home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

Услышав сквозь сон крики Марка, Кейт вскочила с кровати, сбросив с себя ничего не понимающего Калигулу. Нашаривая рукой халат, новоиспеченная няня взглянула на часы. Что ж, сегодняшняя ночь не стала исключением, мальчонка не дал ей поспать и двух часов. Понятно, что в последнее время ее мучают головные боли и ноги гудят, словно она пробежала марафонскую дистанцию. Наверное, мальчика мучают колики…

Неудивительно, что Джон согласился жениться на ней.

Опасаясь разбудить весь дом, Кейт взяла кроху на руки и, покачивая его, пошла в кухню за молоком. Прихватив с собой все необходимое, девушка вышла на крыльцо, чтобы парнишка мог поплакать, никому не мешая. На небе висело огромное око луны. Кейт ходила босиком по лужайке, пытаясь успокоить несчастного ребенка, который не переставал плакать. Но каждый раз, как только ей начинало казаться, что малыш успокаивается, Марк начинал кричать пуще прежнего. У няни сердце разрывалось на части оттого, что она ничем не может помочь малышу.

— Бедняжка, — шептала Кейт малышу, укачивая его, — тебе, наверное, очень больно.

Девушка расстелила на теплой земле одеяло и положила малыша на него. Воздух, прогретый за день щедрым южным солнцем, по-прежнему ласкал щеки.

Дверь в дом открылась, и Кейт увидела в освещенном проеме силуэт Джона. Ковбой спустился с невысокого крыльца и подошел к няне и мальчику. Сердце Кейт екнуло. На Джоне не было ничего, кроме джинсов. Его босые ноги намокли от росы, а кучерявые волосы на голой мускулистой груди казались гуще в лунном свете. Он был так сексуален в серебристых бликах ночи, что Кейт боялась смотреть на него.

— Малышу опять плохо?

Девушка кивнула. В подтверждение ее красноречивого жеста Марк зашелся в крике.

— Кажется, у него болит животик… — Она расстегнула распашонку и начала осторожно массировать пальцами живот мальчика. Мальчик продолжал плакать и дрыгать ножками.

Джон стоял рядом и с жалостью смотрел на Марка.

— Как думаете, может, стоит вызвать доктора?

— Не знаю… — Светлая прядь упала Кейт на лицо, и она откинула ее назад. — Вы показывали его педиатру хоть раз?

Джон посмотрел на нее в замешательстве.

— Честно говоря, даже не думал об этом.

— Грудные дети должны проходить постоянные осмотры. Кроме того, возможно, ему пора делать прививки.

— Знаете что, я дам вам телефон доктора Армстронга, а вы созвонитесь с ним, скажем, завтра, и назначьте встречу.

— Хорошо.

Кейт изо всех сил старалась сконцентрироваться на малыше, но голый торс Джона не шел у нее из головы. Девушке оставалось лишь надеяться, что ковбой смотрит на мальчика, а не на нее, так ей было тяжело скрывать свое напряжение.

— Вы выходите сюда каждую ночь? — поинтересовался Джон.

— Да, чтобы Марк не перебудил весь дом. Но, похоже, сегодня это не сработало.

— Вы не виноваты. — Манящие губы Джона сформировались в улыбку. — Хорошо еще, что комаров здесь немного. На соседнем ранчо из-за болот их целые тучи.

— Если вы не против, я и впредь буду гулять с ним по ночам. Вам ведь нужно высыпаться, Чтобы заниматься ранчо.

— Что верно, то верно.

Джон потянулся и сладко зевнул.

— Вы неплохо справляетесь со своей работой, мисс Эйер. Я признателен вам за помощь с Марком.

Кейт было приятно услышать комплимент из уст такого мужчины.

— Он славный малыш, мистер Рассел.

— Только не привыкайте к нему, — обронил Джон как бы невзначай.

И это было верное замечание. Кейт уже начала привязываться к крохе.

— Не беспокойтесь, я умею держать себя в руках.

Любой приютский ребенок усваивал этот жизненный урок одним из первых — держать дистанцию. Потому что все в этом мире временное. Временное жилье, временная работа, временные отношения. В этом и крылось столь страстное желание Кейт построить приют для детей. Чтобы у них было что-то постоянное в жизни, чтобы их любили и они чувствовали свою значимость и жили, окруженные заботой. Ей было немного жаль Джона, пойманного в капкан их соглашением, но она была уверена, что когда-нибудь он осознает всю значимость ее затеи.

Присев на корточки перед Марком, Джон пристально наблюдал за массажем.

— Мой адвокат вот-вот должен выйти на мать Марка, так что скоро парнишка отправится домой, где ему самое место.

— Вы уверены?

— Конечно, а что? — Джон удивленно посмотрел на няню.

Сердце Кейт опустилось куда-то в область пяток. Ей, конечно, очень хотелось, чтобы Марк вернулся к настоящей маме, но если это случится раньше, нежели истечет срок, оговоренный в соглашении, то Кейт потеряет всякую надежду на исполнение своей мечты.

Джон придвинулся ближе, и Кейт почувствовала запах его тела.

— Вы, наверное, устали делать это? — спросил он, показывая на руки девушки.

— Главное, что помогает. Смотрите, он начинает успокаиваться.

— Давайте, я вас заменю. — Джон опустил свои ладони на то место, где только что находились пальцы Кейт.

Девушка не могла оторвать взгляда от его сильной руки, нежно поглаживающей животик малыша. Зрелище было очень трогательное.

Кроха совсем расслабился, и Кейт была рада, что ребенку наконец-то лучше.

— У вас неплохо получается, — польстила она Джону.

— Похоже на то. — Он явно был доволен собой. — Вот уж не думал, что я ему нравлюсь.

Кейт усмехнулась про себя. Кому же не нравится Джон Рассел?

— Он засыпает.

Джон поднялся и снова потянулся.

— Уже поздно, пойдемте-ка все спать. Может, нам удастся прикорнуть на пару часов до подъема.

Очень осторожно Джон поднял ребенка одной рукой, а вторую протянул Кейт. Девушка прекрасно понимала, что если она дотронется до его руки, то это будет большой ошибкой, но отказаться было бы невежливо, да и устоять против соблазна было просто невозможно. Джон подтянул девушку к своей оголенной груди, и лунные блики дьявольскими огоньками заплясали в его глазах. Кейт отвела взгляд, чтобы не утонуть в этом безумии. Она всего лишь няня, нужно почаще себе напоминать об этом.


Вместе с водой с Джона стекали последние капли усталости, накопившейся за долгий рабочий день. Он вытерся большим махровым полотенцем и вышел из душа. Больше всего ему хотелось сейчас плюхнуться в любимое кожаное кресло перед телевизором, открыть бутылочку темного пива и прочитать местную газету от корки до корки, не думая о накопившихся проблемах. А проблем было немало. Если в ближайшее время не пройдут обильные дожди, то урожай пшеницы опять будет скудным, трава на пастбищах выгорит под беспощадным солнцем и больше половины поголовья стада придется отправить под нож раньше времени. А это значит, что уже второй год подряд ранчо понесет убытки. Не то чтобы это сильно сказалось на его бизнесе, но, в конце концов, он занимается этим ради денег, а не из любви к сельскому хозяйству.

С этими невеселыми мыслями Джон сбросил мокрое полотенце на пол и надел чистые джинсы и майку. Если уж говорить о любви, будь то любовь к сельскому хозяйству, жизни, женщине… да к чему угодно, то это эмоциональное состояние не особо впечатляло Джона. Он предпочитал контролировать ситуацию, а любовь не поддавалась здравому рассуждению и, уж тем более, контролю. Взять, к примеру, его родную сестру. Вся семья сбилась со счета, пытаясь припомнить, который раз она замужем. Да и родители его не особо любили друг друга. А бабушка с дедушкой развелись, прожив вместе не более двух лет. Вообще, все эти разводы, браки, схождения-расхождения, никак не вписывались в картину его мира. Джон любил проводить время в одиночестве. Он любил свободу. Да и девушки ему быстро надоедали.

Все еще предаваясь странным рассуждениям о природе любви, Джон вышел из спальни и направился в гостиную.

На экране огромного телевизора мелькали какие-то мексиканские физиономии, а в его любимом кресле сидела няня, положив ноги на стол. Одета она была весьма по-домашнему: топик и шорты. На полу было расстелено банное полотенце, на котором бок о бок лежали Марк и этот чертов кот. Когда Джон вошел в комнату, Кейт вскочила с кресла и уставилась на него огромными серыми глазищами. Какого черта она делает в его гостиной? В его любимом кресле?

— Надеюсь, вы не против? — спросила девушка, пересаживаясь на диван и снова задирая ноги на стол. Под глазами у няни были видны темные круги.

Не против? Да ему претит все это. Видеть возле себя женщину с грудным ребенком, которые все время путаются у него под ногами, заставляя его ощущать дискомфорт в собственном доме… Почему он должен это терпеть? Особенно его выводила из себя эта женщина. Он никак не мог определиться в своих чувствах к ней. Его бесила та бумага, что она вынудила его подписать, но глаза Кейт сводили его с ума не меньше, чем ее волосы. Он прекрасно понимал, что хочет ее, но точно так же отдавал себе отчет в последствиях, к которым это может привести.

— Малыш по-прежнему будит вас каждую ночь? — спросил он, прерывая затянувшуюся паузу.

Джон протянул мальцу палец, и тот ухватился за него, весело глядя на большого доброго дядю.

— Да, — ответила Кейт, — но это не страшно. Он чудесный ребенок, когда у него ничего не болит.

Джон поднял малыша на руки и с любовью поглядел на кроху. Затем брови его нахмурились, и он поспешно опустил малыша. Что это с ним? Что за телячьи нежности с чужим ребенком?

— Если хотите, я куплю телевизор вам в комнату.

— Да нет, что вы, в этом нет необходимости. Мне и здесь неплохо.

Зато мне плохо! Джон едва не прокричал это, но вовремя опомнился. Дьявол, теперь придется терпеть их здесь каждый вечер.

— Да? Ну ладно. Не хотите попкорна?

Пару секунд Кейт недоуменно смотрела на Джона.

— Попкорн, хм… Звучит заманчиво, но, пожалуй, я сама принесу его. Вы, должно быть, устали после трудного дня.

— Думаю, вы не меньше устали от Марка, — возразил ковбой, улыбаясь, — по крайней мере, меня он выматывал в ноль.

Девушка прошла мимо него к бару, и он автоматически отметил, что ее волосы распущены и еще влажные, словно она недавно мыла их. А мгновеньем позже до него долетел легкий аромат шампуня. В голове помимо его воли возник образ Кейт в ванной. Испугавшись собственных мыслей, Джон до боли в висках стиснул челюсти.

Прежде чем девушка вернулась, Джон успел прийти в себя, комфортно устроившись в кресле с пультом в руках. Переключение каналов несколько успокоило его.

— Я захватила еще чая со льдом… — Каким-то немыслимым образом, доступным только женщинам, она удерживала коробку с попкорном на сгибе локтя, неся в каждой руке по бокалу с чаем. — Там еще осталось немного творога, если хотите.

Ничего он не хотел. Впрочем, если бы она ушла отсюда, прихватив с собой Марка, это было бы неплохо. Уж слишком по-семейному все это выглядело.

— А Кок не возражает, что вы без спроса шарите в его кухне?

— Конечно нет, он такой лапочка.

— По-моему мы с вами говорим о разных людях. Тот, которого я имею в виду, несколько раз вышвыривал меня из собственного дома за то, что я оставлял грязные следы в его кухне.

— В том-то вся и разница, я всегда прибираюсь за собой.

— Вы хотите сказать, что я неряха?

Ее глаза встревоженно посмотрели на Джона, не обиделся ли он? Молодой человек, правильно истолковав ее взгляд, решил поправить положение и свести все к шутке. Наклонившись, он поднял с пола упавший попкорн.

— Видите, не такой уж я неряха.

Кейт облегченно улыбнулась.

— Вы такой забавный.

Джон чувствовал себя довольно глупо. Для него все это выглядело не очень забавно. Он говорил свысока со многими женщинами, в том числе и из высшего света, а сейчас какая-то няня болтала с ним по-приятельски, словно они вместе учились в школе. С другой стороны, в его душе это не вызывало негативных эмоций, скорее наоборот.

Испугавшись своего состояния, Джон выскочил из комнаты, но вскоре вернулся с шахматной доской.

— Кейт, вы любите настольные игры?

— Честно говоря, я не сильна в шахматах, но с удовольствием составлю вам компанию. Вот только сменю малышу памперс.

Через пару минут Кейт присоединилась к Джону за кофейным столиком, где тот уже расставил фигуры. По истечении десяти минут Джон понял, что девушка лукавила, говоря, что неважно играет. По крайней мере, с ним она была явно на одном уровне.

Кейт играла так серьезно, подолгу изучая позицию перед тем, как сделать ход, что Джон не мог сдержаться, чтобы не поддразнить ее.

— Вы вырабатываете стратегию или пытаетесь сдвинуть фигуру с помощью телекинеза?

— Тише, если будете меня отвлекать, то я буду думать еще дольше.

— От вашего напряжения у меня обезвоживается организм, честное слово. Я хочу еще чаю.

— Я принесу.

— Нет уж, я сам, а вы лучше думайте над следующим ходом. Вам обновить бокал?

— Да, спасибо.

Когда он вернулся в комнату, то обнаружил, что Кейт поставила шах его королю.

— Вы жульничали, пока меня не было.

— Ничего подобного.

— Ну как же нет, — улыбаясь, Джон переставил фигуры, — вот как они стояли.

— Черта с два. Все было так, как оно было. Я не трогала фигуры. — Кейт понимала, что хозяин шутит, но ей нравилась эта игра.

— Да говорю же вам, вы жульничаете. Вот и Марк все видел. Подтверди, парень, ведь она передвинула фигуры?

— Как вам не стыдно втягивать малыша в этот оговор!

Они оба рассмеялись. Какое-то время они сидели напротив и просто смотрели друг другу в глаза. И в одно мгновенье Джон понял, что ему нравится Кейт Эйер. По-настоящему нравится. А это было совсем некстати.

— Что ж, — произнес он, неуверенно вставая и вытирая руки о джинсы, — пожалуй, уже поздно, я пойду.

— Да, я, наверное, тоже. Марка надо выкупать перед сном. Спасибо за шахматы. — Кейт поднялась и взяла на руки малыша. Затем хитро посмотрела на Джона. — Только знаете что, мистер Рассел, в следующий раз вас никакое жульничество не спасет от поражения.

Как только мисс Эйер вышла из комнаты, нашептывая Марку на ушко какие-то нежные глупости, Джон рухнул в кресло, схватившись за голову. Ну где же Эйби Браун? Где эта сбежавшая мамаша?

Кейт наклонилась над ванной, в которой она купала малыша. Ее мысли вертелись вокруг странного вечера, который она провела с хозяином ранчо. За те полчаса, что они провели за шахматной доской, они смеялись, шутили и болтали ни о чем. Словно были старыми добрыми друзьями. Но при этом сердце Кейт замирало в груди каждый раз, когда Джон нечаянно касался ее или бросал в ее сторону пристальный взгляд своих карих глаз.

— Он хороший человек, Марк, даже если он сам об этом не догадывается.

Она понимала, что ей стоило бы держаться от Джона подальше, не позволяя чувствам взять верх над разумом, но она была всего лишь человеком из плоти и крови, и ни один смертный не властен над своим сердцем. Боже, если она позволит своим чувствам выплеснуться через край, то без памяти влюбится в человека, который только и ждет, когда же эта няня исчезнет из его жизни. Стоит ли забывать главный урок молодости — нельзя привязываться к кому бы то ни было слишком сильно. Только в этом случае неизбежное расставание не будет слишком болезненным.

Кейт вытерла кроху насухо и поцеловала в лобик. Чувство любви к малышу переполняло ее. Как могла женщина бросить своего ребенка? Да еще такого симпатичного карапуза? Немыслимо!

— Если бы ты был моим, я бы тебя никому не отдала.

Но малыш был чужим, и потому мысли, что лезли в ее светловолосую голову, пугали девушку. Что она будет делать, когда настанет пора расставаться с ребенком?

Уложив малыша на колени, Кейт стала кормить ребенка из бутылочки, глядя, как веки его тяжелеют и он засыпает. Потом она отнесла мальчика в его комнату, уложила в постельку, поцеловала на ночь и на цыпочках вышла из детской.

Кейт тихонько прошла в свою комнату, разделась и забралась под одеяло, надеясь, что ей удастся поспать хотя бы часа три, прежде чем снова придется повторить еженощный ритуал прогулок под луной. Зря она потратила столько времени с Джоном, хотя, с другой стороны, она не могла уйти спать раньше, чем малыша сморит усталость.

Со вздохом облегчения Кейт закрыла глаза. Сладкая дрема мгновенно наползла на сознание девушки, принеся с собой образ Джона. Как весело они смеялись за шахматами, как лукаво он смотрел на нее… Реальность, треща по швам, уступала место сну, где любовь ее юности снова была с ней. Навсегда.

Кейт уже крепко спала, когда Калигула пришел к хозяйке и теплым пушистым комком устроился ночевать у ее ног.

Какое-то время спустя Кейт проснулась, улыбаясь своим снам. Плача не было слышно, и она взглянула на часы. Мерцающие зеленые цифры показывали четыре часа утра.

Кейт вскочила с постели. Марк! Почему он не разбудил ее раньше? А вдруг с ним что-то случилось? Может быть, она так крепко спала, что просто не слышала его плача. Как можно быть такой безответственной! Если с мальчиком что-то случилось, она никогда себе этого не простит.

Девушка металась по комнате, пугая сонного Калигулу, пытаясь найти одежду. Наконец она выбежала в коридор, на ходу натягивая футболку.

Из коридора Кейт увидела, что в детской горит свет, и прибавила ходу. Марк лежал на коленях сонного Джона, на котором были только джинсы и один тапок. Второй он, похоже, потерял где-то по дороге.

— С ним все в порядке? Он не кричал? — В голосе Кейт звучала нескрываемая паника.

Джон поднял голову и приложил палец к губам.

— Тише, он успокоился и, похоже, засыпает.

— Я даже не слышала его…

— Уж не игра ли в шахматы исчерпала ваши силы?

Кейт послышалось осуждение в голосе Джона.

— Извините, я не хотела, чтобы так получилось. Давайте, я возьму его, а вы идите.

— Ничего страшного, Кейт, он уже уснул. Похоже, он все-таки справился со своими коликами.

Джон встал, и его крупная фигура как-то сразу заполнила комнату. Он осторожно положил малыша в кроватку.

Только сейчас Кейт с опозданием подумала, что она, вероятно, сейчас выглядит так же, как и Джон, чьи волосы были взъерошены, глаза заспаны, а лицо изрядно помято. Да и недостаток одежды на теле у них был практически идентичен. Мышцы на голой спине и руках Джона красиво играли, когда он укрывал Марка одеялом.

Кейт изо всех сил старалась не смотреть на полуобнаженного мужчину, но зрелище было столь манящим, что девушка просто не могла оторвать взгляд от крепкой фигуры Джона. Сложно было сосредоточиться на чем-либо еще, кроме этого сердцееда, особенно из-за того сна, что она видела всего несколько минут назад…

— Вы не сердитесь, что он разбудил вас? — попробовала она извиниться снова.

Джон посмотрел на нее. В его глазах промелькнула тень усмешки.

— На этот раз я вас прощаю.

Его тон был шутливым, но, в любом случае, это ее работа, и она должна относиться к делу серьезнее.

Марк громко вздохнул, и взрослые мгновенно умолкли. Оба наклонились над кроваткой, чтобы посмотреть, не проснулся ли мальчик. Но малыш крепко спал, скинув во сне одеяло и оголив круглый животик. От крохи исходил аромат детского мыла. Марк причмокнул губами и снова громко вздохнул.

То ли из-за полумрака, царившего в комнате, то ли из-за близости милого малыша, в комнате повисла тонкая пелена интимности, которую почувствовали оба взрослых. На какой-то миг Кейт представилось, что ребенок в кроватке — это их сын, ее и Джона Рассела. Но она одернула себя, напомнив о соглашении, которое они заключили ради благого дела, в том числе и этого малыша. Самым разумным сейчас было пойти спать.

Девушка уже повернулась к двери, собираясь покинуть комнату, но случайно зацепилась ногой за босую ступню Джона и едва не упала. Сильная рука в инстинктивном движении подхватила ее под локоть. Мужчина помог ей выпрямиться, и они оказались совсем близко друг к другу. Так близко, что Кейт чувствовала тепло, исходящее от тела Джона.

— Кейт, — прошептал ковбой.

Видимо, он тоже всем своим существом ощущал царившую в детской атмосферу, потому что подтянул девушку за локоть еще ближе. Она почувствовала легкий аромат его лосьона после бритья.

Грубые, шершавые, но очень ласковые руки проделали короткий путь от ее локтей до плеч. По телу Кейт пробежали мурашки. Она почти теряла сознание от близости мужчины своей мечты. Вдруг ее мозг пронзила ужасная мысль. А если это только сон? Но Джон развеял ее сомнения, слегка сжав за плечи и нежно притягивая все ближе к себе.

Голова девушки закружилась. Она разжала губы, но лишь затем, чтобы с трудом произнести:

— Надо идти, завтра рано вставать.

— Да, — хрипло ответил Джон, но ни один из них не пошевелился.

Кейт нашла в себе силы поднять глаза и прочла в его взгляде немой вопрос.

Вся ее воля, все благоразумие враз испарились, не оставив и следа. Сейчас она была готова на все. Кейт закрыла глаза и приоткрыла губы, ожидая поцелуя человека, которого любила всю свою сознательную жизнь.

Ощутив его губы на своих, она едва не потеряла сознание. Но Рассел-младший не зря слыл ловеласом, он прекрасно знал, какой эффект производит на впечатлительных дамочек его поцелуй. Молодой человек уже взял себя в руки и потому прекрасно понимал, что они совершают большую ошибку. Едва коснувшись горячих губ девушки, он медленно отстранился от Кейт и, убедившись, что девушка пришла в чувство, отпустил ее и вышел из комнаты.


предыдущая глава | Няня с характером | cледующая глава



Loading...