home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

«Отмывание денег»

Однажды утром в январе 1988 года служащий «Лумис Арморд транспорт С°» в международном аэропорту Лос-Анджелеса проверял груз, прибывший ночью самолетом «Юнайтед парсел сервис» (UPS). Он обратил внимание на трещину в одном из ящиков. В сопроводительных документах говорилось, что в ящике находится «золотой лом», отправленный из ювелирного магазина в Нью-Йорке местной «золотой» брокерской фирме «Ропекс». Но по весу ящик выглядел легче, чем если бы в нем было золото, и когда служащий «Лумиса» пригляделся к нему внимательнее, он увидел сквозь щель плотно уложенные пачки ассигнаций.

Служащий позвонил в офис «Ропекса» в деловом центре Лос-Анджелеса, где сосредоточены ювелирные магазины, и ему объяснили, что эта валюта перевозится с Восточного побережья для того, чтобы воспользоваться более выгодными краткосрочными процентами в местном банке «Уэст коуст». А другой ярлык был прикреплен, чтобы подстраховаться от возможного ограбления.

«Лумис» — современная международная корпорация, имеющая дело с различными экзотическими грузами, и ответ «Ропекса» для них прозвучал неубедительно. Было бы легче, быстрее и безопаснее перемещать деньги по свету с помощью электронных средств, а не перевозить наличные в объемистых ящиках.

Как и все компании США, занимающиеся перевозкой ценностей, «Лумис» старается поддерживать тесные связи как со своими клиентами, так и с правоохранительными органами. Поэтому служащий «Лумиса» доставил груз по адресу и сразу же позвонил в ФБР.

Почти в то же время в отделении «Уэлс Фаргоу бэнк» вблизи от делового центра Лос-Анджелеса был открыт новый счет. Он принадлежал брокерской «золотой» фирме «Андонян бразерс», которая тут же стала переводить на него крупные суммы денег. Когда депозиты достигли,25 миллионов за первые три месяца, что необычайно много даже для международных сделок по золоту, из «Уэлс Фаргоу» позвонили в Службу внутренних доходов (СВД).

Сведения исходили от двух различных фирм («Лумис» и «Уэлс Фаргоу»), но указывали на одно и то же место: ювелирный центр Лос-Анджелеса. Эти два сообщения стали толчком для международного расследования, которое длилось 13 месяцев и потребовало участия ФБР, СВД, АБН, таможни США и четырех НЦБ Интерпола — в Вашингтоне, Колумбии, Уругвае и Панаме. Информация постоянно передавалась также в Подразделение по борьбе с отмыванием денег в Лионе. Акция получила название «Операция Полярная Шапка». И она была удивительно успешной, поскольку позволила раскрыть обширный преступный сговор, столь же эффективный, сколь и прибыльный. Даже наркобароны медельинского картеля в Колумбии, для которых было отмыто более $ 1,2 миллиарда доходов от кокаина, назвали его «Ла мина» — по-испански «Золотой рудник».

Схема была одновременно и хитроумной, и простой. В июне 1985 года в столице Уругвая Монтевидео некий колумбийский уголовник Рауль Вивас, занимающийся отмыванием денег, и уругвайский торговец драгоценными металлами заключили сделку по экспорту золота в США. Проблема заключалась в том, что в Уругвае не было ни единого золотого рудника. Но это их не остановило: они стали поставлять своим «покупателям», — «Ропекс» и «Андонян бразерс» — свинцовые бруски, покрытые золотом. В действительности эти фирмы были ширмой для трех недавних иммигрантов с Ближнего Востока, обосновавшихся в Соединенных Штатах. «Ропекс» принадлежала богатому армянину сирийского происхождения Ванису Койомеджану, а «Андонян бразерс» — (братьям-ливанцам Назарету и Ваге, которые также предпочли прелести жизни в Лос-Анджелесе ужасам охваченного войной Восточного Средиземноморья.

«Ропекс» и «Андонян бразерс» стали «продавать» так называемое золото из Уругвая в ювелирные магазины и на некоторые другие рынки Нью-Йорка, Майами, Хьюстона и Лос-Анджелеса. «Платили им за поставки регулярно наличными, что по сути было доходами от бесчисленных уличных продаж кокаина. Крупный груз в долларах США, обнаруженный служащим «Лумиса» сквозь щель в ящике, и был такой платой.

В офисы этих двух фирм в Лос-Анджелесе текли миллионы долларов в неделю со всех концов страны. В задних комнатах кипы денег пересчитывались, упаковывались, перевязывались, а затем отправлялись на банковские счета. Банкирам, принимавшим вклады, говорилось, что эти деньги — доходы от продажи золота инвесторам и ювелирам. Но почему эти вклады на миллионные суммы всегда производились наличными? «Мы ведем свой бизнес в наличных для того, чтобы избежать потерь из-за внезапных скачков цен на рынке драгоценных металлов», — объясняли дельцы. Лишь немногие банки, такие, как «Уэлс Фаргоу», заподозрили неладное и отказались от дальнейшего сотрудничества, однако другие приняли это объяснение за чистую монету и с удовольствием принимали краткосрочные вклады на сотни миллионов долларов.

Поступив в местный банк, эти деньги тут же превращались в электронные цифры на экране компьютера, которые «Ропекс» и «Андоняны» вскоре переводили по телеграфу в Нью-Йорк, а затем через Панама-Сити в Колумбию.

Через какое-то время фирмы перестали даже брать на себя хлопоты по ввозу поддельных золотых брусков из Монтевидео. Вся операция стала чисто бумажной трансакцией между двумя фирмами, «покупающими» золото, которого они никогда не получали, но на которое регулярно приходили накладные. Они «продавали» его на свои рынки в США, где его также никогда не получали, но за которое им платили реальными деньгами. Тщательно отмытые деньги, естественно, заканчивали свой путь в Медельине.

Этот мыльный пузырь наконец лопнул, когда 24 января 1989 года секретные агенты, прослушивавшие по разрешению федеральных органов телефоны фирмы «Андонян бразерс» перехватили загадочный звонок из Нью-Йорка. «Четыре кило восемь шесть девять — в пути». Без особых усилий выяснили, что речь идет об отправленных $ 4 869 000. Это была самая крупная посылка наличных денег.

Итак, той ночью в салон грузового самолета фирмы UPS в аэропорту Нью-Йорка была спущена с поводка собака Таможенной службы США. В отсеке самолета, отведенном для грузов фирмы «Лумис», собака «насторожилась» и разорвала оболочку груза из 30 коробок, высланных из нью-йоркского ювелирного магазина в Лос-Анджелес. Сотрудник таможни США вскрыл груз и увидел, что контейнер содержит валюту в банкнотах на сумму, чуть меньшую $ 5 миллионов, а именно: $ 4 869 000.

Когда на следующий день эти коробки не прибыли по адресу, служба прослушивания в Лос-Анджелесе зарегистрировала несколько звонков Назарета Андоняна в «Лумис»: в панике он пытался выяснить местонахождение своего пропавшего груза. Затем последовали звонки в Нью-Йорк к ювелирам, отправляющим эту посылку. И наконец несколько отчаянных звонков в Монтевидео с «важными новостями».

Меньше чем через месяц, 22 февраля 1989 года, специальные группы, федеральных агентов произвели обыски в ювелирных центрах Лос-Анджелеса, Нью-Йорка и других городов США, причастных к этому делу. Было арестовано более 35 человек, включая Ваниса Койомеджана, братьев Андонян, и захвачено $ 65 миллионов в банкнотах. С помощью Интерпола, выдавшего красное извещение, в Монтевидео были арестованы Рауль Вивас и его уругвайский партнер, а в декабре 1989 года их апелляция против экстрадиции была отклонена уругвайскими судами. Преступники были выданы Соединенным Штатам.

«Это — классическое дело, — довольно говорит Геральд Моебус, суперинтендант полиции Германии, возглавляющий Подразделение Интерпола по борьбе с отмыванием денег в Лионе.

Отмывание денег так же старо, как и сама преступность. Удачливым преступникам всегда удавалось отмыть «грязные» деньги, добытые незаконной деятельностью, чтобы затем выдавать их за честно заработанные. Как говорит Моебус, «всегда стояла цель скрыть их криминальное происхождение и избавиться от внимания органов охраны закона».

Сам термин «отмывание денег» родился в Штатах в 30–40-х годах. Мафия, для того чтобы завоевать позиции в легальном бизнесе с помощью незаконных доходов от спиртного, азартных игр и проституции, активно вкладывала их в стиральные машины-автоматы, которые в те времена приобрели в стране большую популярность. Таким путем как бы «смешивались» «грязные» деньги с «чистыми» доходами от стирки белья.

Но сам этот термин приобрел международную известность — и только благодаря Интерполу — с рацветом в начале 80-х годов незаконной торговли наркотиками, особенно кокаином из Южной Америки. За всю долгую историю преступности мировая практика не сталкивалась со столь огромными суммами денег. В мае 1983 года перед самым вылетом самолета в Панаму был задержан бухгалтер из Флориды Рамон Милан Родригес, в чемодане которого находились $ 10 миллионов. В кокаиновом притоне в Пенсильвании были обнаружены $ 42 миллиона мелкими купюрами. На границе США конфисковывались суммы от $ 300 000 до $ 1,3 миллиона из автомашин, в которых колумбийцы направлялись в Канаду. В лондонском аэропорту Хитроу офицеры таможни, досматривавшие рейсы из Флориды для выявления курьеров с кокаином, задержали пассажирку с $ 300 000. Ее пришлось отпустить, поскольку по английским законам она не совершила преступления.

В 1984 году нашумело знаменитое дело «Пицца коннекшн» — первое дело об отмывании денег, прошедшее по каналам Интерпола. Вырученные от продажи наркотиков $ 60 миллионов должны были поступить в Швейцарию и Италию через сеть легальных пиццерий, разбросанных по всем Соединенным Штатам. И сегодня еще в Италии многие пиццерии известны как излюбленный рынок для местной мафии.

Преступность перешла в новое измерение. Суммы, обращающиеся в делах, поражают воображение. В жаргоне работников правосудия появился термин «наркодоллары». Скоро забили тревогу даже политики. В апреле 1990 года международная оперативная группа, созданная «Большой семеркой» (ежегодное совещание президентов и премьер-министров экономически развитых стран мира), сообщила, что приблизительные доходы от незаконной торговли героином, кокаином и марихуаной только в США и в Европе (не учитывая быстрорастущий новый рынок синтетических наркотиков) достигает $ 122 миллиарда (77,18 миллиарда фунтов стерлингов) в год, из них $ 85 миллиардов (52 миллиарда фунтов стерлингов) отмыты через мировую банковскую систему.

С тех пор ситуация в мире только ухудшилась. В июле 1991 года совещание «Большой семерки» в Лондоне открыто признало, что рухнувшие барьеры между Восточной и Западной Европой создали благоприятные условия для незаконной деятельности. «Политические перемены в Центральной и Восточной Европе и открытие там границ увеличили угрозу злоупотреблений наркотиками и облегчили их незаконную транспортировку», — говорится в экономическом коммюнике саммита.

Швейцарский офицер связи из АБН еще более прямолинеен: «Советский Союз — был дикий запад мира наркотиков, — заявил он репортеру лондонской «Таймс». — У них полиция слаба, плохо оснащена и зачастую коррумпирована, а местная мафия — могущественна и имеет хорошие связи с КГБ и подобными организациями. Это еще и рай для отмывания денег, потому что там никто не откажется от нарко- или любого другого доллара».


Часть вторая: Тенденции и методы | Интерпол | Возможная советская «сделка»