home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


8

— Джон! — Крик Кейт пронзил его сердце словно вражеская пуля.

Рука, сжимавшая лезвие бритвы, дернулась, и он увидел в зеркале, как струйка крови потекла по подбородку. Но Джон не обратил внимание на боль. После трех месяцев совместного проживания с Кейт он усвоил, что девушка никогда не кричит без причины. Случилось что-то ужасное. Джон швырнул бритву в раковину и бросился на помощь Кейт.

— Что случилось?! — кричал он на ходу. В голове стучало от прилива адреналина.

— Скорее, Джон, это Марк…

Джон ринулся на голос, который доносился из детской, словно разъяренный буйвол, сметая все на своем пути. Сердце рвалось из груди, словно предчувствуя недоброе. Он ворвался в комнату, готовый сражаться не на жизнь, а на смерть, встав на защиту своего дома, своей семьи.

Кейт стояла посреди комнаты с выражением полного умиления на лице.

— Смотри, Джон, он ползает. Марк начал ползать!

Джон вздохнул с облегчением, привалившись спиной к дверному косяку. С его близкими все в порядке, никто не пытался их убить, никто не угрожал их безопасности. Кровь не текла ручьями, никто не сломал себе руку. Он сделал два шага и рухнул в кресло, пытаясь успокоить сердце, все еще бешено бьющееся о грудную клетку. Внезапно он осознал нелепость ситуации. Он-то думал, что с ними что-то случилась, а Кейт с малышом счастливы и радуются жизни. Наверное, он сейчас забавно выглядит.

— Скорее, Джон, неси фотоаппарат, мы должны запечатлеть этот момент! — Кейт только сейчас взглянула на мужа. — Похоже, ты брился?

Джон рассмеялся и, обняв жену за талию, усадил ее на колено.

— Эх, Кейт, Кейт…

Она так очаровательно выглядела, когда занималась малышом. Он не смог удержаться, это было просто выше человеческих сил, обнял и нежно поцеловал жену.

Кейт было удивительно комфортно в объятиях Джона. Было в этом что-то правильное, какой-то вселенский порядок, ощущение, словно так и должно быть.

— Ты — это что-то, знаешь ли! — сказал Джон, ощущая, как остывший было костер желания вновь разгорается ярким пламенем.

Кейт испытывала те же чувства, он знал это, так как она дрожала каждый раз, когда он дотрагивался до нее. Но тут девушка вздохнула и встала с его колен.

— Посмотри на Марка, у него сегодня праздник.

Джон со вздохом разочарования выпустил жену из объятий, с удовольствием заметив, что загнанный взгляд промокшего котенка исчез из ее глаз. Они вместе наблюдали, как мальчонка, неумело переставляя руки и ноги, передвигался по толстому персидскому ковру. Сердце Джона наполнилось гордостью, словно это был его сын. Марк быстро развивался, он рос здоровым, смышленым и чертовски симпатичным малым. И в этом была и его, Джона Рассела, заслуга. Конечно, основную лепту в развитие и воспитание внесла Кейт, постарался и Кок, но и Джон чувствовал себя частью крошечного создания, весело вползавшего в этот странный мир.

Что до Кейт, то материнский инстинкт был, судя по всему, основной чертой ее натуры. И в этом контексте ее идея о приюте для детей звучала очень даже убедительно. С другой стороны, она будет обеспечена после развода…

Кейт подняла на Джона светящиеся счастьем глаза, и их взгляды встретились. В доли секунды правда лавиной обрушилась на него. Кого он обманывает? Он на самом деле переживал за девушку. Ему было не безразлично, что с ней станется. И это пугало его. Слова «любовь» не существовало в его лексиконе, но он чувствовал, что эмоции, терзавшие его сердце, были чем-то подобным. Он считал ее и Марка частью своей жизни, иначе он не ринулся бы спасать их, сметая все на своем пути. Глупо, как все глупо! И как только он допустил эту ужасную ошибку, позволив Кейт и мальчишке вторгнуться в свое сердце? Ему хотелось вырвать их оттуда раскаленными клещами, но было поздно. Слишком поздно. Вероятно, всему виной его мужское эго, когда он настоял на том, чтобы спать с ней в одной постели… Но при этом не настоял на большем. Идиот! Чего же еще он ожидал? При такой жизни меду ними не могло не возникнуть чувств. Такова уж человеческая природа.

Ошарашенный своим открытием, он сидел, глядя в ясные очи своей жены. Его внутренний голос кричал, надрываясь, что пора бежать, спасая свою жизнь. Бежать куда угодно, и как можно быстрее.

— Как дела со строительством? — спросил Джон, поскольку надо было что-то сказать: пауза затянулась.

Лицо Кейт вновь засветилось внутренним светом. А Джон в очередной раз обозвал себя идиотом. Ну на кой черт он спросил про этот приют?! Ведь это строительство для него не интереснее балета на льду. Хотя, с другой стороны, уж лучше говорить об «Ангелах Кейт», чем думать о своих чувствах к хозяйке проекта.


— Ты дура, Кейт Эйер, последняя дура, — распекала себя девушка, стоя перед зеркалом в ванной, — довольна теперь? Блестящий план, нечего сказать.

Она надеялась вот так запросто ворваться в жизнь Джона Рассела, пройти через него, вытерев о парня ноги, и при этом не влюбиться в него по уши. Полная дура! Что ж, сейчас, наверное, поздно корить себя за глупость, пытаясь высчитать, где ее план дал осечку. Все ее мысли в этот момент были о Джоне. Он основательно окопался в сердце бедной девушки, причиняя ей невероятную боль. Баррикады, возведенные Кейт много лет назад, рухнули, и она все-таки впустила мужчину в свою душу. Она была настолько увлечена своим временным супругом, что не могла думать ни о чем другом, по крайней мере, когда он был рядом. Ну зачем, ах, зачем она согласилась на эту безумную авантюру, впустив Джона в свою постель? Все эти бесчисленные ночи, проведенные в его сонных объятиях, ожидание мига, когда его губы соприкоснутся с ее губами… Все это превратило Кейт в рабу любви.

Девушка убрала расческу в шкафчик под раковиной и прибралась за собой. Бритва и зубная щетка Джона лежали по одну сторону от крана, ее предметы гигиены по другую. За время их сумбурной семейной жизни Джон перетащил в ее апартаменты много личных вещей. Он никогда не предлагал ей переехать к нему, и Кейт видела в этом несомненный признак их временных отношений. Джон жил с ней в ее комнате, и когда она исчезнет из его жизни, то все воспоминания и ощущения можно будет уничтожить, просто захлопнув дверь в комнату няни. Это было еще одной серьезной причиной с ее стороны настаивать на фиктивном браке. Было огромной ошибкой позволить Джону оккупировать ее сердце, но если она позволит ему завладеть и ее телом, то она не сможет уйти из его жизни, не разрушив себя до основания. Если честно, то мысль о том, что работа над ее проектом продвигается и скоро десятки одиноких маленьких сердец найдут место, где их будут любить, была единственным, что удерживало Кейт на плаву, не позволяя ей утонуть в океане чувств. Она хранила в уголке сознания четкую установку на то, что вскоре ее жизнь кардинально изменится, станет стабильной, надежной, защищенной, обретет смысл существования. Хотя Джон ничего не говорил ей, но она была уверена, что влиятельный землевладелец воспользовался своими связями, поскольку дело с займом продвигалось нереально быстро. Впрочем, это ее нисколько не удивляло, ведь ему не терпелось избавиться от нежеланной жены, вернуть себе свободу и холостяцкий статус. Что ж, она не возражала против такого развития событий. Она станет свободной деловой женщиной, для которой не может быть ничего важнее карьеры.

Сегодня Джон согласился отправиться с ней на объект, чтобы посмотреть, как идет строительство приюта. Он никогда не ездил с ней, и возбуждение от предстоящей совместной экскурсии на стройку будоражило Кейт.


Джон бросил взгляд на бетонную конструкцию, которая напоминала ему какое-то доисторическое чудовище из музея палеонтологии, и пожалел, что согласился на эту затею. Серые сваи, словно ребра динозавра, торчали из грязного месива. Всюду, точно муравьи по истлевшему телу гиганта, сновали рабочие в одинаковых ярко-оранжевых касках. Ему вообще было наплевать и на подробности конструкции детских домов, и на особенности геологических изысканий в условиях каменистых равнин южной части страны, и на прочую ерунду, которой с какой-то детской радостью на лице Кейт вот уже полчаса нещадно пичкала его.

Казалось бы, он должен искренне радоваться тому, что работа над приютом так споро движется, и, в общем, он, конечно, был этому рад. Просто ему казалось, что для Кейт это стало самым важным делом в ее жизни, и это задевало его. Неужели ей так не терпится сбежать от него?

— Вот вам каски, Кейт, надевайте, — сказал им немолодой человек, одетый чуть лучше других. Вероятно, это был подрядчик.

Джон скорчил недовольную мину, но все же скинул ковбойскую шляпу и натянул противную каску на голову.

— Познакомься, это Сэм Портер, бригадир, — сказала Кейт, — это тот самый человек, который воплощает мою мечту в жизнь.

Бригадир расплылся в довольной улыбке.

— Вечно она балует нас, работяг, милым обхождением, мистер Рассел, — сказал он Джону.

Джон не слишком любезно пожал Портеру руку и, проворчав что-то о вечной спешке, направился на стройку.

Внутри кипела работа, и десятки людей сновали во всех направлениях, еще больше усиливая сходство объекта с муравейником.

— Кейт, Кейт Эйер, мисс! — К ним семенящими шажками подбежал толстячок в рабочем халате и с неизменной каской на голове. — Пойдемте, я покажу вам что-то, вам непременно понравится.

Кейт последовала за рабочим с таким видом, словно ее приглашали в ресторан. Она шутила и отпускала комплименты по поводу работы толстяка, отчего тот млел и продолжал рассказывать что-то, оживленно жестикулируя.

— Что такого увлекательного в дверях для туалета? — мрачно спросил Джон, когда Кейт вернулась.

— Каждому человеку нужна поддержка в его деле.

— Да, наверное, нужна. — Джон был чернее тучи. Неужели ей действительно необходимо вести себя с этими людьми так, будто они ее лучшие друзья?

— Они прекрасно работают, посмотри, как много они сделали за такой короткий срок!

Джон покорно следовал за женой, в пол-уха слушая ее монолог об устройстве будущего центра.

— Вот здесь будет кухня.

— Да-да… — Вид голых стен и труб различного диаметра и назначения не казался Джону таким уж занимательным зрелищем.

— А здесь будет столовая для детей. Представляешь, их будут кормить домашней едой, у каждого будет свой маленький стол. А на окнах будут разноцветные занавески. Да, и скатерти, на каждом столе будут скатерти.

— Замечательно, — сказал он без особого энтузиазма.

Его все вокруг начало выводить из себя. Особенно сильно действовала на нервы дурацкая каска, которая болталась от одного уху до другого, натирая кожу. Почему он должен терпеть все это? Неужели ему нечем заняться? На ранчо полно работы, а он возится здесь с дурацкими планами несуществующего еще здания.

— А здесь будет комната развития…

— Разве мы еще не все посмотрели? — нетерпеливо перебил Джон.

На лице девушки застыла обиженная гримаса.

— Послушай, Кейт, — не выдержал наконец Джон, — мне нет никакого дела до всего этого. Мне наплевать, где будет раздевалка, а где душевые.

— Но мне казалось, что ты рад тому, что все так быстро движется.

— Рад, рад. Но у меня полно дел на ранчо. Если тебе так хочется любезничать со всеми этими Биллами, Питерами, или как там их еще, то ради Бога. Только не забывай говорить им, что ты уже замужем.

У Кейт чуть глаза на лоб не полезли от удивления.

— Ты это о чем?

— Послушай, детка, может у нас и не настоящая семья, но ты мисс Рассел, так что, пожалуйста, веди себя подобающим образом. Я не хочу, чтобы надо мной смеялись, глядя на то, как ты любезничаешь со всеми подряд. Вот когда разведемся, тогда хоть кол на голове теши, а до тех пор ты обещала мне, что будешь вести себя, как замужняя женщина.

Глаза Кейт подозрительно заблестели. Уж не собирается ли она разреветься?

— Прости, что заставила тебя приехать сюда, — пробормотала Кейт, часто моргая и отводя взгляд, чтобы Джон не заметил слез, и добавила еле слышно: — Поехали домой.


Если бы Кейт была плаксой, то она рыдала бы всю обратную дорогу. Настроение Джона больно ранило ее, и самое ужасное — она никак не могла понять, что именно послужило причиной этого настроения, и не могла решить, что ей предпринять: извиниться или закатить истерику.

В итоге она не сделала ни того, ни другого. Джон высадил ее перед домом, а сам укатил на поля.

— Какая муха его укусила? — спросил Кок, встречающий Кейт в дверях с Марком на руках.

Малыш протянул руки к своей няне, и любовь к малышу заполнила сердце девушки.

— Даже не знаю, — ответила она повару, прижимая кроху к груди.

— Не переживай, Кейт, у всех семейных пар бывают раздоры. Но я уверен, вы двое справитесь с любыми трудностями.

— Нет, Кок, — ответила Кейт с горечью в голосе, — боюсь, у нас ничего не выйдет.

— Брось, дочка, ты ведь любишь этого мерзавца, я знаю.

Не было никакого смысла отрицать очевидное, поэтому Кейт лишь кивнула головой.

— Неужели это так заметно, Кок?

— Ты начинаешь светиться изнутри каждый раз, как этот шалопай появляется в поле твоего зрения.

Так вот в чем проблема. Она изо всех сил старалась скрывать свои чувства, но если даже старый повар видел все невооруженным взглядом, то Джон, вероятно, давно заметил ее отношение. А он ведь предупреждал, что не верит в любовь и не нуждается в ней.

Видимо, вынудив его поехать с ней в строящийся приют, Кейт непроизвольно заставила его чувствовать себя загнанным в клетку зверем, в общем, семейным человеком. Она слишком расслабилась, привыкнув за последнее время к их хорошим взаимоотношением, и начала принимать желаемое за действительное. Не стоит забывать, что их брак — лишь фикция, бумажная любовь.


Джон чувствовал себя последним подонком в Техасе. Как он мог так жестоко обидеть Кейт! Она ведь не сделала ему ничего плохого, а он обидел ее. Когда они доехали до дома, он искренне хотел извиниться, но девушка выскочила из машины, не дожидаясь его слов, и он, сорвавшись, словно пацан, умчался прочь.

Но ведь он старался помочь ей! Даже послал трех своих парней, чтобы помогали строителям, дабы работа продвигалась быстрее. И, тем не менее, Кейт теперь смотрела на него как на врага.

По ночам она стала поворачиваться к нему спиной, как только Джон входил в ее спальню. А стоило ему дотронуться до жены, она отодвигалась на край кровати, не желая признавать его существование. Все это должно было разозлить его, но он лишь больше и больше хотел Кейт.

Вздохнув, уязвленный в своих чувствах муж отложил бритву, обдал лицо лосьоном после бритья и вышел из ванной, направляясь в детскую. Малыш всегда мог поднять его настроение.

Парнишка лежал в своей кроватке, задрав выше головы руки. Он спал, как и положено маленьким детям в это время суток.

В комнате царил симпатичный кавардак, а рядом с кроваткой лежала потрепанная книжка с яркими красочными картинками. Джон нагнулся и поднял с пола «Книгу Джунглей». Он с каким-то странным чувством, будто детство ворвалось в его душу, распахнув двери, перелистывал страницы, с которых на него смотрели Балу, Багира, Акелла, грозный Шер-Хан и крошечный Маугли. Какой все-таки Марк счастливый. Если бы ему в детстве каждый вечер читали такте книжки прекрасные феи, он бы непременно стал каким-нибудь писателем или художником, или ученым, на худой конец.

Малыш завозился и открыл глазки.

— Эй, лягушонок, ты, оказывается, не спишь, — улыбнулся Джон малышу.

Кроха протянул ручки и улыбнулся в ответ. Джон с замиранием сердца взял мальчонку и усадил его на пол, устроившись рядом. Малыш, пуская слюни, начал стучать ручонкой по книге. На открытой странице Маугли разговаривал с мудрым Каа на фоне вечнозеленых зарослей.

— Ты хочешь, чтобы я тебе почитал? — спросил Джон. — Ладно, давай почитаем.

— Ты прямо как настоящий папаша. — Джеф вошел в комнату, заслонив свет люстры. — Есть какие-нибудь новости о его маме?

— Дуглас звонил сегодня. Он напал на какую-то ниточку. Кажется, кто-то в Остине знает о ее местонахождении. Дуглас отправляется туда завтра.

— А что, если ее никогда не найдут?

Сколько раз Джон задавал себе этот вопрос. Он знал одно. Найдется Эйби Браун, нет ли, но ему будет тяжело расставаться с Марком.

— Она все равно обитает где-то. Рано или поздно мы найдем ее.

— И все же, что если нет?

— Кейт говорит, что когда ее приют будет достроен, то Марку будет там хорошо. Наверное, она права. Она любит мальчонку, он ее просто обожает. Мы что-нибудь придумаем.

— Да, братишка, влип ты, дальше некуда.

— Ты о Кейт? Э, нет, братец лис, тут ты, пожалуй, ошибаешься. Ей не терпится выпорхнуть из гнезда.

— Ты так думаешь?

— Абсолютно. Она явно избегает меня, пропадает то в своем центре, хотя там и ступить-то еще некуда, то вечера напролет болтает с Хуаной.

— А с ней-то она что общего нашла?

— Ты представляешь, оказывается, Кейт говорит на испанском. Она помогает Хуане с английским, и они бесконечно обсуждают, какие подгузники лучше.

Вообще все это выводило Джона из себя. Когда он узнал от Кока о том, где пропадает его жена, то был просто взбешен. Похоже, она использует любой предлог, чтобы избежать общения с мужем. Может, она действительно считает его непривлекательным?

— Неужели между вами ничего нет? — спросил Джеф, удивленно вскинув бровь.

— Ничего такого, о чем стоило бы говорить. Как твое плечо?

— Почти зажило, хоть завтра в седло. — Джеф покрутил рукой для наглядности. — А что, тебе не терпится от меня избавиться?

— Почти угадал. Шучу, конечно. Просто хотел узнать, будешь ли ты участвовать в чемпионате Техаса на следующей неделе. Если да, то мы бы приехали за тебя поболеть.

— Мы?

— Ну да. Кейт, Кок, Марк, мы все.

— Но Кок же ненавидит родео.

— Зато Кейт его просто обожает. — На кой черт Джон говорил все это, он и сам не знал.

Джеф ехидно посмеивался, глядя на брата.

— Ладно, женатик, ты сиди дома, держись за юбку, а мы с приятелями решили сегодня оттянуться в Змеиной Горе. Говорят, там открыли новое заведение, настоящая мексиканская текила и лучшие девочки, так что ищите нас недельки через две. Будь здоров.

Джон вскочил на ноги, торопливо положил Марка в кроватку и припустил за братом.

— Эй, эй, погоди-ка минутку.

Он ведь не был на самом деле женат, Кейт теперь даже не позволяет себя целовать перед сном. Так с какой стати он должен торчать на ранчо и отказываться от земных радостей?

— Ждите меня, я еду с вами.

— Вот сейчас ты похож на того брата, который был моим кумиром в детстве!


— То есть как — уехал?

— Не знаю, поехал куда-то в Змеиную Гору вместе с Джефом и его приятелями.

Кейт сидела, опешив, недоверчиво глядя на пустые стулья за столом. Еще ни разу ее муж не уезжал никуда, не предупредив ее. Узнав, что он поехал развлекаться, она по-настоящему расстроилась.

Кок как мог развлекал ее за ужином, но настроение Кейт упало ниже некуда. Досидев остаток вечера перед телевизором, она отправилась спать в непривычно пустую кровать. Комната без Джона стала какой-то неживой, тихой и мрачной, но делать было нечего, и девушка уснула в гордом одиночестве.

Джон на цыпочках пробрался в спальню где-то около двух ночи и как мышь забрался под одеяло, стараясь не производить шума. Он привычно обнял жену. Она была такой мягкой, теплой, такой сексуальной, что он не устоял перед соблазном и, забравшись рукой под футболку, сжал ладонью ее соблазнительную грудь. Кейт тут же повернулась и крепко прижалась к нему. Она явно спала, глаза ее были закрыты, а дыхание было ровным. Потеряв над собой контроль, Джон впился губами в губы Кейт. Они были слаще меда. Голова Джона, которая и без того шла кругом, затуманилась окончательно.

В тот же миг ему в живот уперлась нога Кейт, и вот он уже скинут с кровати. Жесткий ворс ковра врезался в кожу на спине. Джон пребольно ударился головой о тумбочку.

— Эй, что за дела?

Он удивленно мотал головой, с трудом соображая, что происходит. Зажегся ночник, и в его тусклом свете Джон увидел свою богиню с растрепанными волосами, отчего она выглядела еще сексуальнее.

— Убирайся из моей кровати, — гневно прошипела богиня сквозь зубы.

— Да я и так не там… В общем, не в кровати.

— Не прикидывайся, Джон, ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Да чего ты взбеленилась?

— Ничего подобного. Просто тебе пора привыкать спать одному.

— Но я хочу спать с тобой!

— Зато я не хочу. От тебя разит пивом!

— Так ты из-за этого? — невинно спросил Джон, с трудом поднимаясь с пола. Его слегка штормило. — Я вовсе не пьян.

— Вон из комнаты! — Кейт подняла тапок, сжав его, как холодное оружие. — Немедленно.

— Ладно, ладно… — Ошеломленный муженек пятился к двери, опасливо поглядывая на тапок, готовый в любую минуту полететь в его сторону.

Чертова баба, совсем спятила. Лучше не связываться с ней. Чего доброго, придушит ночью. Его комната больше, и кровать шире, и ванна глубже, и вообще… Добравшись до постели, Джон рухнул на простыни. Боже, как здесь холодно и жестко. Неужели так было всегда?


Наутро Джон встал с ужасной головной болью, чего и следовало ожидать, и едва не ползком добрался до столовой.

— Что, она выбросила тебя вон из комнаты, да? — злорадно спросил Кок, ставя перед Боссом чашку с дымящимся кофе.

Джон не в силах был поднять чашку, поэтому, следуя по пути наименьшего сопротивления, опустил голову и прихлебнул обжигающий напиток.

— И поделом тебе. Не гоже женатому мужчине шляться по кабакам с бандой пьяниц и распутников.

— Я уже говорил тебе, Кок, что мы не по-настоящему женаты, — промямлил нерадивый муж. — Это не навсегда, это просто деловое соглашение.

— Скажи это бедняжке Кейт.

— Это и так ее идея, старый ты дурачина.

— Я-то может и старый дурачина, да только почему тогда глаза у бедной девочки с утра были красные и опухшие?

Джон застыл на мгновение, не донеся тяжелую голову до чашки.

— Она что, плакала из-за меня?

Вместо ответа Кок с негодованием пожал плечами. Вот ведь черт, если бы он знал, что Кейт переживает из-за этого, никогда бы не пошел с Джефом. Он заскучал через полчаса в том кабаке. А еще через час готов был отдать полранчо и машину в придачу, лишь бы оказаться дома, рядом с Кейт.

— А я никогда раньше не замечал, чтобы она плакала, Кок.

— Это потому, что плачет она тогда, когда думает, что ее никто не видит, но в отличие от бесчувственного чурбана по фамилии Рассел, у старого пирата есть сердце. Девочка очень замкнута, а все из-за таких ослов как ты. Жизнь научила ее быть сильной, а такие вот остолопы пользуются этим, постоянно обижая девчонку.

Джон обхватил голову руками. Как же прав старина Кок… И каким мерзавцем он себя чувствовал!

— Хватит заниматься самобичеванием, Босс, все можно поправить. Кстати, ты не забыл про большой фестиваль в Змеиной Горе?

Ну конечно, как же он мог забыть, сегодня же фестиваль, а Кейт решила пустить рекламу во время парада, чтобы люди услышали о ее центре. Она хотела открыть что-то вроде яслей при центре, куда можно будет приводить детей на время командировок или просто очень занятых дней. Из-за этого участия у Кейт было полно дел, и Джон обещал ей помочь, хотя после вчерашней ночи не понятно было, примет ли она его помощь.

Джон не знал, что делать, как пережить этот сумасшедший день.

— Кок, может, ты просто пристрелишь меня?

— Я думал об этом, но так просто ты не отделаешься. Кроме того, если я убью тебя, то мисс Кейт будет горевать, а я не хочу причинять ей страдания. Ты и так постарался за двоих.

— Может, хватит?

— Нет, не хватит, тебе лучше научиться уважать девочку, пока еще не поздно. А то смотри, прискачет какой-нибудь красавец на белом коне и уведет у тебя из-под носа жену.

— Черта с два я ему это позволю, — вскинулся Джон, тут же скривившись от боли в голове.

Кок, хитро прищурив глаз, внимательно посмотрел на владельца ранчо.

— Пожалуй, ты не безнадежен, Джон Рассел.


предыдущая глава | Няня с характером | cледующая глава



Loading...