home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

Погода заметно ухудшилась. Резкие порывы северного ветра нещадно бросали бригантину из стороны в сторону, заставляя акробатически, вниз носом нырять в провалы между волн. Штормило настолько сильно, что укачало всех без исключения – даже морально непоколебимую меня. С трудом сдерживая рвотные позывы, я цеплялась за привязанный к лееру канат и доставала Слепого стрелка нудными расспросами:

– Ты ведь уже бывал на острове?

– Доводилось! – скупо обронил он, обратив безглазое лицо к изгибистой водной линии горизонта. – К сожалению…

– И? – с напором вопросила я.

– Ничего хорошего там нет, – расщедрился на комментарий слепец. – Одни только испытания, трудности и смерть…

– Ык! – оторопело икнула я. – Как это?

– А так, – мстительно рассмеялся мой собеседник. – Или ты ожидала, что все ваши желания исполнятся на халяву? Нет, вам придется очень дорого за них заплатить, как, например, заплатил я… – И он многозначительно провел рукой по своему ужасному шраму, пересекающему лицо на уровне глазных впадин – от виска к виску.

– Рассказывай давай все подробно! – ультимативно прорычала я, подбираясь ближе и хватая слепца за отвороты камзола. – Все без утайки.

– Да пожалуйста, – равнодушно пожал плечами Стрелок. – Остров Ледница – это то самое место, куда стремятся все паломники, имеющие нереализованное заветное желание. Ну, типа, когда все другие способы достижения цели уже испробованы, отвергнуты и остается последний, сакральный путь к мечте. Конечно, многие погибают или уплывают совершенно не туда, но все-таки единицы достигают берега Ледницы и начинают ждать судьбоносного мгновения…

– Какого? – не поняла я.

– На берегу владений королевы Смерти установлен камень, на коем прописаны правила путешествия в глубь острова, – невозмутимо продолжал слепой. – Раз в пять лет возле камня появляется жрец из Храма Смерти и объявляет начало похода. По его команде группы искателей удачи вступают на дорогу испытаний, ведущую к Храму Смерти. Свернуть с нее уже невозможно, ибо каждого отступившего и струсившего беспощадно истребляют храмовые Охотники, незаметно сопровождающие паломников. Если путешественники сумеют избегнуть всех расставленных ловушек, не перебьют друг друга по пути, не попадутся Охотникам, не рассорятся с коренными жителями острова, разгадают все найденные подсказки и правильно ими воспользуются, то они достигнут храма, и тогда королева выполнит их заветные желания.

– И скольким паломникам удается дойти до храма? – с замиранием сердца спросила я, в глубине души совершенно не надеясь на положительный ответ.

– За всю историю существования острова в храм пока еще не попал никто! – злорадно каркнул слепец. – Теперь ты узнала истину: вы плывете на убой, глупцы.

– Чтоб тебя забрали демоны Нижнего уровня, проклятый ублюдок! – возмущенно заорала я. – Почему ты нас обманул, почему утаил от нас эту информацию?

– Не жди от меня извинений, княжна, – язвительно рассмеялся калечный эльф. – Когда я пытаюсь извиниться, у меня всегда получается двусмысленное нечто в стиле «сами виноваты, кретины тупые». Вы приняли решение и сами за него отвечаете. Я не влияю на ваши судьбы…

– Да ну? – не поверила я. – Знаешь, теперь наша встреча почему-то не кажется мне случайным совпадением или непроизвольным стечением обстоятельств.

– Думай что хочешь. – Слепец откровенно глумился над моим отчаянием. – Ты вовлекла своих друзей в опасную авантюру, а посему именно тебе и предстоит расхлебывать последствия содеянного. Я тут совершенно ни при чем.

– Значит, ты отказываешься мне помочь? – холодно отчеканила я, сверля уничижительным взглядом его безучастное лицо.

– Зачем мне твои проблемы? Решай их сама, – хмыкнул эльф. – Я уже выполнил свою часть уговора и отправился с вами на Ледницу. Если мы сумеем достичь берега, то я сразу же с вами расстанусь. Дальше вы идете сами по себе, я – сам по себе. Полагаю, это справедливо.

– Не думаю, – медленно покачала головой я. – То, что тебе не хотят отдать бескорыстно, можно купить или выкупить.

– Ты хочешь купить у меня помощь? – оторопел эльф. – Но ценой чего? У тебя нет ничего особенного, что имело бы для меня хоть малейшую ценность.

– Думаешь? – Теперь настал мой черед ухмыляться. – А что ты скажешь насчет этого? – И я неспешно извлекла из кармана лоскут полупрозрачного шелка, расшитого золотой нитью. – Узнаешь?

Слепец ошеломленно охнул.

– Узнаю! Это ее вещь, ее запах… – благоговейно выдохнул он. – Отдай! – Его рука дернулась, но я оказалась проворнее и уже успела спрятать лоскут обратно в карман.

– Ну как, поторгуемся? – предложила я.

Эльф тяжело сглотнул и мелко, торопливо закивал.

Я довольно улыбнулась. Ну вот, это уже совсем другой разговор, а то заладил: «Расстанусь, сами по себе». Нет, он меня явно недооценил, я отнюдь не такая белая и пушистая, каковой кажусь на первый взгляд…

Кстати, а ведь за все произошедшее с нами всего лишь минуту назад нужно сказать спасибо Ырке, моей давней подружке, самовольно прописавшейся в склепе мирно упокоившейся жрицы Бригитты – возлюбленной Слепого стрелка. Дело в том, что, когда Ырка передавала мне часть путеводного артефакта – хранимого в часовне, выстроенной на погосте деревушки Ципелинки, тот оказался завернут в носовой платок, который я благоразумно припрятала. Во-первых, у меня рука не поднялась выкинуть столь изящную вещицу, во-вторых, платок все еще благоухал тонким ароматом эльфийских духов; ну и в-третьих, я верю в знаки судьбы. И как только что выяснилось – не зря, ибо вышеупомянутый платок как раз и стал этаким вещим знаком, способным менять настоящее и влиять на будущее. Нет, наш проводник, конечно, не мог его увидеть, но мгновенно унюхал обостренным чутьем слепого и безошибочно опознал. Вон как его сразу же прихлобучило! Судя по всему, эта вещица значила для калеки очень много.

– Ну, надумал? – поторопила я эльфа. – Или мне выбросить эту тряпку за борт?

– Нет-нет-нет, – торопливой скороговоркой зачастил он, умоляюще присюсюкивая. – Пощади платок, ибо он – единственное воспоминание о моей любимой. Когда-то я привез Бригитте лоскут дорого шелка, пропитанного духами из Ширул-эль-шэна, а она вышила его золотыми нитями и собиралась подарить мне, но не успела… Где ты взяла мой платок?

– В часовне, – коротко пояснила я.

На губах несчастного влюбленного заиграла мечтательная улыбка.

– Прошу, верни его мне. Я согласен на любые условия и выполню любую твою просьбу.

– Поможешь нам добраться до Храма Смерти и попасть внутрь него? – напрямую, без обиняков спросила я.

– Помогу! – обреченно согласился Стрелок. – Видно, так мне на роду написано – вторично очутиться под дверями того страшного святилища. Да и Бригитта мне то же самое пророчила. Проблема в одном: чего я лишусь на сей раз – руки, ноги, слуха или жизни?..

– Э-э-э? – озадаченно протянула я. – В смысле?

– В наш прошлый визит на остров мы сумели вплотную подойти к воротам храма, – сообщил эльф. – Исключительно благодаря магии Бригитты, конечно. Если бы не она, то мы бы не избегли расставленных на нашем пути ловушек. Но, увы, Храм Смерти охраняют две бессмертные гидры, уничтожить коих можно лишь с помощью Когтей Хоаса – костяных наконечников для стрел, созданных самими богами. Я выстрелил в гидру, но один из Когтей сломался о ее толстую шкуру. В отместку чудовища убили мою Бригитту и ударом ядовитого щупальца лишили меня зрения. Но королева Смерть милостиво разрешила мне покинуть остров, взяв обещание, что я не стану убегать от уготованной мне миссии. Лишь теперь я начинаю понимать, в чем заключается эта миссия – вернуться на Ледницу вместе с вами. А значит, глупо спорить с судьбой. Я согласен на все! – От голоса несчастного эльфа веяло горькой обреченностью.

Я сочувственно шмыгнула носом и отдала ему платок, который Стрелок немедленно прижал к губам, покрывая поцелуями и неразборчиво бормоча всякие нежные словечки. Я понимающе смотрела на него, размышляя – эка тебя, болезный, любовь-то придавила, не выползешь, не отдышишься. Впрочем, с последним утверждением Стрелка я соглашаться не собиралась, ибо с судьбой нужно и можно спорить, особенно если делать это планомерно, по уму. Авось чего-нибудь да и получится! Хотя следует учитывать и еще одну подлую закономерность: наличие ума никогда не спасает от желания делать глупости. А потому…

– Зачем же вас на Ледницу-то понесло, глупеньких? – бесцеремонно поинтересовалась я.

Слепец поднял на меня залитое слезами лицо.

– Мы искали бессмертия для Бригитты, ведь я способен прожить тысячу лет, а она… – Голос его сорвался, перейдя в рыдания.

– Ага, ну и нашли, типа, – многозначительно обобщила я. – Теперь она вечно жива в твоих воспоминаниях и в легендах… Вот все мы такие – откусываем от жизни куда больший кусок, чем способны прожевать. В итоге им и давимся.

Не знающий промаха ответил мне скептическим вздохом, должным означать – за собой лучше следи, критиканша!

– Как можно преодолеть препятствия, поджидающие путников по дороге к храму? – Я решила возобновить допрос Стрелка, дождавшись, пока он нарыдается всласть и уберет платок. Честное слово, я сделала это не со зла, потому как не хотела прослыть бездушной и черствой, но кого не заботит проблема собственного выживания?

– Импровизируя, – непонятно выдал мой собеседник. – Невозможно предсказать заранее, какими именно они окажутся. Остров представляет собой некое игровое поле, на котором боги отбирают лучших воинов, способных выполнить порученное им задание. Поиски нужных бойцов продолжаются уже очень долго, хотя и безрезультатно, но боги – терпеливы, ибо им некуда спешить. Впрочем, об этом вам сообщат перед началом похода к Храму Смерти, а пока у нас возникла более неотложная проблема…

– Какая? – насторожилась я, выходя из задумчивости.

Если безоговорочно верить в сильно смахивающее на бред кликушество Стрелка, то сам гоблин не разберет, что ожидает нас там, впереди. Стрелок втолковывает мне про беспощадных убийц и ловушки, но, честное слово, трудно представить, чтобы в реальности ситуация сложилась настолько печально и страшно. Истребить кучу народу ради того, чтобы выбрать несколько лучших супервоинов, – по-моему, такие игрища слишком сложны даже для богов. Они ведь, чай, тоже не звери и не людоеды какие-то… Таким образом, почти убедив себя в том, что Стрелок все утрирует и находится в состоянии аффекта, вызванном личной трагедией, я успокоилась и приободрилась. К сожалению, впоследствии я сильно пожалела о собственной доверчивости и недальновидности, ибо испытания, выпавшие на нашу долю, превзошли самые пессимистичные ожидания, наглядно выявив мою наивность в вопросах, касающихся Божьего промысла. Впрочем, тогда мне было не до того…

– Какая? – повторила я, внутренне собравшись и на всякий случай схватившись за рукоять сабли.

– Твой дракон, – пояснил слепец. – Прислушайся к шелесту его крыльев. Он двигается теперь по-другому, не так, как прежде, ибо полностью выдохся и скоро упадет. Смерть готовится открыть счет. – Губы эльфа многозначительно скривились. – И этот счет не в вашу пользу, княжна…

Я стремительно обернулась, вглядываясь в пелену вечерних сумерек, скапливающихся за кормой «Мавиэли». Уже некоторое время Трей летел позади корабля, постепенно все больше и больше от него отставая. Разделяющее нас расстояние неуклонно увеличивалось. Смертельно уставший дракон опустился к самой воде, редко и натужно взмахивая одеревеневшими крыльями. Из его приоткрытой пасти вывалился посиневший и опухший язык, грудь сотрясали тяжелые, судорожные вздохи, глаза предобморочно закатились. Вот он вздрогнул, кашлянул и едва не ушел под воду, зачерпнув ее правым крылом…

Я почти прыгнула на Стрелка, отработанным движением вновь хватая его за отвороты камзола.

– Как его спасти? – зашипела я в лицо слепцу. – Не молчи, подскажи, как можно спасти Трея?

Эльф невозмутимо отстранился от моего дышащего жаром и отчаянием рта и с видом судьи сложил на груди эффектно скрещенные руки.

– Заплати! – торжественно изрек он. – Заплати за его жизнь тем, что у тебя есть, Рогнеда!

«А что такого ценного у меня есть? – стараясь не поддаваться нарастающей в душе панике, пыталась сообразить я, вцепившись в планшир корабля. – Одежда, которая на мне, сабли, защищающий от магии кулон… Да кому они нужны в открытом море!»

И я сбивчиво зашептала, глотая горькие слезы бессилия:

– Слышишь, судьба, боги или кто там еще… Я обещаю, если сейчас вы спасете жизнь дракону и подскажете мне, что делать дальше, то в тот момент, когда вы о чем-то попросите меня, я без колебаний выполню любое ваше приказание, каким бы страшным оно ни было. Идет? – Краем сознания я уловила, что озвучила отнюдь не одну, а целых две просьбы, но ведь произнесенные слова обратно в рот не запихаешь.

Внезапно налетевший порыв ветра взметнул мои волосы, шарфом обвился вокруг плеч, и чей-то едва слышный, насмешливый голос отчетливо хихикнул мне в ухо:

– Идет!

Я изумленно завертела головой, но загадочный голос пропал так же внезапно, как и появился. Похоже, никто, кроме меня, его не слышал и не заметил ничего необычного. Но зуб даю, этот голос мне не почудился, и он, бесспорно, был женским.

– Рогнеда, смотри, вон туда смотри! – вдруг пронзительно закричала Витка, указывая куда-то вперед. – Что это такое?

– Где? – Я приставила козырьком ладонь ко лбу, вглядываясь в даль. – Ничего не вижу…

И тут я увидела!

Море вздыбилось, огромной волной нависнув над бортом бригантины, но потом как-то лениво, словно нехотя отступило, успокаиваясь. Из впадины между бурунов взметнулся высокий фонтан радужных брызг, и над водной гладью появилась крутолобая голова какого-то морского обитателя, с любопытством поглядывающего на нас выпуклыми черными глазами…

– Это кит! – уверенно заявил Тай. – Я видел на картинке в книге. Правда, там говорилось, что киты имеют черную или серую окраску.

Но явившийся нам зверь был белым, без единого темного пятнышка, причем отличался настолько невероятными размерами, что рядом с ним «Мавиэль» выглядела крохотной рыбацкой лодчонкой. Кит выставил из воды мощную спину и медленно поплыл рядом с бригантиной, словно напрашивался к нам в попутчики. И тут меня осенило! Он отнюдь не намерен нас сопровождать, он…

– Садись! – закричала я, обращаясь к Трею. – Садись к нему на спину.

Дракон с радостью послушался моего приказа, устало сложил крылья и почти упал на спину морского чудища. Кит даже не вздрогнул, продолжая размеренно двигаться рядом с кораблем. А предельно вымотанный дракон сунул голову себе под крыло и моментально заснул.

– Уж не знаю, кому и чего ты там наобещала, княжна, – проворчал Слепой стрелок, – но предвижу, что расплачиваться за эту помощь тебе предстоит долго и мучительно. Впрочем, – он одобрительно похлопал меня по плечу, – ты храбрая девушка. Пусть и безрассудная!

– И без тебя знаю! – сердито буркнула я и тут же мысленно спохватилась: а как же моя вторая просьба?.. Или я хочу слишком много?

– Поздоровайся с-с-с… – загадочный женский голос вновь возник из ниоткуда, тонким свистом ввинчиваясь в мой мозг, – первым… первой.

– Извините, не поняла: так первой или с первым? – вежливо переспросила вконец запутанная я, уже не доверяя собственному слуху.

Но ответом мне стала тишина, лишь усилившая мою растерянность и недоумение. Хотелось бы знать, кто же именно выдал мне столь странную подсказку, не расщедрившись на более внятные разъяснения. Оставалось надеяться, что я разговаривала не со своим воспаленным воображением, а с кем-то реальным.

Ночь черным покрывалом окутывала небо и море, делая их неотличимыми друг от друга. Порывы холодного северного ветра свирепо рвали паруса бригантины, терзая хуже лютого зверя. Мы сгрудились на палубе, натянув на себя всю имеющуюся у нас теплую одежду, и терпеливо ждали рассвета, ибо заснуть при такой качке оказалось невозможно. Зорган крепко обнял меня, прижимая к своей груди, и периодически громко клацал зубами, недобрыми словами поминая тьму и холод.

– Сколько дней может продлиться плавание к острову? – спросила я у нашего незрячего проводника, упрямо цепляющегося за совершенно бесполезный сейчас штурвал. – Неделю, десять, больше?

– Все зависит от Промысла богов, – нехотя процедил он сквозь зубы. – Если будет на то их милость, то мы вскоре очутимся на Леднице. А если нет, то никогда на нее не попадем, сгинув в бурном море.

– Мило! – язвительно хмыкнул Зорган, прислушиваясь к нашему разговору. – Никогда еще я не ощущал себя настолько беспомощной игрушкой в руках судьбы, и никогда еще мое ближайшее будущее не казалось мне настолько туманным… А ведь еще совсем недавно мне мнилось, будто моя жизнь стала налаживаться…

– Ну, ты у нас настоящий мудрец – все правильно говоришь, – подала голос сидящая рядом Кайра. – Она налаживалась, налаживалась, пока не стала совсем лажовой!

Слепой стрелок невесело хмыкнул, похоже полностью согласный с мнением стервозной эльфийки.

– Девушка, не болтай попусту о том, в чем ничего не смыслишь, – холодно прокомментировал ее реплику эмпир. – Философия женщин не украшает. Помни, в каждой женщине должно быть такое маленькое, сморщенное, коричневое…

– Мозги? – обиженным тоном предположила Кайра.

– Изюминка! – снисходительным тоном поправил виконт. – А мозги женщину только портят. Да и замуж умных женщин не зовут…

– Не зли меня, в гневе я страшна! – свирепо рыкнула воительница, ибо, упомянув о замужестве, виконт наступил на ее больную мозоль.

– Да ты и так не особо… – не остался в долгу задиристый эмпир.

– Ах так! – Вспыльчивая эльфийка схватилась за рапиру. – Да я…

– Стойте! – Я решительно прервала их перепалку, стремительно перерастающую в свару. – Насчет туманного будущего… Или мне чудится? – Я протянула вперед дрожащую от холода руку. – Ведь это туман?

– Туман! – рассеянно согласился Слепой стрелок. – А в этих краях туман можно встретить только возле берега, там, где теплый воздух с суши сталкивается с холодными морскими ветрами. Ой!.. – неожиданно вскрикнул он, ибо палуба бригантины ощутимо содрогнулась так, словно корабль налетел на нечто твердое. – Кажется, мы напоролись на рифы. Держитесь…

Но его предупреждение запоздало, ибо днище «Мавиэли» противно заскрежетало по чему-то острому и шершавому, а потом корабль начал стремительно заваливаться набок, зачерпнув забортной воды. Бригантину завертело в бурном водовороте, мачта жалобно скрипнула и сложилась пополам – накрывая нас мокрым тяжелым парусом. Барахтаясь в его грубых складках, мы пытались не потеряться в непроглядной темноте, но у нас ничего не получилось. Помню, как пальцы Зоргана вдруг выскользнули из моей ладони, а меня подхватило набежавшей волной и понесло в промозглую, смертельную ночь. Я отчаянно кричала, но мой рот сначала залило горькой водой, а потом забило крупным, колючим песком. Насквозь промокшая одежда тянула меня вниз, ко дну, мешая двигаться. Я бестолково колотила руками по воде, понимая, что тону. А потом меня сильно приложило виском о какой-то камень, и на губах появился сладковатый привкус крови. Глаза закрылись сами собой, и я погрузилась в черное небытие…

Сначала до моего слуха донесся виртуозный гитарный перебор, а потом звонкий мужской голос возвестил с явно различимым удовлетворением:

– Ну вот, кажется, доплыли!

– Драконы не умеют плавать, – тут же с хрипотцой поправили его. – Не путай меня с морскими змеями, те еще тварюги.

– А я и не путаю, – усмехнулся звонкий мужской голос и с вызовом пропел:

Подивись, честной народ,

Дракон в море не потоп.

По воде плыл лодкою —

Крупною селедкою…

– И вовсе не селедкой, – обиженно поправил похрипывающий собеседник. – Ты же сам говорил, что это кит.

– А какая разница? – еще веселее поддел звонкий. – Рыба, она и есть рыба.

– Да, поесть я бы сейчас не отказался. – В разговор встрял третий участник. – Так голоден, что согласен на любое блюдо, хоть из рыбы, хоть из крысы…

– Мамочки, а где же наша Грымза?! – испуганно взвизгнул следующий участник беседы, тоненько, по-девчачьи. – Надеюсь, она не утонула?

– Не-а. На, держи свою любимицу! – Раздался шелест одежды, словно кто-то что-то вытаскивал из-за пазухи, и громкие звуки поцелуев.

Меня Витка не целует,

Говорит – волнуется.

Я иду – она на крыше

С крысой тренируется! —

ухарски, но немного нескладно выдал речитативом тот, кто жаловался на голод, и заслужил громкий смех нескольких человек.

– Ну и пусть! – фыркнула Витка. – Зато ты, Зорган, петь совсем не умеешь!

– И чего мне с вокалом делать прикажешь? – расстроился виконт. – Я вроде пел с искренним чувством, но птиц с деревьев все равно посшибало…

– Завидую, если тебя только вокал сейчас волнует, – занудно протянул новый собеседник, в коем я сразу же узнала Слепого стрелка с его бесконечным пессимизмом. – Но обещаю, через пару дней тебе точно станет не до песенок…

– Это еще почему? – с вызовом заявил Зорган. – Вот проснется Рогнеда, и все у нас наладится…

– И когда она проснется? – ехидно вопросил слепой эльф. – Да и проснется ли вообще?

– Не сомневайся. Рогнеда, просыпайся! Эй, княжна, хватит дрыхнуть!

Меня дружно затормошили в несколько рук, и мне волей-неволей пришлось открыть глаза, возвращаясь в этот бренный мир…

Я сидела на песке и не без удивления рассматривала раскинувшийся передо мной берег. Невзирая на все заверения Слепого стрелка, клявшегося и божившегося, что мы попали именно на Ледницу, я упорно отказывалась поверить в очевидность оного факта. По моему мнению, Ледница получила свое название по причине толстого слоя снега и льда, покрывающего большую часть ее территории. Да и находится сам остров посреди Холодного моря, а тут… Я недоуменно похлопала ресницами… Тут – желтый песок, выше него – полоса намытой морем гальки, а еще дальше – сочная изумрудная трава и развесистые деревья, дающие щедрую тень. Благодать. Прямо земля обетованная, а не обещанный полигон для отбора супервоинов. Птички щебечут, мухи летают, ящерки под лопухами отсиживаются. А солнце стоит в самом зените и жарит немилосердно…

– Хватит еще на нашу долю и снега, и дождя с градом! – уверенно сообщил Не знающий промаха стрелок, покусывая сочную травинку. – Ледница – остров необычный и законам природы неподвластен. Какую погоду захотят установить боги, дабы усугубить наши испытания, такой она и будет. И нечего над тем зазря головы ломать.

– Как бы нам с голодухи раньше не передохнуть, еще до начала испытаний, – предположил Зорган, и подтверждением справедливости его слов стало громкое урчание, отчетливо донесшееся из драконьего живота. Сам эмпир попробовал заарканить пробегавшего невдалеке зайца с помощью какого-то шнурка, но промахнулся. По меткому определению дракона, на острове стало одним «косым» больше.

– А может, нам Лиззи наколдует каких-нибудь съестных припасов? – неуверенно предложил обычно скромный и молчаливый Вольдемар.

– Увы, – наша магичка сокрушенно развела руками, – борьба с морской стихией исчерпала все мои силы, и запас энергии пока еще не восстановился. К тому же этот остров весьма странно влияет на мои возможности… – И без того задумчивое личико девушки приобрело такое выражение, словно она усиленно прислушивалась к себе. – Кажется, они изрядно уменьшились.

– А чего вы хотели? – многозначительно хмыкнул наш проводник. – Остров выравнивает шансы на успех, усредняя возможности всех попавших на него соискателей. Здесь все равны. Хочешь доказать свою особенность – доказывай ее честно, ибо боги не любят тех, кто мухлюет.

– Надеюсь, моя сила осталась при мне! – пробурчала Кайра, опуская руку на рукоять рапиры.

– Боги уважают боевые навыки, – кивнул слепец, – ценят ум, находчивость и благородство. А колдовать они и сами умеют.

– Ясно! – печально сгорбилась Лиззи. – Значит, придется разживаться едой как-то иначе. Да, Рогнеда?

После этих слов все участники нашего похода выжидательно повернули лица в мою сторону, словно признавая мое безусловное лидерство. Выходит, решающее слово опять остается за мной. Я тяжело вздохнула и еще раз оглядела пустынный берег. На мелководье виднелись обломки разбившейся о скалы бригантины, но больше здесь не было ничего интересного. Получается, хочешь не хочешь, а придется покинуть побережье и продвигаться в глубь острова, надеясь отыскать пищу и пресную воду. Иного нам не дано.

– Идем вперед! – объявила я, поднимаясь с песка. – Удача под ногами не валяется, зато часто встречается по дороге!

Приютившие нас кусты росли на самом солнцепеке, но, видимо, комары на Леднице тоже были какими-то особенными, потому как совершенно не боялись полуденной жары и ели нас поедом, даже не испросив на то нашего согласия. Ели со здоровым аппетитом, разве что не чавкали. Как говорится, одним все и сразу, а другим – ничего и регулярно. Обидно, ведь мне совсем недавно рассказывали про здешнюю справедливость и всеобщее равенство…

– Ничего себе, – шокированно бормотала я, выглядывая из куста сирени. – И вся эта куча народу прибыла на Ледницу, желая испытать судьбу?

– А ты думала, мы сюда одни приплыли? – насмешливо спросил Не знающий промаха стрелок, жарко дыша у меня над плечом и вопреки своей слепоте ловко прихлопывая очередного крылатого кровопийцу. – Конечно, они здесь не на отдых собрались. Вот увидишь, скоро все соискатели милости богов разделятся на группы и отправятся пешком через остров, пытаясь отыскать Храм Смерти. Но победа достанется лишь одной команде. Все же прочие – погибнут.

– Всегда знал, что боги любят идиотов, – ехидно прошептал Зорган мне на ухо. – А иначе зачем бы они их столько создали?

– Это ты нас идиотами называешь? Сурово! – вздохнула я, рассматривая огромную поляну, сплошь заставленную шатрами и палатками всевозможных цветов и размеров. Дымились многочисленные костры, аппетитно булькали развешанные над ними котелки, сушилось растянутое между палками белье, и отовсюду доносился гомон сотен голосов – варьируясь от склочных перебранок до веселых песен.

В общем, представший перед нами лагерь поражал воображение, ввергая в смущение и опасения. Очевидно, предстоящая конкуренция в борьбе за победу обещала принять нешуточный оборот, особенно если брать в расчет все грядущие опасности, предсказанные слепым эльфом. И поэтому больше всего на свете мне захотелось сейчас очутиться дома, забраться на печку и сладко уснуть, прислушиваясь к привычной с детства воркотне няньки Матрены. Кто знает, может, зря я отказалась от брака с престарелым эльфийским повелителем? Жила бы сейчас в довольстве и сытости, хлопот бы не знала…

– Рогнеда! – Требовательный окрик Зоргана вырвал меня из мечтательного состояния. – Хватит уже в кустах сидеть, пока нас тут комары заживо не сожрали. Смотри, кого только в этом лагере нет – эльфы, тролли, орки, люди. Значит, и мы в их компанию впишемся. Предлагаю присоединиться к тому дружному коллективу и разжиться жратвой…

– Драконов там нет! – вынес вердикт Трей, не помещавшийся среди кустов, а потому плашмя распластавшийся в соседней ложбинке. – И как они меня примут, если я – самый большой?

– Зато мы – самые красивые! – самодовольно пискнула Витка, прячущаяся за спиной принца Тайлериана.

– И самые умные! – саркастично хмыкнул Зорган, постоянно потешающийся над недалекой умом красавицей.

– И самые добрые! – с намеком поддержала игру я, многозначительно дергая виконта за ухо. Вечно он всех на перебранки провоцирует. Ну что за несносный мужчина!

– Кого найдем добрее – убьем! – кровожадно заявил Михась, ударяя по своей ржавой кирасе.

– И съедим! – брякнул, бурча животом Трей, доведенный почти до обморока разливающимися над лагерем ароматами съестного.

Все так и покатились с хохоту.

– Кого предпочитаешь: эльфа или тролля? – выспрашивал у дракона Зорган, потрясая пучком свежесорванного щавеля. – Под соусом!

И тут началось…

– Гуляш из орочьего мяса с сыром! – предложила Кайра.

– Пирог с лесными грибами и лесными эльфами! – хихикала Витка, ущипнув любимого за бок.

– Тушеные человеческие почки с овощами! – вернул подачу Тай.

– Маринованный рыцарь в собственных доспехах! – предложила Лиззи, лукаво косясь на упакованного в железо Михася.

– Садисты! – предобморочно просипел дракон, давясь слюной. – Смерти моей хотите? – Он начал обиженно отползать назад и неосторожно поднялся над ложбинкой…

– Дракон! – незамедлительно и многоголосо донеслось со стороны лагеря. – Спасайся кто может, здесь – дракон!

– Ну вот, поздравляю, – укоризненно прошипела я, обращаясь к своей враз притихшей команде. – Вписались, называется, в коллектив!..

Прятаться дальше не имело никакого смысла, поэтому мы со вздохами облегчения покинули кусты, по причине комариного жора едва не ставшие нашей братской могилой, и медленно двинулись в сторону лагеря соискателей милости богов. Медленно, дабы не создавать излишнюю панику, а успеть и себя показать, и на других посмотреть. Ведь посмотреть там действительно было на что…

В центре хорошо утоптанной поляны сгрудилось сотни три паломников, плотно сбившихся в единую кучу и ощетинившихся всеми видами оружия, начиная от дротиков и заканчивая увесистыми двуручными мечами. Особенно сильное впечатление произвел на меня долговязый эльф с рубиновой серьгой в правом ухе – вооруженный здоровенным вертелом с нанизанными на него перепелками, и чернявая девица, скорее всего полукровка, весьма скудно одетая, но воинственно размахивающая скрученными в жгут шелковыми панталонами. Подходящим фоном для противостоящего нам воинства служили поваленные в спешке шатры и перевернутые котелки с разлившимся вокруг них варевом.

– Эх, столько провианта зря погубили! – разочарованно проворчал Зорган, пиная измазанный кашей котелок.

Посудина ответила печальным гулом.

– Отдай, а то порежешься еще! – Дракон ловко выдернул вертел из рук эльфа с серьгой, элегантно сдернул с него перепелок и проглотил не жуя. – Оружие детям не игрушка!

– Мародер! – возмущенно завопил долговязый, лишившись своего обеда. – Отдай перепелок обратно!

– Могу и отдать, если вежливо попросишь! – Трей выразительно дернул кадыком. – Только вряд ли ты их после этого есть станешь…

Со стороны кучки паломников раздалось одобрительное фырканье. Похоже, юмор нашего дракона оценили по достоинству. Но долговязый эльф лишь обиженно нахмурился, вознамерившись не сдавать позиции местного главнокомандующего.

– Кто вы вообще такие? – начальственно вопросил он, оценивающе рассматривая нашу разношерстную команду. – Откуда взялись и чего хотите?

– Того же самого, чего и все вы, – открыто сообщила я. – Добраться до Храма Смерти и испытать судьбу.

– Вы? – глумливо расхохотался эльф. – Нищие оборванцы, да вы давно на себя в зеркало смотрели?

Сначала я честно хотела ответить, что уже и не помню, когда в последний раз смотрелась в зеркало (благо не любила это бессмысленное занятие и в лучшие свои дни), но потом решила промолчать, дабы не давать ему новый повод для насмешек. Время покажет, какого приза достоин каждый из нас. А пока лучше схитрить и притвориться дурочкой, ибо какой с дурочки спрос. Пусть лучше они меня недооценивают, чем увидят во мне опасного соперника и попытаются устранить еще на полдороге к храму. Целее буду, ведь главная сила дурака заключается в том, что умный перед ним бессилен.

Между тем события на поляне развивались лавинообразно, причем явно не в нашу пользу. Впрочем, позднее выяснилось, что жалеть об этом не стоило, ибо именно тот первый конфликт и стал залогом наших будущих побед. Как говорится, решительный шаг вперед – результат хорошего пинка сзади!

Пока я пыталась не нарваться на разборку с мордобоем, мои друзья банально пошли на поводу у эмоций, голода и своего плохого настроения. Кайра хитро покосилась на некоего скудно одетого и не менее скудно вооруженного юношу и заявила:

– С детства знаю, что стрелами – стреляют, мечи – мечут, а вот дротики… Чего с ними делают?

Возмущенный ее фривольным намеком, молодой воин побагровел и заорал во все горло:

– Гоните отсюда этих нахалов! Они же над нами издеваются!

– Ага, – немедленно поддержала его девица с панталонами, – я тоже так считаю. Этот, – она указала на Михася в ржавых доспехах, – похож на разбойника. Та, – ее грязный палец почти уткнулся в грудь Лиззи, – на ведьму с крысой. Другая девка просто неприлично красива. – Оный завистливый эпитет адресовался Витке. – И вдобавок никогда не видела горбатых эльфов с гитарами…

– Стоп! – Тощий лидер с серьгой наморщил лоб, напрягая память. – Я вспомнил! До меня доходили слухи об одном эльфийском принце, отравившем своего отца и сбежавшем из дворца…

– Никого я не травил! – праведно вознегодовал Тай. – А рифмы у тебя – корявые!

– Нам только поэта тут не хватало… – словно от зубной боли скривился долговязый.

– А еще дракон, а еще эмпир, а еще атаманша с саблями! – перечислил обсмеянный Кайрой дротист. – Не-а, таких нам тута не надо. Выгоним их, как того…

– Кого – того? – заинтересованно перебила я.

– Не важно, тебя это не касается, – высокомерно отмахнулся долговязый эльф. – Слушайте, побирушки, мы не хотим иметь с вами никаких общих дел. От вас так и веет неприятностями, проблемами и тайнами. А проблем нам и своих хватает. Поэтому идите-ка своей дорогой, пока мы добрые и отпускаем вас подобру-поздорову.

– Наверное, нам следует сказать вам за это спасибо! – съязвила я.

Долговязый ответил мне неприязненным взглядом.

– Хватит и обычного «до свидания», – поправил меня он.

– Не льсти себе, я счастливо проживу и без нового свидания с тобой! – парировала я.

Эльф нахмурился, на его нижней челюсти заиграли желваки.

– Учти, оборванка, при следующей встрече я тебе язык отрежу и скормлю вашему дракону, – пригрозил он. – А еще лучше – глаза твои бесстыжие выколю.

– Полегче на поворотах, мальчик, – осадил его Зорган. – Не стоит играть с женщинами. Ты ведь не знаешь, а вдруг они играют лучше тебя… – И в его взгляде проскользнуло нечто такое, что заставило нахального дылду стушеваться и отступить назад.

– Уходите, – буркнул он уже тише, отводя глаза. – В нашем лагере для вас нет места.

– Ладно, уговорили, уйдем, – согласилась я, понимая: насильно мил не будешь. Зачем нарываться на драку? Иногда правильнее отступить, чем переть напролом. – Надеюсь, больше не увидимся. – Я развернулась и сделала несколько шагов, намереваясь покинуть негостеприимную поляну.

– Когда я увижу тебя в следующий раз, ты будешь тихой, спокойной и мертвой! – дерзко выкрикнула девица мне в спину.

– Не желай другому плохого, ибо твое пожелание может вернуться к тебе сторицей. – Я обернулась и одарила ее ослепительной улыбкой. – Уходим! – Я взмахом руки призвала своих друзей следовать за мной. – Поищем еду и приют в другом месте. А всей здешней команде, уставшей от моего скверного характера, желаю передохнуть. Ударение сами поставите…

На этой бравурной ноте мы покинули лагерь паломников, буквально онемевших от подобной наглости. Ушли в никуда, оставшись одни в этом ненормальном, противоречивом мире. К добру или к беде приведет наш поступок – время покажет, но пока, невзирая на голод и усталость, мы почему-то чувствовали себя победителями!


Глава 1 | Дважды невезучие | Глава 3