home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



Известная подделка

ИНТЕРПОЛ-РИМ. Дата: 25 июня 1991 года Для информации: Секретная служба США, посольство США в Париже, ИНТЕРПОЛ-ПАРИЖ.

Предмет подделки:100 долларов (банкнота) 50 долларов (банкнота).

Эта подделка уже проходила в:

а) 12А6357 вариант G (Ричмонд, 1989 С, CI/9/9): «Подделка и фальшивки», июль/август 1988, том le, часть I, стр. А-т-74.

б) 12АЗ 122 (Сан-Франциско, 1988 A, CI/I/6): «Подделки и фальшивки», март/апрель 1989, том 2е, часть I, стр. А-т-185.

Количество обнаруженных экземпляров подделок:I х $100, I х $50

Серийные номера: (а) А 344 67 849 В (б) Е 265 31 277 С Дата и место обнаружения: 20 мая 1991 года, Милан, Италия

Краткое содержание дела:ГРАВЕ Жан-Клод пытался обменять две фальшивые банкноты в «Banca d’ltalia» в Милане.

Характеристика лиц, проходящих по делу:

ГРАВЕ Жан-Клод

Родился 17 июля 1954 года в Версале, Франция Сын ГРАВЕ Андрэ и Полетт, урожденной ДЮРАН Француз Инженер

Адрес: ул. Берси, 10, Париж, 6-й район (Франция) Паспорт № 13 149 выдан 16 апреля 1986 года префектурой Версаля, Франция.

Приложение: две поддельные банкноты США (I х $100 и I х $50)


Конечно, это — дорога с двусторонним движением. Где бы ни встретилась группе Гомбара какая-то интересная новая деталь, они тут же информируют об этом свои НЦБ. Вот типичный циркуляр, в котором изменены только даты:


Для служебного пользования.

Дата: январь 1991

Предназначено только для официальных правоохранительных служб

Содержание: сокрытие валюты между двумя склеенными вместе почтовыми открытками, приготовленными к отправке почтой из Норвегии в Турцию.

Обстоятельства:с помощью расследования, проведенного в ноябре 1990 года, властями Норвегии обнаружена валюта, скрытая между двумя склеенными вместе почтовыми открытками, отсылавшимися в Турцию. Есть подозрения в использовании данной валюты для финансирования торговли наркотиками.

Описание: вышеописанные почтовые открытки получены в пятнадцати конвертах. Внутри каждой пары открыток вклеены по две банкноты немецких марок. Найденные конверты проштемпелеваны, и на них надписаны адреса в Турции.

Страны, где применялся этот метод: Норвегия.


Каждые десять лет Интерпол созывает, обычно при Генеральном секретариате, Международную конференцию по борьбе с подделкой денег. Самая последняя, седьмая, проходила в июле 1987 года. Обнародованные тогда цифры свидетельствовали о том, что за последние десять лет группе пришлось участвовать в расследовании 62 774 дел, в которых фигурировало 5620 видов поддельных банкнот из 59 стран. «Но никто, вероятно, не сомневается, что чаще всего в мире подделывают американский доллар, — говорит Гвидо Гомбар. — В нашей лаборатории есть образцы около 15 000 подделок разных видов. Какие купюры подделывают чаще всего? $ 100, $ 20 и $ 50 — именно в такой последовательности.

В Европе 80 процентов всех конфискаций приходится на долю доллара США. За ним следуют итальянская лира, немецкая дойчмарка, французский франк и испанская песета. В среднем 85 процентов общей стоимости поддельных банкнот США конфискуется по всему миру еще до того, как они поступят в оборот. Для сравнения, «Bank of England» (Английский банк) гордится тем, что английский фунт — наименее популярен в сфере подделки среди других денежных единиц мира, конфискованных как до, так и после ввода в обращение. А причина этому — фундаментальное отличие в отношении Английского банка к своей валюте по сравнению с отношением Министерства финансов США к доллару. Английский банк традиционно всегда предпочитал профилактику лечению. Он скорее готов нести определенные расходы и выпускать банкноты, которые технологически на ступень выше возможностей любого мошенника, чем полагаться на то, что правоохранительные органы, какими бы они ни были эффективными, сумеют обеспечить неприкосновенность их валюты. Банк изменяет структуру, цвет и даже размер своих банкнот с частотой, немыслимой для Соединенных Штатов, где главные параметры (размер и рисунок) различных деноминаций оставались неизменными с 1863 года, с тех пор как были напечатаны первые «гринбэк». Ранее традиционным атрибутом фальшивомонетчиков была подпольная типография, но в 1959 году японский изобретатель запатентовал первое в мире цветное копировальное устройство. Несмотря на то, что его стали применять при подделке валюты лишь в середине 70-х годов, конструкторская группа Английского банка уже тогда начала разрабатывать усложненный проект банкнот с дополнительными оттенками и более тонкими деталями. И вот новые купюры появились в 1970 году. Но и тут банк не стал почивать на лаврах. В июне 1990 года, когда появилась угроза со стороны еще более мощных высокотехнологических копировальных устройств, графических компьютеров и лазерных сканеров, банк выпустил первую серию совершенно новых банкнот с более сложным рисунком и палитрой красок, а также секретным «отпечатком пальцев», чтобы нанести поражение самым технологически совершенным цветным ксероксам.

В то время как Великобритания и некоторые другие европёйские страны отдают предпочтение бумаге со специальными водяными знаками, американцы имеют свои, особые предохранительные элементы, встроенные в бумагу, которые производятся на единственном предприятии в Массачусетсе. Если говорить о современном типе банкнот, то Министерство финансов наконец снизошло: летом 1991 года оно изменило их «вид». Следующее изменение планируется осуществить в 1995 году. Но даже первые за 30 с лишним лет «изменения» едва ли принесут эффект. Появились два новых элемента: почти невидимая глазу полоска микроскопической печати вокруг портрета на лицевой стороне купюры и «ниточка безопасности» из полиэстра, вмонтированная в бумагу, содержащая мельчайшие буквы, которые видны в том случае, если держишь бумагу на свету. Поэтому их невозможно воспроизвести на компьютере. Интересно, какой сдерживающий эффект будут иметь эти меры?

А каково сейчас состояние дел? Где сегодня легче всего встретить фальшивый доллар по статистике Интерпола? Не все НЦБ аккуратно отправляют свои ежегодные отчеты в Лион, а те, которые и присылают, бывает, пропускают иногда очередной год, поэтому статистика по поддельной валюте может быть представлена в средних цифрах. И она вызывает определенное удивление:

Франция — $ 12 013 170;

Германия — $ 9 181 538;

Великобритания — $ 5 646 910;

Бельгия — $ 4 641 630;

Канада — $ 3 792 529;

Колумбия — $ 3 100 000;

Швейцария — $ 2 827 260;

Италия — $ 2 991 927;

Нидерланды — $ 1 893 282;

Индия — $ 1 569 866;

Ливан — $ 1 279 500.

Разве не удивительно, что такие небольшие и бедные страна, как Колумбия и Ливан, оказались в компании столь сильных и богатых государств? Ответ прост: поставки наркотиков и оружия для террористов и наемников оплачиваются поддельной валютой.

«У вас будут крупные неприятности, если парни, с которыми вы имеете бизнес, это обнаружат, — говорит Гомбар. — Народ в этой сфере бизнеса никак нельзя назвать мягким. Вам лучше обеспечить себя первоклассными подделками, а иначе вам не дадут уйти. Вы — конченый человек». Но почему эти люди так рискуют? «Ага, это подделка! Ведь среди воров нет такого понятия, как честь. Они просто разорвут вас на части, даже если им придется кончить свои дни с отвратительной маленькой дырочкой между глаз».

За десять лет, прошедших между двумя последними Международными конгрессами Гю борьбе с подделкой валюты, количество конфискованных подделок утроилось. Ушли в прошлое маленькие изолированные группы или отдельные дельцы с одной-двумя подпольными типографиями и своей собственной ограниченной сетью распространения. Этот рынок захватывает организованная преступность. И не только в Италии, где в последние годы мафия вновь предъявила свои права на прежнее господство на рынке фальшивой валюты. «Новая волна» накатывает из бывшего Советского Союза, где в июне 1991 года с помощью Интерпола раскрыта подпольная типография, печатавшая поддельные американские доллары. Они были захвачены за девять месяцев до этого на франко-швейцарской границе и докатились до самой Великобритании.

В декабре 1989 года на автостоянке возле жилого дома в лондонском пригороде Ромфорде с поличным была схвачена банда из четырех человек и грузовик, до отказа набитый фальшивыми $ 50 и $ 20 банкнотами на общую сумму в $ 4,9 миллиона. Для Великобритании это стало самым скандальным случаем конфискации поддельной валюты, хотя эта акция явилась лишь частью более крупной операции.

Но проблема заключается не только в американских долларах. Вот что говорит Петер Вольфрам: «Сегодня риску подделки подвергается любая твердая валюта мира. Другое дело — мягкие валюты. Ни один банк Европы не примет полный грузовик фальшивых гаитянских денег, даже если они и настоящие!» [89]В января 1992 года детективам Скотленд-Ярда после длительной слежки за одним из домов в Уайлсден-Грин, в Северном Лондоне, удалось захватить крупнейшую в истории Великобритании партию поддельной валюты. В полицейский грузовик загрузили 600 000 аккуратно упакованных голландских фальшивых сотенных банкнот общей стоимостью 60 000 000 гульденов (20 миллионов фунтов стерлингов).

Но бывают и не столь громкие дела, где оперируют миллионами долларов. Гвидо Гомбар рассказал такую историю:

«Я искренне верю, что мы оказываем ценную помощь нашим странам-членам, а более всего — странам «третьего мира». Некоторое время назад к нам поступало несколько стодолларовых ассигнаций из НЦБ-Гана в Западной Африке. Местная полиция задержала какого-то человека с такими банкнотами. Полицейским они показались подозрительными. Парень сидел в заключении уже около месяца, когда мы получили купюры для экспертизы. Мы постарались проверить их побыстрее и выяснили, что они — настоящие. После этого к нам пришло письмо с благодарностью от главы НЦБ-Гана, хотя от самого парня — ничего. Вероятно, он был здорово расстроен, что пришлось просидеть в камере все это время».

Перенесемся из Лиона в просторный современный офис, парящий над лондонской Кенсингтон-Хай-стрит. Мы беседуем здесь с Робертом Литтасом, бывшим офицером шведской полиции и руководителем Подотдела по борьбе с коммерческой преступностью Интерпола, ныне возглавляющим отдел «Виза интернэшнл» по безопасности и работе с рискованными проектами в Европе, Африке и на Ближнем Востоке. Привожу его рассказ.

«Очевидно, наличные деньги все еще представляют собой основной метод платежей в мире, но доля пластиковых денег и чеков, включая дорожные чеки, день ото дня неуклонно растет. Лет через пять, если не раньше, этой сферой будет вынужден заняться Интерпол.

Я предвижу, что группа валюты будет разрываться между подделкой валюты и подделкой альтернативных денег, хотя откуда появятся для этого средства, я не имею представления. Но уже сейчас платежи на сумму от четырех до пяти миллионов долларов ежегодно проходят через частные организации в безналичной форме. Интерполу надо обратить на это более пристальное внимание.

В мае этого года (1991) Интерпол провел двухдневное совещание рабочей группы по просьбе частной организации — «Виза интернэшнл», чего раньше никогда не делал. Правда, и прежде в рабочих группах участвовали посторонние организации — я помню, как представители Международной ассоциации безопасности банков посещали заседания, посвященные проблемам отмывания денег, — но на этот раз впервые Генеральный секретариат созвал такое совещание по просьбе извне. Мне пришлось приложить немало усилий, но все затраты стоили того. Огромную поддержку оказал ‘мне Билл Вудинг в Интерполе-Лондон.

Нам предстояло обсудить положение с дорожными чеками — одну из самых серьезных сегодняшних проблем — и особенно с тем потоком поддельных дорожных чеков, который хлынул из Юго-Восточной Азии и продолжается до сих пор. Если начистоту, то мы со своими частными расследованиями знаем об этом больше, чем полиция любой отдельной страны. Там присутствовали сотрудники нашей корпорации «Виза» из Калифорнии, Гонконга и Лондона. Была представлена «Америкэн экспресс», приехали также полицейские из Франции, Великобритании, Германии, Канады, Гонконга, Малайзии, можно сказать, со всего мира, и, конечно, из нашего старого доброго Подотдела по борьбе с коммерческой преступностью при Генеральном секретариате. Большую часть информации представили мы, потому что занимались ее сбором, и это оказалось очень важным. Интерпол осознает, что должен получать информацию не только от полицейских учреждений мира, но и из других источников, и вводить ее в свою базу данных».

Литтас подробно описал, как проворачивают аферы с чеками, и свою личную роль в расследовании подобных дел.

«Однажды в воскресенье мне позвонили домой и сообщили, что кто-то обналичил поддельные дорожные чеки в лондонском отеле. Я проверил их — это оказались самые новейшие чеки — и распорядился, чтобы сообщили в полицию. Там поняли остроту момента. Мы попросили, чтобы этот отель обзвонил и другие дорогие отели города: было ясно, что аферист появляется в лучших отелях и заявляет: «О, кстати, я хотел бы обменять несколько чеков». Так он обменивает чеки на несколько тысяч долларов и, конечно же, в своем номере больше не появляется. Номер в отеле — лишь предлог для обмена чеков.

Благодаря усилиям полиции, нашим энергичным действиям (да и сами отели поняли, что и они должны что-то предпринять), этого парня вскоре арестовали. Полиция этому случаю не уделила много внимания. Но мы сообщили старшему следователю, что это — лишь часть большой аферы, охватывающей не менее двух миллионов долларов. Аферист — малайзиец с фальшивым японским паспортом — был важным звеном в цепи менял фальшивых чеков. До этого он побывал в Испании, Германии, Люксембурге и Бельгии, и у нас есть документы, подтверждающие это. После этого отношение полиции изменилось. Вот почему нам удалось созвать рабочее совещание в Лионе, и Билл Вудинг оказал нам большую помощь.

Эта афера, несомненно, — дело рук организованной преступности. Для столь хорошей организации и охвата многих стран дилетанты не подходят, должна быть какая-то определенная цель. Но мы не думаем, что это — результат деятельности «Якудза», японской мафии. Скорее всего, база располагалась к югу от Японии, в Таиланде, Малайзии или в Сингапуре. Менялы — либо сами японцы, либо большей частью малайцы, выдающие себя за японцев, что придает определенный вес: Япония — страна супербогатая.

Но подделка самих денег и их заменителей — не единственный в мире вид фальсификации ценностей и товаров в начале 90-х годов. Далеко не единственный! Как считает, например, Роберт Кодер, отвечающий за сектор фальсификации товаров и компьютерную преступность в перегруженной и недоукомплектованной Группе по борьбе с экономической преступностью, «фальсификация уже распространилась на все сферы экономической деятельности. Просто невероятно! Мы думали, что это касается лишь духов и других предметов роскоши, но она охватывает почти все, что можно себе вообразить. Подделки поступают уже не только из Тайваня, или Таиланда, или еще из какой-либо страны Юго-Восточной Азии. Огромное количество подделок по всему миру приносит колоссальные деньги.

Цифры действительно поражают. Официальной статистики не существует — это невозможно из-за подпольной природы самого бизнеса, — но неофициальные расчеты, сделанные и в Европе, и в Америке, ужасают. Можно, например, заглянуть в британскую «Гардиан» за август 1990 года: «Поддельные кассеты и записи на них приносят $ 1000 миллионов в год — в мире одна на четыре проданных кассеты является копией. Европейская индустрия производства запчастей к автомобилям ежегодно теряет $ 850 миллионов». В октябре 1990 года газета «Европа» писала: «Мировая торговля фальсифицированными товарами оценивается в $ 4 миллиарда». Посмотрим журнал «Ньюсуик» за ноябрь 1990 года: «Ущерб, который наносится американским фирмам в мировом масштабе, составляет $ 1,9 миллиарда, а в самих Соединенных Штатах — $ 16,2 миллиона». И, наконец, вот что писал журнал «Тайм» в июне 1991 года: «Компьютерная индустрия США ежегодно теряет до $ 4 миллиардов в год, а пиратство в киноиндустрии, книгоиздании и звукозаписи стоит американской индустрии развлечений как минимум еще $ 4 миллиарда в год».

Единственный человек, который не осмеливается на догадки — полицейский Интерпола Кодер. Но он не смог привести ни одного примера ареста за преступления в подделке товаров, в котором участвовал бы Интерпол. Проблема заложена не в самом Интерполе и не в национальных полицейских учреждениях, а в апатии правительственных органов и в нежелании промышленности рассказать миру, как ее водят за нос. Например, поддельные медикаменты могут нанести вред здоровью, и в ряде стран «третьего мира», таких, как Нигерия и Мексика, уже были достоверные случаи гибели из-за них, но, как писал журнал «Ньюсуик» в ноябре 1990 года, «проблема в том, что многонациональные фармацевтические компании не хотят этого признавать. Это все равно, что «спросить у кого-нибудь, какова его жена в постели», — так высказался юрист одной крупной американской фирмы, производящей медикаменты».

В недавние годы Великобритания, США, Франция и Канада возвели фальсификацию товаров, или «нарушение авторских прав», как это формулируется законом, в разряд преступлений. Но наказанию за эти деяния люди подвергаются редко, а большинство других стран, если в их уголовных кодексах вообще есть какие-то законы на этот счет, просто квалифицирует это как аморальный поступок. Законный производитель может обращаться в суд, добиваться возмещения убытков или распоряжения о ликвидации товаров, но полиции эти дела не касаются. Вот почему в наше время многие частные коммерческие организации нанимают собственных детективов и имеют в своих штатах отделы расследований. А в 1993 году ситуация еще более ухудшилась. К тому же юридические нормы по всей Европе различны, даже внутри сообщества. Во Франции, например, лобби многоуважаемых домов мод вынудило французское правительство избрать жесткую линию поведения против нарушителей норм. Но когда в ходе одного из немногих процессов некий турецкий производитель был признан виновным — кстати, в его отсутствие — в импорте 100 000 флаконов поддельных французских духов во Францию и приговорен к одному году тюремного заключения (он так его и не отбыл, поскольку во Франции отсутствовал), судебный штраф был издевательски ничтожен — 300 000 франков. В Италии по одному уголовному делу ведущая фирма — производитель шелковых шарфов в небольшом городке — подала в суд на фальсификаторов ее продукции. Судья признал иск справедливым, но отказался дать распоряжение о закрытии компании. Она принадлежала самому крупному местному работодателю, и это могло привести к безработице большинства жителей городка. В результате оригинальному производителю пришлось перейти к сотрудничеству с этой компанией, выдав лицензию, за которую он получил право контроля за качеством и небольшой процент с прибыли, но сам был вынужден сократить производство на 80 процентов.

Роберт Кодер рассказал мне об этом случае, но когда я поинтересовался его источником, ему пришлось признаться, что прочел об этом в газете. Вместе со своей организацией он может действовать лишь в определенных рамках. «Во многих странах полиция не имеет особых подразделений, призванных заниматься такими делами, — констатирует он факт. — Во многих отношениях фальсификация не стала еще задачей первостепенной важности. Она не относится к разряду жестоких преступлений. Подделку товаров, конечно, нельзя сравнивать с торговлей наркотиками или терроризмом. Ее очередь — последняя, и это можно понять».

Но и Кодер, и его шеф, датчанин Свен-Эрик Ладефогд рассказывали мне о форме практически безнаказанной подделки, которую я сама считаю безусловно преступной. «Вы много летаете в поисках материалов для своей книги, — лаконично излагал мне Кодер. — Может случиться так, что вам придется лететь в самолете с поддельными деталями. — Пока я переваривал эту неприятную информацию, он продолжал: — Вспоминаю одно дело в Канаде, где водитель посадил в автобус 30 взрослых пассажиров и потерял управление, потому что отказали тормоза — они были подзов дельными. Автобус упал в озеро, и все погибли. Тот же принцип может сработать и в случае с поддельными запасными частями для самолетов. Пока мне еще неизвестны случаи подобных аварий на регулярных авиарейсах, но кто может ручаться, что такое не произойдет?»

Я пишу книгу об Интерполе, а не о фальсифицированных запасных частях к авиалайнеру, но картина настолько удручает, что уделим этому вопросу еще немного времени.

Мой старый друг Крис Мейсон, работавший пресс-атташе Скотленд-Ярда, сейчас исполняет те же функции в Управлении гражданской авиации (УГА), которое следит за безопасностью британских гражданских авиаперевозок. Он прислал мне первое из нескольких предупреждений, опубликованных УГА в связи с проблемой «поддельных запасных частей», как они ее называют в промышленности. Документ датирован еще 2 октября 1981 года и гласит следующее:


Новая подделка | Интерпол | «Проблема поддельных запасных частей