home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24

Демонстрация состоялась тут же – у княжеского шатра. Сюда уже стянулась приличная толпа из свободного, не занятого обустройством и охраной лагеря народа. Люди пялились на самоходную телегу, глядели на чужаков. В первых рядах Бурцев заметил Бурангула и Дмитрия. Юлдус тоже маячил неподалеку. Тамсям мелькали и волчьи тулупчики стрелков дядьки Адама. У этих ребят с собой были луки, а на луках – натянуты тетивы. Збыслав тоже пришел с мачужкой на плече и конем добжиньца в поводу. Верные вассалы рассчитывают в случае опасности устроить побег своему пану Освальду? Что ж, будем надеяться, до этого дело не дойдет.

Толпа негромко гомонила, толпа волновалась. Дружинники разных дружин, новгородские ополченцы и союзники Александра стояли бок о бок и тихонько передавали из уст в уста самые невероятные слухи. Одни утверждали, будто князь станет лютой смертию казнить немецких лазутчиков, другие поговаривали о якобы намечающемся сожжении колдуна, третьи же доказывали, что Александр Ярославич намерен чествовать героев.

Но аттракцион, который устроил собравшейся публике Бурцев, превзошел все ожидания. Первым делом по повелению князя он завел «цундапп». Шум мотоциклетного двигателя спугнул лесную тишь, над утоптанным снежком поднялся сизый вонючий дымок. Толпа вздрогнула, отступила, попятилась. Взметнулись в крестном знамении руки. Коекто, не сдержавшись, похватал оружие. Даже вой из ближайшего окружения Александра – те, кто сидел по лавкам в княжьем шатре, – заметно побледнели.

Андрей Переславский изо всех сил тужился совладать с дрожью. Пешец Миша с рогатиной тоже нервничал. Савва опять тянул сталь из ножен. Впрочем, ему, как княжескому слуге, оруженосцу и телохранителю, по рангу вроде положено блюсти безопасность Ярославича.

Внешне невозмутимыми остались только Гаврила Алексич, писец Данила, татарский нойон Арапша и боярин Игнат. Сам князь тоже держался молодцом. То ли бесстрашней многих оказался, то ли гибкий хваткий ум молодого полководца хотя бы частично, но все же воспринял объяснения Бурцева, и Ярославич смогтаки отказаться от магической версии происходящего.

Александр кивнул ободряюще. Бурцев тронулся с места и неторопливо – чтоб не сеять без нужды лишней паники – протарахтел на трофейном мотоцикле вокруг шатра. Остановился. Заглушил мотор.

Круг почета на безлошадной рокочущей телеге привел собравшихся в восторг и смятение. Люди были напуганы, но и заинтригованы сверх всякой меры. Видя, что князь не призывает к немедленной расправе с хозяином чудотранспорта, дружинники и ополченцы тоже понемногу расслабились, придвинулись поближе. Лица вокруг смотрели уже не испуганные – любопытные, как у малых детишек, наблюдающих в цирке за фокусами иллюзиониста.

– Хорошо, – кивнул князь. – Теперь покажика, что это за невидимые стрелы такие?

– Да вот они, – Бурцев вскрыл пулеметную коробку, достал ленту, встряхнул перед князем. Выковырнул один патрон, протянул Александру, щелкнул пальцем по пуле: – Видишь, маленькая и острая? Это та самая «невидимая» стрела и есть. Врага достанет издалека и никаким щитом от нее не укрыться.

– Ну, так уж и не укрыться? От махонькойто такой!

– Хочешь проверить – распорядись поставить любой щит ну хотя бы вооон к той сосне. – Бурцев выбрал дерево, за которым не наблюдалось шатров. – Только людей своих убери подальше – пусть никто за стволом не стоит. А то еще заденет ненароком.

– Даже так? – князь выглядел заинтересованным. – Ладно… Савва, сходи в шатер. Возьми щит попрочнее и сделай, как сказано.

Оруженосецтелохранитель нехотя покинул господина. Выполнял поручение он без особого энтузиазма, то и дело поглядывая на Бурцева. Не доверял, видать. Ладно, Савва, без обид – служба у тебя такая…

Княжеский слуга вбил нижний край щита в снег и опавшую хвою, верхний прислонил к сосновому стволу. Небольшой, но крепкий круглый кавалерийский щит – обитый железом и с прочным широким умбоном по центру здорово напоминал мишень в тире. Что ж, постреляем.

Бурцев взгромоздился в мотоциклетную коляску, прильнул к пулемету, усмехнулся про себя. Эх, Савва, Савва, какой смысл во всей твоей подозрительности, если сейчас новгородский князь совершенно беззащитен. Было бы желание – развернул бы чуток ствол на турели, да в считанные секунды скосил бы и самого Ярославича, и всю свиту его, и дружинников с ополченцами, что толпятся вокруг. Но желания такого не возникало. Не подосланный убийца Бурцев и не зловредный колдун…

Он подождал, пока Савва отойдет от дерева. Поймал в прицел блестящую нашлепку умбона. Дистанциято смешная. Тут и меткости особой от стрелка не потребуется. Так что прямой наводкой да короткой очередью – пли!

Рявкнуло. Громыхнуло. Стрекотнуло. Сухо, резко лупануло по ушам. И пошлопоехало гулять по лесу долгое раскатистое эхо. И снова вздрогнули, снова ахнули люди. Вновь осеняли себя крестным знамением храбрейшие воины. Бежали отовсюду все новые и новые ратники, ржали испуганные кони: выстрелы переполошили весь лагерь.

Даже сам Ярославич в этот раз дернулся и побледнел. Нормальная вообщето реакция для того, кто впервые очутился возле стреляющего пулемета.

Александр, надо отдать ему должное, быстро совладал с собой. По крайней мере, дар речи обрел первым. Толпа вокруг еще молчала – ошарашенная, притихшая, а князь уже отдал первый приказ:

– Савва, принеси щит.

Теперь оруженосец побежал резвее. Самому, небось, не терпелось посмотреть.

Обратно Савва возвращался с растерянным лицом. Протянул щит князю. Бурцев видел с коляски: его очередь в четырепять патронов прошила мишень навылет. Пули легли хорошо, кучно – в десяточку… Продырявили металлический умбон. И не только его.

– Там в сосне тоже дырки, княже, – озадаченно проговорил Савва.

– Правда? А стрелы торчат?

– Нет, не видно стрел. Улетели кудато или в землю ушли. Деревото насквозь пробито.

– Насквозь?!

Бурцеву стало смешно. Подумаешь, сквозные пулевые отверстия! Пробить сосну из пулемета с такого расстояния – плевое дело. Князь, однако, был изумлен, и притом весьма. Александр подошел к мотоциклу, выковырнул из снега стреляную гильзу, осторожно – двумя пальцами поднял. Повертел задумчиво блестящий кусочек металла в руках. Не обнаружив пули, спросил:

– Отсюда улетела твоя стрела?

– Верно мыслишь, княже, – кивнул Бурцев. – Там внутри громовой порошок был. Порошок взорвался – стрела вылетела. Щит пробила, дерево пробила и дальше ушла.

– Быстро летела, потому и не видел ее никто, так, Василий?

За него ответил Арапша:

– Когда взрывается громовой шар, человеческому глазу тоже не дано видеть разлетающиеся осколки.

Ярославич кивнул удовлетворенно, направился к сосне – посмотреть. Склонился у ствола, разглядывая дырки, поднял щепу со снега. Бурцев лишь качнул головой. Опять прокол! Куда ж смотрит твоя хваленая охрана, князь? Этак ведь можно и пулю в спину получить. Будь он убийцейнаемником, не преминул бы нажать на спусковой курок.

А к дереву уже подтягивались знатные бояре и дружинники, гриди и ватажникиповольники, ополченцы и обозные мужики. Обступали Александра и свиту со всех сторон, наваливались.

– Гэть! – грозно рявкнул Савва.

Вдвоем с Гаврилой они попытались оттеснить любопытствующих. Безуспешно! Толпа настырно лезла к простреленной сосне. Задние напирали на передних, и сладить с этой людской массой не было уже никакой возможности.

Особенно старался здоровенный детина с широким рябым лицом и в меховой шапке, надвинутой до самых бровей. Любопытный здоровяк протиснулся в первые ряды, растолкал саженными плечами и мужиков, и дружинников. Обошел сосну сзади, влез между двумя такими же упертыми и непонятливыми бородачамиополченцами, встал почти вплотную к князю. Мощная волосатая ручища вдруг нырнула за пазуху овчинного тулупа. А когда вынырнула обратно…

Вот в этот момент Бурцев увидел и понял все. Узкое граненое лезвие подобно жалу блеснуло на солнце. Заточенное острие уже направлено в бок князю. Еще немного, еще один шаг… От такого стилета и кольчуга не спасет – прочный каленый металл пройдет меж звеньев, раздвинет, взломает плетеную сеть и утонет в мягкой податливой плоти по самую рукоять…

Убийца, повидимому, намеревался, пользуясь суматохой, нанести смертельный удар и сразу отступить, скрыться в толпе никем не пойманным, не заподозренным. А кто поймает? Кто заподозрит? Все, даже бдительный Савва, смотрели сейчас на дерево да на мотоциклетный пулемет. Кинжала не замечал никто, кроме Бурцева.

– Берегись, князь!

Он дал очередь поверх голов. Эффект – что надо! Толпа распалась, рассыпалась, отступила, вопя от ужаса. Плотная людская масса отхлынула прочь. Но не вся. У сосны остались сам Александр, несколько бояр и дружинников посмелее, пара упавших, барахтающихся в снегу ополченцев да рябой громила с кинжалом.

– Берегись! – снова заорал Бурцев.

Савва загородил Александра своим телом. Дуррак! От пулемета загородил… Дружинники вокруг рвали мечи из ножен и бежали к мотоциклу. Никто попрежнему не видел истинной опасности, и рука со стилетом уже чернела на фоне соснового ствола. Еще секунда, полсекунды – и будет поздно.

Бурцев выпустил вторую очередь.

В многострадальной сосне появились новые сквозные отверстия. Отлетевшая щепка царапнула князя по щеке. Длинный узкий клинок подлетел, кувыркнулся в воздухе, упал в снег. Убийца взвыл, обхватив правую руку левой, ринулся прочь – к спасительной толпе, где еще можно было затеряться, можно укрыться. За ним потянулась обличающая тропка кровяного крапа.

Уйти рябому не дали. Наперерез несостоявшемуся киллеру прыгнул Игнат. Встал с обнаженным лечом, преградил дорогу беглецу. Молодец, боярин, хоть один соображает тут, что к чему! Убийца отшатнулся, да куда там! Взмах короткого клинка – и рябая голова в шапке полетела к ногам князя. Обезглавленное тело окатило Игната с головы до ног алым фонтаном, рухнуло, задергалось…


Глава 23 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 25