home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Единственный Сын Небесной Глуби молчал, смежив четыре глаза из пяти. И только один, центральный, уставился на Верховного прямо в упор, и веяло от этого немигающего взгляда безжалостным холодом высокогорного ледника.

– Я не верю тому, что слышу, – наконец произнёс Единственный скрипучим голосом. – Одиннадцать хорошо обученных ваших бойцов против… Сколько их было?

– Шестеро, – нехотя ответил Верховный. – Четыре самца и две самки. Или четверо мужчин и две женщины. Так как в любом случае это не животные.

– Шестеро, – повторил Сын Небесной Глуби. – Против одиннадцати, не поленюсь ещё раз огласить это число. Надеюсь, вы способны сами вычислить соотношение. Скажите, Верховный, на кого бы лично вы поставили при таком раскладе?

– Смотря что ставить… – не успел прикусить язык Верховный.

– Дерзко. Ценю. – Единственный открыл ещё два глаза и сфокусировал их на подчинённом. – Жизнь, Верховный, жизнь. Иных ставок я не принимаю.

– Вы знаете ответ, – наклонился вперёд и положил руки на колени в ритуальной фигуре почтительности и покорности Верховный. – На своих одиннадцать бойцов. Даже зная заранее результат схватки.

– Хорошо отвечаешь, – Сын Небесной Глуби перешёл на «ты», и голос его заметно смягчился. – Можешь встать ровно.

– Спасибо, – Верховный, скрывая облегчение, выпрямился и добавил: – Готов нести ответственность.

– Обязательно, – пообещал Единственный. – Ответственность – это само собой. Можешь не сомневаться. Но на данный момент меня интересует, что ты собираешься предпринять. В этой связи.

– А я могу?

– Одну попытку я тебе дам. Но только одну.

– Тогда – массированную атаку. И чем раньше, тем лучше. Пока они там чувствуют себя победителями.

– Без разведки?

– Не уверен, что разведка нам чтото даст. Завязнем, а враг тем временем накопит силы и укрепит позиции. Бой – вот лучшая разведка.

– Хорошо. Какими силами и когда?

– Лаз откроется через треть периода. Если, конечно, откроется. И будет способен пропустить около четырёхсот десантников. Плюсминус десятокполтора.

– То есть он может ещё не открыться?

– Увы, такая вероятность существует.

– И какова она?

– Семьдесят из ста. Это минимум.

– Очень плохо.

– Здесь я бессилен, Единственный. Но если нам удастся прорыв и захват…

– Без «если», Верховный. Без «если». Потому что в случае неудачи будущего я тебе не обещаю. Никакого. Даже самого никчёмного.

– Я понял.

– Можешь идти. И в следующий раз возвращайся только с победой.

Центральный лифт практически ничем не отличался от обычных современных лифтов, к которым привыкли люди. Сверкающая металлом и стеклом просторная кабина, бесшумно летящая сквозь все уровни. Одна из сорока восьми. Различной вместимости и скорости передвижения.

Вообще, по словам Оскара, с приходом в Пирамиду Мартина и его команды ему и Локотку многое здесь пришлось изменить. Начиная от жилых помещений, сработанных по индивидуальному заказу и вкусу каждого из присутствующих (включая мебель и различные предметы быта) и заканчивая терминалами Центрального Мозга, пультами управления, приборами связи, а также внутренним транспортом («живые дорожки», лифты).

– Для вашего же удобства, – пояснил Оскар в первый же день. – Мне показалось, что там, в прототипе, тот же, например, гравитационный невидимый лифт не пришёлся вам по сердцу.

– Вообщето было интересно, – возразил Женька. – И даже гдето прикольно.

– Легко вернём прежний вид, – заверил Оскар. – Хозяева предпочитали минимум стен и видимых опор. Они даже стульями и креслами в вашем понимании не пользовались – сидели на гравитационных подушках.

– Спасибо, не надо, – быстро сказала Маша. – Комуто, может, и прикольно, – она выразительно покосилась на Женьку, – а мне элементарно страшно. Хочу, чтобы стены. И эти… видимые опоры. Не говоря уж о стульях и креслах.

– Ну, Маша, – снисходительно усмехнулся Никита, – помоему, твои опасения напрасны. Здешняя техника сверхнадёжна. Её вообще трудно назвать техникой в нашем понимании этого слова.

– У меня не опасения, а предрассудки, – честно заявила Маша. – И я стараюсь с ними бороться. Пока не очень получается, но шансы на победу есть.

– Слава тебе, господи, – сказал Влад.

– И опять же не вижу проблем, – добавил Оскар. – Каждый может устроить себе лифт по вкусу. Впрочем, как и всё остальное.

– Интересно, какими они были, Хозяева эти? – задумчиво осведомилась Марта. – Хоть бы вы показали их нам, Оскар. А то, право, неловко. Только и слышим от вас – Хозяева то, Хозяева сё… В конце концов, Пирамиду они соорудили, а мы всего лишь явились на готовенькое. Надо бы знать историю вопроса.

– Обязательно, – сказал Оскар. – История вопроса – это обязательно. Что же касается Хозяев, то показать, как они выглядели, могу прямо сейчас. Желаете?

– А как же, – сказал Никита.

– Показывайте, – разрешил Мартин.

Оскар както замысловато шевельнул пальцами, и прямо из воздуха рядом с ним соткались две обнажённые человеческие фигуры. Он и она.

– Да это же мы, люди! – воскликнул Женька.

– Ну, не совсем, – сказал Влад, оглядывая неподвижные фигуры со всех сторон. – Мы гораздо ниже ростом.

– Рост – дело десятое, – сказал Женька. – Насколько я помню, он менялся с течением столетий. У римских легионеров был, кажется, порядка 160 сантиметров. Мы уже в среднем на десятьпятнадцать сантиметров выше. А наши потомки, как утверждают некоторые футурологи, и вовсе будут все под два метра и больше.

– Ну, в этихто два с половиной метра, – заметил Никита. – Как минимум. И сложены идеально.

– Два метра шестьдесят три сантиметра мужчина и два метра сорок восемь сантиметров женщина, – сообщил Оскар. – Что же касается сложения, то это не столько результат генетического отбора, сколько работы над собой. С самого детства.

– Все они красавцы, все они таланты, все они спортсмены, – перефразировал строчку Окуджавы Влад Борисов и похлопал себя по животу. – Даже скучно. И вообще, с учётом того, что во мне всего метр семьдесят два роста и совсем ещё недавно было килограммов пятнадцать лишнего веса…

– Ерунда, Владимир Иванович, вы прекрасно выглядите, – заверила Маша. – И вообще, было бы кому завидовать. Где сейчас они и где мы?

– Железный аргумент, – похвалил Мартин. – Не поспоришь. Хотя мы и не знаем, где они. Или знаем, а, Оскар?

Но Оскар предпочел сделать вид, что не услышал вопроса, а Мартин не стал его повторять.

Путь вниз с 49го уровня занял около семи минут.

– В следующий раз надо будет предусмотреть откидные сиденья, – заметил Женька, когда лифт остановился и все вышли в просторный коридор. – Или увеличить скорость.

– Уж больно ты, Женечка, комфорт любишь, как я погляжу, – сказала Маша. – Качество для Стражника Внезеркалья, помоему, не совсем обязательное, а?

– Кто ж его не любит, – пожал плечами Аничкин. – Я вообще считаю, что надо пользоваться тем, что тебе предоставляет жизнь. Потому что в любой момент она же это может и отнять. И тогда будет безмерно жаль впустую растраченных дней и мгновений, которые ты провёл без должного комфорта. Хотя мог бы.

– Кстати, насчёт возможностей, – сказал Оскар. – Вовсе не обязательно пользоваться лифтом, чтобы попасть на тот или иной уровень Пирамиды. Существует иной способ.

– И какой же? – спросил Влад.

– У вас, на Земле и прочих её альтернативных реальностях, его ещё не изобрели, но название уже придумали.

– Погодитека, Оскар, дайте я сам догадаюсь, – сказал Женька. – Неужто нульт?

– Оно самое, – кивнул Оскар. – Практически мгновенное перемещение в пространстве. Специальные кабины есть на каждом уровне.

– А это безопасно? – спросила Маша. – Насколько я помню из фантастической литературы, которую, признаться, не слишком люблю, это связано с превращением тела в некую невидимую электронную волну с последующей передачей данной волны на нужное расстояние и возвращением в прежний вид. Понятно, что господа фантасты наплести могут чего угодно в своих книжках и особо им доверять не стоит. Но всётаки.

– Не совсем так, – сказал Оскар. – Хотя процесс преобразования имеет место. Если желаете, могу подробно изложить физический принцип…

– Нетнет, спасибо, – сказала Маша. – Может, какнибудь в следующий раз. Меня в первую очередь интересует безопасность.

– А вот меня и физический принцип тоже, – сказал Никита. – Но ради Маши я готов повременить с лекцией.

– На самом деле всё есть в памяти Центрального Мозга Пирамиды, – заверил Оскар. – Вам стоит лишь задать правильный вопрос через любой терминал, как я вам уже и показывал, и получить ответ. Что же касается безопасности, то нульт – самый безопасный вид передвижения, который мне только известен. Скорее вы упадёте и сломаете ногу на ровном месте, чем с вами чтото случится при нульпереходе.

– Уговорили, – сказала Маша. – Попробуем нульт этот на обратном пути. А пока давайте показывайте, что тут у нас в подвалах есть интересного и полезного.

Интересного и полезного здесь, под Пирамидой, оказалось столько, что сразу стало ясно – одним посещением не обойтись. Если, конечно, возникнет желание всё это тщательно и немедленно изучить. В чём все они, как только Оскар вкратце прокомментировал на схеме расположение складских помещений и разъяснил, что в них находится, довольно быстро засомневались.

– Это ж годы нужны, чтобы всё здесь облазить! – испугалась Маша. – Нет, мальчики, вы как хотите, а мне на освоение этого хлама собственную молодую жизнь класть не хочется.

– Хлам хламу рознь, – сказал Оскар. – Вот здесь, например, – он ткнул пальцем в схему на экране (картинка тут же изменилась, и перед ними предстал чемто похожий на вытянутую морскую раковину объект, висящий, казалось, прямо в воздухе посреди обширного, размером с крытый стадион, ангара), – в транспортном секторе хранится межпланетный корабль. Последнее слово техники своего времени. Настоящий шедевр. Вполне способен пересечь систему размером с вашу Солнечную за какихто пару недель. Корабль законсервирован, но привести его в рабочее состояние можно за дватри дня.

– Планетолёт – это хорошо, – сказал Влад. – Но если вы мне, старому космическому мечтателю, скажете, что в Пирамиде есть и звездолёт, то я пойму – жизнь удалась.

– Тогда уже можете считать, что она удалась, – усмехнулся Оскар. – Потому что звездолёт для перемещения внутри галактики тоже имеется. Только не здесь. Он находится в самой верхней части Пирамиды, которая, собственно, и предназначена специально для его хранения и служит своеобразным ангаром.

– Почему своеобразным? – поинтересовался Женька.

– Потому, что и сам звездолёт своеобразен, – ответил Оскар. – В некотором роде это не машина, а живое существо. Поэтому в ангаре созданы для него особые условия, и человеку там без скафандра появляться нельзя. Сейчас звездолёт вроде как спит. То есть это состояние ближе всего описывается понятием «сон». Но разбудить его при нужде можно довольно быстро. Кстати, если уж мы заговорили о космических кораблях, то знайте, что и сама Пирамида является таким кораблём.

– Обалдеть! – восхитился Женька. – А на ней куда можно слетать? В другую галактику?

– Угадали, – кивнул Оскар. – Пирамида как раз и рассчитана на то, чтобы в ней, в случае необходимости, можно было преодолевать невообразимые расстояния между галактиками. Теоретически она может быть использована и как звездолёт, но это довольно сложно осуществить на практике – слишком высока её даже минимальная скорость. Летать в ней от звезды к звезде – всё равно что на мощном спортивном автомобиле ездить в магазин, расположенный в десяти метрах от дома. Да и то эта аналогия очень сильно хромает. Со временем, разумеется, я покажу и расскажу, как всеми этими возможностями пользоваться, а пока, раз уж мы здесь, продолжим нашу ознакомительную экскурсию.

Рядом с межпланетным кораблём, в соседних ангарах, всепогодные атмосферные летательные аппараты и вездеходы различного класса. Начиная от костюмовантигравов и заканчивая тяжёлыми катерами, способными выходить в открытый космос и добраться, скажем, до планетысоседки и вернуться обратно. Но не более того, ибо запас топлива для них весьма ограничен.

– Что такое костюмантиграв? – спросил Никита.

– Если коротко, то в нём человек может летать, как птица, – объяснил Оскар. – Масса приятных ощущений. Да и вообще крайне удобная вещь, когда нужно быстро преодолеть в хорошую погоду не слишком большое расстояние.

– Это ж всем этим нужно ещё научиться управлять, – заметил Влад с сомнением. – Не так просто, наверное.

– Но и не так сложно, как может показаться, – сообщил Оскар. – Хозяева были очень изобретательны, предусмотрительны и не любили создавать сами себе лишние трудности. И кстати, для того, чтобы научиться этим и многим другим пользоваться, я вам даже и не нужен. Там везде есть тренажёры высочайшей степени технического совершенства. Включай, надевай шлем, садись и – вперёд. Виртуальный инструктор всё покажет и расскажет. На русском языке. Я ещё в первый день запустил программу перевода, и сейчас, уверен, она практически закончила свою работу. Желаете попробовать?

– Ещё как, – сказал Борисов. – Давайте с транспортного сектора и начнём нашу познавательную экскурсию. А по дороге вы нам ещё расскажете, для чего могут понадобиться все эти космические корабли, катера, вездеходы и прочее.

– Как это – для чего? – удивился Женька. – Это и мне, бестолковому, понятно. Транспорт нужен, чтобы передвигаться. Оружие – чтобы защищаться и нападать. Ну, изредка ещё охотиться. Инструменты и оборудование – чтобы… ээ… созидать. Ну и так далее.

– Догадливый! – восхитилась Маша.

– А то! – приосанился Аничкин.

– Вообщето хочу в очередной раз заметить, что Пирамида проектировалась и создавалась не только как эдакий вселенский «узел связи» и коммуникационный центр, но и в качестве своеобразного Ноева ковчега… – сказал Оскар. – Так, нам сюда. Видите, стрелка и надпись порусски: «Транспортный сектор»? Заблудиться трудно. Главное – точно следовать указателям и схемам. В самом крайнем случае, если я недоступен, а вы в затруднении, Локоток покажет. Верно, Локоток? Так вот. Я уже вам в первые дни нашего знакомства говорил и повторю ещё раз. Здесь хранится ДНК (и то, что представляет аналог ДНК у небелковой жизни) миллионов и миллионов видов растений, животных и, конечно, разумных существ из сотен обитаемых и уже необитаемых миров. Так что при необходимости или просто большом желании можно заселить небольшую галактику и спокойно ждать, пока жизнь сама распространится по всей Вселенной.

– А она распространится? – не без иронии осведомился Влад.

– Обязательно, – даже не улыбнулся Оскар. – Вы себе даже приблизительно не представляете, на что способна жизнь, когда дело касается распространения и воспроизводства.

– Отчего же, – не удержался Женька. – Очень даже представляем. Вот я однажды, будучи студентом, ради, так сказать, распространения жизни залез к девушке на седьмой этаж. По балконам общежития. Чуть не убился. Правда, распространить жизнь и её же воспроизвести в прямом смысле этих слов мне не удалось, но…

– Пошляк! – фыркнула Маша и на ходу пихнула Женьку крутым бедром.

– И вовсе не пошляк, а романтик, – возразил, ухмыляясь, Аничкин.

– Ага, – глубокомысленно сказал Никита, не обращая внимания на дружескую пикировку рядом. – Значит, получается, в случае чего мы буквально можем сыграть роль богов? Хотя мне, честно говоря, трудновато представить ситуацию, при которой данная роль была бы к месту.

– Как это? – мгновенно перестроился Женька. – Ну ты, Никита, и сказал… Трудно представить ему. А возродить какойнибудь погибший мир? Благороднейшая задача. Вон их, мёртвых, сколько, – он кивнул наверх. – Десятки уровней. Сами видели. Была разумная жизнь – и вся кончилась. А гдето и не только разумная, но и вообще почти вся. Глупо и обидно.

– Ты ещё скажи – несправедливо, – хмыкнул Никита.

– И скажу! – с энтузиазмом взмахнул рукой Женька. – Именно что несправедливо. Спасибо, нашёл точное слово. Это несправедливо, когда погибает жизнь в целом мире. Жизнь, и в особенности разумная жизнь, должна это… продолжаться и развиваться. А также всемерно распространяться и активно воспроизводиться, в чём я с Оскаром целиком и полностью согласен.

– В первую очередь, – сказал Никита, – жизнь, и в особенности, как ты верно заметил, разумная жизнь, должна быть ответственной. А ежели она, к примеру, сама себя задушила в экологической или ядерной катастрофе, то о какой разумности мы говорим? Может быть, в данном случае туда ей и дорога, да простят меня за цинизм?

– Нет! – яростно замотал головой Женька. – И тысячу раз – нет. Кто мы такие, чтобы судить? Ты ещё естественный отбор сюда приплети. С него уж точно взятки гладки.

– А почему бы и не приплести? – пожал плечами Никита. – Естественный отбор – вещь серьёзная, спорить с ним трудно…

– Вот мы и пришли, – прервал их Оскар, останавливаясь перед широкими выкрашенными вертикальными синими полосами воротами, чуть углублёнными в стене. – Транспортный сектор. Оружейный обозначается алыми полосами. Для начала я действительно рекомендовал бы освоить костюмыантигравы. Вопервых, они самые простые в управлении.

– А вовторых? – спросила Маша.

– А вовторых, летать – это очень приятно, – улыбнулся Оскар, положил руку на квадратный выступ сбоку, и створки ворот бесшумно заскользили в разные стороны.


Глава 3 | Хранители Вселенной. Дилогия | Глава 5