home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 31

Он не лгал Ярославичу. Мысли о противотанковой обороне у Бурцева действительно имелись. Зародились они еще в тот момент, когда Сыма Цзан стрелой из своей многозарядной аркабаллисты пробил крыло фашистского самолета. Мысли были дерзкими, отчаянными, дурными, но вполне осуществимыми.

Бурцев повернулся к воинам Дмитрия и Бурангула, обступившим трофейный мотоцикл, внимательно осмотрел разношерстную компанию… Ребята проверенные – такие не подведут.

– Будете истребителями танков, – усмехнулся он. Никто не произнес ни слова. Будут.

Бурцев подошел к «цундаппу». Итак. Что у нас есть? Восемь противотанковых гранат да один пулемет в коляске. Негусто… Но все же лучше, чем ничего. Особенно гранаты… особенно если найти способ дошвырнуть их до цели не с двух десятков метров, как положено, а с более безопасного расстояния.

– Сема! – кликнул он китайца. – Ты ведь у нас мастер по метательным машинам? Сможешь за ночь построить новый порок взамен того, что ушел под лед?

– Моя не знай, какой осадный машина нужна. Если большой хойхойпао – это не можно. Если малый стреломет или камнемет, моя может, только людя давай для работа. И много тетива луков и арбалетов, чтобы быстро плести одна большая тетива.

Бурцев повернулся к Александру:

– Князь, нам тетивы с луков нужно, и побольше. Найдется?

Александр пожал плечами:

– Об чем разговор. Коли надо – новгородцы, и луки отдадут. Все равно в рукопашной от них больше толку. Да и у стрелков Арапши запасные тетивы найдутся. Татары – народ запасливый.

– А людей работных дашь?

– Бери обозных мужиков, что от ливонцев сбежали. Обозато у нас все равно уж нет. Если не хватит – ополченцев дам.

Бурцев прикинул: спаслось десятка два обозных.

– Должно хватить. Спасибо, княже.

– Ну, тогда с Богом, Васильке. Вы уж не пожалейте животов на благо…

Александр Ярославич покосился на китайского удреца, татарского юзбаши, польского рыцаря, его литовского оруженосца с мачугой и прусского стрелка в волчьей шкуре. Крякнул в курчавую бороду.

– … на благо земли Святорусской.

Едва князь со свитой съехали с Вороньего Камня, Сыма Цзян взял быка за рога:

– Какой стрела твоя метать хочет, Васлав? Большая? Маленькая? Толстая? Тонкая?

Бурцев протянул китайцу ручную противотанковую гранату фрицев:

– Вот!

Каплеобразный корпус серобежевого цвета с черной маркировкой: «PWM1 (L)». Пряжка колечком в верхней части – для ношения на поясе. Длинная деревянная рукоять с четырьмя матерчатыми лентами стабилизатора, упрятанная в чехольчик. Вообщето на стрелу эта килограммовая болванка походила мало. Китаец скривился, неодобрительно зацокал языком:

– Плохой стрела! Не острый, короткий, слишком тяжелый. А оперенье где? Перья где, Васлав?

– Будут тебе перья, когда полетит, – пообещал Бурцев.

По идее ведь, после броска в воздухе должны раскрыться ленты стабилизатора, ориентирующие гранату боевой частью к цели…

Китаец еще раз взвесил в руке «PWM1». Улыбнулся:

– Плохой стрела, зато хороший ядроснаряда. По голове ударять – сразу убивать. Шлема не поможется. Только попасть в голова трудно будет.

– Успокойся, Сема, головы этим пока сносить мы не будем. Начнем с башен. С танковых.

– А?

– Сделай, пожалуйста, самострел под этот снаряд, и победа будет за нами.

Еще один скептический взгляд узких глаз в сторону немецких гранат.

– Моя чагото сомневайся, Васлав.

Ох уж этот упрямый китайский мудрец!

– А моя нет. Это не простой снаряд, Сема. В нем таится большая сила, уж поверь.

– Не простая снаряда? А что же, потвоему, эта такая? Пи ли хо цю?[94] Цэн ли хо цю?[95] Те пао?[96]. Хоцзян?[97]

Бурцев китайского не понимал, но что такое огненные стрелы Сыма Цзяна прекрасно помнил по прошлогодней Легницкой битве.

– Это лучше, чем хоцзян, – заверил он китайца. Сыма Цзян обиделся:

– Пусть твоя докажется! Такого быть не можется!

Бурцев вздохнул. Видимо, одной гранатой пожертвовать все же придется. Ладно, оружие ведь чужое, незнакомое… В любом случае, следует испытать, прежде чем затевать работу.

– Да, ты прав, отец. Для начала нужно с этим добром как следует разобраться. Отойдитека все подальше. А еще лучше прилягте. Да не здесь – вон за теми камешками.

Китаец, воины Дмитрия и Бурангула, Освальд со Збыславом и дядькой Адамом, обозные мужики да еще несколько любопытных зрителей послушно укрылись за валунами. Нус, приступим, помолись. Бурцев набрал в легкие побольше воздуха, приступил.

С оружием он любил возиться всегда. Но фашистскую гранату, честно говоря, держал в руках впервые, а потому имел о ней весьма смутные представления. Действовать приходилось методом научного тыка, руководствуясь лишь общими знаниями о противотанковых гранатах и интуицией. А это может быть чревато…

Он осторожно снял чехол, предохраняющий взрывоопасную болванку от влаги и пыли, обхватил левой ладонью рукоять гранаты со свернутыми лентами стабилизатора. Что дальше? Ни кольца тебе, ни скобы… Где тут взрывательто? В глаза бросился красный металлический язычок. Красный цвет – цвет опасности. Ну, да нам не привыкать… Дрожащей рукой Бурцев столкнул язычок. Ничего не произошло. В руке не рвануло – уже хорошо. Под пальцами поддался, шевельнулся колпачок на конце рукояти. Бурцев снял… ага, вот оно что! Взрыватель здесь… Так, теперечко все понятно: при броске гранаты ленты стабилизатора высвобождаются, срывают в воздухе предохранитель. После этого любой маломальский толчок приводит к взрыву.

Он аккуратно переложил гранату в правую руку. Главное – не дернуть случайно стабилизатор. А куда швырять? Гм, вон тот скалистый зуб, выглядывающий под обрывистым берегом Вороньего Камня из замерзшей воды, вполне сгодится.

Размахнулся. Метнул. Шелестнули в воздухе матерчатые ленточки. Бурцев отпрыгнул за камни. Громыхнуло…

Из укрытия они с любопытным китайцем выскочили одновременно. Остальные и головы поднять решились не сразу.

Нехило… Каменистый клык расколот, в середке дымится дыра. Лед вокруг потрескался.

Желтолицый старик возмущенно замахал руками:

– Почему твоя сразу не сказала, Вас лав? Моя столько времени зря потеряла для глупая спора! Работаться надо, быстро работаться!

Обозные мужики молчали и часточасто крестились. Бурцев дрожащей рукой вытирал лоб. Сил едва достало на вымученную улыбку. Старый добрый научный тык не подвел – теперь он знает, как управляться с трофейными гранатами. Ну, а то, что испытания переполошили весь лагерь и к ним снова скачет новгородский князь, – это дело десятое.

– Что тут у вас происходит?! – Александр влетел на Вороний Камень на коне вороной же масти, в окружении телохранителей, с опущенным золоченым личинойзабралом шлема и с обнаженным мечом в руках. – Супостат напал?!

– Нет, княже, это мы прикидываем, чем супостата бить.

Ярославич бросил меч в ножны:

– Похвально, Василько, только уж очень громко. Люди, кто не в дозорах, должны выспаться перед завтрашним сражением. А вы тут все войско переполошили.

– Ну, извиняй, княже, тише не получается.

Князь не вспыхнул, не разгневался. Придержав коня над обрывом, глянул вниз. Увидел расколотый скальный выступ. Качнул шлемом:

– Ладно, Василько, делай, как считаешь нужным, но только чтоб мне без колдовства диаволова, понял?

– Никакого колдовства! – заверил Бурцев. – Только громовой порошок. Как договаривались.


Глава 30 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 32