home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11

В течение недели, последовавшей за выпиской из больницы, Кейт не выпускала Марка из виду. И хотя малыш поправлялся на удивление быстро и без видимых последствий, не существовало того лекарства, которое могло бы залечить рану вины на сердце девушки. Ее наняли как няню, первой обязанностью которой было следить за тем, чтобы с мальчиком ничего не случилось, а она полностью провалилась. И что бы ни говорил Джон, он считал ее виноватой. Это было очевидно хотя бы из того, что сразу после того, как они привезли Марка из больницы, он собрал свои вещи и переехал к себе в комнату. Джон по прежнему был дружелюбен, шутил за столом, когда они вместе ужинали, уделял время малышу, но между ними не было более той близости, что возникла в роковую ночь. Для него она снова была няней, и не более того. Удивительно, ведь, казалось бы, это именно то, чего она так сильно хотела — фиктивный брак, но отчего-то ей было вовсе не весело. Несмотря на то, что разрыв был неизбежен, это все равно вгоняло Кейт в депрессию. Впрочем, скромные апартаменты, которые она запланировала для себя в приюте, были уже почти готовы. Подошло к концу их совместное с Джоном проживание.

— Опять с утра пораньше в свой центр? — ворчливо спросил Кок, разбивая пару яиц в чашку, а затем тщательно взбивая их венчиком.

Кейт пришла на кухню за детским питанием.

— Я вернусь к ужину, постараюсь не опаздывать.

— Ты сейчас почти не бываешь дома, вся в делах, — жалобно сказал Кок, видимо, соскучившись по ее компании на кухне. Его волшебные руки порхали над разделочным столом, творя кулинарную магию. К взбитым яйцам присоединился стакан сахара, пряная мята, ваниль и коксовая стружка. При этом вторая рука кудесника не переставала взбивать субстанцию, медленно, но верно превращающуюся в тесто для очередного пирога. Фантазии старого пирата не было конца.

— Да, Кок, строительство завершается. Думаю, что смогу переехать туда уже на следующей неделе. А через месяц, пожалуй, можно будет устраивать торжественное открытие заведения.

Кейт быстро вышла из кухни, боясь, что Кок заметит навернувшиеся на ее глаза слезы. Как ни крути, а старый повар стал такой же неотъемлемой частью ее жизни, как Джон и Марк. И ей будет очень сложно расставаться с ним.

— Неправильно это, дочка, — услышала она за спиной, — вы двое созданы друг для друга, никогда еще не видел такой пары. Не знаю, что на вас нашло, но вы делаете ошибку…

Кейт не слышала, что Кок говорил еще. Слезы катились из глаз помимо ее воли. Что на них нашло? Очень просто, все дело в чувстве вины, которое оба они испытывали. Да плюс еще то, что и Джон, и Кейт прекрасно понимали, что затеяли игру, в которой нет, и не может быть победителей. Ее представление об идеальной семье и холостяцкие притязания ее мужа едва ли можно было соединить. И, к несчастью, потребовалась болезнь Марка, чтобы они поняли это. Великий ловец снов, что взирает на всех нас с небес, не всегда справедлив к своим живым игрушкам. Его, вероятно, забавляет то, как люди играют в любовь, не задумываясь ни о последствиях, ни о чужих чувствах. Но если днем Кейт еще могла держать себя в руках, тихо плача, когда никто не видел ее, то настоящий кошмар начинался ночью. Ей снились обманные сны, в которых Джон был нежным и чутким, и его сильное тело было в ее распоряжении. Он любил ее, а она любила его. А затем наступало утро… и приходили демоны, терзая ее сердце, обжигая щеки горячей влагой, стекающей из серо-голубых зеркал ее души.

Тут Кейт поняла, что забыла детское питание на кухне, погруженная в свои мрачные думы. Она вернулась, приведя себя в порядок, насколько это было возможно.

— Забыла еду для сорванца? — спросил Кок, не глядя на вновь вошедшую девушку, за что она была ему очень признательна.

— Да.

— Так ты говоришь, через неделю переедешь насовсем? Как твой центр? Хорошо его сделали?

— Еще бы, просто произведение искусства. Тебе обязательно надо съездить как-нибудь со мной и посмотреть все своими глазами.

— Как-нибудь, непременно.

— А может, пойдешь ко мне поваром? Детишкам очень нужна хорошая еда.

— Ты смерти мне желаешь? — усмехнулся повар. — Да я повешусь через неделю, эта мелюзга сживет меня со свету. Я ведь не люблю детей, Кейт, Марк исключение. Но я, пожалуй, буду иногда баловать их десертами, если ты не против, — добавил он, помолчав немного.

— Ловлю на слове, потом не отвертишься.

— Кстати, если ты не знала, так я тебе скажу. Любая дорога ведет как туда, так и обратно. Это значит, что в этом доме один пожилой повар будет рад тебя видеть всегда.

Поднявшись на носочки, Кейт чмокнула старика в щеку, от чего тот расплылся в улыбке. И, чтобы скрыть эмоции, переполнявшие его большое доброе сердце, набросился на тесто, сминая его с двойным усилием.

Кейт направилась в детскую. На душе у нее слегка полегчало после разговора с Коком. Малыш сидел в манеже. Она боялась оставлять мальчугана без присмотра, так как он уже начал залезать в ящики и хулиганить, как и положено детям в его возрасте. Увидев Кейт, Марк улыбнулся и протянул ей медвежонка. Няня взяла у него игрушку, покачала мишку на руках, затем погладила по плюшевой голове. Малыш весело засмеялся и протянул руки, чтобы забрать зверушку. Это была их самая последняя игра: они по очереди или вместе играли с мишуткой. Увлекшись, Кейт не слышала шагов, и потому испуганно вздрогнула, услышав знакомый голос.

— Кейт.

Джон стоял в дверях, облокотившись о косяк. Времени было часов десять. Обычно в это время он уже работал где-нибудь на ранчо. Он выглядел напряженным и долго не мог выговорить ни слова.

— Мне нужно поговорить с тобой. Если не сложно, возьми Марка, и приходите ко мне в офис. — Закончив, Джон развернулся и вышел.

Так официально! Что бы это значило. Что-то было не так, Кейт чувствовала это. Неужели он нанял новую няню, и теперь хочет рассчитать ее. Иголочка дурного предчувствия кольнула Кейт ниже лопатки. Она знала, что вполне заслужила это, но надеялась, что Джон все-таки не поступит с ней так жестоко. Подняв Марка с пола, она поспешила за мужем.

— Садись, Кейт. — Джон указал на кресло напротив стола.

— Что случилось, Джон? Говори, не томи.

— Извини, такие вещи не легко сказать, поэтому лучше сядь.

Кейт опустилась в кресло, нервно стиснув подлокотники.

— Если ты хочешь уволить меня, то так и скажи, я знаю, что заслужила это. Только прошу тебя, позволь мне забрать Марка с собой. В моем центре ему будет лучше, там будут другие дети, ему не будет так одиноко…

Джон недоуменно взирал на девушку, не зная, как прервать поток ее слов. Когда она замолчала, он заговорил:

— Дуглас заезжал сегодня утром, привез кое-какие новости.

— Это твой адвокат?

— Да. — Джон молчал буквально пару секунд, но эти секунды показались Кейт вечностью. — Частный сыщик, которого мы наняли, вышел на Эйби Браун.

На Кейт словно вылили ушат холодной воды. Сердце заныло, предчувствуя скорую разлуку с малышом. Она уже свыклась с мыслью, что потеряет Джона, но расстаться еще и с мальчиком… это был для нее слишком сильный удар. Особенно после того, как они вырвали его из лап смерти.

Какой же дурой она была, позволив себе влюбиться в двух особей мужского полу сразу. Дура, дура, дура! Ей следовало ожидать чего-нибудь в этом роде. Разлука была неизбежна, и с тем и с другим, а она поверила в сказку, которую сама и выдумала, и сейчас должна расплатиться за свою неосмотрительность сполна. Неужели жизнь в приютах не научила ее самому главному — никогда ни за что не впускать в свое сердце других людей.

Она так глубоко задумалась, что не заметила, как Джон подошел к ней и опустился рядом. Поэтому, когда его ладонь опустилась на ее запястье, она вздрогнула.

— Прости, Кейт. Мы ведь оба прекрасно понимали, что рано или поздно Эйби Браун отыщется.

— Когда она приедет за ним? — спросила Кейт, с трудом выговаривая слова.

Марк подполз к Джону и обнял его за штанину. Тот бросил на парнишку растерянный взгляд, затем снова посмотрел на Кейт.

— Точно не знаю. Дуглас сказал, что сыщик нашел ее где-то в Европе, хотя еще и не говорил с ней. Он позвонит, как только будет располагать конкретной информацией.

— Европа? — Кейт удивленно посмотрела на Джона. — Мать Марка уехала в Европу? И оставила своего ребенка чужим людям?

— Похоже на то. — Рот Джона сжался в узкую полоску.

Кейт попыталась представить себе женщину, которая могла оставить свое чадо незнакомцам и укатить в Европу. И теперь загорает на Ривьере, катается по Елисейским полям или прогуливается по паркам Лондона, в то время как ее сын лежит в больнице при смерти, где-то в самом центре пыльного Техаса. Какой монстр мог поступить так?!

Только женщина, которая на самом деле никогда и не хотела ребенка. В сердце девушки вновь встрепенулась надежда.

— Может, она не захочет забирать сына?

А что? Ведь Эйби Браун не видела своего ребенка почти шесть месяцев. Она не сидела над ним, массируя животик, когда у него были колики, она не ночевала неделю в больничной палате, когда Марк слег с менингитом. Она даже не знает, как сильно малыш любит банановый пудинг, который готовит по выходным Кок. Какое право она имеет забирать Марка сейчас, спустя полгода?

— Мы можем побить ее в суде, Джон, мы можем отсудить Марка. У тебя есть деньги, есть имя, есть хороший адвокат. Мы можем попробовать…

— Нет, — перебил ее Джон, не дав закончить фразу, — любой суд при любых раскладах всегда встанет на сторону матери. Если она вернется за ним, то мы отдадим ей ребенка.

Кейт сдалась, опустив глаза. Конечно, а что еще она ожидала услышать от Джона, он ведь никогда не хотел ребенка, как, впрочем, никогда не хотел и жену. Марк исчезнет из их жизни. Возможно, Эйби Браун заберет его с собой в Европу, и тогда у Кейт не будет возможности видеть его совсем. Так всегда случалось, когда она позволяла себе полюбить кого-то. Она покинет ранчо Расселов с разбитым сердцем. Два человека, которых она по-настоящему любит, будут дальше Аляски. Где-то в ее жизни произошел сбой. Что-то не так с ее судьбой. Видимо, она сильно насолила богам в прошлой жизни. Голова раскалывалась на части. Судя по всему, от нервотрепки у нее подскочило давление. Боже, ну когда все это закончится, когда она сможет научиться жить, научиться защищаться… Кейт казалось, что еще немного, и она просто рассыплется на миллион маленьких осколков прямо на глазах у Джона. Но так не может продолжаться дольше. Дождь не может идти вечно, так, кажется, говорилось в одном хорошем фильме. Если боль не спадет, то бедная девушка просто сойдет с ума. Нужно собраться, взять себя в руки. Кейт села, выпрямив спину и глубоко вздохнув. Когда она заговорила, то голос ее звучал на удивление спокойно и твердо.

— Итак, когда ты собираешься ехать в Доминиканскую Республику?

Вопрос Кейт, словно пуля из «магнума» сорок пятого калибра, ворвался в голову Джона, срикошетив от черепа и больно врезавшись где-то в области сердца. Посмотрев на бледное лицо Кейт, в ее светлые ясные глаза, в которых вновь застыло выражение загнанного котенка, Джон попытался понять, что же на самом деле стоит за этим вопросом.

— Строительство будет завершено где-то через неделю, — продолжила Кейт, и только по побелевшим костяшкам пальцев, которыми она сжимала подлокотники, Джон понял, что ей тоже не просто говорить все это. — Я хочу, чтобы бумаги по разводу были оформлены до того, как я перееду.

Значит, вот так, да? Разрыв, так разрыв. С глаз долой, из сердца вон. Что ж, значит, для нее это действительно всего лишь деловое соглашение, не более того. Прекрасно, она добилась своего — у нее бизнес, который вот-вот начнет функционировать. А с чем остался он, Джон Рассел? Снова у разбитого корыта? Ах да, он же убежденный холостяк и скоро, очень скоро, обретет потерянную свободу. Только отчего же так тяжело на душе? Кейт использовала его, хотя, казалось бы, его это не должно задевать, ведь он тоже использовал ее, настояв-таки на своем. Ведь как бы там ни было, а честь ковбоя не пострадала, он получил от Кейт сатисфакцию. Вот только результатом этого стала неделя, которую ничего не подозревающий и ни в чем не виноватый Марк провел в больнице. Чувство вины вновь всколыхнулось в его сердце. Джон бросил взгляд на мальчонку и порадовался в очередной раз, что все так хорошо обернулось.

— Я закажу билет завтра, — ответил он на вопрос Кейт, подходя к столу, чтобы внести запись в органайзер, хотя вряд ли в этом была необходимость. Такие вещи, как развод, обычно не забываются.

— Как думаешь, это много времени займет?

Джон вскинул голову, посмотрел на Кейт и в очередной раз отметил, как плохо она выглядит.

— Развод?

Она кивнула, и ее волосы рассыпались по плечам, выводя Джона из равновесия. Ему хотелось подойти к ней, зарыться лицом в ее волосы, целовать ее до изнеможения, чтобы она просила, умоляла его продолжать… Но Кейт не хотела этого. Она хотела развода и свой чертов приют. И он ничего не может с этим поделать.

— День туда, день обратно. Дуглас говорил, это на самом деле очень быстро. — Джон помолчал, нахмурившись. — Это лучшее место в мире для быстрых разводов.

— Так, значит, один день, — сказала Кейт отрешенно. — Один день, — прошептала она себе под нос.

Марк подполз к девушке и протянул к ней руку, привлекая внимание неясным возгласом. Кейт автоматически взяла парнишку на руки, усадила на колено и поцеловала в лобик. В этом была такая материнская естественность, что Джон невольно залюбовался. Если кто и любил малыша как настоящая мать, так это именно Кейт, а никакая не Эйби Браун. Но закон есть закон, и с его большой буквой не поспоришь.

— Ты как, нормально? — спросил Джон.

— Все в порядке, — ответила она, надеясь, что в ее голосе не будет слышно ее настоящих чувств. — Когда мой центр откроется, то у меня на руках будет столько детей, что думать о чем-то еще будет просто некогда.

— Этого ведь ты и хотела, насколько я помню?

— Да, я мечтала об этом не один год, и вот, поди ж ты, все начинает сбываться. — Кейт поднялась с дивана, держа Марка на руках, и добавила, улыбаясь: — Когда ты пришел, я как раз собиралась съездить в центр, уточнить кое-какие детали.

Джон молча смотрел, как она пересекла комнату и вышла за дверь, оставив после себя тонкий аромат духов, как напоминание о том, что он теряет. Плюхнувшись в кресло, Джон уронил лицо в ладони. Скоро, скоро этот кошмар кончится. Кейт исчезнет из его жизни. Все вернется в прежнее русло, никаких детских игрушек, разбросанных по дому, никаких памперсов и ползунков. Никакой женской косметики и незнакомых соблазнительных запахов. Он должен радоваться, прыгать до потолка от счастья. Вот только почему-то не хотелось прыгать и радоваться.


Серебристый новенький «шевроле» прорезал мокрый октябрьский полдень и остановился под самыми дверями ранчо. Кейт заметила подъехавшее авто и спустилась в холл, чтобы встретить гостя.

Из машины вышел молодой и весьма симпатичный мужчина, примерно одного возраста с хозяином ранчо. Он был холеным и респектабельным. От него веяло энергией и целеустремленностью. В общем, сразу можно было угадать в нем юриста. Кейт догадалась, что это и есть загадочный Дуглас.

— Вы, должно быть, Кейт, — сказал гость приятным мягким голосом, который наверняка усыпил не один десяток присяжных. — А я Дуглас, — продолжил он безо всяких премудростей, а потом прошел в дом, не дожидаясь приглашения со стороны Кейт. — А где Джон?

— В конюшне.

— В такой день даже собак держат дома, греясь у камина.

— Его любимая кобыла ожеребилась прошлой ночью, и он навещает ее каждый час. Вы же знаете Джона, он придерживается принципа: хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам.

— Да, этот парень любит контролировать все на свете.

— Хотите кофе, чай, что-нибудь покрепче? — сменила Кейт тему разговора.

— Почему бы и нет? Еще одна чашка кофе вряд ли убьет меня. — Адвокат подошел к плетеному креслу и элегантно сел в него, откинув полы плаща и закинув ногу на ногу. — Говорят, что если юристу вскрыть вены, то вместо крови польются деньги. Так вот, не верьте слухам. На самом деле польется кофе. А как еще продержаться на ногах восемнадцать-двадцать часов в сутки, и так всю неделю, без выходных?

Он задумчиво смотрел за окно, пока Кейт готовила кофе. Когда она вернулась, дверь открылась снова, и в дом вошел Джон, оставляя мокрые грязные следы на ковровом покрытии, устилавшем пол.

— Ну и денек! — воскликнул он, входя в холл и протягивая руку Дугласу.

— Ты наследил, — сказала ему Кейт строго.

— Извини, — сказал он, снимая обувь и переобуваясь в домашние тапки.

Дуглас недоуменно посмотрел сначала на Джона, затем на Кейт и многозначительно хмыкнул. В этот момент его внимание привлек Марк, который до этой минуты тихо сидел в уголке неподалеку от стеллажа с огромным телевизором и видеомагнитофоном. Малыш начал брать с нижней полки одну видеокассету за другой и доставать их из пластиковых и картонных коробок, радостно махая ими в воздухе и весело гукая.

— А это, должно быть, тот самый Марк? — спросил Дуглас, нетерпеливо поерзав в кресле.

— Что случилось, Дуглас? — перешел Джон к делу. — Ты ведь проделал весь этот путь по мокрой дороге, оставив мягкое теплое кресло в офисе, не для того, чтобы полюбоваться на ребенка.

— Верно, — ответил адвокат, извлекая из недр бездонного портфеля папку, — у меня есть свежие новости об Эйби Браун.

— Замечательно, — откликнулся Джон, переводя взгляд с Марка на Кейт, — когда она приедет за сыном?

— Боюсь, что уже никогда, — драматически ответил Дуглас, и Кейт живо представила себе, как он стоит перед присяжными, убеждая их, что его клиент не убивал несчастную жертву.

Пауза слегка затянулась, и в воздухе повисло напряжение.

— Почему? — недоуменно спросил Джон. — Она что, не хочет вернуть сына?

— Эйби Браун мертва.

Кейт не сразу поняла смысл сказанного, а когда слова дошли до нее, она уставилась на Дугласа широко открытыми глазами. Затем прижала ладонь ко рту.

— Боже, бедный Марк, — только и смогла она произнести пару секунд спустя.

Джон подошел к ней и положил руку на ее плечо, и одного этого было достаточно, чтобы она почувствовала себя лучше.

— Как это произошло?

— Все очень банально — рак. Она уехала в Европу, в один из онкологических центров, где проводят какие-то современные виды терапии, но все тщетно. Если верить записям в медицинской карте, а нет никаких причин не верить, то Эйби Браун умерла примерно через три недели после прибытия.

— Так вот почему она оставила Марка у меня под дверью, исчезнув в неизвестном направлении. Она знала, что умирает, и хотела оставить малыша в надежных руках. — Джон взял папку из рук Дугласа и начал листать дело. — Но почему я? Я даже не знаю, кто она такая.

— Детектив, которого мы послали на ее поиски, передал кое-что по телефону. Дело в том, что при ней была найдена записка. Правда, не было адреса, поэтому никто не знал, куда ее следует отправить. В этой записке она благодарила тебя, еще раз извинялась за вторжение в твою жизнь. Она писала, что не могла сказать тебе всего лично, боялась, что ты откажешь. — Кстати, где-то была фотография девушки, посмотри в конце папки, может быть, это прольет свет на события.

— Элла! — воскликнул Джон изумленно, глядя на фото.

— Так, значит, ты ее знаешь?

— Да, конечно. Только она представилась как Элла. Не Эйби, я это точно помню. Может, ей ее настоящее имя не нравилось, не знаю. Она стажировалась у меня на ранчо года два назад. Ты ведь знаешь, я помогаю студентам, они приезжают ко мне на практику. Так вот, она была среди них. Она заканчивала ветеринарный факультет и все лето проработала с лошадьми. Хорошая девушка, мы часто общались, но я даже не помню ее фамилии.

— У вас наверняка что-то было.

— Ну… мы, можно сказать, дружили. Подолгу болтали по вечерам. Она была симпатичной, тихой и вежливой, и лошади ее очень любили…

— Судя по всему, ты ей нравился больше лошадей.

Все трое посмотрели на Марка.

— Да нет, — усмехнулся Джон, — не настолько. Марк, увы, не мой ребенок. Странно все же, — вздохнул он. — Почему она не оставила его с родителями?

— Она не могла этого сделать, потому что ее родители погибли в автокатастрофе много лет назад.

— Джон! — воскликнула Кейт. — Мне так стыдно, я наговорила столько гадостей про эту девушку, а вот как оно все вышло.

— Да, с ума сойти. — Он сжал руку Кейт и обратился к адвокату: — Так что нам сейчас делать?

— Даже не знаю, старина. В метрике Марка в графе «отец» стоит прочерк. Я полагаю, следующий ход за вами. Марк в таком возрасте, что его с удовольствием усыновит какая-нибудь семья. Стоит крикнуть, и завтра у дверей моего кабинета выстроится очередь из желающих. Но на сегодняшний день ты его официальный опекун.

— Все слишком быстро случилось, — сказал Джон задумчиво. — Я не готов дать тебе ответ сейчас, мне нужно подумать.

— Конечно, нет никакой спешки. Оформите развод… — Он помолчал, разглядывая хозяев. — Вы ведь не передумали насчет развода?

— Нет, не передумали, — растерянно пробормотал Джон. — Я ужу заказал билеты.

Кейт молча наблюдала, как двое мужчин вышли в коридор, о чем-то негромко переговариваясь. Но, несмотря на приглушенные голоса, она слышала разговор.

— Вы так подходите друг другу, такое впечатление, что вы уже много лет женаты, — говорил Дуглас, — ты уверен, что стоит разводиться?

— Ты же знаешь историю моей семьи, Дуглас, никто из Расселов не продержался в браке больше нескольких месяцев. Наверное, все это не для меня, — ответил Джон неуверенно.

— Сдается мне старина, тебе предстоит серьезно подумать на досуге обо всем. Позвони, когда примешь решение… по поводу обоих.


предыдущая глава | Няня с характером | cледующая глава



Loading...