home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Гибель Приказа

– Данная информация абсолютно секретна, капитан. Абсолютно, вы меня понимаете?

– Понимаю. Подписка о неразглашении?

– Обязательно. Но я надеюсь не на подписку, а именно на ваше понимание. Или, если хотите, на сознательность.

– Мне казалось, что я не давал повода сомневаться в моей сознательности. К тому же я коммунист, если вы помните.

– Разумеется. Значит, как коммунист и профессионал, постарайтесь хорошенько уяснить сами и доведите до сведения подчинённых. Москва, в которую направляетесь вы и ваша группа… как бы выразиться поточнее… в общем, это не наша Москва.

– Прошу прощения?

– Вы не ослышались. Это Москва, но другая. В чёмто похожая на нашу обычную, родную Москву, но во многом совершенно другая. Я бы даже сказал – пугающе другая.

– Как это возможно?

– Вы слышали чтонибудь о теории параллельных миров?

– Ээ… гипотеза насчёт того, что рядом с нами существуют какието неизвестные измерения, количество и качественные характеристики которых нам неизвестны?

– Хм, неплохо сформулировали. Да, примерно так.

– Слышал. Точнее, читал. Помоему, в журнале «Знание – сила». Или гдето ещё.

– Так вот, эта, как вы говорите, гипотеза не так давно нашла своё фактическое подтверждение. Параллельный мир существует. И этот мир нам враждебен. Имеются неоспоримые доказательства того, что враг ведёт на нашей территории не только разведывательную, но и диверсионнотеррористическую деятельность. Наша задача заключается в том, чтобы эту деятельность пресечь. Желательно навсегда. При разработке плана операции выбор пал на вас и вашу группу. В нынешней критической ситуации, когда неизвестно, что будет со страной завтра, у нас, увы, не так много людей, которым можно безоговорочно доверять. Да, положение очень серьёзное. И тем не менее мы обязаны выполнить свой долг.

– Не надо высоких слов, товарищ генерал. Я и мои люди готовы. Каков план?

– План следующий. В ближайшее полнолуние, а это случится ровно через неделю…

* * *

То, что полнолуние – это главное рабочее время Стражи, Никите, Маше и Женьке объяснили чуть не с первого дня их появления в Приказе.

– Это и понятно, – рассказывал Влад Борисов. – В ночь полнолуния вблизи Камней создаются особо благоприятные условия для перехода в ту или иную альтернативку, возникает устойчивый каналтоннель. Это както связано с состоянием магнитного поля Земли, но как именно, я вам не скажу, не физик. Да и физик вряд ли сумеет толково объяснить. Но вам и не обязательно знать, как это работает. Важно знать – когда. Повторяю: в ночь полнолуния. И с большой вероятностью ещё однудве ночи до него и после. Собственно, вы и сами могли в этом убедиться. Не успел воспользоваться, считай, застрял ещё почти на месяц. Или в альтернативке, или здесь, дома. Конечно, всегда есть шанс перейти и в обычную ночь и даже день. Но. В томто и дело, что всего лишь шанс, не более того. И совсем не великий. Один к десяти в самом лучшем случае. А в новолуние и вовсе дело глухо. Теперь считайте. Одна гарантированная ночь в лунный месяц. Это очень мало. Вот и стараемся к этой ночи всё подготовить, и, когда она приходит, никто в Приказе не спит…

Как это уже стало традиционным в последнее время, они встретились на Патриарших. За час с лишним до назначенного времени. Просто чтобы спокойно посидеть и поговорить вне стен Приказа.

– Ну что, волнуемся? – бодро осведомился Женька.

– Есть маленько, – вздохнул Никита.

– Я страшно волнуюсь, – призналась Маша. – Прямо до умопомрачения и слабости в коленках.

– Ты? До умопомрачения? – хмыкнул Женька. – Извини, но чтото не верится.

– Это я умело скрываю, – пояснила Маша. – А на самом деле и вправду страшно. Целый месяц в совершенно другом мире… Чувствую себя то ли радисткой Кэт, то ли доньей Руматой. Уж и не знаю, что лучше.

– Какойкакой доньей? – засмеялся Никита.

– Руматой, – повторила Маша. – А что? Мне всегда было обидно, что я не могу представить себя в детских мечтах доньей Руматой. То есть могу, но получается… недостоверно.

– Недостоверность мечты, – сказал Женька. – Круто!

– А как же? – удивилась Маша. – Мечта должна быть достоверной. Иначе неинтересно.

– Не знаю, – заметил Женька. – Я всё это воспринимаю скорее как очень интересную командировку, не более.

– Ничего себе командировочка, – хмыкнул Никита. – Впрочем, ты, вероятно, прав и относиться к этому нужно именно так. Не приключения, а работа.

– Это смотря какие приключения, – сказала Маша. – Если подобные тем, что месяц назад случились, то ну их на фиг.

– Зато есть что вспомнить, – сказал Женька. – Интересно, где сейчас Мартин, и как у него дела? Хороший мужик, мне он понравился.

– На задании, где ж ему быть, – Никита поднялся со скамейки. – Увидимся, я думаю. Со временем. Кстати, о времени. На моих часах двадцать два тридцать. Пора, наверное. Лучше не опаздывать.

Жизнь в Приказе этим поздним вечером бурлила, словно вода в котелке, подвешенном над жарким костром. Свет горел на всех трёх этажах, двери всюду были распахнуты, люди сновали из отдела в отдел, беспрестанно спускались и подымались по лестнице, там и сям слышались голоса, иногда – смех, разнообразные мелодии сотовых и резкие стандартные звонки обычных телефонов.

На то, чтобы получить деньги той альтернативки, в которую они отправлялись (по пятьсот рублей на каждого с изображением императора Петра I на сторублевой купюре), по сто грамм золота (на всякий случай), документы и последние инструкции много времени не понадобилось, и к двенадцати часам ночи неразлучная троица была полностью готова. Ждали только Влада Борисова, который по традиции должен был сопроводить новичковстажёров к месту перехода и лично проследить за тем, чтобы всё прошло как надо.

Долго ждать не пришлось. Влад появился в дверях полевого отдела ровно в четверть первого. Поздоровался, оглядел придирчиво всех троих с ног до головы и осведомился:

– Ну что, готовы?

– Так точно! – рявкнул Женька, с глухим стуком сдвигая пятки. – Готовы, ваше благородие!

– Вольно, стажёр, – хмыкнул Борисов, пододвинул к себе ногой свободный стул. – Присядем на дорожку.

Присели.

– Деньги, золото, документы, оружие? – спросил Влад.

– Всё получено, – ответил за всех Никита. – Правда, если честно, я не очень понимаю, зачем нам оружие.

– Ну, в данном конкретном стажёрском задании оно вам, скорее всего, не понадобится. Но должна к нему возникнуть привычка. Ощущение, что оно ваше и вы в любую минуту можете им воспользоваться. Мы ведь Стража и Стражники. А что за страж без оружия! Кстати, если не секрет, что выбрали?

– «Вальтер», конечно, – сказал Женька. – Модель P99. Шестнадцать патронов в магазине, подгонка под руку, демпфер отдачи. Сказка! Джеймс Бонд был не дурак.

– Дался вам этот Джеймс Бонд, – пренебрежительно заметил Никита. – Позёр, бабник и пьяница. Настоящие мужчины, знающие себе цену, выбирают Glock 17. Надёжная машина на все случаи жизни.

– Грубые самцы без капли художественного вкуса, – фыркнула Маша. – Не понимаю, как можно даже смотреть на чтото другое, когда есть девятимиллиметровая Beretta 86. Просто лапочка. Тем более мне сказали, и Мартин «беретту» обычно выбирает. Правда, другую модель.

– А что тебе Мартин? – удивился Женька.

– Ничего. Кроме того, что ему, как мне кажется, можно доверять. В отличие от несуществующего Джеймса Бонда. Который тоже, кстати, «береттой» пользовался одно время, если мне память не изменяет.

– Хорошо, хорошо, – улыбнулся Влад. – Нормальное оружие каждый выбрал, не спорьте.

– Влад, а сами вы какой пистолет носили, когда ходили в альтернативки? – поинтересовалась Маша.

Ответить архивариусаналитик не успел.

Гдето внизу закричали, затем дважды подряд прогремели выстрелы, снова раздался крик, полный боли…

Позднее Маше удалось восстановить события того позднего вечера или, скорее, ранней ночи только при помощи остальных – у неё самой в голове застряли лишь какието обрывки и фрагменты.

Вот в распахнутых дверях появляется ктото из расположенного ниже этажом аналитического отдела. Лицо мужчины искажено, светлая рубашка на груди залита кровью. Он силится чтото сказать, но лишь хрипит и медленно валится на пол.

Выстрелы…

Никита и Женька, оба с пистолетами в руках, крадучись, приближаются к двери…

Коридор и лестничная площадка. Неподвижная женская фигура пролётом ниже – кажется, ктото из «щупачей». Кровь…

Снизу – выстрелы. Мальчики стреляют в ответ. Резкий запах порохового дыма, звон в ушах…

Снова коридор. Влад Борисов тащит её за руку в кабинет шефа, дверь закрыта, на вид неповоротливый Влад неожиданно сильным ударом ноги вышибает её…

Грохот «вальтера» и «глока» за спиной – друзья прикрывают отход…

Сосредоточенное лицо архивариуса, набирающего код сейфа в стене…

Потайной узкий ход за шкафом. Непривычно высокие ступени, луч фонаря…

Борисов с криком «за мной!», пригнувшись, бежит за угол. Автоматная очередь. Визг рикошетов. «Беретта» в её руке дергается, как живая, и громко плюётся огнём…

Бег, подворотня, двор…

Милицейская сирена…

Взрыв. И вслед за ним ещё один. И ещё. Близко – лица Никиты и Женьки, их руки у неё на плечах. Зеленоватый свет, будто кокон, окутывающий всех четверых…

И – чёрная тишина. Как будто в зале выключили свет в самый разгар пьесы.

Их окружала такая непроницаемая темень, что в какойто не слишком приятный момент Маше показалось, что она ослепла. Но тут же, как бы в ответ на её паническую мысль, справа вспыхнул свет электрического фонарика и прозвучал спокойный голос Влада:

– Все здесь?

– Не знаю, как здесь, – немедленно и весело откликнулся Женька, – но гдето я есть точно.

– Ага, – согласился Никита. – Ещё бы знать, где именно.

– Маша? – осведомился Борисов.

– Тут я, – сказала Маша. – Вы же видите.

– Это я так, для порядка, – объяснил архивист и повёл фонариком из стороны в сторону. Луч света, не встречая препятствий, затерялся в окружающей их тьме. – Интересно, где мы?

– Если бы под ногами я не ощущал ровную и гладкую поверхность, – сказал Никита, – то можно было бы подумать, что мы в ночной степи. Тем более что над нами, как мне кажется, видны звёзды. Влад, погаситека фонарик, пожалуйста, а то плохо видно.

Луч света тут же пропал, и они, как по команде, посмотрели вверх. Сначала Маша ничего не увидела, но затем, присмотревшись, заметила несколько слабых мигающих искорок.

– Чтото мало похоже на звёздное небо, – с сомнением произнёс Женька. – Разве что плотные облака мешают.

– Чертовски странно, – сказал Влад.

– Что, вообще, случилось? – осведомилась Маша. – Этот зелёный свет… Мы в какойто альтернативке?

– Именно, – подтвердил Борисов. – Только я не знаю, в какой. Честно сказать, совершенно не представляю, где мы находимся.

– А где должны были оказаться? – спросил Женька.

– В Москве, разумеется, – вздохнул архивариус. – Камни Внезеркалья открывают проход между мирами, но не способны переносить людей в пространстве. Даже Камни переносные, извините за невольный каламбур.

– На самом деле я хотела для начала узнать, что произошло, – сказала Маша.

– Произошло нападение, – пояснил Женька. – Это невероятно, но мне пришлось стрелять. В живых людей! Вот уж никогда бы не подумал, что способен на такое. Несмотря на доблестную службу в не менее доблестной разведке.

– Там все стреляли, – сказал Влад. – Кроме меня. Но мне и нечем было.

– Влад, признайтесь, у Стражи и Приказа есть могущественные враги, о которых нам, стажёрам, знать не положено? – осведомилась Маша.

– Я в Приказе больше тридцати лет, – помолчав, ответил Борисов. – Ни о каких врагах никогда не слышал. Во всяком случае, о таких, которые способны убивать. Да, у нас есть своего рода конкуренты и соперники в других странах. Но это именно соперничество, а никак не вражда.

– Значит, появились, – предположил Женька. – Или бандиты, или органы. Больше, получается, некому. Но если бандиты, то очень крутые. Чтобы в наше время устроить в центре Москвы кровавое побоище – это, знаете ли… О! А может, террористы? Они нынче повсюду.

– Террористы… – повторил Никита. – На хрен мы сдались террористам?

– Террористы потому и террористы, что могут кого угодно… того… затерроризировать, – объяснил Женька. – Но ты прав. Легче от данного предположения не становится.

– Чёрт, – сказал Влад, будто не слыша рассуждений друзей. – Поверить не могу, что Михалыч взорвал Приказ. И сколько там наших и чужих полегло, неизвестно. И кто напал, тоже неизвестно. Бедлам. Форсмажор.

– Как это – взорвал? – удивился Женька. – Каким образом?

– Взрывчаткой, – объяснил Борисов. – Как раз на подобный случай и было предусмотрено. Слышали три взрыва подряд, перед тем, как мы сюда нырнули? Файлы на сервере уничтожаются, здание взрывается, уцелевшие через подземный ход покидают место трагедии и катастрофы. Там сейчас такой пожар должен бушевать, что я никому, кто рядом, не завидую.

– Так, может, вернёмся? – предложил Женька. – Чего нам здесь, не поймёшь где, торчать в неведении и страхе?

– Тебе страшно? – поинтересовалась Маша.

– Это я для красного словца, – заверил Женька. – Не беспокойся.

– Наверное, сию минуту возвращаться не стоит, – сказал Никита. – Там сейчас, наверное, полно милиции и пожарников. А тут – мы. Как чёртики из коробки.

– Да, – согласился Влад. – Могут неправильно понять. Впрочем, всё равно ничего пока с возвращением не получится.

– То есть? – спросил Женька.

– То есть Камень молчит, – сказал архивариус. – Я его не чувствую. Совсем.

– А… должны? – неуверенно осведомилась Маша.

– По идее, да, – в голосе Влада послышалась лёгкая усмешка. – Это ведь не обычный булыжник.

– Нам же рассказывали, Маш, – напомнил Никита.

– Да, – вздохнула Маша, – помню. Это я, наверное, от полного бессилия и непонимания ситуации. Чтобы поддержать разговор.

– Хорошо, – сказал Женька. – Вернуться мы не можем. А что можем?

Влад снова включил фонарик, присел и ощупал руками пол.

– Твёрдый – сообщил он. – И в то же время словно бы упругий. Не пойму, что за материал.

– Да я уже понял, что мы не в степи, – сказал Никита. – Слишком тихо. Ни ветерка.

– Ага, – поддержала Маша. – И не пахнет ничем. Безвкусный воздух.

– Может, какоето помещение? – предположил Женька. – Только очень большое.

– А звёзды над нами? – посмотрела вверх Маша.

– Прозрачный купол, – тут же нашёлся Евгений. – Деловто.

– Это очень легко проверить, – сказал Никита.

– Как?

– Надо крикнуть и дождаться эха. Или не дождаться.

– Кричать не будем, – сказал Влад.

– Почему? – спросил Женька.

– Крикнуть – это себя обнаружить. А мы не знаем, насколько здесь может быть опасно.

– И какого рода эта опасность, – кивнул Женька. – Логично. Тогда, может быть, осуществим пешую разведку? Уж больно скучно на месте стоять в этой темноте и тишине.

– Может быть, мне это только кажется, – сообщила Маша, протягивая руку, – но, помоему, я вижу в той стороне какойто слабый свет.

– Я не вижу, – признался Никита. – Но это ничего не значит. Моё зрение слабее твоего.

– Маша у нас чистая орлица и кошка в одном лице, – пояснил Владу Женька.

– Трепач, – фыркнула Маша. – Пошли? Ейбогу, там чтото светится.

Уже через несколько минут стало ясно, что Маша права, – далеко впереди замаячило бледное круглое пятнышко размером с рублёвую монету, и они молча ускорили шаг.


Альтерра. Россия и Сибирь Казачья | Хранители Вселенной. Дилогия | Ресторанная идиллия