home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Уравнять шансы

Вся наша жизнь день за днём – это сплошная ситуация выбора. Пообедать сейчас или чуть позже?

Подойти к этой красивой девушке или не стоит и стараться?

Выполнить просьбу знакомого или вежливо уклониться?

Влезть в драку или сделать вид, что ничего не заметил, не услышал и вообще происходящее тебя не касается?

Нам так часто приходится выбирать, что мы уже и не замечаем самого процесса. Разве только в тех случаях, когда от выбора зависит непосредственно наша жизнь или жизнь наших близких.

Поэтому, когда Локоток подвёл нас к ярко освещённой круглой нише в стене, очень напоминающей лифтовую шахту, и бестрепетно шагнул в пустоту, я в сомнении остановился. И Марта остановилась рядом со мной.

Локоток же снова приглашающе взмахнул рукой и пропал с глаз, натурально провалившись под пол.

Мы с Мартой заглянули в шахту и увидели, что наш маленький провожатый аккуратно и быстро опускается вниз, удерживаемый в воздухе какойто незримой силой.

– Это что же, и нам туда? – неуверенно осведомилась Марта. – Вероятно. Страшно, чёрт, без твёрдойто опоры. Ежели что, костей не соберёшь.

Мы всётаки рискнули.

Но лишь после того, как Локоток снова поднялся и опустился, продемонстрировав нам безотказность этого чудного лифта.

Очень приблизительно я оценил длину спуска в сотню с лишним метров и подумал, что грандиозность и, главное, непонятность данного сооружения начинает уже меня утомлять. Сколько можно, в самом деле, бродить по этим бесконечным коридорам и помещениям? Да ещё и в постоянном ожидании недружественной встречи с пятиглазыми уродами. Эдак недолго и нервный срыв заполучить.

Следовало немедленно принять меры.

И я их принял.

Нашарил в боковом кармане заветную металлическую флягу с хорошим французским коньяком «Мартель», вытащил её, отвинтил на ходу крышку и сделал добрый глоток.

– Хочешь? – протянул флягу Марте. – Но предупреждаю – это коньяк, а что нас ждёт впереди – неизвестно.

– Пожалуй, нет, – отказалась Марта. – Спиртное меня не бодрит, а расслабляет.

– А у меня от конкретной ситуации всё зависит. – Я спрятал флягу и закурил. – Сейчас вот понял, что глотнуть просто необходимо.

Коньяк подействовал так, как надо.

В голове вроде прояснилось, и в сигаретном дыму появилась иллюзия вкуса.

И Локоток остановился, будто давая мне возможность спокойно покурить.

– Смотрика, – кивнула на него Марта. – Ждёт. Как будто понимает, что на ходу, да ещё и с оружием в руках, курить неудобно.

– Может, и понимает, – сказал я. – Хотя я всётаки больше склоняюсь к мысли, что это не живое существо.

– Робот?

– Вероятно. Правда, очень совершенный робот. У нас, да и у вас таких не делают. Да и нигде не делают, насколько мне известно. Эх, знать бы ещё, куда он нас ведёт…

Выяснилось это довольно скоро.

Миновав ещё несколько поворотов, мы оказались в довольно обширном помещении, ничем, в общемто, на первый взгляд не отличающемся от тех, что мы уже видели. Обычное пустое и прямоугольное в плане помещение размером с хороший спортзал.

Но только на первый взгляд.

Потому что Локоток остановился точно в центре этого «спортзала» и на наших глазах начал трансформироваться.

Словно ктото невидимый принялся лепить из него…

Что?

Смялись руки и ноги, втянулась голова, секунда, другая, и вот уже бесформенный комок превратился в идеальный шар.

– Был Локоток, стал Колобок, – сказала Марта.

Я засмеялся.

КолобокЛокоток со скоростью запущенной сильной рукой юлы раскрутился вокруг своей оси, подпрыгнул и медленно, не прекращая вращения, погрузился в пол.

И тут же пол в «спортзале» стал прозрачным.

Вот только что это было похоже на некий пластик или даже камень, прочный и надёжный, и уже в следующее мгновение перед нами расстилалось чистейшее стекло. Или нечто, очень стекло напоминающее.

– Ай! – вскрикнула Марта и ухватилась за меня левой рукой, не выпуская «беретту» из правой.

Я вздрогнул.

И не только потому, что мне тоже на какойто миг показалось, что пол под нами исчез. Просто там, внизу, под нами, я увидел хорошо мне знакомого человека.

Владимир Иванович Борисов. Стражник, аналитик и архивариус Приказа. Мой старый добрый товарищ.

Я узнал его сразу. Наверное, потому, что Влад стоял, задрав голову, и мне было отлично видно его добродушное круглое бородатое лицо.

А стоял он на дне кубовидной ямы и, судя по всему, раздумывал, как оттуда выбраться.

Меня он явно не видел. Но на всякий случай я присел, энергично помахал ему рукой и даже не удержался и позвал:

– Влад!

Нет, не видит. И не слышит. Значит, этот пол пропускает свет только в одну сторону. А звук и вовсе не пропускает. Штука, в общемто, нехитрая.

– Кто это? – спросила Марта. – Ты его знаешь?

– Да, – сказал я. – Это мой товарищ. Его зовут Владимир Борисов.

– А в других ямах? – Марта отошла от меня на несколько шагов и наклонилась, уперев руки в бёдра. – Смотри, здесь тоже ктото сидит. И в следующей тоже!

Всего в зале под нами я насчитал пять одинаковых ям, расположенных в цепочку друг за другом.

И в четырёх из них находились люди.

Влад Борисов.

Мария Князь.

Никита Веденеев.

Евгений Аничкин.

Пятая яма оставалась пустой.

– Ба, знакомые все лица, – не удержался я от расхожей фразы. – Вот мы и нашли людей, Марта. И не просто людей, а друзей.

– Они все из твоего Приказа?

– Да. Молодёжь, правда, в стажёрах пока числится. Очень мне интересно, каким образом они оказались здесь вообще и в этих ямах в частности.

– Кажется мне, что без наших пятиглазых знакомцев тут не обошлось, – предположила Марта. – Не сами же они в ямы попрыгали!

– Это мы скоро узнаем. Так. Давай искать лестницу. И вот что. С этого момента объясняемся знаками. И вообще, стараемся не шуметь. Совсем. Там может быть и охрана.

Лестница нам не попалась (я вообще не встретил тут пока ни одной лестницы как таковой), зато мы нашли нечто вроде пандуса, спиралью идущего вниз.

«Внимание!», – показал я Марте и начал спускаться.

Нет, явно спецназовской подготовки мне не хватает. Вот что должно в таких случаях превалировать, решительность или осторожность?

Решительно, но осторожно я ступил с пандуса на ровный пол. Ага. Вот и угол, за которым, по идее, может располагаться враг.

Решительность или осторожность?

«Я сам», – сделал знак.

Марта согласно кивнула и остановилась, а я, вскинув «перфоратор» к плечу, шагнул за угол.

Вот он, пятиглазый и семипалый охранник!

Метров семьвосемь, рядом совсем. Стоит вполоборота, дылда инопланетная. «Электродрель» – на груди. Но даже у нас, двуглазых, боковое периферийное зрение весьма развито, а уж у этих и вовсе, наверное, обзор на сто восемьдесят.

Среагировать я ему не дал – две молнии подряд вонзились в голову охранника, и та лопнула с противным чмокающим звуком.

На обугленную кожу лица хлынула белёсоватая жидкость пополам с кровью.

Охранник судорожно дёрнулся, издал клокочущий хрип, на негнущихся ногах шагнул вперёд, потом назад, закачался и рухнул на спину. Кровь и мозг (если это был мозг), вытекая из того, что осталось от его головы, быстро впитывались в пол.

– Чёрт, – рефлекторно сглотнула слюну рядом со мной Марта. – У меня такое впечатление, что этот пол уже засосал в себя и тот, первый наш труп. Какоето нечеловеческое самоочищение.

– Ага, – сказал я. – Зато нам забот меньше. Ты, главное, держи воображение в узде, и всё будет хорошо.

Мы перешагнули через труп пятиглазого – я наклонился, забрал и повесил за спину его оружие – и вошли в комнату.

– Погоди, – тронула меня за рукав Марта. – Может, затащим его внутрь? Мало ли. Вдруг другие появятся, а тут их товарищ убитый. Нехорошо может получиться.

– Ты права, – я ухватил пятиглазого за ноги и втянул в комнату. – Тяжёлый, ззараза…

– Эй, кто здесь?! – донеслось из ближайшей ямы. – Мне кажется, или это и вправду Мартин?!

– Одну минуту, Влад! – откликнулся я. – Сейчас мы вас вытащим!

– Урра! – крикнула из соседней ямы Маша. – Да здравствует кавалерия!

На то, чтобы вызволить всех четверых, много времени не потребовалось.

Сначала с помощью брючного ремня я помог выбраться Женьке (он был самым лёгким из всех), потом мы уже вдвоём подняли Никиту – Марта охраняла нас от возможных неожиданностей, встав с пистолетом у входа, – и наконец все вместе извлекли из ям Машу и Влада.

– Все целы? – осведомился я. – Отлично. Рассказы, поцелуи и объятия – потом. Сначала надо отсюда убраться.

Но убраться мы не успели.

«Трое, – выкинула три пальца Марта и прижалась к стене: – Со стороны пандуса».

«Этого – в яму!»

Женьке и Никите потребовалось не больше четырёх секунд, чтобы выполнить мой беззвучный приказ.

«В ближний угол!» – показал я Марте, передал второй «перфоратор» Никите, и мы, трое вооружённых, заняли единственно возможную позицию – в углу у ближней к коридору стены, прикрывая безоружных Машу, Влада и Женю.

На этот раз совсем гладко не вышло.

Пятиглазые, не обнаружив своего охранника, видимо, насторожились и проявили осторожность.

Не такую, как следовало бы в данной ситуации, но всётаки её хватило на то, чтобы один из них остался жив.

Мы убили двоих.

Один упал сразу на пороге, сражённый нашими с Никитой молниями, выпущенными из «перфораторов», и пулей Марты. Двое успели отпрянуть и кинулись бежать – нам хорошо был слышен топот их ног.

Дальнейшее не заняло и четверти минуты.

Я, Никита и Марта разом выскочили из комнаты, надеясь не дать врагу уйти. И нарвались на встречную молнию.

Один из пятиглазых выстрелил, обернувшись на ходу, и, увы, попал.

Никита вскрикнул, выронил оружие и осел на пол, хватаясь за левый бок.

Пролаяла «беретта» в руках Марты, я тоже успел дважды нажать на клавишу спуска, и тот, кто попал в Никиту, не добежал до спасительного угла.

А вот его товарищ добежал.

Оно и понятно: если уж бежишь, то беги со всех ног и не отвлекайся на перестрелку. Вот тот, кто не отвлёкся, и спасся. А кто прикрыл товарища…

– Стой, гад! – крикнул Женька, кидаясь вдогон. Он уже забрал у мертвого врага оружие и был готов убивать.

Я успел сделать ему подножку.

– Блин! – заорал Женька, растягиваясь во весь рост.

– Не дёргайся, – сказал я со всем спокойствием, на которое только был способен. – Хватит пока. Мы его достанем. Потом. Сейчас важнее Никита.

Марта с Машей усадили кряхтящего Никиту спиной к стене и сняли с него прожжённые выстрелом лёгкую куртку и футболку. Рана оказалась весьма неприятной и болезненной, но не смертельной.

– Ччёрт, эк меня угораздило…

– Могло быть хуже, – сказала Маша. – Главное – не полостная, внутренности целы. А мясо и кожа заживут до свадьбы. Плохо, что наши рюкзаки отобрали. Вместе с аптечкой.

– Держи, – я покопался в сумке и протянул ей гельантисептик и бинт. – Думал ещё, брать или нет, и в последний момент всётаки решил взять.

– Опыт – великое дело, – сказал Влад. – Сразу видно, что не первый раз человек в походе. А меня врасплох застали. В чём был, в том и… Да и не только меня, весь Приказ.

– Так что случилосьто? – спросил я. – Как вы здесь оказались? Хотя нет, погоди, не рассказывай. Не нравится мне тут, в этом коридоре рядом с трупами. Надо всётаки поискать безопасное место. Тем более у нас раненый.

– Мы уже нашли ночью безопасное место, – буркнул Женька. – Как нам показалось. И вот чем кончилось.

– Сами виноваты, – заявил Влад. – Бдительность ослабили.

– Ничего, – утешил я их. – Счет уже четыре – ноль в нашу пользу. Мы их раздавим, вот увидите. Раздавим, уничтожим, порвём на части и закопаем. Эти пятиглазые только с виду страшные, а на деле – слабаки. И реакция у них замедленная по сравнению с нашей, заметили? Не сказать чтобы намного, но всётаки.

– Недооценка противника – первый шаг к поражению, – объявил Влад. – А почему четыре? Я насчитал троих.

– Одного я убил раньше. Что же касается моей оценки врага, то это я вам таким образом боевой дух поднимаю. Учтите. Ты как, Никита, идти сможешь?

– Попробую… – поддерживаемый с двух сторон девушками, Никита поднялся. – Думаю, получится.

– Ещё бы не получилось! – позавидовал Женька, не отводя глаз от Марты. – С такимито санитарками. Кстати, меня зовут Евгений.

– Марта, – усмехнулась Марта и выразительно покосилась на меня. – Ты бы нас познакомил, что ли.

– Да, извините. Ребята, это Марта. Она из той альтернативки, в которую я отправился… позавчера? Точно, позавчера. С ума сойти. Кажется, вечность прошла. Марта – наша коллега. Только… Впрочем, об этом потом. Марта, это мои друзья и товарищи. Влад, наш аналитик и архивариус. И молодые Стражники – стажёры Мария, Никита, Евгений. Прошу, что называется, любить и жаловать.

– Уверен, что все здесь присутствующие достойны как первого, так и второго, – галантно добавил Влад.

– Я очень рада, – улыбнулась Марта. – Вместе мы обязательно со всем справимся.

– Вместе мы победим, – сказал Женька. – Был у нас такой политический слоган.

– Что такое слоган? – спросила Марта.

– Ээ… – Женька задумался, подбирая в уме синоним.

– Девиз, – сказала Маша. – Используется в любом виде политической агитации, а также в рекламе.

– В реальности Марты, – пояснил я, – две России. Собственно Россия и Сибирь Казачья. И разделились они ещё во времена Ивана Грозного. Ермак постарался.

– Ага, – сказал Женька. – Тогда в качестве общего для всех примера можно привести «Слово и дело» – слоган опричников Малюты Скуратова.

– Да я уже поняла, что такое слоган, – заверила Марта. – У нас это называют бонмо .

– Острое словцо, – перевёл всезнающий Влад. – С французского. Интересно.

– Может быть, сравнительным лингвистическим анализом мы займёмся в более удобной обстановке? – предложил я. – Повторяю, не нравится мне здесь. Надо уходить.

– А куда уходитьто? – огляделся Влад. – Вправо, влево, вниз, вверх?

– Вверх, – сказал я. – Там както надёжнее кажется.

– Лично я только «за», – поддержала Маша. – Не люблю подземелий.

– Двинулись, – я поудобнее перехватил оружие. – Я первый, остальные за мной. Женя замыкающим. Кстати, когда вас взяли, сколько их было, пятиглазых этих?

– Девятеро.

– Понятно, – сказал я. – А нас теперь шестеро. Будем надеяться, что силы хотя бы сравнялись.


предыдущая глава | Хранители Вселенной. Дилогия | Локоток и Оскар