home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

– Какого чёрта, – не выдержал я. – В этом доме когданибудь будет дисциплина или для этого нужно принимать экстраординарные меры?

– Какие, например? – живо осведомился Влад. – Расстрел перед строем? Так он не струсил. Наоборот.

– Для начала и шпицрутены бы не помешали, – буркнул я. – Нет, в самом деле, что за самодеятельность? Теперь двоих вытаскивать.

– Ну, Женю пока вытаскивать не надо, – заметила Марта. – А вот у него шанс коекого притащить сюда появился. Смотрите, он уже совсем рядом.

Две точки на экране, одна из которых была киркхуркхом, а вторая Аничкиным, действительно неумолимо сближались. Максимум полчаса, и ктото из них обязательно заметит другого. Хорошо бы это оказался стервец Женька.

– Непомерный риск, – сказал я. – Вернётся – посажу на гауптвахту.

– Главное – несанкционированный, – сказал Влад. – А где ты возьмёшь гауптвахту?

– Оборудую ради такого случая.

– Экий ты строгий, как я погляжу, – сказала Ольга. – Кстати, мне ктонибудь расскажет, где я нахожусь и что здесь происходит? То есть о чёмто я догадываюсь, но не уверена, что все мои догадки верны.

– Согласись, что «язык» нам не помешает, – примирительным тоном произнесла Марта.

– Им тоже, – кивнул я на экран. – Четыре сотни против семерых. Достойное соотношение для проявления истинного героизма и самопожертвования.

– Это особое место, Оля, – сказал Влад. – Мы называем его Пирамидой. Эдакое средоточие мира, если можно так выразиться. Созданное теми, кто когдато имел большую силу и авторитет в нашей Вселенной. Это если вкратце. На более подробную лекцию сейчас нет времени.

– Ясно, – сказала Ефремова. – Этого мне вполне достаточно. Пока. Но всётаки хотелось бы ещё знать, с кем мы воюем.

– Киркхуркхи – так они себя называют, – пояснил Влад. – А мы их – пятиглазые. Или урукхаи, да простит нас Толкин. У них действительно по пять глаз, хотя в остальном напоминают людей: две руки, две ноги, одна голова.

– Противные – жуть, – добавила Марта.

– Договориться с ними никак нельзя? – деловито спросила Оля.

– Наверное, можно, – сказал я. – Но, как известно, договариваться лучше всего с позиций силы.

– Ты перепутал термины, – хмыкнула Оля. – Это называется не договариваться, а диктовать.

– Сейчас нам только спора о терминах не хватало, – буркнул Влад и продолжил уже в «телефон»: – Внимание, Женя, он совсем рядом. Сто двадцать метров. Направление прежнее.

– Понял, – ответил Женька. – Отключаюсь. Спасибо, дальше я сам…

Киркхуркх смешно хрюкнул, споткнулся и повалился лицом в траву.

Что и требовалось доказать, подумал Женька. Голова, она у всех голова. Даже у пятиглазого. А в голове – мозг. И ежели по голове как следует шарахнуть чемнибудь твёрдым и тяжёлым, то мозг отключится. Тут главное – точно рассчитать силу удара. Какова она для человека – болееменее понятно, а вот для киркхуркха… Не убил ли я его часом? Надо бы проверить – глупо тащить в Пирамиду труп. А как? Проверить пульс? Если есть мозг и пятиглазые дышат тем же воздухом, что и мы, должно быть, по идее, и сердце, которое к этому мозгу подает кровь. Ну, или то, что заменяет им кровь. Нука…

Держа наготове «вальтер», Женька наклонился и левой рукой нащупал шею пятиглазого.

Ни хрена не понять. Тем более и шеито как таковой у него почти нет. Такое впечатление, что голова прямо из плеч растет. Ладно, чёрт с ним. Будем надеяться, что всётаки жив.

Предусмотрительно захваченным шнуром он быстро связал поверженного врага по рукам и ногам, набросал сверху веток, прикрыв от постороннего взгляда, прихватил чужое оружие и побежал обратно – туда, где оставил ранец.

Требовательно заверещал «телефон», и я схватил его, словно голодный воришка горячий пирожок с лотка уличного торговца.

– Ну?!

– Это Аничкин.

– Слышу, что не товарищ Сталин.

– Всё в норме, Мартин, расслабься. Я его сделал.

– Насовсем?

– Надеюсь, что нет. Очень надеюсь. Сейчас пристегну к себе и притараню. Минут через десять ждите.

– Давай, – я отложил «телефон». – Женька добыл «языка», – сообщил присутствующим. – Тащит сюда.

– Принесли его домой, оказался он живой, – продекламировал Влад. – Так живой или как?

– В крайнем случае, одним пятиглазым в мире стало меньше, – сказал я. – Невелика потеря. Но «языка» будет жалко.

– Ты ещё скажи, что хороший киркхуркх – мёртвый киркхуркх, – хмыкнул Борисов.

– Чего не знаю, того не знаю, – честно признался я. – Но пока все факты подталкивают именно к этой неутешительной мысли. Вопреки всем догматам гуманизма.

– А как мы его допросим? – спросила Ольга. – Комунибудь известен язык этих урукхаев с пятью глазами?

– Центральному Мозгу – компьютеру Пирамиды, – пояснил Влад. – И там такая программапереводчик, что не снилась никакому «Майкрософту». Впрочем, как и все остальные программы. Сама переводит, как сказал бы Остап Бендер. Было бы что переводить.

– Ясно, – кивнула Ольга.

– А кто такой Остап Бендер? – поинтересовалась Марта.

– Потом расскажу, – пообещал я. – Так, а это кто, интересно?

На экране возник ещё один сектор с тем же лесом внизу и двумя почти сливающимися оранжевыми точками.

– Новая телеметрия от одной из «летучих мышей», которую мы перенаправили в этот район, на северозапад, – прокомментировал Влад. – Эй, да это не киркхуркхи. Масса тел ориентировочно шестьдесят два и сто сорок пять. Температура 36,6 и 36,8.

– Вес Маши как раз шестьдесят два килограмма, – ровным голосом сообщила Марта. – Я знаю.

– Увеличение! – рявкнул я.

Влад отдал команду, и «летучая мышь» немедленно её исполнила.

– Люди, – озадаченно произнёс Влад. – Мужчина и женщина. Женщина сидит, мужчина стоит. Рядом три крупных камня – похоже на скальные выходы. Рост женщины примерно сто семьдесят четыре, мужчины – двести десять.

– Вижу, – сказал я. – Но если женщина – это Маша, то кто рядом с ней?

– Хороший вопрос, – сказал Влад. – Может, Никита? Он мальчик большой. Хотя, конечно, не настолько. Не знаю, может ли ошибаться «летучая мышь»…

– Всех уволю, – пробормотал я и схватился за «телефон».

Свем ещё раз оглядел Машшу – сломана левая нога и чтото с правым плечом. Значит, нести её нужно на левом плече – так будет удобнее и ему, и ей. Потому что он хоть и хорошо владеет левой рукой, но надёжнее, когда копьё в правой. Мало ли что.

Он шагнул к Маше, присел перед ней на корточки и приглашающе похлопал себя по левому плечу.

Хочет меня нести, догадалась Маша. Надо же, сколько любезности. И не скажешь, что первобытный. Другой бы на его месте схватил в охапку, перебросил через плечо и уволок… в укромный уголок. Хотя куда уж укромнее. Да и откуда мне знать, какие они, первобытные мужчины? Я что, специалистантрополог? Ни разу. Все мои представления о людях каменного века – это набор расхожих штампов: дикие, грубые, кровожадные и вонючие. А штампы, как известно, они есть штампы и с истиной соотносятся плохо. Впрочем, рассуждай не рассуждай, а выбирать не приходится полюбому. Надо рисковать. Тем более со мной «беретта». Парень он на вид здоровый – глядишь, и донесёт до озера. А там…

Она протянула было руку, чтобы Свем помог ей подняться, но тот неожиданно распрямился и замер на полусогнутых, чутко повернув голову и явно к чемуто прислушиваясь.

Маша невольно прислушалась тоже, но ничего особенного не услышала – обычные лесные звуки: шелестит листвой ветерок, да гдето неподалёку перекликаютсякричат незнакомые птицы…

Птицы? Кажется, ещё пять минут назад они молчали. С чего бы вдруг разволновались теперь?

Понимание возникло само, выплыв откудато из тех глубин подсознания, в которых ещё теплилась память далёких предков, живших в лесах с рождения и до самой смерти.

Опасность. Ктото идёт по её следу. Или, условно говоря, киркхуркхи, или какойто почуявший лёгкую добычу крупный хищник. Хрен редьки не слаще. Вот мой первобытный и насторожился. Слух у него наверняка острее моего, не говоря уж о том, что лесные звуки он читает, как открытую книгу. И что, интересно, вычитает? А главное, какое примет решение, когда поймёт прочитанное? Собственно, всего два решения и может быть: принять бой или уйти от опасности. Другое дело, что уйти без меня гораздо легче…

Накатила слабость.

Так, ничего страшного. Это первая реакция на адреналин, скоро пройдёт. А пока проверь «беретту» и приготовься стрелять во всё, что шевелится…

Но стрелять не пришлось.

Свем принял решение.

Повернулся, наклонился к ней, обхватил левой рукой, легко, словно она и не весила целых шестьдесят два килограмма (без оружия и антигравитационного костюма), взвалил на плечо, выпрямился и быстро зашагал прочь – по направлению к озеру.

Никита отозвался быстро.

– Торопишься, босс, – сказал он. – Мне нужна ещё пара минут.

– Ты её нашёл? – не стал я высказывать своих подозрений о его местоположении.

– А как же. Отличная машина – то, что надо. И летает, и ездит, и плавает. Настоящий сверхтанк. Мечта Гудериана.

– Почему именно Гудериана? Непатриотично.

– Чёрт его знает… Хорошо, пусть Катукова. Мечта Катукова вас устроит?

– Вполне. Защита? Вооружение?

– По идее, она способна генерировать вокруг себя какоето поле. Прямо как в фантастических книжках. А вот с вооружением я ещё не разобрался до конца. Какаято пушка здесь вроде есть, но я не пойму, чем она стреляет. Нам повезло, на самом деле. Ктото её компьютер до нас уже русифицировал. Я имею в виду машину, а не пушку. И мы даже знаем этого «когото».

– Оскар, конечно, больше некому.

– Ну да. Или Локоток.

– Хорошо. Главное – управление. С ним разберись в первую очередь. И будь готов.

– Да я уже почти готов. Ты меня не отвлекай, ладно?

– О'кей, работай, – я отключился.

– Смотрика, – тронул меня за рукав Влад. – Третий и четвёртый появились. Прямо не дремучий лес, а какойто древнеримский форум. Направляются в сторону мужчины и женщины. Расстояние – пятьсот двадцать метров. Боюсь, что это…

– Киркхуркхи, – закончил я за него. – Уверен. Всё тот же передовой дозор.

– Надо посылать Никиту, – сказала Марта. – Пока не поздно.

– И я так считаю, – не отстала Оля. – Чует моё сердце, что это и правда Маша.

– Ну, раз уж твоё сердце чует…

– Ух ты! – воскликнул Влад. – Вот это да! Они уходят! Молодец, мужик.

На экране две первые точки слились в одну и двинулись в сторону озера. Затем Влад дал увеличение, и стало ясно, что мужчина несёт женщину на себе и даже с такой ношей движется быстрее киркхуркхов.

– Никита, – связался я с Веденеевым. – Кажется, мы нашли Машу. И ещё коекого. По виду человек, но откуда он здесь взялся, совершенно непонятно. В данный момент этот человек несёт нашу Машу к озеру.

– Несёт?

– Мы думаем, что Маша ранена.

– То есть это не враг.

– Надеюсь, нет. Их преследуют киркхуркхи.

– Я понял. Надо забрать обоих, так?

– Правильно. И прямо сейчас.

– Понял, командир, вылетаю. Корректируйте меня.

Болела голова. И очень хотелось пить.

Последнее, что помнил Рийм Туур – это резкий шорох в кустах, на который он, естественно, среагировал и тут же огрёб по затылку чемто твёрдым и тяжёлым. В том, что это был целенаправленный удар сзади, Рийм ни на секунду не сомневался – профессионально сработано, он и сам бы смог так же. Если бы первым заметил противника. Но увы, на этот раз противник успел раньше. Это ясно хотя бы потому, что он, Рийм Туур, связан. Да так крепко, что освободиться от пут нет никакой возможности – рук он вообще почти не чувствовал.

Десантник приоткрыл три глаза из пяти и постарался определиться в пространстве.

Ага, так он и думал. Всётаки это плен. Какоето помещение… Вероятно, он в той самой Пирамиде на озере, про которую им говорили. Прямо напротив – две жутковатые двуглазые пародии на киркхуркхов, и у одной из этих пародий в руках плазменная винтовка Рийма, направленная Рийму же точно в грудь.

Эх, вот не повезлото… Как же они его взяли? Ладно, неважно. Теперь важно одно – постараться остаться в живых. Героическая смерть во славу Императора может привлечь лишь зелёных юнцов. А он, Рийм, ещё хочет завести семью и детей…

Один из двуглазых шагнул вперёд и чтото отрывисто сказал на совершенно незнакомом языке.

– Имя?! Звание?! Должность?! Род войск?!

От неожиданности Рийм вздрогнул и попытался обернуться – голос шёл откудато сзади. Немедленно в голове с новой силой вспыхнула боль, и Туур решил, что обойдётся пока без зрительного контакта с переводчиком.

– Рийм Туур, – ответил он нехотя. – Младший дозорный. Вторая отдельная сотня. Имперский десант. Если хотите разговаривать дальше, то сначала дайте воды.

– Условия здесь ставим мы.

– Это не условие, это обычная просьба. Или вы начисто лишены гуманности?

– Кто бы здесь говорил о гуманности… Впрочем, ладно, мы не звери.

Ему дали напиться, и Рийм понял, что шансы на выживание повысились. Что ж, уже веселее. Теперь можно и поговорить.


Глава 11 | Хранители Вселенной. Дилогия | Глава 13