home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

Патовая ситуация могла длиться сколь угодно долго. Но время всетаки работало на фашиков. Эх, если б только пробиться к основанию платцбашни... И если б произнести заклинание перехода. И если б заклинание сработало... Позиция мертвого оберштурмфюрера – справа. Кольцо магической площадки – в другой стороне. И даже немножко ближе. Нужно всегото преодолеть какихто три десятка метров. Но удастся ли?

Бурцев высунулся изза камней. Туда и обратно – на разведку. Его поприветствовали точной пулеметной очередью. Пули пошли понизу, ударили в землю. Взвизгнули рикошетами под коленками. Так... Их укрытие держат под прицелом. Позиция пулеметчиков близко – рукой подать. Не промахнутся ребятки, в общем. А бить стараются по ногам. Сначала по ногам. Но уж потом, когда гитлеровцы опознают «полковника Исаева» – с остальными они церемониться не станут. Нет, лезть сейчас напролом – все равно что сдаваться. А не лезть – измором возьмут.

– Ну, что делатьто будем, парни?

Он смотрел на них. Они – на него. Каждый уже занял место для боя. Лучники – Бурангул и дядька Адам – примостились поудобнее меж камней, раскладывают стрелы у щелейбойниц. Сыма Цзян со «шмайсером» залег рядом. Освальд и Дмитрий с мечами наголо блокировали проход в их импровизированную крепость. Збыслав пригнулся и покачивает своим страшным кистенем, готовый в любую секунду распрямиться, вскочить, нанести сокрушительный удар железной гирькой на всю длину руки и цепи.

– Драться будем, Вацлав, – ответил за всех Освальд.

Ну, что ж, видать, это есть наш последний и решительный... На милость победителя в их ситуации лучше не рассчитывать. Не явит милости этакийто победитель.

Бурцев еще раз обвел взглядом соратников. Суровые лица не выдавали эмоций. Глаза смотрели спокойно и понимающе. Каждый знал: скоро смерть. И укрытие станет общей каменной могилой. «Но хоть нервишки супостату потреплем, – подумал Бурцев, – а то, глядишь, и прихватим еще кого с собой. Чтоб оберштурмфюреру Майеру скучать не пришлось».

Бурцев тоже не строил никаких иллюзий. Тут все просто: или плен, или смерть. В его положении смерть предпочтительней. Его смерть означает жизнь Аделаиды. Хоть какуюто, хоть сколькото...

– Вы как хотите, но меня взять живым не должны, – отдал последнее распоряжение Бурцев. – Все поняли? Когда придет время... и если я сам уже не смогу... В общем, действуйте. Хоть видимой, хоть невидимой стрелой, хоть мечом, хоть кистенем...

Молчание. Слов не надо. Глаза говорили: поняли... выполнят... Живьем своего воеводу супостату не отдадут.

А потом лес вдруг всколыхнулся от воплей, гиканья, улюлюканья, конского ржания. Бурцев вздрогнул. Вздрогнули все. Судя по нервной, судорожной стрельбе – фашики тоже.

Он рискнул – осторожно выглянул изза камня. Эсэсовские «шмайсеры» вразнобой били по мелькавшим меж деревьями конным фигурам. Со всех сторон доносились крики и команды на немецком. Однако же! Фашистов вокруг пряталось никак не меньше взвода.

Застрочил пулемет. Тот самый, что держал на мушке полудюжину Бурцева. «MG42» шмалил длинными неэкономными очередями, лупил без умолку и без всякой, казалось бы, на то надобности. Пулеметчики не сбивали объявившихся незнамо откуда всадников. И бастион с осажденными дружинниками не обстреливали.

Странно... Пули летели кудато мимо. Совсем мимо. Хрен знает, куда летели эти долбаные пули. Над шлемами, по крайней мере, не свистело. В каменных плитах укрытия не визжали рикошеты. Зато среди гитлеровцев поднялся жуткий переполох. Словно... Словно эсэсовский пулеметчик эсэсовцев же и поливал огнем почем зря.

– Что там? – изза валунов уже выглядывали все. И никто ничего не понимал.

Освальд не удержался – шагнул за глыбы, выпрямившись в полный рост. Добжинского рыцаря не сшибли, не срезали. И назад свинцовым горохом не загнали. Кажется, об их маленьком отрядике забыли. Кажется, немцев волновало сейчас другое.

– Василь, неужто подмога?! – вскинулся Дмитрий.

– Не должно бы. Но похоже на то.

– Кто бы это мог быть, Вацалав? – пробормотал Бурангул.

– А я почем знаю?

Не гадать сейчас нужно, а пользоваться случаем. И рвать когти. Далеко убежать, конечно, не дадут, а вот преодолеть тридцатиметровку, отделяющую их от основания платцбашни... Почему бы и нет?

А дальше – дело техники. Магической техники. Если на древних руинах не стоит блокировка, они легко смогут пробудить память арийского портала. Память у него хоть и короткая, но надежная, так что балвохвальская башенка должна отправить их по следу Бенедикта. Если же магический блок уже поставлен... Что ж, значит, они погибнут не здесь, а тридцатью метрами дальше. Терятьто все равно нечего.

Пулемет стих. Надо решаться!

Бурцев повернулся к дружинникам:

– Все за мнооой!

Он рванул первым. С мечом в ножнах и автоматом наперевес. Не замечая тяжести доспехов, не слыша и не видя ничего вокруг, кроме...

Первый фриц появился справа – меж двух приваленных друг к другу плит. Желтокоричневый мундир, каска с рожками... Очередь – Бурцев ударил с бедра. В каменной арке стало пусто. Еще один – слева под осклизлым валуном. Каска и ствол «шмайсера»... Вторая очередь. Третьего свалил Сыма Цзян. Четвертого – стрела Бурангула.

Стремительный бросок завершился благополучно. Отряд псковского воеводы спешно занимал новую позицию – в основании платцбашни. Возможно, потребуется прикрывать Сыма Цзяна, пока китаец будет шаманить с арийской магией.

Спасительный пулемет все молчал. «Шмайсеры» строчили вразнобой, не понять куда. А за нагромождением каменных глыб – совсем рядом – слышалась подозрительная возня. Ктото быстро и скрытно пробирался к ним.

Фашики?! Решили лезть в рукопашную? Нуну...

– Тихо все! – шикнул Бурцев.

Он накинул ремень «шмайсера» на плечо, чтоб можно было садануть очередью на весу, с левой руки. Правой потянул из ножен меч.


Глава 16 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 18