home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 63

Надо же! А ведь немецкие колдуны и экстрасенсы не ошиблись! Именно в Силезском княжестве очутился Бурцев после провала во времени. И именно гиммлеровский артефакт забросил его туда.

И еще одна мысль – веселая, бесшабашная – промелькнула в голове. Выходит, сорваласьтаки цайтэвакуация. Не успели фашики воспользоваться малой башенкой. То ли завалило заветный сейф Гиммлера при бомбежке, то ли слишком быстро продвигались передовые части Красной армии… Так или иначе, но магическая вещица стала в итоге трофеем безвестного ветерана. А много лет спустя попала в фонды провинциального музейчика. Затем – налет неоскинхедов, беспорядки в Нижнем парке, хроновыверт с участием Бурцева. И вот, пожалуйста… Штандартенфюрер СС под дулом пистолета склоняет «полковника Исаева» к сотрудничеству.

– Предполагается, что цайтэвакуация позволит вернуться к истоку неблагоприятных для Третьего рейха причинноследственных отношений и заново переиграть ход войны, – говорил фон Берберг. – Это небезопасно, но подобная мера может быть обусловлена лишь окончательным и бесповоротным проигрышем Германии. А такое развитие событий, с моей точки зрения, маловероятно. Да, ситуация на Восточном фронте тяжелая, но советские войска в Берлине – это всетаки чтото из области фантастики.

Бурцев усмехнулся – значит, он тоже прибыл сюда из области фантастики.

– Я уверен, до цайтэвакуации дело не дойдет, – продолжал вестфалец. – Хотя бы потому, что мы уже начали операцию здесь. Несмотря ни на что, начали успешно. Впрочем, речь сейчас не об этом. Я просто пытаюсь объяснить вам, что само допущение о краже советскими агентами единственной уцелевшей малой башни из сейфа Гиммлера не выдерживает никакой критики. По этой причине я не могу поверить в вашу легенду… в вашу откровенную ложь, полковник. Вы никак не могли попасть сюда при помощи шлюссельбашни. У вас есть, что сказать?

– Спросить. Если одна башня уничтожена, а вторая хранится в сейфе Гиммлера, как вы самито сюда попали?

Фон Берберг скривил губы в подобии улыбки. Погрозил пальцем:

– А вы жадны до чужих тайн, полковник!

– «Якорь»?! – осенило вдруг Бурцева.

Ну конечно! Ведь именно о заклинании«якоре» рассказывал ему в прусском Священном лесу китайский мудрец Сыма Цзян. Если верить уроженцу Поднебесной, при помощи малой башни перехода достаточно забросить из будущего в прошлое одного человека, а дальше можно обходиться уже без пресловутого ключашлюсселя. Первопроходецхрононавт просто произносит магическую формулу, ставит «якорь» и тем самым открывает межвременной портал для остальных. Сыма Цзян упоминал, правда, о какойто магии «большой смерти», но это уже детали.

– Хм, о «якоре» вам тоже известно? – Брови фон Берберга чуть дрогнули. – Вы удивительно осведомленный человек, как я посмотрю. Что ж, все правильно. Цайтпрыжки не проходят бесследно. Пробитая однажды при помощи магии башен пространственновременная прореха затягивается веками. Следовательно, пройденный кемто во времени путь от исходной точки путешествия к конечной теоретически возможно повторить и без шлюссельбашни. Нужно лишь уметь связать между собой две платцбашни разных времен. Способ этот указан все в тех же арийских письменах. Древняя тайнопись – дело такое: одна поверхностная инструкция зачастую скрывает в себе и вторую – не столь явную. Не всем под силу расшифровать оба смысла, но наши криптографы достойно справились с этой задачей.

Суть скрытой подсказки такова: человек, заброшенный из одного временного отрезка в другой, должен произнести либо внутри платцбашни, либо на ее развалинах коротенькую, простенькую, но действенную магическую формулу. «Фор Анкер геен»[74], так сказать. После этого между башнями прошлого и будущего установится незримая связь, которую можно использовать. Главное – верно указать специальными мантросимволами точную дату повторного открытия межвременного портала. Точность здесь особенно важна. Иначе цайтпрыжок занесет последующих хрононавтов невесть куда.

– Значит, офицер СС, попавший во Взгужевежу в прошлом году…

– Это наш разведчик. Отправившись в прошлое, он получил два задания. Попытаться наладить сотрудничество с Конрадом Тюрингским было вторым. А наипервейшее: очутившись во Взгужевежевской платцбашне тысяча двести сорок первого года, немедленно поставить магический «якорь» и тем самым обеспечить запасной путь цайткоманде. Портал должен был открыться год спустя после его появления в прошлом. Двенадцать месяцев давалось на выполнение второй миссии. Время – вещь синхронная, поэтому столько же мы ждали в своем настоящем. Заключить нашему разведчику союз с тевтонами вы помешали, но заклинание «якоря» он произнес сразу же после цайтпрыжка. Так что ни смерть нашего посланца, ни уничтожение его малой башни уже не имели решающего значения.

Бурцев покачал головой. Картина, наверное, та еще получилась: вываливается из ниоткуда незнакомец в неведомой одежде и спешно бормочет себе под нос древнеарийскую абракадабру. Немудрено, что тевтоны Конрада Тюрингского схватили фашика. Мудрено, что не сожгли на костре в тот же день.

– Расчет был прост, – продолжал фон Берберг. – Если нашему разведчику удается договориться с крестоносцами и благополучно вернуться обратно, цайткоманда использует его шлюссельбашню для переброски в прошлое ударной группы и оказания безотлагательной поддержки тевтонам. Если нет – цайткоманда при помощи «якоря» осуществляет самостоятельное силовое вторжение, захватывает Взгужевежу, готовит новые базы для развертывания крупномасштабной операции под кодовым названием «Крестовый поход». Первый вариант, по вашей милости, сорвался. Пришлось действовать по второму. Двенадцать месяцев истекли. Наш посланник не вернулся. Никаких явных изменений в историческом процессе не произошло. Но «якорь» сработал. И вот мы здесь.

Бурцева словно водой ледяной окатило:

– Так вы напали на Взгужевежу?!

– Да. Гарнизон уничтожен, и крепость теперь в полном нашем распоряжении.

Бурцев прикрыл веки. Господи, куда он послал своих раненых и полусотню Шэбшээдея?! На верную смерть ведь послал! И Сыма Цзяну дорого обошлась заветная мечта увидеть башню ариев. А Освальд со своей вольницей… Что стало с ними? Вряд ли хоть ктонибудь выжил. Скверно! Очень скверно!

– Я понимаю, неприятно терять соратников, но мы здесь, как и вы, просто делаем свою работу, полковник, – фон Берберг смотрел на него почти сочувствующе. – А работы у нас хватает. Нужно ставить новые «якоря»…

– Новые?

– Разумеется. Ведь мы тоже посланники будущего. Шлюссельбашен у нас нет, так что открывать межвременные врата для новых подразделений цайткоманды приходится иначе.

– Так что же, вы все…

– Не все, полковник, не все. Доверять сакральные знания всем и каждому неразумно. И опасно. Слишком высока ответственность. Слишком велик соблазн. На данный момент заклинание ариев известно лишь мне и коменданту Взгужевежи оберфюреру СС Генриху Фишеру. Если со мной чтото случится, Фишер продолжит мою работу, открыв формулу «якоря» надежному заместителю и поставив его во главе Взгужевежевского замка. Ну, а пока оберфюрер занят другими делами, о которых вам знать совсем необязательно.

– А могу я узнать, как ты и твоя команда собираетесь возвращаться обратно – в свое время?

– Никак, – просто ответил он. – Без шлюссельбашен это невозможно.

– А «якорь»?

– Для обратного цайтпрыжка его нужно ставить заново. Хотя бы один человек из прошлого должен попасть в будущее и уже там связать два временных отрезка. А как он это сделает без шлюссельбашни?

Фон Берберг ухмылялся. Врет или говорит правду? Может быть, и правду: с упертых нацистов запросто станется во имя фюрера и идеалов рейха отправиться воевать в один конец.

– Значит, вы здесь действуете как десант, навеки потерявший связь с Большой землей.

– Ничего подобного. Связь существует. Односторонняя, правда, но разве это так важно? Благодаря «якорям» мы имеем возможность получать из центрального хронобункера СС подмогу и боеприпасы. Тем же путем поступают личные приказы Гиммлера. На бумаге, разумеется, и в общих формулировках. Нам тут предоставлена довольно высокая степень самостоятельности. Так что у нас все в порядке, полковник. Просто… просто мы не можем вернуться домой.

И – прежняя насмешливая улыбка. И неестественное нордическое спокойствие… Бурцев даже позавидовал. Он бы так не смог – он до сих пор мучается от уникальной ностальгии – ностальгии по родному будущему. Иногда, бывает, такая тоска накатывает – хоть волком вой! «Просто не можем вернуться». Ох, чтото всетаки не договаривает штандартенфюрер. Скрывает чтото. Или надеется на чудо? «Пока не можем» – не это ли имеет в виду немец?

– Через определенные заранее оговоренные промежутки времени нам пересылают все необходимое, – продолжал фон Берберг. – Пересылают когда надо и куда надо.

Бурцев насторожился. «Когда» – с этим понятно. Но…

– Куда надо? Так Взгужевежа – не единственная ваша база?

– Взгужевежа – стартовая и транзитная база, полковник. Мы не можем воспользоваться ею для возвращения, но в пределах данного конкретного времени она годится для многого.

– Телепортация? – догадался он.

Как там говорил Сыма Цзян… «Переносить людя и веща из башня в башня. В один мгновений и на любой расстояний!»

– Вы и об этом знаете? – Вестфалец качнул головой. – Что ж, нам легче будет объясниться. Да, вы правы, платцбашни, пропитанные древней магией до последнего камешка, мы используем для телепортационных перемещений. О такой возможности тоже упомянуто в арийских письменах. Все очень просто. В назначенное время по общему графику цайткоманды очередная группа отправляется из будущего в прошлое. А мы принимаем ее уже по своему усмотрению: либо во Взгужевеже, либо на развалинах какойнибудь другой башни, где мне удается поставить «якорь». Во втором случае новое подразделение, совершая цайтпрыжок из центрального хронобункера СС, даже не материализуется во Взгужевеже, а сразу перенаправляется на место своей дислокации.

Если же срочно потребуется изменить концентрацию сил, платцбашни позволят мгновенно перебросить уже имеющиеся у нас боевые группы с одного места в другое. Путешествия во времени нам здесь неподвластны, зато в пространстве… Представьте только, полковник: некое элитное подразделение входит в одну башню в глубине своей оборонительной линии, а через мгновение выходит далеко в тылу врага. Эта арийская военная хитрость поэффективнее всякого десанта будет. Тот, кто свяжет магическими заклинаниями в единую сеть максимальное количество платцбашен, станет властвовать над этим миром.

– И ты, значит, плетешь здесь свою сеть?

Штандартенфюрер криво усмехнулся:

– Плету. Впрочем, как уже я говорил, мне приходится выполнять и другие задачи. Дипломатического плана. Раз уж вы такой всезнающий, вам должно быть известно, что путешествовать во времени понастоящему крупные отряды не могут. Арийские маги строили свои башни для нужд избранных. То есть массовой переброски ни во времени, ни в пространстве не предполагалось изначально. А повторный цайтпрыжок без шлюссельбашен к тому же требует колоссальных энергетических затрат. В общем, мы не можем отправить в прошлое целую армию и вынуждены ограничиваться небольшим военным контингентом. А потому нуждаемся в союзниках. Их поисками я занят. Был занят, точнее. Уже нашел.

– Ливонцы?

– Да. Накануне операции мы тщательнейшим образом изучили все исторические документы, касающиеся начала сороковых годов тринадцатого века. Абсолютно все – в том числе и неизвестные широкой публике орденские архивы. Из них мы узнали и о кульмском турнире, и о противостоянии фон Грюнингена и фон Балке, и о визите в Кульм папского легата епископа Вильгельма Моденского. Раскол в ордене Святой Марии, амбициозные планы ливонского ландмейстера, а также возможность инсценировать поддержку цайткоманды авторитетнейшим посланцем Рима позволяли нам надеяться на благоприятный исход переговоров с Дитрихом. Надежды оправдались – союз заключен. Так что… Рвущееся в крестовый поход братство Ливонского дома, с одной стороны, регулярные цайтпрыжки из хронобункера СС – с другой – и победа будет за нами.


Глава 62 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 64