home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

…Влад опустился на указанную ему ступеньку и приготовился защищать лестницу грудью, если это понадобится. Он сразу понял, что задумала Аня, но указать на сумасбродность ее идеи не мог — не в том сейчас положении. Еще удивило, что ни Никита, ни Эж не откликнулись на это. Влад глянул на большие часы. Так, что бы добраться до комнаты нужно не менее пяти минут, потом минута на загрузку и около десяти на перекачивание информации, берем по максимуму, еще пять минут на то, что б вернуться в зал, итого — двадцать минут. Много.

Стрелки часов показали половину высчитанного Владом времени. Влад почти поверил, что все пройдет гладко и позволил себе немного расслабиться, не забывая при этом отслеживать старинного недруга. Артур Коражо. Маньяк и садист, его вкрадчивый голос часто слышался сквозь пелену ужаса, бессилия и отчаяния, сопровождая добрую половину кошмаров, мучивших молодого раба. Влад никогда и никому не расскажет, что с ним и многими другими проделывал ради развлечения этот выродок. Никогда и никому. Потому, что об этом стыдно даже думать, не то, что говорить. Потому, что он взрослый, здоровый мужик не мог ничего сделать, что бы воспротивиться, а значит, позволял делать с собой такое! Потому, что даже Аня, со всем ее пониманием будет его презирать, узнай она обо всем. Как же Влад его ненавидел, до удушливой пелены, до черных точек в глазах! И, если бы мог, разорвал бывшего хозяина на части голыми руками!

Артур общался с гостями, переходя от одной группки гостей к другой, шутил, пил вино. Семь минут. Оставалось всего семь минут, как что-то изменилось. Артур замер, прижав палец к уху с наушником рации, выслушал доклад, его губы растянулись в тонкую ухмылку, слишком знакомую Владу, что бы заставить его замереть, лихорадочно соображая, чем это может грозить… Анне. А кому же еще, если хозяин дома, подхватив полный бокал вина с подноса, двинулся к лестнице, на которой сидел Влад. Его нужно задержать, чего бы это ни стоило, перетянуть внимание на себя. Черт бы побрал, Анину безрассудность! Эжен же просил… Если бы не ее глупая выходка они бы уже давно ушли отсюда. Остается только надеяться, что ребята подоспеют вовремя, точнее, что Влад будет еще жив, когда придут их спасать. Ох, как же не хочется-то! Времени не осталось. Совсем. Влад подобрался, вот, сейчас! Коражо поравнялся с ним. Вперед! Раб неуклюже завозился, путаясь в поводке, наступил пяткой на кожаную петлю, вскочил, подтолкнув хозяина дома под локоть. Вино выплеснулось из бокала, заливая пиджак и штаны белого хозяйского костюма. Влад с отстраненным интересом наблюдал, как по светлой ткани расплываются безобразные красные пятна. Унижено залепетал, прося прощения, преданно заглядывая в глаза свободному человеку. За каких-то пару секунд нарушая с десяток непреложных правил, расплата не заставила себя долго ждать. Коражо коротко размахнувшись, ударил раба тростью по губам, заставляя наглеца заткнуться. Раб затравленно заморгал, подыгрывая господину, не обращая особого внимания на боль в разбитых губах и солоноватый привкус крови во рту. Провел языком по зубам, проверяя все ли на месте, и ничуть не удивился бы, не досчитайся парочки.

— Что твоя хозяйка забыла в моем кабинете? — ласково поинтересовался Коражо, накручивая поводок на руку, заставляя Влада приблизиться.

— Я не знаю, господин, — прерывающимся голосом заскулил Влад, затыкая восставшую гордость, краем сознания восхищаясь собственной игрой, — я простой раб, я не могу знать, что делает моя госпожа…

— Врешь, паскуда, — в глазах Коражо зажегся ледяной огонь, и Влад явственно почувствовал, как по коже прошелся холодок уже не наигранного, а самого настоящего, страха.

— Я не вру, господин, — отбрасывая игру в страх и покаяние, спокойно проговорил Влад, становясь самим собой. Тем, кем был многие годы. Непокоренным зверем, которого боялись все и рабы, и надсмотрщики, и хозяева. Влад вскинул глаза на своего палача, и тот на мгновение, потеряв над собой контроль, чуть отпрянул, разглядев за серебристой пеленой давно знакомого зверя.

— А ведь я тебя узнал! — прошипел Коражо.

Влад равнодушно пожал плечами, глядя на бывшего хозяина сверху вниз, распаляя того все больше и больше. Он именно на это и рассчитывал. Теперь Артур и не вспомнит об Ане, полностью сосредоточившись на рабе.

— Твоя хозяйка подождет, — подтверждая мысли Влада, оскалился Артур, — ей все равно деваться отсюда некуда. За ворота ее никто не выпустит. А вот тобой я займусь прямо сейчас. Руки за голову!

Влад медленно завел ладони за голову, сцепив пальцы на затылке и, как того требовал порядок, расставил ноги на ширину плеч. Он сделал все, что нужно, теперь нет смысла и дальше лезть на рожон. Время проявить покорность.

— Помнится, раньше тебя было тяжело поставить на колени, — Артур поигрывал тяжелой тростью. — Посмотрим, как это удастся сейчас.

Трость крутанулась в умелых пальцах, нанеся удар в беззащитный живот, от которого Влад непроизвольно согнулся, хватая ртом воздух, и почти сразу последовал второй удар в самое уязвимое мужское место, заставив мужчину рухнуть на колени. По нервам пронесся огненный вихрь боли, перед глазами заплясали разноцветные круги, а к горлу подкатила тошнота. Только бы не вырвало, пытаясь отдышаться, думал раб, иначе живым ему отсюда не выйти. Сегодня его шансы на жизнь и так чуть выше нуля.

— Вот таким ты мне нравишься больше, — удовлетворенно заявил Артур, — а теперь поднимайся и пошли, нам предстоит очень интересный разговор.

Влад поднялся и спокойно позволил увести себя на задний двор, где Артур самолично приковал раба тяжелыми кандалами, растянув крестом между двух столбов. Судя по приготовлениям, разговор будет долгий. Ничего, надо продержаться совсем немного — ребята все видят и скоро будут здесь. Гости вышли за хозяином дома, полюбоваться на неожиданное развлечение. Как солнце-то печет, Влад, прищурившись, посмотрел на безразличное ко всему светило, не потерять бы сознание раньше времени, кто его знает, сколько это все продлиться. И почему ему всю жизнь достается больше всех, задался Влад совершенно глупым вопросом.

— Если ты надеешься, что твоя хозяйка тебя спасет — зря, — вполз в ухо вкрадчивый голос, — я приказал своим охранникам задержать ее, пока я с тобой не закончу! Так что расслабься и получай удовольствие!

Где, черт возьми, хваленая группа захвата, мысленно взвыл Влад. Над головой раздался оглушительный щелчок кнута, заставивший вздрогнуть. Пугает, собака! Артур всегда был склонен к театральным эффектам, тем более зрителей у него сегодня… Человек инстинктивно выгнулся, задохнувшись от боли, принимая первый удар.

Пот мешался со злыми слезами и кровью из прокушенной губы, тяжелыми бордовыми каплями падал на грудь. Влад насчитал около полутора десятков ударов, удивляясь про себя, отчего перед глазами все раскачивается, раньше ведь и по пяти десяткам выдерживал спокойно, а тут на тебе!.. Ох, черт, не заорать бы! Артур бил умело, с оттяжкой, стараясь оставить как можно больше ран, но при этом не позволял рабу потерять сознание или умереть от болевого шока. Недели три после такой порки отлеживаться придется, не меньше. А ведь побои еще не самое страшное. Влад хорошо знал своего мучителя, совсем скоро он доведет раба до того состояния, когда боль почти не будет ощущаться и что бы продолжить веселье из кухни принесут две миски. Одну с солью, которой щедро натрут все раны, а другую со сладкой водой, для привлечения мух и других насекомых и вот тогда начнется самое… А-ах, что б тебя! Интересно, насколько его сейчас хватит? Узнать ответ на этот вопрос, было не дано — сзади послышалась возня и он, сквозь красную пелену, накатившую на сознание, услышал взбешенный Анин голос:

— Что ж ты делаешь, собака бешенная!?..


Бежать по лестнице в туфлях на высоких каблуках та еще затея — шею свернуть раз плюнуть! А со свернутой шеей из меня спаситель аховый. Пришлось останавливаться на площадке между этажами, что бы снять туфли. В коридоре второго этажа послышался топот. Это еще что такое?

— Эжен, — тихо позвала я, в пылинку микрофона, — Эж! Что происходит?

Наушник молчал. Я приложила палец к наушнику, проверяя его крепление. Все в порядке, прибор никуда не делся. Я только сейчас поняла, что уже давно не слышу эфира. Аппаратура отказала? Или нас заглушили? Впервые с начала операции я почувствовала настоящий страх. То, что нас явятся спасать, это понятно, но вот когда это произойдет? И будет ли кого спасать, пессимистически добавил внутренний голос. Над головой хлопнула дверь, и тяжелые шаги раздались уже на лестнице. Я прижалась спиной к холодной стене, до боли в пальцах, сжимая снятые туфли. Глупо ждать, что кто-то поможет. Ну и к черту! Я втравила нас в эту историю, мне и вытаскивать! Единственный человек, кому я могла здесь доверять, сам нуждается в помощи и, причем срочно! Придется выбираться своими силами. А я смогу? Поздно сомневаться!

Сперва я увидела тяжелые тупоносые ботинки, затем форменные оливковые штаны. По лестнице спускался секретарь Артура Коражо, так и оставшийся для меня безымянным. Сейчас он больше напоминал завсегдатая полицейских сводок по розыску особо опасных. К моему удивлению мужчина был безоружен. А, впрочем, ничего удивительного — чем может напугать здорового мужика перепуганная девица, беззащитно сжавшаяся в комочек у стены.

— А, вот вы где, благородная госпожа, — растянув губы в дурашливой улыбке, проговорил мужчина, неторопливо приближаясь ко мне, — Диляра Нуреддин. Или Анна Дмитриевна Романова, дочь небезызвестного генерала? Удивлена, сучка? Своих героев положено знать в лицо и не только их, но и всех родственников, не исключая домашних животных. Вот будет сюрприз для Артура, когда он узнает, какая птичка к нам…

На его лице застыло удивленно-обиженное выражение, когда испуганная девица врезала ему со всей дури по ушам туфлями, с интересом наблюдая, как самоуверенный ублюдок оседает к ее ногам, теряя сознание. Я поразилась не меньше него, я и не думала, что получится, надеясь только оглушить и не более. Ему еще повезло, что я держалась в момент удара за каблуки, иначе к моим ногам оседал труп, а не потерявший сознание придурок, любящий вести задушевные беседы. Я всхлипнула, проведя ладонью по лицу, пальцы противно подрагивали.

— Я тебе покажу сучку! — ворчала я, натягивая туфли. — Скажи спасибо, что я не устроила тебе бесплатную трепанацию! Скотина!

Я перешагнула через лежащее у ног тело и, не удержавшись, лягнула поверженного врага, метя каблуком в ягодицу. Острая тонкая шпилька с металлической набойкой страшное оружие, если умеешь его правильно применять. Я обеспечу тебя хромотой на ближайшие несколько месяцев! Я покрутила пяткой, расширяя рану, с удовольствием представляя, сколько набилось под набойку микробов и злобных бактерий. Надеюсь, у тебя будет заражение крови, и тюремные врачи оттяпают тебе половину задницы! Вдоволь насладившись местью, я выдернула каблук из пробитой мышцы, теперь нужно спасать Влада.

Каблучки сердито зацокали по камню ступеней. Первая победа придала уверенности в собственных силах, а время неумолимо подгоняло вперед. Я и так задержалась благодаря секретарю. Страшно подумать, что за это время могли сделать с Владом. Едва не снеся дверь с петель, я выскочила на задний двор. Первое, что бросилось в глаза — толпа гостей, окруживших те самые два столба. Из-за своего невысокого роста я не могла видеть, что там происходит, но по комментариям вполне представляла. Найти бы хоть какое оружие, я, прикусив губу, завертела головой. В нескольких шагах от площадки обнаружилась вполне подходящая для этих целей, в смысле добывания оружия, сараюшка садовника — в окне просматривался инвентарь. Но, добраться до сарая незамеченной, не представлялось возможным. Не могла же я сказать, ребят, вы отвернитесь, а я пока вилы добуду или еще что в этом роде! Что-то вы, доктор, танцуете. Спокойнее. Нет оружия и не надо, еще сама себя забью ненароком, постараемся просто задурить ему голову. Такие люди как Артур крайне трусливы.

Стараясь двигаться медленно, не привлекая к себе особого внимания, я обошла стоящих полукругом зрителей. Открывшаяся мне картина заставила задохнуться. Хозяин поместья размеренно орудовал кнутом. После каждого удара на бледной коже Влада вздувалась багровая полоса. Свист, глухой удар и в стороны полетели рубиновые капли. Струйка темной крови из тонко рассеченной раны потекла по позвоночнику, смешиваясь с потом и пылью, отчего казалась еще темнее. Адреналин, помешанный на бешенстве вихрем пронесся по венам. Все умные мысли по поводу не спешить враз покинули дурную голову, оставив пустоту и звенящую ярость. Артур был так увлечен своим занятием, что не заметил моего появления, а его гости попросту не успели правильно среагировать — слишком все быстро произошло. А потом стало поздно.

Рискуя получить серьезный удар, я плавный шагнула в сторону, буквально в сантиметре от лица просвистела вымазанная в крови полоска кожи. Я выставила руку, подхватывая хвост кнута где-то посередине так, что бы он мягко обвил запястье и не саданул хлопушкой из конского волоса, хотя и после этого синяки останутся, об этих синяках я с Владом потом отдельно поговорю. Видел бы меня сейчас Саха, убил бы на месте за несоблюдение техники безопасности. Это ж надо удумать — под замах полезть! Где ваши мозги, доктор!?

Я дернула кнут на себя, вырывая его из руки Артура. Как жаль, что он просто держал орудие пытки в руке, не надевши на кисть предохранительную петлю, иначе я б ему ручонку-то вывернула… Подхватила кнутовище левой рукой, стряхнула с правой кожаные кольца. Артур обернувшись с изумлением наблюдал за моей возней, не чувствуя для себя никакой опасности.

— Что ж ты делаешь, собака бешенная? — прошипела я.

— Ого, а вот и хозяюшка твоя пожаловала! — заулыбался Артур, его змеиная улыбка не предвещала мне ничего хорошего.

— Сними его, — голос на удивление звучал спокойно. Я взвесила в руке кнут, ого, серьезная штука, тяжелый, килограмма полтора весом, плетеная шероховатая кожа, утяжелений на хвосте нет, но они и не требуются, хлопушка из конского волоса любого утяжеления стоит — при правильном попадании подрезает, что твой скальпель. Работать с таким одно удовольствие — бьет сам, главное правильно запустить. Я едва заметно повернулась на левое плечо, для лучшего замаха. Если он, конечно, потребуется, только бы вспомнить, как это делается, что б себя между делом не покалечить!

— Я еще не закончил, — процедил Артур, и, протянув руку, потребовал вернуть кнут. Я медленно покачала головой.

— Девочка, ты хоть управляться с такой большой штукой умеешь? — насмешку подхватили зрители.

— Куда ж нам, сирым и убогим, — откликнулась я, стараясь тянуть время, давая возможность полицейским выйти, наконец, на позиции и начать, чертов штурм.

Артур потянулся к наплечной кобуре. Достанет пистолет и мне конец. Сжав до боли зубы, и наплевав на долгое отсутствие практики, коротко размахнулась и с силой запустила тяжелую кожаную змею, метя по плечам, почти не корректируя полет. По замыслу должен получиться охват — кнут обовьет плечи мужчины, лишая его подвижности, а хлопушка ляжет поверх последнего тура, не причинив особого вреда. Даже если не попаду, удар будет чувствительный и на время выведет моего врага из строя. Только бы хребет красавцу не перешибить, иначе полицейские останутся без главного подозреваемого! Фортуна сегодня была явно на моей стороне. Второй раз за последние двадцать минут у меня все получилось, с той лишь поправкой, что кнут лег несколько выше, угодив по шее, а хлопушка смачно шлепнула Артура по щеке, оставляя кровавые полосы. Артур заметно побледнел и задышал как-то томно, с присвистом. «Твою мать!» — рявкнул кто-то из зрителей, однако, не имея большого желания вмешаться, к тому же мое появление внесло некоторое разнообразие в привычный для них порядок.

Хорошо, что Влад стоит ко мне спиной и не видит всего этого представления, запоздало подумала я, не стоит демонстрировать ему некоторые мои таланты.

— Вот именно — твою мать! — подтвердила я. — А теперь, господин Коражо, очень осторожно достаете пистолет и так же осторожно кидаете мне под ноги. И не надо лишних движений, стоит только дернуть назад, и вы останетесь без головы.

Заполучив пистолет, я, как учил генерал, сняла оружие с предохранителя и направила ствол на Артура.

— Аккуратненько сними со своей шеи кнут. Вот, так, хорошо, — похвалила я, подтянув к себе кнут и удобнее перехватывая тяжелый пистолет, — а теперь выполни просьбу слабой девушки и отстегни его, сперва ноги, потом руки, — я мотнула головой на Влада, безвольно повисшего на руках. — И без глупостей, ладно? Я не снайпер, но с такого расстояния даже я не промахнусь и снесу тебе полчерепа. Я каждый день иду с ножом на живого человека, так что пристрелить такую мразь, как ты, мне ничего не стоит.

В глазах Артура заплескался неподдельный ужас, он как кролик на удава, уставился в дуло пистолета. Потом словно очнувшись, щелкнул замками на кандалах. Влад, не удержавшись на ногах, рухнул на землю.

— Теперь отойди к остальным, — приказала я каменным голосом, Коражо сделал шаг к остолбеневшей толпе гостей. — Владушка, — позвала я, не оборачиваясь, — ты как?

— Жив пока, — прохрипел он.

— Сейчас прибежит охрана, — вкрадчиво начал говорить Артур, — они тебя убьют, всех перестрелять ты не успеешь, отдай мне пистолет.

— Тебя успею, — зло пообещала я, — твоя голова как раз под лазером.

Он замолчал. Так мы стояли минуты две, пот заливал глаза, холодными струйками стекал по спине, вытянутую руку заломило от напряжения. Ну, и что дальше?


…В теплой пыли лежать было хорошо, можно даже сказать приятно, вот только беспокоило, что грязь может забиться в ссадины и тогда Аня замучает своими врачебно-садистскими наклонностями. Сознание окончательно прояснилось и Влад, чуть повернув голову, залюбовался своей хозяйкой, бесстрашно размахивающей огромным пистолетом перед мордой взбешенного Артура. Вот соберусь сейчас с силами, встану и сверну ему шею, как куренку, решил Влад. Но этот стратегический план пришлось отложить на время, похоже Аня не справится одна — пистолет оказался слишком тяжелым, а нервы напряженными. Набрав в легкие побольше воздуха, Влад уперся руками в землю, заставил свое избитое тело приподняться…


«Я так долго не выдержу», — панически пронеслось в голове. Сзади тяжело поднялся Влад и, пошатываясь, подошел ко мне, встал рядом и, оглядывая тяжелым взглядом присутствующих, осторожно забрал у меня пистолет. Я с благодарностью отдала ему тяжелую игрушку и чуть отступила. Был соблазн спрятаться за его спину, предоставив мужчине решать, но именно сейчас Влад вряд ли справится без посторонней помощи.

Артур, видя, в чьих руках оказалось оружие, цветом лица сравнялся со старой хвоей. Мне, признаться, тоже пришлось немного понервничать — на лице Влада появился хищный оскал. На какой-то миг показалось, что он вот-вот спустит курок, не обращая особого внимания на то, что Артур, нужен нашим друзьям живым. Но в следующий момент я напрочь забыла про Артура, из-за угла выбежал охранник и вскинул набегу пистолет. Сейчас он выстрелит, пронеслась в голове ленивая мысль, и поминай, кто была такая Анька Романова. Один удар сердца и охранник почему-то упал, нелепо всплеснув руками, будто запнувшись о невидимый порог, потом раздался взрыв. Кажись, штурм все-таки начался.

Я толкнула Влада на землю, упала на него, прикрывая собой от возможных осколков.

— Влад, — позвала я, наклонившись к его уху, — ты меня слышишь?

— Хуже, — отозвался он, — я тебя чувствую!

— Это хорошо, — хмыкнула я, — потерпи немного, сейчас первая волна пройдет, и мы с тобой пропутешествуем вон до того сарая, там немного безопаснее. Сможешь?

— Смогу. Если ты с меня слезешь.

Еще и шутит, зараза, облегченно подумала я, приподнимая голову в поисках оброненного Владом пистолета. С этой игрушкой я чувствую себя несколько спокойней. Пистолет обнаружился совсем рядом. Подтянув к себе оружие, я считала секунды до затишья. Вот, сейчас! Не выпуская из рук пистолета, скатилась с притихшего парня, встала на четвереньки и подхватив Влада подмышки заставила того двигаться, затащила его между стеной ближайшего строения и каким-то баком. Откуда только силы взялись? Я прислонилась спиной к стене и положила на колени пистолет. Попробует к нам кто-нибудь сунуться — пристрелю без предупреждения.

Сколько продолжалась перестрелка, может секунды, а может не один десяток минут, сказать не берусь, не знаю, я будто выпала из времени. Я не помню даже когда наступила полная тишина. Из оцепенения меня вывел голос Никиты:

— Романова! Анька! — орал он, — Ты где? Отзовись! — потом он озадаченно у кого-то спросил, — Ты ее не видел? Черт, куда же она подевалась, неужто пристрелили, — и опять во всю свою луженую глотку, — Анька, вылезай!

— Что ж ты, бедный, так орешь, — тихо поинтересовалась я, прижимая к себе пистолет и тупо рассматривая содранные колени в рваных колготках и поломанный каблук левой туфли. Жизненных сил не хватило даже что бы расстроиться.


…Влад лежал с закрытыми глазами и вслушивался в тишину, внезапно обрушившуюся после оглушающей перестрелки. Пить хотелось невыносимо. Сейчас он отдал бы целую галактику за стакан холодной воды, а чего мелочиться, как древние — полцарства?

Что бы хоть как-то отвлечься от неприятных ощущений Влад прокручивал в голове события последнего часа. Пролитое вино, тяжелые кандалы на руках, отупляющая боль и маленькая хрупкая девчонка, предпочитающая одежду на два размера больше и подставляющая в операционной под ноги тумбу, иначе до стола никак не достать, не побоявшаяся большого и сильного мужика, раза в полтора превосходящего ее по всем статьям, бросившаяся спасать его, раба. Влад в глубине души предполагал подобное развитие событий, но не верил себе. Не может хозяйка ТАК, защищать раба, сколько бы тот не стоил! Но поверить пришлось, особенно, когда услышал сухой щелчок снимаемого с предохранителя пистолета. Ну, и кто кого из вас спасал? Теперь еще и от Аньки влетит за невыполнение приказа. Влад горестно вздохнул. Спина почти не болела. Пока. Часа через четыре, он будет ползать на брюхе воя от боли. Только бы до дома успеть добраться, а там он закроется у себя в комнате, что бы никто, а в первую очередь Аня, не увидел его скотского состояния.

Где-то над головой заорал Никита, разыскивая Аню, она пробормотала что-то неодобрительное в ответ, из чего Влад сделал вывод, что она зла на всех и выбираться из своего укрытия не собирается. Впрочем, и ему самому было здесь вполне приемлемо. И если бы его не начал потряхивать озноб, то, наверное, провалялся бы здесь до самого отлета…


У ног завозился Влад, поднял голову, огляделся и попытался сесть, это удалось ему только со второго раза. Он шевельнул плечами и сморщился.

— Ты как?

— С утра было лучше, — криво ухмыльнулся он и подмигнул мне, — в толк никак не возьму, отчего чуть не отъехал, раньше времени.

— Новая кожа, — со вздохом пояснила я, злясь, что из-за меня этот дурачок влез, куда не следовало. — Костик содрал с тебя больше, чем следовало и кожа еще очень тонкая, вот поэтому так и получилось. Той-то было больше двадцати лет, а этой без году неделя.

— А, тогда понятно, — протянул Влад.

— И вообще, ты гадкий… — начала я ругаться, но слова на ум не шли, и мне пришлось замолчать.

— Знаю, — смиренно кивнул он, — давай ты меня дома воспитывать будешь, а?

— Ты когда слушаться меня начнешь? Тебя ж убить мало, — безнадежно заметила я.

— Хорошо, — опять согласился Влад, зубы которого начали отчетливо постукивать, — вот этим и займешься, но только дома. Давай выбираться отсюда.

— Пошел к черту, — от всего сердца пожелала ему я.

— Слышишь, — Влад проигнорировал мое замечание, — тебя зовут.

— Ну и пусть зовут, они опоздали на двенадцать минут, так что теперь облегчать им жизнь я не намерена, и буду сидеть здесь до второго пришествия.

— Как хочешь, а я, пожалуй, вылезу.

— Вперед, — разрешила я, Влад встал на четвереньки и пополз к выходу.

— О, Влад! Ну, и обработали тебя! — послышался обеспокоенный голос Никиты. — Ребята, дайте ему, чем прикрыться. Ты Аньку не видел?

— Видел, она сидит между стеной и баком, вооружена, очень опасна и крайне сердита.

— Поговори мне еще! — рявкнула я.

— И что ты сделаешь? — поинтересовался он.

— Пристрелю тебя, — устало заявила я, прижимаясь затылком к шершавому кирпичу стены.

— Ну, тогда мне ничего не грозит, — обрадовался Влад, — обратно я не полезу, а ты обещала просидеть там до второго пришествия.

— Для этого, я, пожалуй, вылезу.

— Договорились, — послышалось в ответ, я чертыхнулась и полезла из своего укрытия.

— Черт, откуда у нее пистолет? — взвизгнул Эжен наблюдавший за моим появлением на свет божий.

— Забрала у того придурка, который мне спину разукрасил, — пояснил Влад, кутаясь в серое одеяло, предусмотрительно отступая за спину Никиты.

— Анечка, — ласково заговорил со мной Никита, — отдай пушку.

— Не отдам, — огрызнулась я.

— Тогда я сам заберу.

— Рискни здоровьем, — развеселилась я, — только скажи сначала, у тебя запасная задница имеется? А то я тебе эту-то отстрелю. — Я помотала пистолетом, парни, пригнувшись, попятились, ища глазами естественные укрытия.

— Дурдом какой-то! — возмутился Эж. — Он, между прочим, стреляет.

— Как? — поинтересовалась я, нажимая на курок, громыхнул выстрел, и пуля взрыла маленький столбик пыли совсем рядом с носками туфель Эжа. Парни, не исключая Влада, как по команде, бросились на землю. — Вот так да? — проорала я, у меня заложило уши.

— У е… — изрек Эж, вжимаясь в землю, — брось пушку, идиотка! Зацепишь кого-нибудь.

— А не пойти ли вам, мосье д`Санси, в пеший тур с сексуальными извращениями? — нагло предложила я, размахивая пистолетом. — И убери своих! — Холодно приказала я, краем глаза отмечая несанкционированное шевеление в кустах. — Позашибаю, к той матери!

— Мужики, назад, — проорал Никита, — это дело частное. Сейчас она успокоится, перенервничала девочка.

— Я тебе башку оторву! — задыхаясь от ярости, прорычал Эжен.

— Ты для начала перестань валяться, как побитая собака и пузом пыль разгребать, встань, как нормальный мужик, — продолжала я издеваться, чувствуя себя на вершине блаженства, мстя, что бросили нас на произвол судьбы. Влада, было жалко, но он сам виноват, нечего было попадаться под горячую руку, — вот когда встанешь, тогда и поговорим!

— Это ты у меня сейчас в пыли, как побитая собака валяться будешь! — рявкнул Эж и действительно начал вставать, я, следя за его движениями, медленно подняла тяжелый пистолет.

Никита и Влад, видя, что события принимают нежелательный оборот, с двух сторон схватили Эжена за плечи, рывком возвращая взбешенного парня в исходное положение. Я не преминула этим воспользоваться.

— А ты попробуй, родной!

— Анька, — Никита приподнял голову, продолжая удерживать рвущегося ко мне Эжа, — не дури, брось оружие, слышь? Все, порычали друг на друга, и хватит, ладно? Ну, извини, так получилось, нас заглушили, и местные еще притащись. Но ты тоже хороша — тебя просили никуда не лезть!

— Нет, это не дурдом, это хуже, — зло, сверкнув глазами, процедил сквозь зубы Эж, его бесило, что он лежит в пыли, плотно прижатый с двух сторон сильными руками и подобраться ко мне нет никакой возможности, — это Шапито какое-то, где три дурака валяются на пузе в пыли, а четвертая, дефективная, размахивает пистолетом!

— Сам ты — дефективный! — обиделась я, — Вы мне что обещали? Что будете здесь через минуту, если запахнет жареным, а сами явились через пятнадцать! — я устало опустила пистолет, полицейские опасливо поднялись. Я швырнула пистолет Эжену под ноги, тут же исчезнувший в кармане его куртки. — Чего уставились!? Истерик что ли не видели?

— А ЭТО была истерика? — отряхиваясь от пыли, миролюбиво поинтересовался Эж.

— Ну, да, — я тряхнула головой.

— Странно, а мне показалось, что ты всерьез хотела нас убить.

Я ухмыльнулась, сняла туфли и протянула их Никите.

— Каблук поломался, — пожаловалась я, — сделай что-нибудь.

Никита повертел обувь в руках, бурча под нос, что он не сапожник, а потом сделал единственное, что было в его силах — отломал каблуки. Мне оставалось только горестно зажмуриться, вспомнив, сколько стоили эти туфли.

Я оглянулась, ища Влада, он стоял у дерева, привалившись плечом к стволу, и выглядел вполне сносно, если бы не темные пятна, проступившие на тонком одеяле. Парень стоял достаточно ровно, но это пока. Пока он на адреналине. Не пройдет и получаса, как адреналин схлынет и тогда ему придется туго. Я протянула руку к Эжену и, тот молча, снял с пояса свою аптечку. Вытащив из коробочки мягкий шприц-ампулу с противошоковым коктейлем, вернула аптечку полицейскому, он хотел что-то сказать, но в кармане затрещала рация, я махнула рукой и направилась к одиноко стоящему Владу.

— Ты как? — тихо спросила я, с тревогой вглядываясь в его бледное лицо.

— Ты уже спрашивала, — ухмыльнувшись, откликнулся он, отчего на губах выступили капельки крови.

— Я помню, ты ответил, что живой, — вздохнула я, вытаскивая из сумочки платок, — завязывал бы ты улыбаться.

Я осторожно промокнула его губы, а затем, не удержавшись, стала стирать бисеринки пота с его лба.

— Зачем тебе это? — спросил Влад, косясь на шприц, зажатый в моей руке.

— Хочу вколоть тебе противошоковое, — пожала я плечами, оттирая грязь с его щеки.

— Перестань, на нас смотрят, — Влад перехватил мою руку.

Я оглянулась, никому не было до нас дела, но убрала платок в сумочку, не желая лишний раз не нервировать парня.

— Дай руку.

— Зачем мне противошоковое? — слабо запротестовал он, пряча руку в одеяле, видя в моей заботе лишь то, что хотел видеть — жалость, которую по отношению к себе допустить не мог, — Я себя нормально чувствую.

— Конечно, нормально и не удивительно, ты держишься на адреналине, — мягко проговорила я, озвучивая свои недавние мысли, — он-то и не дает тебе почувствовать твое истинное состояние. Но, что будет через полчаса, когда уровень адреналина придет в норму?

Хмурый взгляд, брошенный исподлобья, свидетельствовал, что Владу лучше, чем кому другому известно, что будет тогда. Вздохнув, Влад протянул руку. Я сделала укол и, попросив подождать, вернулась к Эжену.

— Владу бы помыться, — тихо проговорила я, — и полежать, не помешает.

— Полежать это можно, а вот помыться пока не получится — в доме эксперты работают, а до квартиры, боюсь, не дойдет.

— Не дойдет, — согласился подошедший Никита, — парень вон на ногах стоит только из упрямства. Я провожу его до машины, а то свалится еще.

— Я сама, — запротестовала я, — мне его осмотреть надо.

— Не лезь, — удержал меня Эжен, — по крайней мере, не сейчас, дай парню отдышаться. За те полчаса, что эксперты осматривают дом, с ним ничего не случится. Все равно его отмыть сначала надо, а потом осматривать.

Я рассеянно кивнула, глядя, как Влад ковыляет вслед за Никитой в сторону полицейских машин. В кармане Эжа вновь закаркала рация, прерывая наш разговор. Выслушав сообщение, Эжен выругался и сплюнул под ноги. Я вопросительно посмотрела на друга.

— Вскрыли кабинет, компьютер разбит, — сообщил он, — ребята говорят, носители не восстановить.

— Ну и пусть, — пожала я плечами, вытягивая из-под подкладки сумочки флэшку, покачивая ею перед глазами Эжа.

— Незаконно добытые доказательства? — плотоядно ухмыльнулся Эж, подхватывая носитель и пряча в карман.

— А пусть докажут, — безразлично бросила я. — Компьютер есть? Есть. Носители битые? А кто сказал, что их нельзя восстановить?

— Тебе известно, что это подсудное дело?

— Бывает.

— Ты знаешь, — задумчиво проворчал Эж, — почему-то это твое «бывает» очень напоминает «плевать»!

— Анна Дмитриевна, если вы здесь закончили, вы нам нужны, — позвал меня Клейтон, — нам нужно начинать осмотр детей, а местные медики запаздывают.

— Хорошо, сейчас иду, — откликнулась я, — похоже, мы здесь застряли.

Теперь пришло время Эжена пожимать плечами. Я развернулась и пошла в замок. У черного входа меня дожидался Клейтон.

— Мне нужна отдельная комната с хорошим освещением, бланки и походный медицинский набор.


Глава 8 | Вершина мира. Книга первая | Глава 10