home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Утром, едва рассвело, я вышла из избы и решительно зашагала к дому старосты Ронка, стоящему в центре деревни и выделяющему среди всех построек своими внушительными размерами и нарядным видом. Вообще, я уже привыкла, что, если ищешь дом местного власть имущего, выбирай самый солидный – точно не ошибешься. Зорган и Трей наотрез отказались принимать участие в моей утренней вылазке, увлеченные иным, куда более интересным занятием. Дело в том, что золотушный мужичок собрался печь блины, намереваясь угостить нас вкусным завтраком, и поэтому эмпир и дракон чинно сидели на лавке, завороженно наблюдая за его манипуляциями. Стоило лишь мужику отвернуться к печи, как они тут же по очереди запускали то коготь, то палец в стоящий на столе горшок сметаны… Боюсь, что такими темпами блинами нам придется лакомиться без приедка…

Снегу на улице за ночь намело немало. Я обмахнула сапоги специально привешенным к перилам крыльца веничком, вежливо постучала в дверь и вступила в горницу…

– Спасительница! – Ронк чуть ли не бежал ко мне навстречу, призывно распахнув объятия. – Чем тебя отблагодарить?

– Обычного спасибо вполне достаточно. – Я деликатно уклонилась от его растопыренных рук.

– Присаживайтесь к столу, целительница. – Жена Ронка спешно вытащила из шкафчика приличных размеров граненый штоф [6], явно не с молоком. – Отметим…

– Да я, собственно, не чаи или чего покрепче распивать пришла! – с намеком кашлянула я. – А с просьбой…

– Только пожелай, – широко заулыбался староста, – все, чего изволишь…

– Хочу попасть в лесной дом, к колдунье! – откровенно выдала я.

– Чего? – У Ронка аж рот от страха перекосился. – Зачем? – Мужчина испуганно шагнул назад, скамья подбила его под колени, и староста неловко плюхнулся на седалище, взирая на меня так шокированно, словно я попросила его собственноручно закопать меня на кладбище. А сидящие за столом дети с визгом юркнули вниз и спрятались под скатертью.

– Для общего развития, – улыбнулась я, – расширения кругозора и всего такого…

– Шутить изволишь? – неуверенно предположил Ронк.

– Ни-ни, – отмела его предположение я. – Я вполне серьезно. Проводи меня к ней…

– Разве ты для того меня к жизни вчера вернула, чтобы сегодня на съедение колдунье отдать? – пригорюнился Ронк. – Но поскольку я перед тобой в долгу, то… – Он встал, сдернул с вбитого в стену гвоздя тулуп и принялся туго подпоясываться, храня многозначительно молчание…

– Тятя! – Дети со слезами выскочили из-под стола и вцепились в отцовский тулуп. Но так как Ронк хранил траурное молчание и продолжал одеваться, они с воем повалились ко мне в ноги, умоляя помиловать тятю, а не вести его на верную погибель, не скармливать ведьме.

– Тьфу на вас, паникеры! – негодующе фыркнула я. – Да кто же на него покушается? Никаких жертв мне не нужно. Просто расскажите, как найти лесной домик, тогда я в одиночку до него доберусь…

– Не совались бы вы туда, госпожа целительница! – неодобрительно покачала головой жена старосты. – Много путников в лесной дом захаживало, да никто обратно не вернулся… Поговаривают, будто у живущей там колдуньи дурной глаз, поэтому она способна убить человека одним взглядом.

– И нет от нее никакого спасения? – скорее удивилась, чем испугалась я.

– Нет, – с сожалением вздохнула женщина. – Но досталась мне от бабушки по наследству некая волшебная вещь… – Она вынула из шкафа небольшой сверток и подала мне…

Я развернула тряпицу, и на мою ладонь выскользнул осколок зеркала. Стекло тусклое, почти черное, необычайно толстое… Видать, зеркало-то отнюдь не простое!

– Берите, вдруг оно вам поможет! – расщедрилась женщина, встретившись с моим вопросительным взглядом. – А попасть в дом колдуньи просто. Как выйдете за деревенскую околицу, ступайте вправо, через лес. Никуда не сворачивайте – и упретесь прямо в ее избушку.

– А река Забвения где находится? – продолжала допытываться я.

– Так еще дальше, – подсказала женщина. – За избушку пойдете, и все прямо, прямо…

– Спасибо! – Я сунула сверток с осколком за пазуху и без лишних промедлений да размышлений отправилась в лес.

Искренне считала, что после встречи с ледяным демоном и битвы с Охотниками опасаться мне уже нечего. Уж если даже это пережила!.. Значит, и сейчас ничего плохого со мной не случится. Ведь если худшее осталось позади, то лучше пореже оглядываться… А о том, что своей безалаберностью я могу навредить кому-то другому, совсем не подумала…

Шла я недолго. Пока не наткнулась на некое сооружение, которое назвать не только домом, но даже избушкой – язык не поворачивался. Скорее землянкой, выкопанной в склоне холма, поросшего густым ельником. Два круглых окна, затянутых бычьим пузырем, и неряшливая рассохшаяся дверь, сколоченная из изъеденных жучком досок. Я брезгливо, кончиками пальцев взялась за веревочную петлю и потянула дверь на себя. Та нехотя растворилась с негостеприимным скрипом…

Я очутилась в неком подобии норы, лишь отдаленно смахивающем на человеческое жилище. Убогая комнатушка, из мебели в ней лишь стол, кровать и роскошное резное кресло, в котором сидел… давно засохший труп! Я не без содрогания всмотрелась в лицо хозяина, вернее – хозяйки этой убогой берлоги. Мумифицированное лицо отнюдь не старой женщины еще хранило отпечаток былой красоты. И тем ужаснее смотрелись на нем черные, будто выжженные, пустые провалы глазниц… Я отшатнулась, потрясенная.

«Кто это сделал?» – заполошным вихрем пронеслось у меня в голове. Возможно, легенда о чьем-то убийственном взгляде действительно имеет реальную подоплеку…

Я с любопытством озиралась по сторонам, дав себе обещание во что бы то ни стало разрешить древнюю загадку лесного дома. Напротив мертвой колдуньи высилась глухая стена, сплошь затянутая паутиной. Я подхватила с кровати какую-то тряпку, смахнула паутину, и… Моему взору предстало темное, словно потухшее зеркало продолговатой формы, напоминающее глаз. Я довольно хмыкнула – так вот чей взгляд поразил колдунью. Ее убило зеркало!

В правом верхнем углу зеркала имелся изъян, выбитый кусок… Я достала сверток, подаренный мне женой старосты, извлекла осколок и тут же поняла – он идеально встанет на место скола, восстановив целостность волшебного зеркала. Однако я не желала погибнуть столь же нелепо, как и лесная колдунья, повторив ее судьбу. Уверена, для каких бы целей ни использовали это загадочное зеркало, должен найтись и безопасный способ его применения…

Я прошлась по норе, внимательно разглядывая непритязательный интерьер. Взялась за стоящую в углу метлу и тщательно подмела пол, на коем обнаружила ряд углублений, расположенных в определенной последовательности.

«Демон меня забери! – напряженно размышляла я, сидя на уже чистом полу. – Зачем они здесь и для чего предназначены? Если есть углубления – значит, в них нужно что-то поместить, что-то вставить, положить… Но что конкретно и с какой целью? Очевидно, именно эти углубления и являются защитным барьером, ограждающим смотрящегося в зеркало от его пагубного влияния. Хотя, полагаю, это зеркало – совсем не зеркало… – Мое любопытство стало нестерпимым. Я задумчиво тыкала пальцем в отверстия на полу, ломая голову над предназначением странных углублений. – Их тут предостаточно… А чего вообще не хватает в темной лесной берлоге?.. – Тут я обрадованно хлопнула себя по лбу, озаренная догадкой. – Правильно, и как же я раньше не догадалась!..»

Я наколола довольно толстых лучин от спинки кровати, воспользовавшись найденным в берлоге топориком, и разместила их в углублениях на полу. На мой взгляд, в этом полупещерном жилище не хватало самого главного – света! Зажгла все лучины, вставила на место осколок и уселась на пол, возле ног мумии, вознамерившись взглянуть в зеркало под тем же самым ракурсом, как и погибшая колдунья. Если моя догадка не верна – значит, жить мне осталось недолго, от силы несколько минут…

Свет горящих лучин переплетался, образуя нечто вроде сетки, отделяющей меня от зеркала. Я сидела затаив дыхание, выжидательно впившись взглядом в его темные глубины… Ожидание казалось невыносимым. Лучины разгорались все ярче. Внезапно зеркало посветлело и словно бы приобрело объем. В его глубине прорезался коридор или туннель, производящий впечатление бесконечного. Сначала он был пуст, но вскоре в нем нарисовалась человеческая фигура, идущая по направлению ко мне. Вот она приблизилась, приобретя четкие очертания, и я вскрикнула, потому что в зеркале появился…

Чернокнижник Гедрон лла-Аррастиг, сидящий возле волшебного котла и напряженно всматривающийся в поверхность заполняющего его зелья, злобно выругался, вскочил и забегал кругами, сбивчиво выкрикивая обрывки заклинаний. Проклятая девчонка, это чего же она удумала!.. Решила пробудить давно заснувшее зеркало связи с Нижним уровнем, вызвать к себе кого-нибудь из демонов! Нет, он не допустит подобного, не позволит ей обзавестись столь могущественным союзником. Только этого еще не хватало! Нужно срочно ей помешать. Но как, как? Чернокнижник давно уже смирился с победами треклятой княжны, убедившись в собственном бессилии, в неспособности помешать ее продвижению в глубь острова. Но сегодняшнее деяние девчонки исчерпало лимит его терпения, став последней каплей в почти переполненной чаше черной души, до краев налитой завистью, жадностью и жаждой мщения. Ну сейчас он ей покажет… Всем им покажет!

Гедрон наконец-то вспомнил нужное заклятие, опустил в котел увесистую поварешку и завел монотонный речитатив, перемешивая густую зеленоватую жидкость. И словно подчиняясь напеву колдуна, зелье послушно закипело и взвихрилось, закручиваясь в тугую спираль назревающего урагана…

Лиззи сидела на лавке в домике приветливой вдовы, пустившей их с Вольдемаром на ночлег, и размышляла – не прогуляться ли ей по окрестностям? Волшебница случайно взглянула на окно, да так и ахнула. От кромки леса на деревню надвигалась даже не туча, а бескрайняя, взрытая зарницами стихия черно-сливового цвета. Экая страсть! Низкие тучи неслись с такой стремительностью, что становилось ясно – еще несколько мгновений и небо затянет до края, вот тогда-то на деревню и прольется даже не ливень, а настоящий водопад. Какая уж тут прогулка!

Солнце юркнуло за фиолетово-черную глыбу набрякших облаков, на улице стемнело, а ветер поднялся такой, что не только заборы – дома мог снести. Стихия набирала силу. Засохшие кусты бузины под окном клонились до самой земли, ветер остервенело рвал с них бурые листья и уносил неведомо куда. В разбухших тучах вспыхивали яркие молнии.

«С чего бы это погода так внезапно испортилась? – подумал Лиззи. – Ох, не верю я в естественное происхождение грядущего урагана. От него так и веет магией, сильной и темной. Никак удружил нам в очередной раз наш неведомый противник – колдун. Но ведь он не знает, где мы сейчас находимся… Или знает? Тогда такая непогода опаснее вдвойне».

Увы, гроза, надвигающаяся на деревню, не являлась заурядным ненастьем. Таких туч Лизелотте не доводилось видеть ни разу. Черная волна катилась по небу. На здешние земли вот-вот грозило обрушиться самое настоящее бедствие, и наслано оно было вовсе не для того, чтобы испортить крыши домов или разметать и без того хилые заборы. Нет. Приближающаяся стихия несла с собой такую силу, для коей небрежно разметать хилые деревенские домики, лишить людей крова и даже жизни являлось делом пустяковым. И уж чего-чего, а подобного поворота событий допустить было никак нельзя.

Вон то голубое мерцание в нежных переливах бирюзы и темных разводах пепельных бликов – это вскипающая перед грозой река. А вот, далеко на горизонте, там, где черно-изумрудным цветом вспыхивает лес… Да, точно! Это уверенное лилово-фиалковое сияние и есть тот самый колдовской натиск – чужая, до крайности упрямая воля, что гнала на здешние земли бушующую стихию! Лиззи напряглась, готовясь противостоять враждебной магии, а между ее ладонями начал набухать большой огненный шар. Вот по аметистовой полоске грозовой стихии прошло волнение – всплеск темно-фиолетовых волн, – стало быть, даже из своего далека колдун заметил противницу. Интересно, какой ему сейчас видится Лиззи с ее чистой аурой? Белой? Черной? Желтой?

Вольдемар, сидящий рядом с Лиззи и тоже зачарованный зрелищем бушующей стихии, наконец оторвал взгляд от окна и реющих в темноте белоснежных занавесок. Эмпир посмотрел на возмутительно безучастную к происходящему волшебницу. Она была сосредоточенна и неподвижна, а по ее бледным вискам катился пот. Юноша, который уж точно не был бестолковым, сразу понял, что к чему. И тут же, словно в подтверждение его правоты, за окнами стих ветер, тучи остановили свой стремительный полет, и даже гром больше не разбивал с треском волглое небо.

Люди на улице замерли, не понимая, что творится, – из прорехи в низких тучах к свинцово-серой реке протянулась, да так и зависла в воздухе кривая полоса огромной молнии. Ослепительный свет залил деревню. Но молния не гасла, и тяжелые грозовые облака не меняли очертаний. Непогода застыла, будто нарисованная. Впрочем, деревенские не стали ломать голову над этой диковиной – мало ли чего природа учудит, пользуйся заминкой да спасай добро.

А вот Бальдур, не будь дураком, сразу сообразил, в чем дело. От ночевавшего в том же доме орка не укрылось побледневшее от напряжения лицо волшебницы. Парень подскочил к Лиззи, схватил девушку за руку и начал по мере умения вливать в нее свою силу, растерянно бормоча: «Надорвется же девчонка, как есть надорвется. Беда… ой беда!..»

Окаменевшая волшебница по-прежнему сидела возле окна. Она целиком сосредоточилась на том, чтобы сдержать силищу свирепого чернокнижника. Отражать его безумствующую волю, неуемно рвущуюся вперед, оказалось непросто. Лиззи казалось, будто она удерживает тяжелую дверь, в которую ломится разъяренный силач. Собственно, именно такой образ она себе и выдумала (а чего выдумывать – все затвержено еще на первых уроках магии) – так легче справиться с натиском. Вымышленная дверь сотрясалась от сокрушительных ударов, неведомый колдун обладал прямо-таки ужасающей мощью. Он рвался вперед, силился разрушить преграду, выпустить стихию на волю. Лиззи, весьма к месту, вспомнилась сейчас любимая шутка ее наставницы фрау Оссы про неудержимую силу, которая встречает на своем пути непреодолимую преграду. Да, сегодняшнее противостояние весьма красочно живописало этот абсурд.

Но все-таки то была настоящая битва, хотя и невидимая посторонним взглядам. Противники не стояли лицом к лицу, не размахивали грозным оружием, а пытались одолеть друг друга при помощи собственных магических сил. Никогда в жизни Лиззи еще не доводилось участвовать в таком поединке. Только теперь она поняла, к чему на самом деле готовила ее строгая учительница, обучая концентрировать энергию и управлять ею на расстоянии. И в какой-то момент Лиззи осознала – она начинает побеждать…

– Пусти! – вдруг истерично закричало злобное нечто глубоко в ее сознании, пытаясь пробить волю соперницы. – Пусти, маленькая дрянь!

Лиззи вздрогнула от неожиданности, и этого оказалось достаточно для того, чтобы шаткое равновесие сил было уничтожено. В голове ликующе захохотало, а где-то далеко и в то же время совсем рядом, в мире людей, небеса расколол оглушительный гром, а на крыши домов обрушился поток воды.

Лиззи гневно прикусила нижнюю губу и ответила ударом на удар…

– Ну уж нет! – рявкнул неведомый колдун. – Чтобы какая-то ведьма…

И он устремил вперед всю силу, которую имел…

– Беги, зови всех на помощь! – Бальдур хлопнул по плечу напряженно замершего Вольдемара, не сводящего с любимой испуганно расширенных глаз. – Одной ей не справиться!

Эмпир глубоко вздохнул, приходя в себя, коротко кивнул и кинулся на улицу, громко выкрикивая имена друзей…

Первым на его зов откликнулся Зорган, выскочивший из избы с горшком сметаны в руках и визжащим драконом, лихо восседающим на плече эмпира, вцепившись в его камзол. Виконт грязно выругался, узрев в небе над своей головой ослепительно сияющее пятно смерча, в центре коего угадывалось уродливое мужское лицо, злорадно хохочущее во все горло…

– Бей! – подзуживающе визжал дракон в ухо Зоргану. – Мочи негодяя!

Плохо соображая, что он делает, эмпир плеснул в сердце смерча сметаной, а следом запустил и сам увесистый глиняный горшок… Посудина полетела точно в хохочущую колдовскую морду! Смерч мгновенно всхлипнул, схлопнулся и пропал…

Неожиданно Лиззи поняла, что в окружающем ее пространстве произошло какое-то необратимое изменение. Голова волшебницы чуть не раскололась от внезапной боли, к горлу подкатила тошнота, затылку стало холодно, телу жарко, а тут еще перед глазами промелькнуло искаженное ненавистью уродливое мужское лицо, облепленное мокрыми от пота волосами и густо уляпанное чем-то белым…

– Пожалеешь, – пообещал напоследок охрипший от усилия голос. – Вы все пожалеете, клянусь, чтоб мне к демонам провалиться!

А потом неизвестный колдун (которого Лиззи так и не успела толком разглядеть) отступил. Просто исчез, и все. Последний натиск волшебницы растворился в пустоте. Чувство было такое, словно она взяла замах, да промазала и теперь закручивается в тугую спираль. Если сейчас не остановится – изничтожит сама себя. «При должном коварстве и из отступления можно извлечь победу…» – еще успела подумать Лиззи, а потом рванула силу обратно – в укромные уголки сознания. Новая вспышка боли пронзила голову одновременно со вспышкой молнии. Волшебница подавилась вдохом и распахнула глаза…

Такого унижения Гедрон не испытывал еще никогда в жизни. Сначала ему в глаза выплеснули поток густой, жирной сметаны, а затем прямо в лоб чернокнижнику угодил тяжеленный горшок, едва не раскроивший ему череп. Колдун ахнул от возмущения, взвыл от боли и отступил, поклявшись отомстить… Сейчас он неловко, подвернув под себя ногу, полулежал в луже зелья, растекшегося из перевернутого котла, прижимал ко лбу холодную поварешку и ругался самыми страшными словами, какие только знал. Призывал кару богов на головы унизивших его сопляков, обещал самому себе или расквитаться с обидчиками, или провалиться к демонам, плакал и всхлипывал. На лбу Гедрона медленно наливался огромный лиловый синяк…

Я сидела с отвисшей чуть ли не до пола нижней челюстью, ибо в зеркале, вернее, в коридоре, в который оно превратилось, отделенный от меня прозрачным стеклом, стоял мужчина невероятной красоты…

– Так-так… – Красавец озабоченно нахмурился. – А я-то считал, будто этот модуль связи давно пришел в негодность. Ошибался, получается! Нужно как-нибудь самому прибыть на Ледницу, провести техобслуживание модуля, в настройках покопаться, микросхемы перепаять…

– Чего-чего? – оторопело переспросила едва вышедшая из ступора я. – Микро… как?..

– А-а-а, не заморачивайся, – великодушно махнул рукой мужчина. – Все равно не поймешь. У тебя ведь технического образования нет?

– Э-э-э… Нарронская академия благородных девиц, – нашлась я и скромно уточнила: – Училась там. Чему-то. Недолго, правда… Начальный общий курс, потом еще полсеместра…

– Заметно! – снисходительно усмехнулся красавец-блондин. – Танцы-шманцы-обжиманцы. Читать-то хоть умеешь, благородная девица?

Я обиженно надула губы.

– Читать, писать, считать, крестиком вышивать и на саблях немного того-с… – Я многозначительно притронулась к рукояти сабли, намереваясь произвести на красавца самое выгодное впечатление.

– Спортивная, значит, – довольно кивнул головой он. – Это хорошо. Вот и чеши поэтому…

– Чего чесать? – опять чуть не впала в ступор я, и правда едва удерживаясь от острого желания почесать «тыковку». Мы с красавцем говорили вроде на одном языке, но я его совершенно не понимала!

– Отсюда чеши! – рассмеялся мужчина. – Беги то есть. Как можно быстрее и дальше. Пока не вернулась та, которая включила модуль связи и не выпорола тебя за хулиганство, ибо лезешь куда не следует и грубо вмешиваешься в судьбу всего нашего мира. А это чревато крупными пробле…

– Да я сама кому хочешь запросто рыло начищу, – буркнула я, невежливо прерывая наставительный монолог красавца. – А штуку энтую, как ее… модуль, я и включила!..

– Сама? – не поверил красавец.

Я горделиво кивнула.

– Одна? – уточнил он.

Я кивнула повторно, чувствуя, как мое самомнение вырастает до небес, грозя снести потолок хибарки.

– Дела-а-а… – изумленно присвистнул красавец, вытянул откуда-то из темноты шикарное кресло и непринужденно уселся, закинув ногу на ногу. – Тут без бутылки точно не разберешься! А знаешь, ударю-ка я, пожалуй, метилкарбинолом [7]по уровню своей транспептидазы [8]

– Ыть? – не поняла я, судорожно дернув кадыком от раздражающего звучания непривычных слов.

– Выпить мне нужно, – доходчиво пояснил блондин, и в его руке неизвестно откуда появился хрустальный бокал, наполненный каким-то золотистым напитком. – Белого эльфийского. Тебе вина не предлагаю, детям пить вредно! А ну-ка рассказывай, полусеместровая девица, откуда ты тут взялась и чего ищешь…

Последующие минут десять я пространно, с подробностями и лирическими отступлениями излагала красавцу свою историю, всю без утайки, исподтишка его рассматривая. Нет, ну до чего же хорош мужик, просто слов нет! Кудри блондинисто-серебристые ниже плеч, глаза янтарно-золотистые, уста вишневые сахарные, темная ниточка усиков над верхней губой идеальной формы, фигура, как, как… Как у бога! Рубашка из голубого атласа расстегнута на груди, неназойливо открывая шикарную мускулатуру… А вот ногти на длинных пальцах, коими красавец задумчиво барабанил по подлокотнику кресла, скорее похожи на когти… И под пухлыми алыми губами виднеются аккуратные такие клыки, эротично мелькающие в завлекательной усмешке… Мамочка родная, так ведь он – не человек!..

– Забавная история, – прокомментировал красавец, дождавшись конца моего повествования. – Спрашивается, и почему же я сразу два и два не сложил, запутался? Получается, ты и есть та милая девочка, мечтающая спасти наш мир, за коей безуспешно охотится один мой весьма несимпатичный знакомый! Забавно…

– Разве плохо, что я мечтаю спасти мир? – обиженно насупилась я.

– Плохо? – Брови блондина поползли на лоб. – Слушай, девочка, не лезь во взрослые дела, а?.. Огребешь ведь проблем, потом не расхлебаешь! Лучше мечтай о чем-нибудь более… э-э-э… девичьем.

– Например? – не поняла я.

– Ну, о шубке, например! – предложил красавец. Он щелкнул пальцами, и, взявшись буквально ниоткуда, на колени мне тут же свалилась шубка из богатого серебристого меха.

– Дарю! – широко улыбнулся мой собеседник. – Забирай меха и проваливай с острова…

– Как? – оторопела я.

– Да запросто, – игриво подмигнул красавец. – Если дашь согласие выйти из игры, я мигом доставлю тебя обратно домой…

«Домой? – В моей голове царил настоящий сумбур. – Мне можно пойти домой? Бросить все эти испытания, избежать гибели, уткнуться в мягкое плечо няньки Матрены и забыть обо всех бедах! Как же это здорово! Но…»

– А мои друзья? – внезапно дошло до меня.

– Ну уж извини, я тоже не всесилен! – виновато развел руками прекрасный блондин. – Всех оптом за раз телепортировать не смогу, а второго захода мне никто не позволит. Да и потом, не могу же я оставить богов без их законной добычи. Поэтому спасу лишь тебя одну. Давай решайся быстрее… – Он выжидательно наклонился ко мне.

– А ты кто вообще такой, – испытующе прищурилась я, – если смеешь делать мне подобное предложение?

– Гранд-мастер демонов, принц Астор! – гордо выпятил грудь красавец. – Понравился? – Он подмигнул мне почти заигрывающе.

– А знаешь что, принц… – вкрадчиво начала я. – На-кася выкуси! – И показал ему увесистую фигу. – Подавись своей шубой! – Я метнула меха в сторону зеркала, и они исчезли в яркой вспышке, соприкоснувшись со стеклом. – Никуда я не поеду, не сбегу и друзей своих не брошу!

– Ну и дура! – спокойно сообщил Астор. – Смотри, пожалеешь еще о своем решении, но будет поздно. Гедрон все равно до вас доберется. А если не он, то или Харон – тот еще мизантроп [9] – в речке притопит, либо гидры сожрут. Всех тебе не победить.

– Ну это мы еще посмотрим, – хвастливо пообещала я, мысленно уцепившись за странное имя Гедрон. Похоже, именно так зовут преследующего меня колдуна.

– Знаешь, а ты мне нравишься, – одобрительно рассмеялся принц. – Глупая ты, конечно, зато смелая и бесшабашная. Жаль, что это не тебя я во сне видел…

– Во сне? – удивилась я.

– Ну да! – Демон подпер прекрасный подбородок не менее прекрасной рукой и пустился в откровения: – Приснилось мне, будто я увижу в подобном зеркале девушку, должную стать моей судьбой…

– Меня? – против воли обмерла я, хотя даже с учетом всей харизматичной красоты принца демонов Зорган казался мне во сто крат милее и надежнее.

– Нет, – усмехнулся гранд-мастер, – рыжую, зеленоглазую… А ты, ты похожа на меня. Да и твое сердце уже не свободно…

– Что значит похожа? – насторожилась я.

– Ты тоже демон! – брякнул принц.

У меня голова закружилась от ужаса, а во рту появился тошнотворный привкус то ли желчи, то ли страха.

– Ничего подобного, – протестующе замотала головой я. – Я человек, вернее – тролька!

– Ну, это тебе так кажется! – язвительно усмехнулся он. – Скоро сама убедишься в правдивости моих слов!

– Спасибо, но не надо! – быстренько отказалась я.

Астор вновь развел руками, на сей раз насмешливо, намекая, что против судьбы не попрешь.

– Значит, тебе хватило ума правильно воспользоваться модулем моей наставницы… – между тем вслух размышлял Астор. – Думаю, такая сообразительность заслуживает награды. А знаешь, я, пожалуй, тебе помогу…

– Какой наставницы? – спросила я, стремясь утвердиться в страшной догадке, зреющей у меня в душе.

– А у нас с тобой она общая! – красноречиво подмигнул принц, словно услышав мои мысли.

Внезапно поверхность зеркала потемнела и пошла рябью…

– Ого, – принц прислушался к чему-то, недоступному моему слуху, – а ведь снаружи идет нешуточная битва. Вон как энергетический фон нарушился… Твои друзья дерутся не на жизнь, а на смерть…

– Я должна им помочь! – Я вскочила на ноги, моментально забывая обо всем.

– Стой, дурочка! – остановил меня требовательный окрик принца. – Помереть раньше срока хочешь? Я же обещал помочь…

– Ах да, – притормозила я. – Чем?

– Запомни: спасти умирающих может лишь то, что принадлежит умершей, – пафосно изрек Астор.

– Мило, – хмыкнула я. – Вместо помощи ты выдал мне загадку.

– Жить захочешь – разгадаешь, – ультимативно заявил гранд-мастер. – Уверен, мы с тобой еще встретимся…

– Ну-ну, – только и ответила я, направляясь к выходу из хибарки, как меня вновь остановил повторный окрик принца.

– Скажи, гений малолетний, за что тебя из академии выперли? – с неприкрытым любопытством попросил он. – И не смей врать, я же сразу понял, что именно выперли!..

Я смешливо фыркнула, припоминая ту давнюю историю.

– Отправил, значит, батюшка меня на учебу и как-то сидит в палатах за накрытым столом, вечеряет, – начала без утайки рассказывать я. – И тут вдруг с похоронным лицом заходит в палату ближний батюшкин боярин и докладывает: дескать, прибыл к нему гость… «Впусти!» – коротко командует батюшка. В палату вваливается огроменный небритый детина, держащий под мышкой средних размеров гробик… «Князь, ты дочку к нам на учебу в Нарронскую академию отправлял?» – гулким басом вопрошает амбал. «Отправлял», – хватаясь за сердце, ответствует батюшка. «Тогда на, держи, это она… – Амбал протягивает батюшке гроб. – На уроке по домоводству сделала!..»

Гранд-мастер хохотал так, что чуть не выпал из кресла…

– Ну, ясно дело, из академии меня выгнали… – мрачно закончила я. – После того как батюшка оклемался, накостылял по шее сторожу академии, доставившему домой мою поделку, и чуть не объявил войну Нарроне… Скандал еле замяли!

Все еще хохоча, принц Астор исчез в полумраке потускневшего зеркала, а я выскочила из землянки и опрометью бросилась в деревню…

Деревня выглядела так, словно по ней прошелся ураган. Несколько крыш сорвало с домов и унесло в неизвестном направлении. Заборы повалило. На завалинке возле дома старосты собрались все мои друзья. Лиззи – бледная и вялая – прижимала ко лбу мокрую тряпку. Кайра взволнованно расхаживала туда-сюда, держась за рапиру. Бальдур с умопомрачительной скоростью что-то строчил в блокноте. Тай пытался привести в сознание Витку, пребывающую в обмороке. Вольдемар отпаивал волшебницу молоком из крынки. А слепой выглядел совершенно невозмутимым. Зорган что-то доказывал остальным, взбудораженно размахивая руками, а дракон на его плече вертелся волчком, постоянно перебивая эмпира и возбужденно повизгивая…

– Что тут произошло? – спросила я, подходя.

– Живая! – удивленно всплеснула руками жена Ронка, стоящая рядом с завалинкой и держащая кувшин молока. Молоко полилось на землю.

Лиззи отвела руку Вольдемара, совавшего ей кружку, и принялась рассказывать мне о своем поединке с колдуном…

– Дела! – вздохнула я, дослушав. – И почему он так внезапно убрался?

– А это Зорган его горшком со сметаной уконтрапупил! – хвастливо сообщил Трей. – Причем по моей подсказке и наводке!

– Уж не врал бы! – усмехнулся виконт. – Ты просто орал: «Мочи его!», и все. А с горшком у меня импровизация получилась…

– И весьма удачная! – похвалила Кайра.

Все остальные согласно закивали.

– Ничего удачного! – заявила я, вызвав всеобщее недоумение. – Наоборот, все очень плохо и несвоевременно.

– Да ты чего такое говоришь, Рогнеда! – возмутилась едва пришедшая в себя Витка. – Радоваться нужно. Врага победили, свою силу показали…

– Мы его не убили, – резко оборвала я, – а только разозлили. И это на самых подходах к реке Забвения. Уверена, колдун скоро соберется с силами и вернется обратно, дабы отомстить. Постарается не подпустить нас к реке. А значит…

– Значит? – переспросил Зорган.

– Времени у нас в обрез. Нужно торопиться. Собираемся и уходим прямо сейчас!..

– Не кипешуй! – насмешливо посоветовал принц Астор, наблюдая за мечущимся по комнате Гедроном лла-Аррастигом. Демон сидел в кресле, в излюбленной позе – картинно закинув ногу на ногу, и занимался маникюром. – Подумаешь, в лоб горшком засветили! Фигня какая. Не ночным же…

– Не смешно! – огрызнулся чернокнижник, вываливая на пол содержимое обширного шкафа. – Больно и обидно.

– Бьют – значит любят! – подмигнул гранд-мастер. – Твой рейтинг популярности неожиданно заиграл новыми красками… – Астор оценивающе прищурился на синяк чернокнижника и иронично фыркнул. – Красота-то какая!

– А уж как я их люблю… – злобно прошипел Гедрон. – До смерти залюбить готов!

– Хочешь отомстить? – предположил принц, лениво пройдясь пилкой по своим ухоженным когтям. – Мстить детям и животным? Фи… Недостойно настоящего мужчины!

– Это они-то дети? – негодующе окрысился чернокнижник. – Шайка распоясавшихся бандитов под предводительством отъявленной авантюристки! Ну ничего, подожди и увидишь, я их в бараний рог согну… – И он вновь чуть ли не по самые плечи закопался в шкаф. – Где же оно? А, вот… – В руках у колдуна появилась крохотная скляночка и толстенный фолиант. – Прелесть ты моя! – Гедрон нежно побаюкал скляночку на ладони. – Сейчас я им такую веселуху устрою, мало не покажется!

– И что это за дрянь? – поинтересовался принц, искоса взглянув на склянку.

– Кровь эмпира! – важно сообщил лла-Аррастиг.

– Того самого, который тебя горшком приголубил? – уточнил Астор.

– Хорошо приголубливает тот, кто приголубливает последним! – горделиво повел тощими плечами чернокнижник. – Осталось найти нужное заклинание, залезть в сознание негодяя Зоргана и вскипятить ему мозги! – Он осторожно наклонил склянку над котлом, дождался, пока одна из двух хранимых в ней капель крови Зоргана скатилась в кипящее зелье, и забормотал заклинание…

«Кажется, скоро моей полусеместровой нахалке придется несладко, – размышлял Астор, наблюдая за манипуляциями чернокнижника. – Интересно, справится ли она с Гедроном? Возможно – да, но вероятнее всего – нет. Помочь ей? – Он иронично хмыкнул. – Пожалуй, не стоит. Гораздо интереснее со стороны понаблюдать за грядущим поединком между мстительным чернокнижником и самоуверенной девицей. А если она и в самом деле победит, то… То вот тогда и стоит оказать княжне реальную помощь: вытащить ее из затянувшейся передряги, пусть даже насильно вытащить, и отправить домой! А если и на сей раз не получится ее вразумить, то хотя бы помочь ей управиться с гидрами!»

Дорога, ведущая к реке Забвения, оказалась засыпана снегом так же, как деревня и окрестные леса. Над странными местными землями по-прежнему висели недобрые сумерки. Солнце не поднималось над горизонтом, а по сугробам скользили знобкие синие тени, какие увидишь только на рассвете. И рассвет плыл над лесом. Плыл, но никак не мог превратиться в день…

Внезапно Зорган, размеренно шагающий чуть позади Лиззи и замыкающий отряд, остановился и со стоном схватился за голову.

– Что с тобой? – испугалась волшебница, роняя сумку в снег и подскакивая к эмпиру.

– Больно! – почти рыдал виконт, падая на колени. – Такое ощущение, будто кто-то чужой лезет ко мне в голову, пытаясь вскрыть черепную коробку и прочитать мои мысли!

Лиззи судорожно прикусила губу, не зная, что предпринять, как помочь Зоргану. Итак, подозрения Рогнеды подтвердились! Магичка ни на миг не сомневалась в том, что это униженный ими колдун пришел в себя, собрался с силами и нашел возможность отомстить!


Глава 4 | Дважды невезучие | Глава 6