home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

Восторг!

Чистый и полный, словно во сне.

Если б ещё не горб реактивного движка за спиной и рукояти управления перед грудью, было бы совсем чудесно. Мешатьто они не сказать, что сильно мешают (антиграв нейтрализует не только вес тела, но и всего, что на тело сверху надето и нацеплено), а эстетику портят изрядно. То ли дело стройная, длинноногая и рыжеволосая молодая женщина, облачённая лишь в лёгкий (возможно, полупрозрачный) комбинезон и свободно парящая в фиолетовом небе среди птиц и облаков! Волшебное, должно быть, зрелище. С другой стороны, на кого здесь производить впечатление, на Никиту и Женьку, что ли? Они и так за все годы их дружбы впечатлены ею по самые уши. Ну, то есть она так думает, что впечатлены. Правда, ещё остаётся Влад. Владимир Иванович Борисов. Но его впечатлять если и хочется, то лишь из спортивного интереса. Потому как:

а) стар,

б) не в её вкусе.

Нет, ясное дело, Пирамида на славу поработала, и Владу теперь больше тридцати не дашь, но всё равно – внутрито он остался всё тем же пятидесятипятилетним всезнайкойаналитиком Приказа. А тяги к мужчинам, годящимся ей в отцы, она, Маша Князь, никогда не испытывала. Хотя и не осуждала тех, кто испытывал. Взять тех же Марту и Мартина. Но можно и не брать. Потому как кому какое дело, кто кого любит и в чьей постели проводит ночи… Ах, боже ты мой, но до чего же всётаки красиво – дух захватывает!

Маша убрала тягу и зависла в воздухе, медленно поворачиваясь вокруг своей оси.

Отсюда, с пятисотметровой высоты, открывался богатый вид на окрестности: лес до горизонта, прорезанный сверкающей на солнце рекой, с одной стороны, и широченная гладь озера с фантастической, поражающей всякое воображение, Пирамидой посередине, в зеркальных гранях которой отражались и озеро, и небо, и лес, и солнце.

При желании Маша легко могла подняться и гораздо выше – туда, где пришлось бы опускать забрало шлема и вместе с подачей кислорода включать обогрев, но желания такого у неё не возникало. Достаточно было того, что высотные, а также скоростные возможности антигравитационного костюма она вместе с друзьями испытала вчера, – сегодня ей хотелось просто насладиться полетом на относительно небольшой высоте.

А ведь лучшей альтернативы обычной прогулке на свежем воздухе в наших условиях и придумать нельзя. Да, на нашем уровне в Пирамиде есть почти всё, что может пожелать человеческая душа. Включая зимний сад с настоящими земными деревьями и прочими растениями. Но именно что «почти». Любое пространство, ограниченное стенами, каким бы оно ни было обширным, разнообразно организованным и комфортным, всё равно остаётся пространством ограниченным. Искусственной средой. А человеку хочется иногда побыть и в окружающей природе. Пусть даже эта природа и чужая. Да и не оченьто она и чужая, если разобраться. Такая же вода, практически тот же состав воздуха, зелёные трава и деревья. А то, что небо имеет явно выраженный фиолетовый оттенок – так к этому нетрудно привыкнуть. Вот лично она уже привыкла. Кажется. В любом случае, полёты на свежем воздухе – это просто здорово. И очень удобно. Действительно. Чтобы надеть антигравитационный костюм и вылететь из Пирамиды наружу, требуется не более пяти, много – десяти минут. А, например, если спуститься на нулевой уровень, сесть в катертарелку, добраться на нем до берега, где можно уже вдоволь наслаждаться пешей прогулкой на свежем воздухе, нужно как минимум полчаса. То есть полчаса только до берега. И столько же обратно. Плюс сама прогулка. Нет, лучше летать. Со всех точек зрения. Спасибо Оскару за то, что показал и научил пользоваться. Впрочем, ему за многое спасибо… Хоть он и талдычит постоянно, что мы прекрасно бы справились и без него; что всё, мол, здесь, в Пирамиде, рассчитано на обычную человеческую логику, которая, опять же, присуща всем почти разумным существам во всех реальностях, верится в это с трудом. То есть это ей, Маше Князь, в это с трудом верится. Она, Маша, совсем не уверена, что сумела бы разобраться во всех чудесах Пирамиды. Даже при содействии мальчиков. Но и мальчики, судя по её наблюдениям, хоть и хорохорились, но тоже добровольно от помощи Оскара или Локотка в деле познавания и освоения Пирамиды вряд ли бы отказались. Кстати, о мальчиках. Надо бы им сообщить, что я собираюсь немного удалиться в сторону и разведать обстановку. Ну и вообще… проветриться. А то скучно порхать вокруг Пирамиды, подобно бабочке. В конце концов, антигравитационный костюм даёт человеку ту степень свободы, не воспользоваться которой просто грех.

И тут же, как бы в ответ на её мысли, в наушниках музыкально пискнуло, и бодрый голос Женьки Аничкина произнёс:

– Маша, ау!

– Ау, Женя, – в тон ответила Маша. – Как жизнь мальчишеская? Разобрались с планетолётамизвездолётами?

– С ними за день не разберёшься, уж больно серьёзные машинки. Пока отложили.

– Знаю я вас. Если отложили, значит, ради чегото другого. И скорее всего, чует моё женское сердце, это чтото имеет непосредственное отношение к убийству себе подобных. Угадала?

– Вот за что я тебя люблю, так это за безошибочное чутьё, – хмыкнул Женька.

– Ой, только ли за это? – пококетничала Маша.

– Ну… да, не только. Но об этом хотелось бы несколько в другой обстановке, если ты не против.

– Да ладно, в другой обстановке ему… Обойдёшься пока. Так что вы там нашли?

– Сами мы ничего не находили. Оскар показал. Ты не поверишь, но это самая настоящая армия роботовсолдат. В полной боевой готовности. Прямо хоть сейчас отправляйся на завоевание миров, – в голосе Женьки слышалось неподдельное восхищение. – Кррасавцы, оррлы! Прямо жуть берёт.

– Армия? – недоверчиво переспросила Маша.

– То есть не армия, конечно, – сказал Женька. – От силы батальон. Но всётаки!

– Замечательно, – усмехнулась Маша. – Я так и думала. Мальчикам дали солдатиков, мальчики счастливы. И долго вы намерены в них играться?

– Пока не наиграемся, – обиженно буркнул Женька. – А что? И, кстати, не хочешь ли к нам присоединиться?

– Нет уж, спасибо. Я лучше делом займусь.

– Каким же это делом?

– Хочу немного полетать вокруг, посмотреть, что и как. Воздушная разведка окрестностей. Километров на десятьпятнадцать, не больше. Вверх по реке.

– Э, слушай, ты же одна там. Мне это не нравится. И никому здесь. Вот погоди, Влад сейчас тебе скажет…

– При чём здесь Влад…

– При том, – раздался голос Влада, – что я здесь старший в отсутствие Мартина. Ну, и куда ты собралась?

– Говорю же, вверх по реке. Без фанатизма. Туда и назад. Чего вы всполошились? Это же абсолютно безопасно! А с вашими солдатиками мне возиться совершенно бескайфово. Зачем они нам вообще, не пойму?

– Абсолютно безопасным бывает только виртуальный секс, – сказал Влад. – Да и то я не уверен, что во всех случаях. А солдатики… Солдатики, дорогая моя, такая вещь, что всегда могут пригодиться. Значит, так. Оружие взяла?

– Конечно, – Маша коснулась пальцами кобуры. – Ты уж совсем меня за дуру принимаешь. А вдруг тут драконы водятся? Огнедышащие? Буду отстреливаться… Да не сопи ты, как носорог. Взяла, правда. Свою «беретту». Думаю, этого вполне достаточно.

– Хорошо, – помолчав, сказал Борисов. – Как говорила одна моя добрая знакомая, рыбку нужно пускать плавать, а птичку – летать. Правда, сказано это было по совершенно иному поводу, но и к нашему случаю подходит. Лети, птичка. Но смотри – не далее пятнадцати километров. И будь всё время на связи.

– Само собой, – радостно заверила Маша. – Каждые двадцать минут.

– Пятнадцать.

– Договорились. Счастливо поиграть.

– Счастливо полетать. Но за носорога ответишь отдельно.

Маша громко чмокнула микрофон, включила тягу и устремилась к устью реки.

Всётаки здесь слишком жарко и влажно. И в атмосфере многовато кислорода. И сила тяжести – пусть самую малость, но больше обычной. Вообще, всего здесь с избытком. Чистой пресной воды, зелёного густого леса, животных, птиц и рыбы. Ярких красок и запахов. Особенно – запахов. Поначалу они ошеломляют настолько, что трудно сосредоточиться. Потом, конечно, привыкаешь. И к запахам, и ко всему остальному. А когда было иначе? Киркхуркх – существо удивительно приспособляемое, это давно известно. Киркхуркх же имперский десантник и вовсе в этом отношении превосходит остальных на голову. А то и на две.

И тем не менее двуглазые оказались приспособляемы ещё лучше, сказал он себе в очередной раз. Иначе как бы им удалось расправиться с численно превосходящим отрядом? И отрядом, заметим, весьма подготовленным. Не зелёные мальчишкиновобранцы были в том отряде. Правда, и не отборные бойцыветераны, но это не оправдание. Вообще, оправданий маловато. Разве что поверить словам доктора о том, что у двуглазых изначально может быть лучше реакция и общая координация движений. Небесная Глубь их такими создала – и всё. От нас, мол, тут ничего не зависит. Что ж, даже при этом, не самом приятном для самолюбия варианте следует помнить, что всякое физическое превосходство врага может быть компенсировано умом, хитростью и силой духа.

Ага. И почему же тогда предыдущий отряд это превосходство не компенсировал?

Потому, что не хватило, ответил он себе. Ума, хитрости и – главное – силы духа.

А у тебя хватит?

Надеюсь.

Ох, надеюсь…

И четвёртый день в передовом дозоре надежду эту не пошатнул.

Рийм Туур, передовой дозорный второй отдельной сотни имперских десантников, остановился. Впереди, в зелёной мешанине стеблей и листьев, наметился просвет.

Поляна?

Очень может быть. Или широкая просека. То есть открытое место. А значит, нужно быть вдвойне осторожным.

Он включил переговорник.

– Здесь Рийм. Вижу просвет впереди. Возможно, поляна или просека.

– Ты мне ещё о каждом пне впереди доложи, – раздался в ответ недовольный голос командира. – Вперёд, солдат, вперёд. До цели ещё далеко. Не отвлекаться. И действовать по обстановке. Ты – дозорный. Самостоятельная и самодостаточная единица. Побольше инициативы, поменьше болтовни. Это понятно?

– Так точно.

– Действуй. Конец связи.

– Да иди ты, – негромко произнёс Рийм, выключив перговорник. – То же мне, начальничек…

Это и правда оказалась поляна. Не слишком широкая, но вполне достаточная для того, чтобы быть на ней обнаруженным. Например, с воздуха. Конечно, можно обойти по краю, но уж очень не хочется пробираться сквозь кусты – надоело за четыре дня.

Он прижался к стволу дерева и посмотрел в небо.

Чисто, как всегда. Вон облачко тает одинокое. Вон птица какаято парит чуть ли не в зените… Птица? Странная, однако, птица.

Рийм Туур вскинул излучатель к плечу и настроил верхний центральный глаз на телескопическое зрение (хоть одно явное физиологическое преимущество перед врагом – и на том спасибо).

Вот оно!

Две руки, две ноги и одна голова. И – главное! – два глаза за прозрачным щитком шлема. Судя по общим очертаниям тела и выпуклостям молочных желез на груди, самка. Женщина. Что, конечно же, не имеет ни малейшего значения.

Парит. Высматривает. Хоть и медленно, но движется в их сторону. Ишь ты, какая хитрая штука у неё за спиной – без крыльев, а летать позволяет. Нам бы такую…

Разведчица?

Очень может быть. И совсем уж вероятно, что вскоре она сумеет обнаружить основные силы. Четыреста солдат – это четыреста солдат, и на всякую хитрую маскировку найдётся свой внимательный и соответствующе вооружённый глаз.

Что там командир сказал: действовать по обстановке и побольше инициативы? Именно так. Ну, решайся, дозорный. Сейчас, а то уйдёт.

Рийм чуть повёл стволом, беря упреждение, и аккуратно, словно в тире, нажал на спусковую клавишу.

Очень удобная высота. С одной стороны, нет всяких летающих насекомых, а с другой – всё, что надо, видно. Можно даже разглядеть отдельно стоящие деревья на берегу. А вон и небольшое стадо какихто хвостатых животин дружно пьёт воду. Кажется, похожих они уже видели во время их путешествия вниз по реке на импровизированном тримаране – тогда, две с лишним недели назад. Надо же, две недели всего прошло. А кажется – гораздо больше. Это, наверное, изза насыщенности времени различными событиями. Эдакий темпоральный обман. Две недели кажутся не одним месяцем. Неважно, впрочем. И пусть себе кажутся дальше. А мы пока сполна насладимся этой воздушной прогулкой. Пятнадцать разрешённых километров – это мало. Но если не торопиться… Мы и не будем торопиться. Некуда. Тепло, ветерок приятный. На обратном пути можно подняться и повыше, да и скорость прибавить, а пока будем плыть по небу. Как облачко. Или тучка. Как там пел Винни Пух? «Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь». Будем надеяться, что местные пчёлы, если они есть, всётаки не забираются на такую высоту, чему я уже радовалась. А хищных агрессивных птиц чтото пока не видать. Да и вообще никакой опасности не видать. Что, разумеется, никоим образом не должно сказываться на нашей бдительности и внимательности. Чужая планета всётаки, а не какоенибудь Коломенское. Кстати, о внимательности. Что это, интересно, за полянка там впереди? Лес, лес – и вдруг полянка. Сейчас поглядим…

Маша изменила положение тела, чтобы снизиться, и чуть повернула правую рукоять управления ранцевым двигателем, прибавляя скорость.

Реакция у неё всегда была хорошей.

Поэтому, когда внизу полыхнул отражённый солнечный луч, раздумывать о том, от чего он мог отразиться, Маша не стала. Просто рефлекторно крутнулась на сто восемьдесят градусов, одновременно стараясь набрать высоту и уйти в сторону.

Развернуться удалось.

А вот набрать высоту и уйти в сторону – нет. Точнее, удалось, но почти.

Искусственная молния ударила снизу, по касательной обожгла правое плечо и разворотила ранцевый двигатель, выведя его из строя.

Но перед тем, как сдохнуть окончательно, двигатель с яростным свистом и шипением выплюнул мощную реактивную струю, и лишившуюся от болевого шока сознания девушку по широкой дуге отшвырнуло далеко к западу – туда, где её уже не смог достать второй, наверняка ставший бы смертельным, выстрел.


Глава 5 | Хранители Вселенной. Дилогия | Глава 7