home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 62

Бурцев протер глаза. Ну, прямо не китаец, а добрый волшебникснабженец какойто.

– Ты где это взял, Сема?!

– Тута моя нашла. Совсема рядом целая арсенала. Очень огромная арсенала, громаднее эта комната. Моя заглянула и моя подумала, большая самострела для твоя пригождаться.

Он протянул пулемет Бурцеву. Бурцев ошалело взял. Десять кагэ, наверное, может, побольше. Для ручного пулемета – в самый раз.

Позади китайца возникли еще четыре фигуры. Дмитрий, Бурангул, Збыслав и дядька Адам.

Бурцев глянул на Аделаиду. Както теперь отнесется «просветленная» княжна к язычникам и еретикам, что так раздражали ее раньше? Нет, вроде ничего… Полячка, в самом деле, будто заново народилась на свет.

Приветливо и даже както виновато капризная дочь Лешко Белого улыбнулась всем и каждому. А у пожилого прусса – Бурцев не поверил собственным ушам! – даже попросила прощения.

– Не серчай, дядюшка Адам, на слова мои неразумные и обидные, – вздохнула гордая шляхтенка. – Не держи зла, что корила веру отцов и дедов ваших. Здесь Господь милостивый вразумил меня. Познала я, чьи дела и помыслы поистине мерзки и богопротивны и с каким антихристом, носящим знак поломанного креста, должно бороться нам сообща, всем миром…

Вот это речи! Не девочки, но жены! Неожиданно пробудившаяся у воинствующей католички толерантность окончательно лишила Бурцева дара речи. А непробиваемый суровый прусс – тот, кажись, вообще аж растрогался.

– Пустое, дочка, – махнул рукой дядька Адам. – У нас тут сейчас проблемы поважнее имеются.

Проблемы?

– Что стряслось? – подобрался Бурцев. – Где остальные ребята?

– Перебиты все, – доложил Дмитрий. – Супостат завалто уж разобрал. Снова свой греческий огонь на нас пустил. Кто испугался, вскочил да побежал – тех расстреляли невидимыми стрелами. Потом подожгли железную колесницу…

Расстреляли? Бурцев вздохнул. А онито здесь стрельбы не слышали. Магическая звукоизоляция, однако!

– Мы вот только и остались, – продолжал новгородец. – Отступили, пока колесница горит… Извини. Василь, никак не можно там больше удержаться. Весь гарнизон крепости, наверное, сейчас в подвалы ломится. Вот догорит железный змей – и враг будет здесь.

Весь гарнизон? А что, очень может быть. Для фашиков ведь потеря подземелья с малыми башнями перехода – это настоящая трагедия. Цайткоманда во что бы то ни стало постарается отбить обратную дорогу домой, а также своего магистра и его помощниковмедиумов. А уж ярость эсэсовской солдатни, когда та поймет, что заветные башенки раздавлены танком, а эзотерики СС мертвы, – вообразить трудно. Живыми их отсюда не выпустят – это точно.

Значит, попались?! Мышеловка, значит?! Бурцев сжал кулаки в бессильной ярости. Все напрасно, все зря! Теперь их либо пристрелят, либо сцапают. Но тогда уж лучше бы пристрелили…

– Освальд, должен же быть отсюда другой выход! Ведь кудато эти подземелья ведут! Нам нужно выбираться из замка.

Добжинец лишь пожал плечами:

– Это старые подземелья, Вацлав. Все ходы давнымдавно разрушены, да и неизвестно мне о них ничего.

Дядька Адам и Збыслав, потупив взор, стояли в сторонке. Дмитрий растерянно развел руками в ответ на немой вопрос Бурцева: не знаю, мол, Василь, понятия не имею, как в такой беде помочь.

– А ты что мыслишь? Можно выбраться отсюда? – спросил Бурцев Бурангула.

Юзбаши сокрушенно покачал головой:

– Нет, иптэш Вацалав. Здесь один путь: сверху вниз – к этому колодцу. Больше я ходов не видел. Только дверь, которую нашел Сыма Цзян. Но и там выхода нет – я проверял.

Все молчали. Тягостная и безрадостная то была тишина. Приплыли, что ли? Похоже, что так. Впереди – только смерть. Ладно, пусть смерть, но сначала… Бурцев взял пулемет на изготовку. Ох, комуто мало не покажется сначала. Пятьдесят «невидимых стрел» в ленте, аккуратно уложенной внутрь патронной коробочки, – это не шутка.

Всхлипнула рядышком Аделаида. Нет, не пятьдесят. Сорок девять… Нельзя, чтобы она попала в руки разъяренных фашиков живой. Замучают ведь. А так… один выстрел в голову – милая Аделаидка даже испугаться не успеет. Лишь бы рука не дрогнула.

Чтото тихонько шептала Ядвига, утешая княжну. Гмм, не сорок девять. Сорок восемь, раз уж на то пошло. Ядвига ведь тоже… Как бы там ни ярился и ни противился Освальд, обеих девушек следует избавить от горькой участи пленниц цайткоманды.

Сыма Цзян неожиданно выступил вперед, подставив тощую грудь под пулеметный ствол.

– Моя наша выведет! – Сморщенное лицо старика растянулось в насмешливой улыбке. «Какая же твоя глупая, Васлав», – говорили узкие лукавые глазки уроженца Поднебесной.

– Ты?! Выведешь?! – Бурцев тряхнул головой. – Но как?!

Китаец с упреком покачал головой:

– Твоя плохо помнит то, что должна помнить хорошо. А у наша есть простая выхода. Такая же простая, как входа.

– Хочешь сказать, что мы можем вернуться отсюда в Дерпт?! – осенило его.

– В Дерпта, или в Кульма, или в Священная леса прусская людя.

– Погодика, фон Берберг говорил, будто в Священном лесу пруссов уже не действует магия. Там все заблокировано или чтото вроде того… У негото в лесу камлание не вышло.

Китаец хихикнул:

– Это потому что моя вышла. Моя пришла на развалина арийская башня раньше немца с медвежая щита, и моя специально колдовалась так, что больше никакая колдоваться там не можется. А моя можется!

– Так это ты?! Ты заблокировал?

– Моямоя! И в Кульма тоже моя поставила магическая блока, пока твоя разговаривалася с медвежая рыцаря.

Опля! Оказывается, Кульмская платцбашня тоже отсечена от основных сил цайткоманды!

Сыма Цзян довольно кивал. Ну вылитый китайский болванчик!

– Моя много знай о магия ария. Если бы моя имелася малая башня, то легко научивай четырех из вас древняя заклинания и покоряй время – прошлая и будущая. А так моя покоряй только пространства.

Бурцев хмыкнул. Уж извини, Сема, с малыми башенками нынче напряженка.

– Но разве нам не нужно сначала вернуться на то самое место, откуда мы появились здесь? – поинтересовался Бурангул.

– Кто ведает арийская магия и нужная заклинания, тот можется открывать незримая дверя и уходить из любая места древняя колдовская башня. Для людя поломанная креста эта делать было удобна тама, в верхняя подвала. Нижняя подвала эта людя сберегалась для обратная перехода через времена. Но для моя, твоя и ихняя, – Сыма Цзян обвел рукой всех присутствующих, – хорошо сгодится эта места.

Китаец ткнул пальцем на колодецарену.

– Эта места даже лучшая, чем любая другая! Здеся прячется колдовская сердца от башня арийская племя. Здеся большойбольшой сила.

Бурцев кивнул:

– Вернемся в Дерпт – к своей дружине. Когда ты будешь готов, Сема?

– Моя можется возвращать наша в Дерпта хоть сейчаса.

Бурцев задумался. Уходить так просто не хотелось. Особенно если можно уйти иначе. Тайник со шлюссельбашнями не давал ему покоя. Всетаки «рысь» – легкий танк. Всетаки чтото, в самом деле, могло уцелеть в россыпях магической щебенки под гусеницами… Фон Берберг говорил о двух малых башнях перехода. И вряд ли он врал.

– Освальд, – сказал Бурцев. – Я хочу попробовать стереть с лица земли твой замок или большую его часть. Вместе со всеми, кто находится сейчас в башне над нами. А заодно навеки запечатать вход сюда для тех, кто уцелеет. Что скажешь?

Добжинец невесело усмехнулся:

– Это замок уже не мой, Вацлав. Он принадлежит нечестивым воинам изломанного креста и пропитан древним колдовством. Это проклятый замок. Если тебе под силу разрушить его – действуй. Сноси все, до основания. Очисть это место от скверны, а там видно будет…

До основанья, а затем… Что ж, ладно, главное, добро от хозяина получено.

Бурцев повернулся к пожилому китайцу:

– Отец, ты говорил, здесь припрятан арсенал?


Глава 61 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 63