home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24

– Всё, – выдохнул Женька и убрал руки с сенсорной панели управления. – Они сдаются. Я отдал приказ не стрелять.

Было ровно шесть часов утра. Паршивое время, никогда его не любил. Семь – ещё куда ни шло. Восемь – совсем нормально. А пять или шесть… Слишком рано для любого дела. За исключением, пожалуй, секса, рыбалки или похода за грибами.

Но бой, говорят, почти всегда начинается на рассвете.

Чёрт возьми, может, поэтому я и не люблю раннее утро – генетическая память прошедших все войны предков срабатывает? Самомуто, бог миловал, повоевать не пришлось… Я имею в виду настоящие боевые действия в составе армейских подразделений, а не вооружённые стычки с кем бы то ни было в чужих реальностях или у себя дома – ихто как раз хватало.

Что ж, всё когдато случается впервые. И неважно, что всю кровавую работу сделали за нас боевые роботы, созданные к тому же древней и давно исчезнувшей расой, совсем не важно. Потому что управляли ими мы. Конкретно – Женя Аничкин. Но всё равно под моим непосредственным руководством и с молчаливого согласия остальных.

– Потом считать мы стали раны, товарищей считать, – пробормотал Влад. – Интересно, у киркхуркхов был свой Лермонтов?

– Наверняка, – сказала Маша. – Мы не успели глубоко изучить данный вопрос, но уже ясно, что ни одна разумная раса не чужда поэзии.

– Да уж, поэзии у нас сегодня было хоть отбавляй, – саркастически заметила Оля. – А сколько ещё предстоит – страшно и подумать.

– Мы их предупреждали, – не удержался я от расхожей фразы, прекрасно осознавая, что звучит она как некое оправдание.

– И… сколько убитых? – кашлянув, спросила Марта.

– Вот сейчас оставшиеся в живых соберутся на берегу, сложат оружие, и мы посчитаем, – ответил Женька. – Но уже и сейчас ясно, что потери киркхуркхов… очень велики, скажем мягко. Думаю, не меньше двух третей состава. Если не три четверти. Те, кто сумел преодолеть озеро и вылезти на пандус, вообще легли почти все. Неполное отделение наших «железных мальчиков», что я на всякий случай оставил охранять главный вход, расстреляло их, как в тире. В упор. Хорошо, если троепятеро спаслись вплавь.

– А сколько мы потеряли роботов? – осведомился я.

– Тоже немало. Особенно в первый час боя. Двадцать восемь в общей сложности. Но безвозвратно – только шесть или семь. Остальные, уверен, подлежат ремонту и полному восстановлению.

– Неплохо сражались киркхуркхи, – сказал Влад. – Теперь вижу, что это Имперский десант.

– Ты большой специалист по действиям Имперского десанта киркхуркхов? – приподняла брови Маша.

– Десант вообще и десант имперский в частности везде одинаков, – вздохнул Борисов. – Ключ к менталитету в самом названии.

– Да, – сказал Никита. – Безумство храбрых. Приказы не обсуждаются, честь мундира и всё такое прочее. На что они рассчитывали? Что мы блефуем?

– И на это тоже, – вздохнул я. – Но больше всего, вероятно, на фактор неожиданности. Пройти ночью по дну реки… да, этого варианта мы не учли.

– Если б не отозвали Локотка, знали бы, – не преминула заметить Маша. – И, возможно, обошлось бы без крови и смертей.

– Без крови и смертей с самого начала не обошлось, – возразил Женька. – Зато теперь они полностью деморализованы, и у нас с ними будет гораздо меньше проблем.

– Хорошо бы, – сказал я. – Но в ближайшее время проблем всё равно хватит. Похоронить мёртвых, вылечить раненых… Странно, почему до сих пор никто не выходит с нами на связь. Боятся, что ли?

И немедленно, словно в ответ на мою реплику, подала голос Циля Марковна:

– На связи Рийм Туур. Вызывает когонибудь из людей. Предпочтительно командора Мартина. Будете отвечать?

– Конечно, – вздохнул я. – Соединяйте.

Я угадал. Проблем у нас сразу же возникло выше крыши, только успевай поворачиваться. Хорошо ещё хоть Аничкину удалось перепрограммировать часть боевых роботов и сколотить из них чтото вроде похоронной команды. А то ведь собрать по лесу, выловить из озера и похоронить двести сорок мертвецов – это вам не в ближайший супермаркет за покупками прогуляться. Заставить же заниматься этим полторы сотни оставшихся в живых, но совершенно измученных киркхуркхов, из которых к тому же половина лежала на берегу с ранениями и ожогами той или иной степени тяжести, и вовсе было нереально. Или негуманно. Что в данном случае означало одно и то же. Нет, конечно, заниматься похоронами им тоже пришлось (в конце концов, это были их мёртвые товарищи), но без помощи роботов вряд ли бы получилось справиться с этим не самым приятным делом столь быстро.

И ещё нам повезло с погодой.

К тому времени, когда Верховный вслед за командирами сотен и вместе с единственным своим небольшим резервом погиб в бою, а Имперский десант решил сдаться и сложить оружие, чтобы не быть уничтоженным до последнего солдата, прибрежный лес горел в нескольких местах, и очаги пожара неумолимо разрастались, подгоняемые свежим югозападным ветерком. Для нас, сидящих в Пирамиде, этот пожар не представлял ни малейшей опасности. Однако перспектива иметь под боком пепелище вместо зелёного и живого леса не радовала совершенно. Наверное, мы могли бы чтото предпринять по этому поводу. Если бы знали, что именно. Предложение Женьки накачать в трюм имеющегося у нас планетолёта воды из озера, а затем опорожнить его там, где сильнее всего горит, было отвергнуто. Не потому, что сделать это не представлялось возможным, а изза того, что данная операция потребовала бы слишком много времени.

Нужно было или тушить лес быстро, или не тушить совсем. И мы совсем уж было смирились с потерей красивого пейзажа на северном берегу, как неожиданно ветер усилился, резко переменился на юговосточный, и на Пирамиду со всеми её ближайшими окрестностями стремительно надвинулась гроза.

Мощному ливню, хлынувшему на землю вслед за положенными громами и молниями, хватило получаса, чтобы погасить огонь, а заодно и очистить насыщенный дымом, запахом гари, крови и смерти воздух.

Собственно, на самые неотложные дела нам хватило полутора местных суток, которые – вот удача! – были на час длиннее земных. За это время удалось:

1. Принять капитуляцию и разоружить оставшихся в живых десантников.

2. Устроить для них временный лагерь на берегу озера и организовать надёжную охрану всё из тех же боевых роботов, чья функциональная гибкость оказалась просто удивительной.

3. Похоронить мёртвых киркхуркхов в одной большой братской могиле, вырытой живыми киркхуркхами на ближайшей лесной поляне.

4. Активировать и доставить на берег озера четыре экспрессгоспиталя.

5. Вылечить почти всех раненых. Шестерых, самых тяжёлых, спасти, увы, не удалось. Всётаки киркхуркхи – не люди, а полностью перенастроить экспрессгоспитали под анатомию и физиологию пятиглазых мы не смогли.

6. Доставить в Пирамиду повреждённых в бою роботов, чтобы позже заняться их ремонтом.

7. И, наконец, полностью подготовить атмосферный катер для последующей переброски киркхуркхов на выбранный нами остров в экваториальной зоне Западного полушария.

Конечно, вымотались мы все за эти тридцать восемь часов донельзя. Собственно, продержаться, сохраняя высокую активность, удалось только на лёгких стимуляторах, которые не без помощи Цили Марковны удалось подобрать и синтезировать Марте.

Зато теперь с чистой совестью можно было ложиться спать, оставив киркхуркхов на попечении недремлющих сенсоров ЦМ и роботовохранников. Вплоть до утра следующего дня, на которое было распланировано переселение. Что мы все с удовольствием и сделали. Тем более что в виде исключения я отменил на эту ночь обязательную вахту в машинном зале.

Открывать глаза решительно не хотелось.

Однако тот, кто тряс меня за плечо, с маниакальной настойчивостью повторяя одно и то же: «Мартин, вставай! Проснись же, Мартин!», явно собирался разбудить меня во что бы то ни стало. И это ему удалось. Точнее, ей. Потому что, разлепивтаки веки, я обнаружил, что роль будильника взяла на себя Марта.

Что ж, о таком симпатичном будильнике можно только мечтать. При условии, что ты как следует выспался.

– Который час? – задал я вполне естественный вопрос, садясь на кровати.

– Два часа ночи, – ответила Марта и протянула мне дымящуюся чашку. – Кофе. Глотни, сразу проснёшься.

– Ты уверена, что мне стоит просыпаться? – Я принял чашку двумя руками и, как мне показалось, умоляюще посмотрел на Марту. – Семь часов сна за двое суток – явно недостаточно для полноценного функционирования моего организма. Включая мозг.

– Увы… – Марта уселась в кресло напротив и закинула ногу за ногу.

Короткий халат, в который она была облачена, открыл моему взору соблазнительнейшую картину, и я почувствовал, что определённая часть моего организма всётаки начинает просыпаться. И очень быстро.

Вовремя сообразив, что Марта вряд ли стала бы меня будить только ради этого, я опустил глаза в чашку и сделал несколько осторожных глотков.

Всётаки нет лучшего средства, чтобы быстро проснуться, чем кофе в постель. Во всяком случае, для меня. Чашка опустела, а я понял, что уже могу думать не только о гладких бёдрах Марты. И даже при необходимости встать с кровати.

– Так что случилось? Киркхуркхи голыми руками перебили охрану и скрылись в лесу?

– Хуже. Кажется, у нас гибнет ещё один мир. Меня Циля Марковна разбудила.

О господи…

– Остальные знают?

– Пока нет. Как оказалось, все предусмотрительно отключили с ней связь. Кроме меня.

– Значит, у нас есть время, – сделал я вывод и поставил чашку на прикроватную тумбочку. – Как думаешь, за пятнадцать минут этот самый ещё один мир не погибнет окончательно?

– Помоему, это безответственно, – неуверенно произнесла Марта. – Нет?

– Что может быть ответственней любви? – резонно возразил я. – Не знаю пока, с кем там и что случилось, но уверен, что полчаса ничего не решат. Иди сюда.

– Ктото только что толковал о пятнадцати минутах, – усмехнулась Марта и с ленивой грацией поднялась с кресла.

Ох, умеет свести с ума эта женщина, когда захочет…

Но и вовремя ставить мозги на место умеет тоже.

При этом вполне деликатно и ненавязчиво – так, что кажется, они сами пришли в норму без всякого вмешательства со стороны.

Я и «мяу» сказать не успел, как уже согласился встать, одеться, съездить в машинный зал, узнать в подробностях о том, что случилось, а уж затем выбирать одно из трёх: будить остальных, ложиться с Мартой в постель или опять же ложиться в постель, но уже одному.

– Третьего варианта не будет, – сообщил я Марте, когда мы встали на живую дорожку. – Даже не надейся.

– Я как раз очень надеюсь, что его не будет, – улыбнулась Марта. – Но ведь у мужчины должен быть выбор, не так ли?

Разумеется, всю необходимую информацию мы могли получить, не выходя из моей спальни. Но Марта решила, что в данном случае это было бы неправильно, и я её поддержал. Если действительно гдето гибнет населённый разумными существами мир, то к этому не следует относиться легкомысленно.

Ага, тут же сказал я сам себе, это ты сейчас так рассуждаешь, когда уже стоишь одетый на живой дорожке и внутренне готовишься к неприятностям. Но ещё какихто десять минут назад для подобных мыслей в твоей голове почемуто места не находилось. Эх, натура человеческая, никуда от тебя не деться… Хорошо ещё, что хотя бы временами понимаешь, что с тобой происходит, и можешь это более или менее объективно оценить. А то бы вообще беда.

Сначала никаких изменений на «доске объявлений» я не обнаружил. Оно и понятно. Для того, чтобы сразу заметить неладное, надо было провести перед ней многие и многие часы вахты, знать наизусть расположение миров, их названия и основные характеристики. Возможно, когдато так и будет, но пока я, не мудрствуя лукаво, «вырастил» себе кресло, упал в него и попросил Цилю Марковну вкратце доложить обстановку.

Что она немедленно и сделала, сопроводив уже привычный устный рассказ соответствующими картинками.

Это были не оригинальные, перехваченные из теле и радиоэфира фото, видео или аудиоматериалы, как в случае с Дрхеной, а всего лишь результат компьютерной обработки тех самых изменений и отпечатков в информационном поле данной конкретной планеты, о чём нам уже рассказывал Оскар.

Чёрт возьми, когда уже старик придёт в себя? Всётаки нам его явно не хватает.

В данном случае планеты, на которой живёт гуманоидная раса айредов.

Итак, айреды.

Тип цивилизации – техногенная.

Местонахождение – галактика Млечный Путь.

Чистые гуманоиды – две руки, две ноги, два глаза, одна голова, по пять пальцев на руках и ногах. Единственные отличия – два сердца и средний рост сантиметров на десять меньше нашего. Но это, возможно, различие временное – люди тоже когдато были ниже ростом. Тем более что в отношении технического прогресса айреды отстают от землян (если сравнивать с ведущими странами, разумеется, а не амазонскими или африканскими племенами) лет на шестьсотсемьсот, и там сейчас, по нашим – опять же европейским – меркам конец Средневековья.

Беда, постигшая несчастных айредов, показалась мне поначалу хоть и серьёзной, но не критической – пандемия смертельной болезни, косящей народ не хуже приснопамятной лёгочной чумы, которая чуть не уничтожила в своё время некоторые европейские (и не только) народы. Да и в совсем недавнем прошлом неожиданные и стремительные вирусные атаки не раз наносили человечеству чудовищный урон. Одна пандемия «испанки» 1918–1920 годов, когда умерло около пятидесяти миллионов человек по всему миру – в несколько раз больше, чем погибших на полях сражений Первой мировой и последующей за ней Гражданской войны в России, вместе взятых, – чего стоит.

Однако и после нашествия чумы, холеры, «испанки» и других опаснейших болезней мы, как известно, не только выживали, но и находили способы борьбы с ними, исключающие в будущем повторение этих кошмаров. То есть в какомто смысле закалялись.

Но не прошло и получаса, как Циля Марковна целиком и полностью изменила моё первоначальное впечатление. Потому что данная пандемия на Лекте (так называло свой мир большинство айредов, что в переводе на русский означало «твердь») по скорости распространения и неотвратимости фатального исхода не шла ни в какое сравнение с тем, что когдато переживали прошлые и нынешние цивилизации Земли.


Глава 23 | Хранители Вселенной. Дилогия | Глава 25