home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Утром жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Ночь я провёл на диване в гостиной. Не то, чтобы ссора была настолько сильной, чтобы меня не пускали в спальню, да и вряд ли я бы позволил с собой так обращаться, а Карина опустилось бы до такого. Нет, просто я не хотел лишний раз видеть её раздражённое лицо, для меня было гораздо проще переждать шторм в тихой гавани, укрывшись пледом, попивая чай с слегка поджаренным сэндвичем и бездумно пялясь в телек. Где-то около трёх часов ночи, я проснулся от того, что кто-то аккуратно забирается ко мне под одеяло.

– Прости, малыш, я немного погорячилась, – прошептала она мне на ухо. Я же молча, не открывая глаз, притянул её себе. Мир был восстановлен, теперь можно его закрепить.

А когда рассвело, меня разбудил не отвратительный шум будильника, издающего весьма мелодичные звуки гитары, за полгода настолько опротивевшие мне, что я даже на уличных музыкантов стал глядеть с яростью, стоило им лишь слегка коснуться своего инструмента. Нет, утро началось просто замечательно, с запаха свежезаваренного кофе и шума шипящей на сковородке яичницы, прожаренной с обеих сторон, как я люблю. Оу, а что это за запах? Кажется, где-то рядом аппетитно румянятся тоненькие полосочки бекона. Если даже после сегодняшней ночи у меня остался небольшой осадок, то теперь всё было просто замечательно. Всё-таки как замечательно жить вместе с девушкой. Конечно, если это настоящая девушка, то есть не просто дырка в мясе, периодически требующая внимания, а человек, обладающий, кроме всего прочего, определёнными мозгами, и старающийся сделать вашу совместную жизнь лучше. Особенно это становится заметно в разных мелочах. Хорошим примером может служить как раз прожаренная с обеих сторон яичница. Терпеть не могу жидкий желток. Мелочь, а приятно.

Дальше всё пошло по накатанной схеме: освежающий душ, приятный завтрак, бодрящие звуки просыпающегося города, стремительно врывающиеся в моё утро через приоткрытую форточку вместе с привычным утренним сквозняком, чашка ароматного кофе, слегка кисловатого, но я не стал заострять внимания на подобной мелочи, поглаженный костюм, ненавистный галстук из хорошего шёлка, никогда не мог понять, зачем людям добровольно повязывать себе на шее петлю, но корпоративная этика требовала жертв, нежные объятия и долгий поцелуй в щёку, запах духов, пускай сегодня будет что-то лёгкое. Всегда испытывал слабость к хорошим парфюмам, блеск новеньких швейцарских часов, подарок от подруги на последний день рождения, она умела чувствовать мои слабости лучше меня самого, скрип кожи на лакированных туфлях, щелчок закрывающейся двери, последние пожелания удачного дня, тонущие за парой сантиметров стали облицованной вишней, свет экрана смартфона. 8.24. Шум лифта, запах собаки – похоже я только что разминулся с моим соседом сверху, приютившим в однокомнатной квартире двух мраморных догов, звук отрывающихся дверей, нарастающий шум улицы, яркий свет, заставляющий прищуриться. Первая искренняя улыбка. Привет, утро. Здравствуй новый день. Развернувшись на каблуках я, лихо чеканя шаг, параллельно наслаждаясь шумом, издаваемым брусчаткой в момент радостной встречи с моим каблуком, широкими шагами направился на работу. Пожалуй, это было верное решение, вчера отправиться домой пешком. По крайней мере, именно оно подарило мне чудесную утреннюю прогулку, ведь машина осталась на офисной стоянке. На месте вчерашнего забияки сейчас, приветливо улыбаясь, сидел дружелюбный зелёный парнишка. Слегка согнув спину и отсалютовав двумя пальцами недавнему знакомому, я бодро прошагал по полосатой зебре, постепенно сливаясь с толпой офисного планктона, точно так же, как и я, спешащего занять места в уютных тёмных клетках нашего корпоративного общества.

Машина вот-вот должна была рвануть с места, и каждый, даже самый маленький винтик, считал долгом занять почётное место. Это своего рода философия. Хотя, если задуматься, то ко всему в этом мире можно подобрать свою философию, даже из банального похода в магазин, при наличии свободного времени и хоть капли фантазии, можно сделать событие, сравнимое с великой эпопеей Толкиена, только вместо того, чтобы пафосно бросать антикварное колечко в жерло тухлого вулкана, придётся не менее пафосно укладывать «самое лучшее, самое свежее, самое настоящее молоко» в бездонное чрево магической машины, творящей лёд. Ну, или попросту, в холодильник, как его называют всякие «плебеи». Фу, терпеть не могу молоко. При одной мысли об этом мерзком продукте, у меня перекосило лицо, моментально сделав мой образ неотличимым от остального планктона. Мне даже показалось, что некоторые встречные лица, увидев мою кислую рожу, тут же проникались ко мне пониманием и сочувствием. Может, они тоже не любят молоко? Хм. Надо подумать об этом на досуге. Но не сейчас. Совсем не сейчас. Кажется, я уже немного опаздывал. Так что стоит прибавить ходу.

Чёрт. Что это? Как не вовремя! Сбиваясь с шагу, я лихорадочно рылся в кармане, в котором, кажется, мгновение назад открылось пятое измерение. Но вот, споткнувшись и врезавшись плечом в невысокого лысеющего клерка в чудовищно толстых очках, мне чудом удалось нащупать вибрирующий телефон.

– Приёмная его величества принца Датского, чубака у телефона, – выпалил я, на ходу соображая: смешно получилось или убого. Решив, что скорее убого, слегка погрустнел.

– Здравствуйте, это компания «Star Light inc.», вам сейчас удобно говорить? – раздался в трубке искусственный женский голос, лишённый каких-либо эмоций. Казалось, вздумай я вместо ответа проорать ей «Марсельезу» в несколько голосов, она бы просто молча выслушала до конца, а затем так же бесстрастно переспросила, «удобно ли мне говорить?».

– Да, вполне, – переходя на официальный тон, ответил я.

– Я обнаружила ваше резюме на сайте «JK», и оно показалось мне очень интересным, вы всё ещё находитесь в поиске работы?

– Эм… извините, но вы ошибаетесь в любом случае, у меня уже есть работа и она меня вполне устраивает, – ответил я, готовясь положить трубку, и параллельно лихорадочно соображая. Последний раз я оставлял своё резюме на сайте лет пять назад, да и то, по-моему, он назывался как-то по-другому.

– Вы уверены? Разве ваша жизнь не кажется вам скучной и пресной? Разве вам не кажется, что вы идёте не по своему пути? Ведь даже Карина давно вам говорила это, – неожиданно продолжил голос, резко перейдя на полушёпот.

– Что… о чём вы… стоп! Откуда вы знаете про Карину?! Кто вы, чёрт возьми, такие?! – от неожиданности я буквально заорал в трубку, чувствуя, как холодные струйки пота сбегают по спине. Мелкие служащие то и дело натыкались на меня, раздражённо оглядывая неожиданное препятствие, возникшее на привычном пути. Но стоило одному из них встретиться со мной глазами, как он вспоминал о тысяче важнейших дел, требующих его немедленного вмешательства, и в мгновение ока исчезал в море строгих костюмов и деловых юбок.

Протяжные гудки были мне ответом. Ещё какое-то время я стоял, словно поражённый громом, посреди движущейся серой массы, стараясь собраться с мыслями.

Три часа дня. Я сижу на рабочем месте. Прямо напротив, нахально уставившись на меня, вальяжно развалилась стопка документов, своей кривизной и величиной безумно напоминающая знаменитую Пизанскую башню. Правда, в последний раз, когда босс проплывал мимо моего кабинета, уверенно распихивая мелких служащих бронебойным животом, словно ледокол, пробивающий путь среди вечной арктической мерзлоты, он, вместо того, чтобы восхититься красотой и величием грандиозного творения канцелярского искусства, предпочёл обратить моё внимание на то, что это блистательное произведение урбанистического искусства давным-давно стоило разобрать по частям и рассортировать в несколько папочек. Ну не варвар ли?

Три часа двадцать пять минут. Секретарша босса задумчиво стоит напротив моего стола, медленно пережёвывая остатки сэндвича с ветчиной и меланхолично взирая на осколки Башни, разметавшиеся по моему столу, после того, как курьер принёс очередную порцию и, как любой человек, не имеющий инженерного образования, не глядя швырнул её поверх остальной макулатуры. Естественно, хрупкое произведение человеческого гения не выдержало и рухнуло, окончательно засыпав моё рабочее пространство. Зато, когда наш великий лидер в очередной раз грациозно проплывал напротив слегка приоткрытой двери, мне представилась честь удостоиться лёгкого одобрительного возгласа за то, что я наконец-то «начал работать». Во всём надо видеть свои плюсы.

Три часа сорок пять минут восемнадцать секунд. Я сежу перед абсолютно чистым столом. Моя проблема с макулатурой решилась сама собой, когда зазевавшаяся секретарша неловким движением руки залила эти необычайно важные документы остатками первосортного бразильского кофе. Извинившись и пообещав всё исправить, она взглянула в небольшое карманное зеркальце и, удостоверившись, что на лице не осталось ни следа от внепланового обеда, грациозно виляя упругими бёдрами, вышла из моего кабинета. Я всегда считал, что в наше время особенно ценятся специалисты узкого спектра. Так вот, спектр Томы, а так звали секретаршу, был как раз таковым. Она медленно печатала, допускала море ошибок при оформлении документов, порой не отвечала на звонки и назначала несколько важных дел на одно и то же время, но эти мелочи не входили в её основные обязанности. А их было всего две: она делала великолепный кофе, о котором я мечтал каждое утро, и мастерски помогала шефу справляться с разнообразными стрессами. Ну и, в довесок ко всему этому, никогда не болтала лишнего, относясь к своим обязанностям, как, впрочем и ко всему в этом мире, с тотальным равнодушием. Так, что когда буквально через пятнадцать минут в мою комнату заглянули трое – меланхоличная Тома, задумчиво осматривающая лицо в маленьком карманном зеркальце в поисках следов «улаженных проблем»; босс, довольно улыбающийся и осматривающий место произошедшей трагедии масляными глазками, и его живот, сыто урчащий и мерно покачивающийся из стороны в сторону – проблема была улажена.

Четыре часа. Я лениво посматривал на мерцающий экран телефона, за весь день не издавший ни звука. Даже обидно. Зато тишину легко компенсировал один коллега. Он работал кем-то в каком-то отделе, и звали его как-то на О. Вроде бы. Но по доселе не известным мне причинам, чуть ли не с первого дня пребывания в офисе, он избрал меня лучшим другом. Это проявлялось в том, что он постоянно пытаясь подшутить надо мной, каждое утро без стука радостно залетая в моё маленькое уютное гнёздышко. Терпеть не могу людей, которые наглым образом посягают на моё личное пространство, и по первости, каждый раз, стоило его наглой улыбающейся роже протиснуться в дверной проём, моя рука непроизвольно дёргалась, в бесплотной попытке нащупать что-нибудь, чем можно загнать этого чёртика обратно в табакерку. Но время шло, а его повадки, не смотря на мою полную апатию и тотальное безразличие к его персоне, ничуть не изменились. Сейчас, например, он на протяжении получаса пересказывал мне вчерашний футбольный матч. Наши вроде как выиграли, и счёт был неплохой. Этой информации мне, как человеку, относящемся к футболу и кёрлингу с равным интересом, должно было хватить. Но нет, не взирая на мои вялые попытки спровадить этого недотёпу куда подальше, он в мельчайших подробностях пересказывал мне каждую деталь этого «грандиозного события». Интересно, как ему удалось добиться подобной точности? Не удивлюсь, если он не спал всю ночь, заучивая игру наизусть.

Пять сорок восемь. Эти мгновения напоминают мне забег на короткие дистанции. Весь офис в полном составе, надев свои классические костюмы и зажав в руках кожаные кейсы (или разнообразные сумочки – женский вариант) выстроился вдоль коридора, высоко задрав зад, поставив стартовую ногу на стальную подножку, выпрямив спину и высоко подняв голову, замер в ожидании, пристально вглядываясь в медленный бег минутной стрелки. Вот-вот она соединится в сладостном экстазе с заветной цифрой двенадцать, и весь наш дружный коллектив, бодро работая локтями, стартанёт на свободу, по пути распихивая остальных счастливых беженцев, стремясь как можно быстрее втянуть растопыренными ноздрями воздух, пропитанный свободой и слегка отдающий бензином, копотью, и несколькими тяжёлыми металлами, которые вы вряд ли найдёте даже в периодической таблице. Один я не принимал никакого участия в традиционном корпоративном развлечении. Мне было не до этого. Вот уже битый час я сидел, тупо уставившись в мерцающий экран, и не подавал признаков жизни. Мне пришло письмо. Электронное, конечно. Чего тут необычного, спросите вы? Всё. И, чтобы не упустить ни малейшей детали, я покажу его вам. Вот. Наслаждайтесь.

«Здравствуйте, Марк.

Вас приветствует компания «Star Light inc.»!

Нас очень заинтересовала ваша кандидатура, и мы хотели бы предложить вам работу в нашей компании на должности «Зажигатель звёзд»

Обязанности:

1) Зажигать звёзды.

Требование:

Марк Адамович Вильштейн.

Условия:

1) С 18.00-5.00 (время работы может варьироваться в зависимости от сезона).

2) Освобождение от сна.

3) Место работы: метро Серпуховская, дом 71.

4) Оплата по договорённости.


И это всё. Даже номера обратной связи не было. Н-И-Ч-Е-Г-О. Первой моей реакцией на появление загадочного письма был шок. Меня бросило в пот, а по спине с грациозностью стада бизонов забегали мурашки. Похоже, душевные переживания так ярко отразились на моём лице, что даже мой недалёкий посетитель, успевший к этому моменту дойти приблизительно до 53 минуты матча, запнулся, и, пробормотав что-то нечленораздельное о срочных делах, требующих немедленного вмешательства, живо удалился.

Что, чёрт возьми, происходит?

В этот раз дождя не было. А даже если бы и был, скорее всего, я бы не рискнул повторить вчерашней прогулки. Слишком много странных событий произошло за последние сутки, и единственный способ сохранить последние крупицы здравого смысла заключался в том, чтобы максимально снизить риск возникновения новых неожиданностей. Поэтому, как только в коридоре послышался радостный топот набирающей скорость толпы, я, стараясь не думать о странном письме, молча выключил компьютер, и, набросив на плечи пиджак, неторопливо вышел из кабинета, по дороге захватив портфель.

Этот сладостный запах свободы!

Мы живём в клетках, которые сами себе выстроили, и осуждаем тех, кто пытается из них выбраться, или тех, у кого клетки не такие прочные и добротные, как у нас. Поколение идиотов. Я достойный сын своего времени.

Вдохнув полной грудью воздух, пропитанный бензиновыми испарениями, я, не торопясь, направился к стоянке, на которой среди стаи блестящих стальных воронов мирно устроился мой алый друг.

Вот навстречу мне промчался огромный многоцилиндровый демон начальника отдела снабжения – невысокого мужчины около пятидесяти лет, с хорошо просматривающийся лысиной. Насколько мне известно, у него была жена, приблизительно такого же возраста, двое детей. Оба мальчики. И, кажется, маленькая внучка. Так же он давным-давно предпринимал тщетные попытки залезть под юбку к нашей секретарше, но был бестактно отвергнут, после чего затаил злобу и обиду на всех и вся. Что, как ни странно, не мешало ему каждый раз провожать долгим масляным взглядом стройные ножки Томы, слегка прикрытые короткой юбкой.

Вот, буквально через мгновение, яростно петляя и издавая жуткий рёв, выскочил небольшой спортивный автомобильчик. Это наш многоуважаемый начальник. С трудом представляю, каким образом ему удалось втиснуться в «обтягивающую» консервную банку, но, думаю, клоуны из старых фильмов, зарабатывающие себе на жизнь тем, что развлекают публику, втискиваясь по десять душ в маленькую, практически игрушечную машинку, аплодировали бы Вениамину Карловичу (а именно так звали босса) стоя, пуская крокодиловые слёзы, то и дело пытаясь повиснуть на его могучем торсе. Просвистев мимо меня со скоростью звука, красная молния резко затормозила около парадной двери офиса. Вообще-то там нельзя останавливаться, но для нашего Большого Б. (офисное прозвище этого грандиозного человека) не существовало подобных преград, его широкая душа не могла втиснуться в узкие рамки глупых норм и правил. Буквально через мгновение, стуча каблуками, через слегка приоткрытую дверь просочилась стройная фигурка Томы, и широкими шагами направилась к остановившейся машине. Её лицо, как всегда, было невозмутимо. Поражаюсь этому человеку. Обернувшись, она сделала жест рукой в мою сторону, который равноценно можно считать как дружеским прощанием, так и грубым посылом… не будем уточнять, куда. И затем исчезла в недрах несчастной машины, тут же с диким рёвом сорвавшейся с места. Да. Пожалуй, после подобного фокуса клоунам пришлось бы застрелиться.

В то время как я наблюдал за представлением, мимо меня пронеслось ещё три машины. Что ж, пора и мне навёрстывать упущенное. Насвистывая ненавязчивую мелодию, славящую шлюх, наркотики и сатану, я уверенной походкой направился к своей машине. Чёрт, когда же я оттащу её в мойку! Вот и на лобовом стекле что-то прилипло, ну это уже перебор. Раздражённый, я, стараясь не испачкать костюм, перегнулся через капот и достал засунутую под дворник бумажку. Не глядя швырнув портфель на заднее сиденье и собираясь опустить свою ленивую задницу в уютное кресло, я мимоходом взглянул на содержание листовки, скорее для очистки совести или из свойственного мне любопытства, ожидая увидеть очередную рекламу.

Здравствуйте, меня зовут Марк Адамович Вильштейн, и я идиот, не умеющий учиться на своих ошибках (дальше должен идти звук вялых аплодисментов).

«Star Light inc.» значилось на лицевой стороне обложки. Замерев в крайне неудобной позе – наполовину в машине наполовину на улице – я дрожащими руками перевернул послание. Там было пусто. Озадаченно покрутил бумажку в руках, силясь отыскать хоть что-нибудь. Напрасно. Может, я болен? Кажется, это называется шизофрения.

Дорогу до дома я помню смутно, всё было как в тумане. Поворот налево, поворот направо, прямо, опять лево. Из динамиков вылетали низкие гитарные звуки и хриплый голос давным-давно почившего солиста, взывающего к своей постаревшей девушке из царства Аида. Моя правая рука машинально переключала передачи. Да, я привык к странным взглядам людей, впервые узнающих, что я вожу механику. «Либо нищий либо идиот», – читается в них каждый раз. Люди такие предсказуемые. Возможно, и у вас возник подобный вопрос. Нет, я не идиот, по крайней мере иногда мне нравится так думать; повышает самооценку, знаете ли; и даже не нищий. Просто мне нравится звук мотора, разгоняемого вручную, нравится чувствовать некое единение с автомобилем. Но автомат удобнее! – скажете вы. Знаете, мастурбация тоже в какой-то мере удобнее секса. Не надо ни партнёра искать, ни подготавливать почву, да и множество сопутствующих трудностей исчезает мгновенно. Но почему-то люди из века в век «делают новых людей». Значит «удобнее» не всегда синоним к слову «лучше».

И вот я уже стою перед толстой деревянной дверью. Привалившись к стене, жму на кнопку звонка, не отпуская. Где-то там, в глубине, слышатся протяжные звуки скрипки, отрывок из симфонии Паганини, пару лет назад, в Испании, я впервые побывал на действительно хорошем симфоническом концерте. Буквально на следующий день, в небольшом пропахшем пылью магазине, я приобрёл этот звонок. Мне казалось, эти звуки способны отпугнуть любые беды от моего дома. Ну вот где-то внутри раздались лёгкие шаги. Я всегда различал её поступь, едва уловимую, но очень близкую. Наваждение рассеивается. Я дома.

«Привет, милый. Руккола на столе», – лёгкий запах лаванды, смешанный с безумной гаммой других ароматов, каждый из которых по отдельности так и остался для меня загадкой. Лёгкий поцелуй в то место, где губы постепенно переходят в щёку. Из небольшой комнатки, объединённой с балконом, льётся мягкий желтоватый свет и лёгкие звуки пианино. Рисует. Как я люблю её такую! Когда она медленно удаляется от меня, едва касаясь пола, словно на цыпочках, будто лань, в левой руке зажав кисточку, измазанную в краске. Как мне нравится смотреть, как перекатываются мускулы на её голых, слегка загоревших ногах. Люблю эту рубашку в чёрно-красную клетку, когда-то она была моей, но очень быстро сменила владельца, стоило нам съехаться. Я никогда не любил эту вещь так, как полюбил, стоило ей оказаться на её плечах. Мне нравилось, как она закатывает один рукав, а второй, которым она обычно придерживает мольберт, вечно расправляется, свисая практически до пояса. Мне нравилось, как края рубашки едва прикрывают её упругие ягодицы. Мне нравилось, как она переплетает волосы резинкой, собирая их сзади в длинный хвост, светлым водопадом спадающий между лопаток, пока какая-нибудь непослушная прядь, вечно выбивающаяся из общей картины, игриво падала ей на глаза, и даже когда она, рассердившись, вновь заправляла её назад, та не унималась, и буквально через пару минут, вновь, словно маленький бунтарь, лезла в бой.

Я любил это. Любил лёгкие следы краски на её щеках и руках. Как я любил её в эти моменты!

Порой мне кажется, что мы любим не человека, а наше представление о нём. Внутренний образ, сложившийся под влиянием множества факторов и зачастую разительно отличающийся от оригинала.

На столе меня ждала красиво сервированная тарелка с салатом. Руккола, немного жареных креветок, кедровые орешки и всё залито апельсиновым и лимонным соком. Рядом надменно расположился высокий прозрачный стакан с минералкой, периодически презрительно выпускающий пузырьки с газом. Люблю, когда красиво. Во всём. В еде, в одежде, в людях, в поступках. Это одно из моих маленьких жизненных убеждений. Нужно стараться, чтобы всё было красиво.

Но что же, чёрт возьми, происходит.

Прожевав листья салата, я потянулся за стаканом. Живительная влага стремительным потоком устремилась внутрь меня, принося успокоение. Но всё же надо что-то решать. Задумчиво облокотившись на спинку стула, я нерешительно достал из кармана загадочную бумажку, найденную несколькими часами ранее.

«Star Light inc.» — всё так же значилось на лицевой стороне. Хм. Коснулся пальцем надписи. Матовая. Приятная на ощупь. Двумя пальцами перевернул. Всё так же ничего. Перевернул обратно. «И чего ты этим хотел добиться?» – проступили тёмные буквы. Капля пота со звоном ударилась о светлый глянец обеденного стола. Меня затрясло. Кажется, я начинаю сходить с ума. Из соседней комнаты всё так же доносилась лёгкая музыка. Я зажмурился, крепко-накрепко сжав веки, и резко распахнул их. Перед глазами поплыли мутные круги. «Только не надо паясничать». Теперь моргать было уже страшно. Не в силах оторвать взгляда от дьявольской карточки, я попытался позвать Карину, но вместо возгласа из моей глотки вырвался лишь лёгкий хрип. Во рту моментально пересохло. Вода. Кажется, в стакане оставалось ещё немного воды. Не отрывая взгляда от матовых букв, я на ощупь попытался достать стакан. Дзынь! Звук бьющегося стекла на мгновение разорвал магическую пелену. Я автоматически повернулся в сторону, тупо уставившись на мелкие осколки, разлетевшиеся по светлому с тёмными прожилками кафелю пола.

– Всё в порядке дорогой? – донёсся приглушённый голос, словно из другого мира.

– Да, да… Просто уронил стакан, – выдавил я, удивляясь, как неестественно звучал мой голос.

«Позвони» красовалось на лицевой стороне объявления. Вскоре, осмелившись, я обнаружил на обратной стороне номер «500-550-555». Ну что ж. Посмотрим.


* * * | Человек, который зажигает звёзды | Глава 3. Дверь, ведущая в никуда