home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

– Просыпайся, княжна! – Чья-то крепкая длань бесцеремонно трясла меня за плечо, насильно выдергивая из сонного царства. – Пора!

– Куда пора? – Я нехотя подняла нос из охапки свежей соломы, заменяющей мне матрас с подушкой, но слипшиеся глаза упорно не желали открываться. Вот что значит допоздна засиживаться в романтическом уголке, да еще с любимым мужчиной. Сквозь смеженные ресницы я углядела чей-то габаритный силуэт, настырно маячивший у меня перед глазами. – Ты либо не загораживай мне будущее, либо стань им! – сердито заворчала я, усиленно жамкая руками свое и без того помятое лицо.

– Как скажешь! – коротко усмехнулись в ответ.

Я наконец-то разлепила глаза и обнаружила кладбищенского сторожа, глыбой нависающего надо мной.

– Просыпайся, княжна! – занудно талдычил старик, суя мне под нос крынку с молоком. – Вот, завтракай давай и отправляйся к Говорящему камню, ибо пришло вам время вступить на тропу испытаний, ведущую к Храму Смерти.

– Ну так бы сразу и сказал! – смачно зевнула я. – А-то напустил таинственности, спасу нет. – Я еще раз мельком взглянула на торжественно-мрачную физиономию старика. И куда, спрашивается, девалось его всегдашнее добродушие и уже ставшее привычным обращение «дочка»? Нет, сегодня наш дед выглядел как-то иначе, да и держался отчужденно-важно. Чудеса…

– А где искать этот ваш Говорящий камень? – поинтересовалась я, опустошая крынку и вытирая образовавшиеся над верхней губой молочные «усы».

– За лагерем паломников, – вместо сторожа ответил мне Не знающий промаха стрелок, а старик просто развернулся и вышел из сарая, будто совершенно утратив ко мне интерес.

Я недоуменно пожала плечами, а затем вдруг вспомнила нечто важное, звонко хлопнула себя ладонью по лбу, подхватила свое барахлишко и опрометью выскочила наружу следом за стариком.

– Дед, – напоминающе заорала я в спину уходящему маразматику, – а как же обещанная мне реликвия?

Сторож нехотя обернулся и забурчал, не поднимая головы, укрытой капюшоном плаща:

– Подбери то, что само прыгнет к тебе в руки… – а затем развернулся прежним курсом и шустро потопал куда-то в глубь кладбища.

– Ну и дела! – Я возмущенно схватилась за рукояти сабель и звучно клацнула ими о ножны. – Вот непруха-то, а… Я ведь ничего толком не поняла! И почему у меня жизнь такая полосатая?

– Это у тебя не жизнь полосатая, – усмехнулся Слепой стрелок, неслышно подходя сзади. – Это ты по ней зигзагом ходишь!

– Да хоть по диагонали! – огрызнулась я. – А легче мне оттого не станет! Вот скажи, чего он подразумевал, когда выдавал свое странное указание?

– Не знаю! – насмешливо присвистнул слепец. – Хотя, возможно, и догадываюсь, но подсказывать ничего не стану, и не надейся. Но, полагаю, ты скоро все поймешь сама, если уж это указание предназначалось именно тебе. А поэтому иди-ка ты, княжна, к лагерю паломников одна. А мы, – он указал на моих бестолково толкущихся возле сарая друзей, – пойдем к нему отдельно, другим путем…

Не решившись оспаривать столь здравый совет, я прощально помахала рукой растерявшемуся Зоргану, развернулась на каблуках и смело вклинилась в буйно произрастающий за оградой кладбища орешник, слабо надеясь, что не заблужусь по дороге и не забреду одни лишь демоны знают куда…

Я маршировала куда глаза глядят, злая как некормленая собака, так шумно ломясь через орешник, что со стороны меня можно было принять за медведя-шатуна. Сердце грызла горькая обида на весь белый свет целиком, а в частности на все-таки кинувшего меня ушлого сторожа, явно что знающего, но ничего не говорящего Слепого стрелка и свою нелегкую, зигзаго-диагональную судьбу, постоянно подкидывающую мне задачки одна зубодробительнее другой. Ну, например, к какому это Говорящему камню я намереваюсь выйти, хотя отлично знаю, что говорящих камней не существует? Или что само может прыгнуть мне в руки? Надеюсь, это будет не лягушка, не пчела и не очередной озверевший комар, только его мне еще не хватало для полного счастья! И без того от проблем голова пухнет, когда я пытаюсь придумать, как мы доберемся до Храма Смерти, справимся с Ветром Инферно и чем, собственно, закончится моя жизнь, с учетом всех бед, напророченных Раскладом Судьбы… Ох, где бы спрятаться от всех и вся? Размышляя таким образом, я больно споткнулась, чуть не выколов себе глаза об острые ветки лещины, один раз хлопнулась в крапиву и дважды – в репьи, после чего мое настроение испортилось окончательно, вылившись в состояние тотального пофигизма. Ну и гоблины со мной, даже если мне суждено погибнуть на этом странном острове! Заранее от всего не упасешься. Зачем почем зря ныть и горевать? Ведь существует отличное правило: живи каждый день так, будто он последний в твоей жизни. Ведь когда-то один из них таковым и окажется…

– Ой, похоже, накаркала! – в голос взвыла я, ибо под моими ногами внезапно разверзлась глубокая яма, в которую я и полетела, ругаясь на чем свет стоит…

К счастью, яма оказалась неглубокой, и посему мое печальное падение длилось недолго. Я мягко приземлилась в кучу палой листвы, наваленную на дно, где сейчас и сидела, ошеломленно хлопая ресницами. Затем оглядела отвесные стены ямы, сложенные из вязкой, осыпающейся глины, представила, сколько времени потрачу на то, чтобы выбраться на поверхность, и приуныла. Эх, опять мне не повезло! Да пока я тут барахтаюсь, паломники отправятся в путь и успеют уйти весьма далеко. Меня точно ждать не станут! Тогда я еще не знала, что свою судьбу мы часто находим на той дороге, по которой пытаемся убежать от нее…

Несколько предпринятых мною попыток выбраться из ямы успехом не увенчались. Глина упорно осыпалась со стен, утаскивая меня за собой на дно. А на дне ямы не нашлось ничего интересного, так, всякие пустяки: несколько ржавых колец, похожих на звенья грубо откованной кольчуги, да пара полусгнивших шелковых лоскутов – возможно, от мужской рубахи гигантского размера… М-да, если в этой яме когда-то погиб мужик, то, подозреваю, роста и могутности он был воистину впечатляющей! Вот только я ничуть не хочу последовать его примеру… Усталая, до ушей перемазанная землей, успевшая наглотаться всякой дряни, сыплющейся мне на голову и за шиворот, я сидела на листьях, положив на колени предельно изгвазданные в грязи сабли, кои использовала в качестве верхолазного инструмента. Боюсь, скоро придется сдаться на милость судьбы и начать трусливо звать на помощь, надеясь, что меня кто-нибудь услышит… Внезапно, ерзая по мягкой листве, я копчиком нащупала нечто твердое и обрадованно вскрикнула, интуитивно поняв полезность обнаруженного мной предмета. Порылась в грязи под собой и вытащила довольно длинную и прочную ореховую ветку…

– Слава богам! – облегченно вздохнула я, прислонила ветку к стенке ямы и начала карабкаться вверх.

Впиваясь ногтями в ненадежную поверхность стен, я вызывала постоянные оползни, открывающие моему взору все новые слои глины и земли. Вскоре, почти достигнув поверхности, я наткнулась на пронизывающие землю корни растений, за кои и уцепилась. Неожиданно часть этих корней оборвалась, и в руках у меня осталось нечто изогнутое и острое, в кровь порезавшее мои пальцы. Постанывая от боли, я последним усилием взметнула себя вверх, перевалилась через край ямы и, перекатившись на траву, очутилась на свободе.

Спустя некоторое время я поднялась и побрела вперед, пока не вышла к лесному ручью – шаловливо звеневшему между зарослями папоротника. Там я перевела дух, напилась, умылась, а затем отмыла странный предмет, случайно попавший мне в руки, на который и уставилась отрешенным взором, впав в полнейший ступор. Ибо штука, доставшаяся мне не иначе как по насмешке судьбы, оказалась… чьей-то нижней челюстью!

– Интересно, чья она и как попала в яму? Точно не кошачья и не волчья! – вслух рассуждала я, вертя в пальцах кость, усеянную острыми зубами совершенно незнакомой мне формы. – Для лошадиной – мала, для собачьей – велика… А-а-а, нашла чем заморачиваться! – И я уже размахнулась, чтобы забросить бесхозную челюсть в кусты, как вдруг в моей памяти ярко вспыхнуло напутствие кладбищенского сторожа: «Подбери то, что само прыгнет к тебе в руки»! А ведь этот кусательный агрегат как раз и прыгнул!

Я многозначительно хмыкнула, завернула челюсть в носовой платок и бережно убрала в свою походную сумку, постоянно носимую мною через плечо, а затем зашагала дальше. Повременю-ка я, пожалуй, ее выбрасывать и приму за обещанную сторожем реликвию. А вдруг не ошибусь? Ведь как часто говорится дураками и храбрецами: рискуйте! Если победите – будете счастливы, если проиграете – мудры!

Пройдя еще совсем немного, я раздвинула ветки небольшого ельника и внезапно очутилась на той самой поляне, где и расположился лагерь паломников. Недоуменно почесала в затылке, не понимая – как это я добралась до него так быстро, огляделась и заметила своих друзей, под предводительством слепца выходящих на поляну с другой стороны. А на самой поляне собралось никак не меньше двух сотен человек, вооруженных до зубов и нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу так, словно все они только и ждали некоего заветного слова, призывающего начать… Хм… чего начать – я не знала, но атмосфера всеобщего ожидания ощутимо действовала на нервы. Я снова подивилась необычности всего происходящего, но решила принять нынешние события как должное, списав их на благой промысел судьбы, с чего-то неожиданно повернувшейся ко мне лицом. А не зад… хм, вернее, не тылом – как обычно!

– Ты как успела сюда добраться быстрее нас? – Зорган небольно дернул меня за прядь волос, падающую на лоб и закрывающую глаза. – На метле долетела?

– Типа того, – буркнула я, решив не посвящать любопытного эмпира в подробности моих недавних приключений. Со времен памятного отрезания косы мои волосы успели немного отрасти и теперь доставляли мне массу неудобств, постоянно выбиваясь из ленты, коей я пыталась стянуть свою непослушную шевелюру в некое подобие толстой короткой косички. Подозреваю, подобная нелепая прическа красоты мне не добавляла, хотя Зоргану почему-то нравилась. Впрочем, если он сам себя моральным уродом называет, то что с него взять?

– Ага, – глубокомысленно выдал виконт, наблюдающий за сменой выражения моего лица, – опять, значит, в историю вляпалась. И без меня! – Последняя фраза прозвучала откровенно завистливо.

Я покосилась на любимого со смесью возмущения и обожания. Нет, ну поглядите на него!.. У нас проблем – не оберешься, хлопот – полон рот, а ему хоть бы хны. Все как с гуся вода! Ну разве он не настоящий мужчина? Хотела объяснить, что вляпалась не в историю, а в грязь и прелые листья, но тут меня снова дернули. Правда, на сей раз уже не за волосы, а за рукав.

– Хватит вам шушукаться! – сердито зашипел на меня Слепой стрелок. – Так все самое интересное пропустите…

– Да? – удивилась я, но продолжить мысль не успела, ибо толпа паломников внезапно всколыхнулась и уверенно двинулась в одном направлении, увлекая нас за собой.

Нам не оставалось ничего иного, как подчиниться целеустремленному потоку человеческих тел, неудержимо увлекающему нас за собой, и бодро шагать в ногу со всеми. Справа от себя я увидела рыцаря в полном тяжелом вооружении, у него даже забрало шлема (больше смахивающего на здоровенную суповую кастрюлю) оказалось закрыто. А слева – мелко семенила древняя старушонка, вся увешанная мешочками с травами, благоухающими довольно неаппетитно. Повертев головой, я подивилась разномастности собравшихся на Леднице паломников. Кого здесь только не было… Прыщавые подростки с засапожными ножами, нервно стиснутыми в потных кулаках. Девицы весьма боевого вида, с луками, то ли плохо одетые, то ли хорошо раздетые. Больные проказой попрошайки, прекрасные эльфы и безобразные тролли, дворяне и простолюдины, старики и почти дети… Но, слава богам, в толпе соискателей милости судьбы все-таки преобладали мужчины в расцвете лет, судя по всему – довольно здравомыслящие и готовые дорого продать свои жизни. Признаюсь честно, нелепее всего здесь выглядела именно моя компания, производящая на редкость комичное впечатление. Ладно хоть большинство тех, кто намеревался высмеять или обидеть нас, шарахались в сторону, едва поймав на себе неодобрительный взгляд дракона, связываться с которым все же никто не решался.

Через несколько десятков метров мы вышли на другую поляну, обширную, отлично утоптанную и заполненную грубым подобием каменных скамей, на кои мы и начали рассаживаться. А в центре поляны красовалась массивная каменная плита, испещренная какими-то полустершимися знаками. Узрев этот памятник местной архитектуры, я прикусила губу, досадуя на собственную память. Так вот он, значит, какой – знаменитый Говорящий камень! И как я могла о нем забыть? Ведь еще на борту бригантины слепой эльф рассказывал мне о камне, на котором записаны правила путешествия в глубь острова… Ладно, чего себе настроение попусту портить, все равно сейчас на этом камне ничего не прочитаешь… Подождем, поглядим, что будет дальше.

Успокоив себя таким нехитрым образом, я уселась на ближайшую скамью и приготовилась следить за развитием событий. Мои друзья последовали моему примеру, а Трей так и вовсе улегся на землю, прикрыл морду крылом и непритворно захрапел. Не зря он, видно, любит повторять: «Всегда стремись к своей мечте. Не можешь лететь – иди, не можешь идти – ползи. А если даже ползти не можешь, то ляг головой по направлению к мечте – и лежи». Что он, собственно, сейчас и сделал…

Миновал полдень. Солнце уже перевалило через высшую точку своего дневного пути по небосводу, но закатом еще и не пахло. Жара стояла неимоверная. Прожорливые мухи тучей вились над потными паломниками, жужжа и кусая. От закованного в железо рыцаря, разместившегося неподалеку от нас, разило так, что некоторые мухи дохли прямо на лету. Однако никто из соискателей счастья так и не покинул своего поста, справедливо опасаясь упустить дарованный шанс на удачу. Постепенно молчание стало слишком тягостным испытанием, поэтому тут и там начали завязываться беседы, нередко перерастающие в склоки и перебранки. Темой разговоров, естественно, были предстоящие нам испытания, причем многие выражали сомнения в искусственном происхождении самого острова и скептично отзывались о могуществе создавших его богов. Ну и попутно восхваляли своих родовых, клановых и местечковых божков-идолов, уповая на их милость и защиту.

– Мой бог сильнее! – раздался чей-то писклявый голос, что тут же вызвало возмущенный ропот толпы.

– Твой бог – не наш! – проревело что-то косматое и волосатое, расу и пол которого я пока не сумела определить. – У нашего бога три уха, два хобота, и разговаривать он не умеет!

– И не наш! – дружно заголосили тролли. – У нашего топор и борода!

– Боги не могут сходить на землю во плоти! – важно заявил желтокожий жрец одного из многочисленных культов, распространенных в восточной части Рохосса. – Их глас могут слышать лишь избранные!

– Да какой это бог! – авторитетно возразил один из эльфийских магов. – Мы подобные сияния с голосами еще на первом курсе академии научились делать.

– Ееето ееесть чееей-то рооосссыгрыш, – пробормотал паладин, судя по его жуткому акценту прибывший из королевства Намбудия. – И хотяяя яаа не чувссствовааать прихооода сссииил зсслааа, яаа быыыть увееерен, что ониии приложииить сюдааа своюуу руууку.

– Где этот бог?! Дайте я ему башку отрублю, а? А то столько чудовищ и демонов перебил, а бога в активе до сих пор нету. – Между скамьями пробирался весь покрытый шрамами молодой герой, голова которого была покрыта белым платком, придерживаемым черным обручем, какие принято носить у обитателей пустыни.

– Богов трогать нельзя, они обидеться могут, – нравоучительно проскрипела старая ведьма.

– А что мне их обиды? Сами виноваты, нечего под руку лезть, – самоуверенно отмахнулся герой.

– Богов вообще нет! – яростным криком подвел итог всему вышесказанному могучий орк, для убедительности своих слов врезав палицей по Говорящему камню.

Плита, впрочем, даже не потрескалась, но гул от удара по ней раздался такой, что у всех присутствующих зазвенело в ушах. А нахальный орк всхлипывал и дул на отбитые ладони.

– Чего это он там плачется? – заинтересованно вопросили с дальних скамей.

– Да, вишь, бог-то его, оказывается, хреновый, – злорадно взвизгнула девица в кожаных лоскутках. – Раньше чудеса творил, а теперь творилку-то ему разбили.

– Руки, что ль, оторвали? – посочувствовал блондинистый эльф.

– Гы-гы! Нет, кое-что пониже! – дружно заржали тролли.

– Может, лекаря ему какого посоветовать? – предложил все тот же жалостливый красавец.

– Нет, это не мой бог! Мой бог сам кому хошь что угодно оторвет! – обиженно взвыл травмированный орк.

– Твой – оторвет, а мой – приделает! Значит, мой сильнее! – приговором припечатала ведьма.

– Да заткнитесь вы! – возмутилась я, доведенная этой затянувшейся сварой почти до белого каления. – Если сами не хотите узнать о том, как попасть в глубь острова, то хоть другим не мешайте смотреть и слушать…

– А? Чего? Где? – насторожились паломники, а затем на поляне наступила полнейшая тишина, ибо возле Говорящего камня появилась фигура, закутанная в белый жреческий плащ…

Вот новый участник разворачивающего возле камня представления требовательно поднял руку, привлекая к себе внимание, и откинул полы плаща. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть его со своей скамьи, и…

– Предатель! – сердито зашептала я, хватая Не знающего промаха стрелка за воротник его охотничьей куртки. – Почему ты не поставил меня в известность о том, что нынешний жрец и тихий кладбищенский сторож – одно и то же лицо? Никогда не поверю, будто ты этого не знал!

– А зачем мне тебе об этом говорить? – вредно ухмыльнулся калечный эльф. – Я ведь пробовал тебя предостеречь, но ты меня и слушать не стала. Помнишь?

Я виновато кивнула, действительно смутно припоминая нечто подобное. Но ведь теперь уже ничего не изменить, ибо что случилось – то случилось.

– Давай забудем, – миролюбиво предложила я. – Типа, кто старое помянет, тому… хм… глаз вон! – смущенно бормотнула я. – Извини за каламбур.

Эльф криво ухмыльнулся.

– Княжна, – так же тихо шепнул он. – Выношу тебе последнее предупреждение. Еще раз в чем-то накосячишь, и я отказываюсь тебе помогать. Усвоила?

Я кивнула повторно, ощущая себя загнанной в угол. Нет, ну так нечестно! Уверена на все сто: мое хваленое невезение обязательно опередит все благие помыслы и начинания, подтолкнув меня к очередной опасной выходке. Я такая, какая есть, а мой характер уже не исправить. И ничего тут не попишешь!

Между тем жрец откинул плащ с капюшоном, оставшись в белой хламиде до земли и белом же головном платке, удерживаемом медным обручем.

– Это жрец-янтр, – подсказал принц Тай. – Я видел таких у нас в Хрустальной долине. Он служит королеве Смерти.

Янтр провел ладонью над поверхностью каменной плиты, и смазанные знаки потекли, изменяясь и складываясь в слова. А старик склонился над текстом и начал медленно зачитывать вслух:

– Сегодня вы выступаете в путь, должный привести к Храму Смерти, в коем ожидает вас встреча с судьбой. Не надейтесь, что путь окажется легким. Но тот, кто сумеет преодолеть все испытания, не выкажет себя трусливым или жадным, жестоким или подлым, получит право озвучить свое самое заветное желание, и оно будет исполнено. Но цена за милость судьбы окажется велика. Задумайтесь, готовы ли вы ее заплатить? Тот, кто рискнет вступить на путь испытаний, должен добыть три серебряные монеты, кои станут платой за переправу через реку, отделяющую мир живых от территории мертвых, за проход в храм и за вращение колеса судьбы. Но монеты те нельзя ни украсть, ни найти. Их можно лишь получить за любовь, жизнь и милосердие. Да будет так! – После этих слов жреца текст на камне снова принял прежний нечитаемый вид.

Паломники взбудораженно зашумели, покидая скамьи и готовясь выступить в путь.

– Дорога к храму открыта, – возвестил жрец, одним взмахом руки умудрившись указать на все четыре стороны сразу. – Идите тем путем, который удобен для вас. Помните, что Охотники наблюдают за вами и не допустят жульничества. Запрещено вредить местным жителям, убивать без надобности и подниматься в воздух, дабы заглянуть вперед. Да пребудет с вами удача!

– Похоже, мы добровольно записались в смертники! – громко выкрикнул Зорган.

– Если хотите, можете считать себя таковыми, – ехидно улыбнулся жрец. – Хотя я бы предпочел считать вас… хм… посланниками. Да, точно. Посланниками богов!

– И послали нас куда подальше, – многозначительно прокомментировала я. – Ладно, а что теперь…

Но, кажется, жрец счел разговор оконченным, ибо накрыл голову капюшоном плаща и попытался незаметно ретироваться с поляны под шумок, создаваемый паломниками. Но я проявила бдительность, метнулась к камню и ухватила жреца за рукав одеяния.

– Извините, кхм, – озабоченно кашлянула я, привлекая к себе внимание янтра. – А вы случайно нам не поможете ли?

– Чем? – вежливо поинтересовался жрец, не делая попыток вырваться из моих цепких рук.

– Понимаете ли, – мялась я, подбирая нужные слова, – среди нас находится огромный дракон, а он…

– Запросто способен облететь весь остров? – насмешливо закончил за меня жрец.

– Ну что-то типа того! – скорбно вздохнула я. – И тем самым нарушить правила…

– Не проблема! – Жрец хлопнул в ладоши и, ловко выдернув свой рукав из моих пальцев, вперевалочку потопал восвояси.

– Не поняла… – Я растерянно моргала глазами, пялясь в спину бодро удаляющегося прочь жреца. – Я же помощи просила! Трей, ты… – Я огляделась, отыскивая спящего в траве дракона. Но, увы, сколько я ни щурилась от яркого солнца и ни вертела головой, рискуя заработать шейный остеохондроз, вместо привычной крылатой туши мои глаза натыкались лишь на развесистые лопухи, желтые лютики и круглые листья подорожника. Наш дракон исчез бесследно, будто растворился, хотя как, где и когда можно было успеть спрятать этакую габаритную и колоритную личность, я наотрез отказывалась понимать. – Трей, ты где?! – в итоге панически завопила я, так и не обнаружив ничего, даже отдаленно смахивающего на спящего, причем совсем недавно еще и громко храпящего дракона. – Ты куда запропастился?

– Да туточки я, туточки! – неожиданно донеслось из лопухов.

– Где? – Я ошеломленно присела на корточки, руками раздвигая траву, ибо ответивший мне голос ничуть не напоминал привычный трубный драконий рев, а звучал на редкость тихо и пискляво. – Ты со мной в прятки поиграть решил? Трей, это уже не смешно, не мотай мне нервы, я и так на взводе…

– Какие, к гоблинам, прятки? – обиженно пищало из лютиков. – А мои нервы тебе не жалко, значит? Я проснулся, а вокруг – лес до небес. Вроде мы вчера не пили ничего крепче обычного кваса. Или нам в квас что-то подсыпали, как думаешь?.. – И из подорожника прямо ко мне на ладонь выползла зеленая говорящая ящерица, размерами ничуть не превосходящая нашу крысу…

Я растерянно охнула и с размаху хлопнулась на пятую точку, раздавив с десяток цветочков.

– А чего это вы такими огромными вдруг стали? – удивленно пищала ящерица, столбиком встав у меня на ладони. – Все, даже хилая Витка… – И тут до ящерицы наконец-то дошло. – О нет, только не это! – горестно застонала она, хватаясь лапками за голову. – Какой урон нанесен моей гордости, моему чувству собственного достоинства, я этого не переживу…

– Ну вот твоя просьба и выполнена, дорогая! – рассмеялся Зорган, отнимая у меня ящерицу и усаживая к себе на плечо. – Ибо в таком карманном формате Трей много не налетает. Не правда ли, кузнечик? – И он игриво пощекотал ящерице брюшко.

Дракон, волей жреца уменьшенный до размера ящерицы, ответил ему сердитым шипением.

– Ты возглавляешь наш отряд, тебе и выбирать! – равнодушно произнес слепой эльф, выслушав заданный ему вопрос, звучащий так: «Куда нам нужно идти?» – Будь уверена, на острове все пути ведут только к храму, а не куда-то еще.

Я задумчиво смотрела на облако пыли, поднятое паломниками, галопом ринувшимися с поляны, и размышляла. Пожалуй, наша немногочисленность – наше главное преимущество. Хотя через пару дней другие тоже поймут, что за счастьем табуном не ходят, и разделятся на несколько групп. Главное, не столкнуться с ними по пути, памятуя о «нежной симпатии», испытываемой к нам их вожаками… И пожалуй, если я не знаю, куда следует идти, то послушаюсь своего сердца…

– Идем к ближайшей реке! – объявила я, вскидывая на плечо походную сумку. – Ты знаешь, где она находится?

– Знаю, – подтвердил калека. – Однако зачем тебе туда понадобилось?

– А про девушку, утонувшую в этой реке, ты случайно не знаешь? – спросила я, приноравливаясь к его размеренной походке.

Эльф сдавленно ругнулся и встал как вкопанный.

– Ты вознамерилась увидеть Речную невесту? – ахнул он. – Но зачем? Что за странная блажь посетила твои скудные мозги, княжна?

– Э-хм… – смутилась я. – А почему ты так бурно реагируешь на мое желание?

– Потому, что Речная невеста – самое ужасное чудовище в здешних местах, погубившее массу народу. Где ты вообще умудрилась о ней услышать?

– Не только услышала, но и обещала ей привет передать! – виновато опустила глаза я.

– Княжна, я тебя уже предупреждал об очередном косяке! – с подначкой напомнил слепец, поворачивая ко мне изуродованное лицо, белое от едва сдерживаемой ярости. – Теперь пеняй на себя!

Я лишь мило улыбнулась в ответ, делая вид, будто меня посетил спонтанный приступ амнезии и попутно пытаясь убедить себя в том, что веду себя правильно, ибо легкая придурковатость делает человека практически неуязвимым. Ну а что еще мне оставалось?

Для ночлега мы выбрали небольшой осиновый лесочек, разожгли костер, быстренько сварили кулеш – пшенную кашу с салом, воспользовавшись запасами, щедро выданными нам кладбищенским сторожем, так же быстренько поужинали и завалились спать. Оберегать наш сон вызвался дракон, добровольно принявший на себя обязанности караульного, ибо, по словам Трея, ему предстояло подумать о смысле жизни, вернее, переосмыслить масштабность своих замыслов с учетом нынешних уменьшенных размеров. Тай постарался утешить дракона – пообещав добыть ему в невесты миниатюрную саламандру, а Зорган зевнул и насмешливо сообщил, что размах амбиций от скудных физических размеров не зависит. И даже наоборот… А потому – не плачь, кузнечик!

– Люди, желающие нам только добра, делают нашу жизнь совершенно невыносимой! – обиженно пискнул Трей из-под лопуха.

– А я не человек, – справедливо поправил его виконт, – я эмпир. А посему… – Он демонстративно отвернулся от дракона, намекая, что зерно мудрости в его высказывании тот должен найти самостоятельно.

– Ну зачем ты с ним так? – попеняла я любимому, укладываясь на плечо к Зоргану. – Ведь Трей отнюдь не дурак…

– Парадокс состоит в том, что этот мир прекрасен всем, даже своими дураками, – улыбнулся мне эмпир. – Нужно просто уметь ими пользоваться…

Я промолчала, мысленно с ним соглашаясь. Как хорошо, что я смогла реализовать главную мечту каждой женщины. Мне нужен сильный мужчина – сильный во всех смыслах, и пусть у него будет только одна слабость – я! И такой мужчина у меня есть… Аж сама себе завидую иногда!

– Милый, ты даже не представляешь, как это приятно – лежать на волосатой груди любимого мужчины! – расслабленно мурлыкнула я, любуясь звездами, обсыпавшими небосвод густо и фантазийно, словно мука фартук пекаря.

– Очень надеюсь, что мне никогда не придется этого испытать! – хохотнул виконт, укрывая меня своим плащом. – Спи, неугомонная!

И я сразу же заснула…

Чернокнижник Гедрон лла-Аррастиг пробовал убедить себя в том, что предается философской медитации, но на самом деле пребывал в глубочайшей депрессии. Нет, с одной стороны, его планы начали реализовываться, и все вроде бы складывалось хорошо – война между кланами Белой и Синей розы вступила в наиболее острую фазу, но весы противостояния постепенно склонялись на половину воинственных хозяев Ширул-эль-шэна, а жители Эль-силя были обречены на поражение. И это понятно, ведь лишенные мудрого повелителя и всех принцев Белые оказались дезорганизованы, и даже отважный Денириэль – племянник скончавшегося короля, ныне возглавляющий войско Белых, не смог исправить сложившееся безнадежное положение. Демоны Нижнего уровня, направляемые хитроумной Ринецеей и ее братом, гранд-мастером черной магии Астором, узурпировали престол Пресветлых богов, заточив оных в подземном озере. А с другой стороны, Гедрон четко понимал, что до тех пор, пока Воины Судьбы остаются живыми и невредимыми, его шансы на власть весьма эфемерны, а положение – шатко. Но вот вывести из игры этих самых Воинов ему, увы, никаким образом не удается…

Чернокнижник взбешенно скрипнул зубами и громко выругался…

– Сочувствую! – насмешливо прозвучало из самого темного угла комнаты.

Гедрон стремительно обернулся…

Принц демонов Астор вольготно развалился в мягком кресле, закинул ногу на ногу и подравнивал кинжалом свои длинные, матово отсвечивающие ногти. На губах прекрасного блондина играла загадочная улыбка.

– Сочувствую! – повторил гранд-мастер, хотя от его интонации веяло отнюдь не пониманием, а сарказмом. – Кажется, тебя обули по полной программе, да, маг? – Кинжал противно вжикнул, а Гедрон нервно вздрогнул, почувствовав себя уязвленным. – И кто обул, спрашивается? Малосимпатичная девчонка, дракон-подросток, горбатый принц и эмпир-изгнанник… Хм, а кто там еще в их компанию затесался? – Астор нахмурился, вспоминая, так и не вспомнил, а потому наплевательски махнул рукой, попутно забрасывая кинжал куда-то в пустоту. – Не важно. Важен сам факт твоего бессилия. Скажи, а может, ты уже сдался и забыл Воинов Судьбы?

– Нет, не сдался. Да чтобы их так все забыли, как я их помню! – хрипло и грубо откликнулся лла-Арр, уязвленный вдвойне. – У меня все еще остается шанс отомстить, ибо путь до Храма Смерти длинный, остров Ледница большой, а по дороге с ними всякое может случиться…

– Отлично! – одобрительно улыбнулся гранд-мастер. – Но поторопись, ибо время играет против нас. Если они сумеют собрать монеты, то их никто не посмеет остановить…

– Даже вы? – не поверив, оторопело вытаращился на него Гедрон.

– А я тут вообще при чем? – рассмеялся принц. – Я – просто сторонний наблюдатель. К тому же, как только они вступят на борт ладьи Харона, сразу же станут неприкосновенными, ибо очутятся во власти королевы Смерти. А я хоть и ее воспитанник и любимый ученик, но соревноваться с таким противником… – Демон иронично присвистнул. – Извини, мне еще жить не надоело. Поэтому поторопись, а если нет – то останешься один на один с этой ненормальной княжной. И тогда я, честно, скорее поставлю на нее, чем на тебя.

– А вы не хотите разобраться с ней раньше и лично? – почти взмолился несколько напуганный Гедрон.

– Ну уж нет, приятель! – сердито отказался Астор. – Ты сам эту кашу заварил, сам ее и расхлебывай. Это первая причина. А вторая, по которой я в твои аферы не полезу, заключается в том, что с девушками я не воюю. Принципы не позволяют. К тому же сия девица совершенно не в моем вкусе. Мне больше рыженькие по нраву… – Гранд-мастер мечтательно вздохнул, его глаза затуманились, будто сейчас он смотрел не прямо перед собой, а в собственное прошлое или, возможно, в собственное будущее…

– Они идут к реке, – хмуро сообщил чернокнижник, – и с помощью магии попытаются вступить в контакт с Речной невестой. А та…

– А та – дама чрезвычайно нервная и некоммуникабельная, – хмыкнул демон. – Сначала прибьет, а потом уже посмотрит, кого прибила.

– А если нет? – осторожно предположил Гедрон. – Если она им поможет? Вдруг они ее к сотрудничеству чарами принудят?

– Эх, учила же меня наставница: кто людям помогает, тот тратит время зря… – под нос себе бормотнул гранд-мастер. – Ну да ладно, дам тебе подсказку: убери из их команды волшебницу. Хотя бы на это ты способен?

– Как? – почти закричал лла-Арр. – Вспомните, я уже пытался это сделать! Как мне ее убрать?

– Не умничай, – иронично посоветовал принц. – Будь проще, и удача к тебе потянется. Не придумывай заумные каверзы, от которых закипают мозги. Действуй грубыми и проверенными методами. Ну скорми ее кому-нибудь голодному, что ли, на худой конец…

– Скормить? – Гедрон восторженно хлопнул себя ладонью по лбу и разразился ликующим хохотом. – Точно, и как же я раньше не догадался? Скормить!.. – Он рысцой подбежал к шкафу, битком набитому книгами, и начал рыться среди свернутых в трубки свитков, отыскивая нужный. – Скормить, – непрерывно бормотал он, очевидно преследуемый некой навязчивой идеей, – скормить, и нет проблемы…

– Ну вот, давно бы так! – довольно констатировал демон, потирая руки. – Надеюсь, на сей раз у нас все получится. Ведь я уже совсем было разочаровался в тебе, приятель!

И Астор исчез в облаке серого тумана, оставив Гедрона увлеченно бормотать заклинания да хлопотать вокруг котла, бросая в него все новые и новые ингредиенты… А облако прощально хмыкнуло голосом гранд-мастера, отлично знающего о том, что любая, даже самая сложная проблема обязательно имеет простое, легкое для понимания, но неправильное решение…

– Княжна! – Чей-то дикий вопль вырвал меня из объятий сна, заставив подпрыгнуть и врезаться макушкой в нижнюю челюсть Зоргана. Клыки виконта звучно клацнули.

– Как же я вас всех люблю!.. – с чувством проворчал эмпир, после того как ощупал челюсть, удостоверившись в ее целости и сохранности зубов. – Так бы и поубивал гадов…

– Кто меня звал? – спросила я, силясь избавиться от странного ощущения, будто все события моей жизни имеют свойство повторяться. Все, особенно самые нехорошие. – Полагаю, не для того, чтобы пожелать доброго утра?

– А с каких щей оно вдруг доброе? – сварливо пробубнил Михась, указывая на наши бесцеремонно распотрошенные сумки, разбросанные вокруг потухшего костра. – Не знаю, кто посетил нас нынче ночью, но шмон он устроил знатный…

– Не он, а они… – задумчиво уточнил Зорган, расправляя примятую траву и рассматривая остывшую золу, отмеченную весьма странными следами. – Я насчитал следы трех размеров, значит, визитеров было трое или около того. Но зашибите меня Пресветлые боги, если я не прав… Кажется, у наших ночных гостей по шесть ног!

– Шесть? – не поверила я, разглядывая оставленные ими отметины – пугающие и непривычные глазу, похожие на борозды от острых крюков. – Не припомню ни одного существа, способного оставлять подобные знаки… Тай?

Но наш начитанный принц лишь недоуменно пожал плечами, выказывая полнейшую неосведомленность в подобном вопросе.

– И как же мы не увидели их ночью? – растерянно чесал в затылке Зорган. – Допустим, они передвигаются совершенно бесшумно, но не бесплотные же они. Мы бы их заметили… Дракон! – вдруг осенило эмпира. – А где же наш злобный сторожевой кузнечик?

После недолгих поисков мы обнаружили Трея спящим, а точнее – беспробудно дрыхнущим в пустом, до блеска вылизанном котелке из-под каши.

– Понятно! – рассмеялась я. – О смысле жизни приятнее думать на сытый желудок, и…

– Княжна! – вдруг раздраженно позвал Не знающий промаха стрелок, и я поняла – его вопль и стал причиной моего спонтанного расставания со сном. – Перестань дурью маяться и ворон считать, лучше оглянись вокруг. Наши ночные гости не просто распотрошили сумки, они забрали Лиззи и Вольдемара…

– Чего? – заорала я, прыжком поднимаясь на ноги. – Куда, зачем?

– Съедят! – насмешливо ответил слепец, и, судя по его довольному лицу, панические нотки в моем голосе доставили ему истинное удовольствие. – Подвесят на дерево, впрыснут в них фермент из своих жвал, дабы мясо жертв стало мягче и слаще, а потом – съедят. Дней через пять…

– Э-э-э? – ошеломленно выдохнула я, ощущая себя полной дурой. Впрочем, другие чувствовали себя ничуть не лучше: у Зоргана удивленно округлились глаза, Кайра брезгливо сморщилась, на Михася напала икота, а Витка вообще грохнулась в обморок. – Кто съест?..

– Пауки! – неожиданно изрек Тайлериан, продолжающий исследовать загадочные следы. – Теперь я догадался – наших друзей похитили пауки… Только таких огромных я никогда не встречал… – Он прищурил правый глаз, пожевал нижнюю губу, а затем уверенно раскинул руки, обрисовывая нечто огромное. – Полагаю, размером они немного меньше дракона, но намного крупнее лошади…

– Да ну?! – недоверчиво выдохнула я.

– Баранки гну! – громко захохотал слепец. – А ваш принц прав. Местные пауки действительно обладают такими размерами. Не все подряд, конечно, но некоторые – да.

– И зачем? – поинтересовалась здравомыслящая Кайра. – Хочу знать чисто для общего развития, ведь такие громадины мухами не прокормятся…

– Плевать им на мух, – ухмыльнулся Стрелок. – Я же вам говорю, они питаются человеческой плотью!

– И как боги допускают подобное безобразие? – возмутилась я. – Почему не уничтожают мерзких тварей?

– А зачем? – Слепой буквально наслаждался атмосферой животного страха, почти физически сгустившегося над нашими головами. – Эти пауки служат королеве Смерти, охраняют подступы к ее храму и следят за паломниками. А зовутся они Охотниками, и от них нет ни укрытия, ни спасения. Я вас уже предупреждал – мы все обречены на мучительную гибель…

Я задохнулась от ужаса, представив ожидающую нас участь. Громко рыдала Витка, а Кайра ругалась на чем свет стоит, схватившись за свою рапиру и готовая дорого продать жизнь.

– Неправда! – внезапно заявил всеми позабытый и до настоящего момента скромно помалкивающий Бальдур. – Мы не погибнем, ибо мне ведом рецепт спасения.

Мы загалдели наперебой, расспрашивая и нетерпеливо тормоша надувшегося от гордости орка, уже возомнившего себя спасителем мира.

– Цыц! – наконец прикрикнула я, заставляя остальных умолкнуть. – Бальдур, не выпендривайся, рассказывай все по порядку…

– Хорошо! – послушно кивнул сговорчивый парень. – Я родился и вырос на острове, в одном из проживающих тут орочьих племен. Страшные сказки об Охотниках из Храма Смерти мне рассказывала мама. По ее словами, гигантские пауки отлично маскируются и бесшумно похищают свои жертвы, утаскивая их в специально заготовленное логово. И они находят паломников даже в абсолютной темноте, по запаху. Но запах живой плоти можно отбить с помощью некоего снадобья, изготавливаемого в деревушке Большие Бодуляны. Вот только селяне никогда добровольно не отдадут и не продадут нам оное снадобье, верные договору, заключенному с Охотниками, не трогающими их поселение…

– И где находятся эти твои Бодуляны? – нетерпеливо перебил орка Зорган.

– Рядом! – махнул рукой Бальдур. – День ходу.

– И на что похоже это снадобье? – недоверчиво фыркнул слепец. – Никогда о нем не слыхивал. А ты, часом, не врешь?

– Мамой клянусь! – торжественно заверил его Бальдур. – Снадобье – это обычный, вернее, необычный самогон, настаиваемый на тридцати травах. А деревенские жители делают его для себя и употребляют в нескромных количествах…

– Алкаши! – понимающе хмыкнул эмпир. – Такие точно не отдадут и не продадут…

– И как же мы добудем волшебную настойку? – деловито осведомилась я. – Нужно как-то раздобыть оный самогон, обезопасить себя от Охотников и спасти наших похищенных друзей. Поэтому я ставлю вопрос конкретно: как мы добудем это гоблиново пойло?

– Не знаю! – развел руками слепой.

– Не знаю! – пожал плечами Зорган.

– Не знаю! – печально вздохнул эльфийский принц.

– Зато я знаю! – гордо выпятил грудь Бальдур. – Все просто. Мы тайком проберемся в деревню и… украдем волшебный самогон! Кто идет со мной?

– Я! – обреченно вздохнула я, украдкой косясь на протестующе сморщившегося Стрелка. А чего, интересно, он кривится? Все равно отступать мне теперь уже некуда. Косячить так косячить!.. – И не уговаривай, все равно я Бальдура не отпущу в одиночку на такое опасное задание, – в качестве оправдания выдала я. – А кроме того, если во мне постоянно борются добро и зло, то…

– То постоянно побеждает придурь! – насмешливо оборвал слепой. – Ладно уж, ступайте…


Глава 3 | Дважды невезучие | Глава 5