявкнул Почтальон, сурово глядя на участников диспута. – Видели корреспондента, и что с ним стало? Вот именно – из него вышла овощная закуска.

– Мы не настаиваем, – тихо произнёс Бульдозер, не отрывая глаз от склада продовольствия и бутылок, всех мастей. – Я и сам справлюсь.

– Да никто и не сомневался, – Бармалей развёл руки в стороны. – С такими габаритами, это не куча, а так, только червячка заморить.

– Натюрлих! – сказал Кащей и, все посмотрели на него…

Тут Крон вспомнил, что ещё не знает продолжения сценария, сюжет которого, любезно согласилась рассказать Наина, при первом удобном случае. Обед давно закончился, а он только спохватился, что всё прошло машинально и неуловимо быстро. Она стояла в соседней комнате, глядя в окно и не двигаясь. Ни один мускул не дрогнул на её лице, от хлопнувшей двери, только глаза скосились в сторону вошедшего:

– Завтра вы найдёте своего горбатого возле свалки радиоактивных отходов.

– Почему там? В том районе нет ни одного приемлемого, для путешествий, коллектора. И почему открытым текстом – даже непривычно, както.

– Хватит в игры забавляться! – при этих словах, лицо Наины приняло ещё большую загадочность, приобретя философские черты обречённости. – Напрямую сказано потому, что времени нет и тоннеля нет, в том мире. Не можете вы месяц искать, и в этом, созданном измерении, оставаться нельзя…

– Радиация, или «Кот?»

– Что ты за него беспокоишься? – ответила Наина, посмотрев на Крона пронзительным взглядом.

Её зрачки, казалось, вотвот приобретут вертикальную позицию, а свет из окна, падающий на причёску, окружал овал головы мистическим ореолом. Повернувшись к нему всем корпусом, так что они встретились лицом к лицу, она тихо сказала:

– Может статься, что он тебе с завтрашнего дня и не понадобится вовсе.

Капля холодного пота стекла с виска к подбородку, а «Кот» молчал:

– Нас здесь трое.

– Он спит, как и все кошки, но если на то пошло, то нас здесь четверо.

Крон поперхнулся и, сдавленным голосом переспросил:

– Чего?

– Да не то, что ты подумал! Подруга твоего кота живёт во мне.

– Пронесло, – подумал Крон, хоть у этого анекдота борода длиннее, чем у пушкинского Черномора.

Из дальнейших выяснений, сложилась общая картина, предшествующая появлению группы сталкеров в коллекторных переходах секретного объекта. Виной всему не Кот у Крона, а Кошка у Наины, которую та умудрилась подцепить, во время путешествий по туннелям. Пришлось заманивать Крона, чтобы объединить тварей и отправить в один из фракталов времени, из которого они случайно попали, во время эксперимента в комплексе. Кот не с каждым уживётся, а только с тем, с кем совпадёт настройками, попадающими в резонанс, друг с другом. Примерно, как группа крови. На подлый обман Крон уже не обращал внимания, привыкший за свою жизнь к различным сюрпризам. Наина виновато улыбалась, но он успокоил её, посоветовав не обращать внимания на прошлые события. Как говорится, кто старое помянет…

Утром, со стороны запада, дул свежий ветер, неся с собой дым всех цветов и расцветок, каких и на палитре самого отпетого художника – импрессиониста не увидишь. Промышленность гнала продукцию, вместе с пронзительно оранжевым дымом, на полную катушку. Запах, принесённый этим же бризом, со стороны завода по производству телег, завершал утреннюю композицию.

– А ты говорил, зачем противогазы берём, – обиженным тоном проворчал Комбат, напяливая свой на голову, в результате чего, дальнейшее бормотание приняло несвязный характер.

Все последовали его примеру и группа, мирно шествующая по улице, уже напоминала собой военную экспедицию, по ликвидации террористов на химическом предприятии. Отойдя на приличное расстояние, средства индивидуальной защиты сняли с раскрасневшихся лиц, вдохнув полной грудью другой воздух, пахнувший гарью и бензином, но куда более предпочтительный, не говоря о том, что привычный.

– Топать далеко, – уведомил всех Крон. – Надо оккупировать автобус.

Как ни странным это может показаться, но транспорт попался сразу же: тот, который нужен и куда надо. Билеты стоили сущие пустяки, так что все даже удивились, отвыкнув от копеек, за долгие годы капиталистического строительства. Пропыхтев, минут сорок пять, автобус, гордо скрипя, подъехал к конечной остановке. Толпа гурьбой высыпала на волю, между делом, проинформировав контролёра о его дальнейшем маршруте.

– Ничего тут ещё не построено, – разочарованно сказал Крон, обводя взглядом обширный пустырь, поросший бурьяном, и кукурузное поле, взошедшее тощими початками. – Я уж было подумывал домой заглянуть, так сказать, в «Гранитные палаты».

– Если мы, ещё на неделю здесь задержимся, то отдыхать будем в других палатах, более прозаических, и более реалистических, – закивал головой Доцент. – Об этом не раз пытались донести, отдельные личности.

– Хватит болтать! – прервал его Крон. – Здесь наши мытарства подходят к концу, о чём меня уже предупредили, так что пора идти на свалку и держите дозиметры наготове, на всякий случай.

Дорога на радиационную помойку не заняла много времени и, через пятнадцать минут, все созерцали это безобразие, лежащее чёрными кучами, с высоты горы. Бульдозер методично разравнивал доставляемые порции отходов, бесперебойно поступающие круглыми сутками, в связи с чем, грузовики сновали тудасюда, не менее методично, выполняя свой план.

– Вот! – недоумённо произнёс Почтальон, указывая на группу рабочих. – Ничего не боятся: ни радиации, ни чумы…

– Всё просто, – отозвался Кащей. – Им, про радиацию, никто не рассказывал, а раз не знаешь ничего то, как бы, всё в порядке.

Подойти ближе не решились, и в бинокль наблюдали за действием техобслуги, а посмотреть было на что: у всех клочьями свисала кожа и полностью выпали волосы. У одного индивида, прямо в процессе работы отвалилась рука, а трактор светился так, что и ночью обходился без дополнительного освещения.

– Чтото, мне туда неохота идти, – сказал Дед, втянув голову в плечи.

– А и не надо! – успокоил его Крон. – Свалка только ориентир, от которого начинается отсчёт.

– Отсчёт чего? – не понял Бармалей.

– Не путай мысли! – огрызнулся Крон, оглядываясь по сторонам и усиленно соображая, где бы здесь мог располагаться гипотетический коллектор. – Придётся чуть спуститься по ущелью, навстречу отходам. Надеюсь, далеко заходить не придётся.

Горизонтально лежащая труба располагалась там, где он и предполагал. Её диаметр позволял пропустить без задёва, хоть стадо бегемотов, или армию китайского императора. Дозиметры молчали, да и до места захоронений было порядочно далеко. В связи с этим, народ расслабился, разместившись тут же, разве что, не горланя песни на мотивы народных изысканий. После укрепления морального духа и физических сил, коекто стал заглядываться на проход, нетерпеливо желая покончить с последним препятствием на пути к возвращению, не подозревая, что приключения на этом, не только не заканчивались, но даже наоборот – только начинались.

– А это точно – та труба? – усомнился Пифагор, недоверчиво разглядывая огромное жерло.

– По всем приметам – она, – ответил Крон, шагая в пустоту бетонных сводов…

Сутулый очнулся в гордом одиночестве, не в силах осознать, что произошло и почему он один. Поднявшись, он покрутил головой по сторонам, прислушался, пытаясь уловить хоть малейший шорох, но тишина стояла полная. Тут ему показалось, что в одном из проходов послышался звук работающего трактора, или бульдозера, что сути дела не меняло. Прислушавшись ещё раз повнимательнее и, в нерешительности постояв у порога, Сутулый всётаки шагнул в коллектор, понимая, что другого выхода у него нет – в прямом, и переносном смысле…


Глава шестая Цитадель | Кронос | Глава восьмая Водохранилище