home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 45

– Когонибудь ждем? – грозно спросил Бурцев.

– Никого, – Джузеппе растерянно хлопал глазами. – Слуги должны прийти только вечером...

Стучали все настойчивей.

Джузеппе нерешительно привстал:

– Я открою... С вашего позволения?

Кажется, купцу очень хотелось, чтобы ему не позволили выполнить долг гостеприимного хозяина.

– Лучше я, – вскочила Дездемона. Она была бледна, но решительна.

Да, пожалуй, так, действительно, будет лучше.

– Может быть, выйдем все вместе? – предложил купец. – Ну, вместе с вами, синьоры. Вы бы объяснили, что мы ни в чем не виновны и что...

– Джузеппе, – нахмурился Бурцев. – Не перечь ореолу святости. Пусть идет она. Сначала.

Купец опомнился, испуганно бухнулся на стул. Закивал:

– Да, да, конечно. Ореол... Не перечить...

А дверь уже сносили с петель. Дездемона поспешно выбежала из комнаты. Открывать.

– Хотя и ты, конечно, прав, Джузеппе, – задумчиво проронил Бурцев. – Я схожу тоже. На всякий случай. Ореол ореолом, но мало ли...

Нужно же быть в курсе, что происходит.

Джузеппе облегченно вздохнул:

– О, я вам очень признателен, синьор Базилио!

– Вы посидите пока здесь, – распорядился Бурцев. – Покушайте еще...

Если, блин, кусок в горло полезет!

Он отправился вслед за Дездемоной, оставив хмурого новгородского сотника наедине с перепуганным венецианским купцом. Добрался до лестницы, затаился в темноте.

Бурцев слышал, как отворилась входная дверь, как на пороге затопали тяжелые сапожищи, как зазвучала немецкая речь. О чем шел разговор, разобрать было сложно. Немцы чтото грубо и настойчиво выспрашивали. Дездемона отвечала быстро, нервно...

«Войдут – не войдут?» – гадал Бурцев. Если в доме начнется обыск, они с Гаврилой пропали.

Не вошли... Дездемона выпроводила гостей, сама ненадолго вышла на улицу, вернулась, заперла дверь.

Бурцев перехватил женщину у лестницы. Венецианка была бледна необычайно, губы ее дрожали.

– Что там?

– Мерда! – коротко, но с чувством ответила Дездемона.

И тут же пояснила со светской изысканностью, глядя прямо в глаза Бурцеву:

– Благородные синьоры Хранители Гроба и братья ордена Святой Марии изволили посетить наш дом и...

Снова сорвалась, отвела взгляд...

– И мерда, в общем!

Что ж, это экспрессивное словечко Бурцеву было уже знакомо, и ничего хорошего оно не сулило. Джеймс, помнится, этим ругательством приветствовал появление «летающих гондол» цайткоманды.

– Что им нужно?

– Хранители ищут опасных преступников, сбежавших из крепости СантаТринита и... и убивших отца Бенедикта.

Дездемона подняла глаза. Глаза венецианки были полны ужаса, смертной тоски, предчувствия неминуемой беды и еще чегото. Сожаления какогото, что ли.

– Это ведь сделали вы, синьор Базилио? Вы убили отца Бенедикта? И вы забрали его оружие с громом смерти?

Бурцев кивнул. Сочинять правдоподобные легенды он сейчас был не способен.

– О, мамма миа! – Дездемона прикрыла свой чудный ротик рукой. – Ято думала, вы просто воры, грабители, брави, какиенибудь, а вы... Да, неспроста на нашей рии гремели громы Хранителей Гроба. Ох, если б я только знала...

– Не впустила бы?

– Не знаю, – венецианка вздохнула. – Ничего уже не знаю. Возможно, лучше бы было иметь дело с Бенвенутто, чем с Хранителями и тевтонами. Если немцы узнают, что вы здесь...

– Что они сейчас делают?

– Ходят по домам, выспрашивают, не заметил ли кто чего подозрительного.

– Что вы им сказали?

– Что видела, как два человека в мокрых одеждах пробежали дальше по улице.

– Почему стреляли?

– Слуга Бенвенутто пришел в себя, наткнулся на немцев. Наверное, решил, что Хранители Гроба и тевтонские рыцари явились по его душу и душу его господина, ломившегося ночью в чужой дом. В общем, испугался, попытался незаметно улизнуть, побежал...

– И?

– Его сразил смертоносный гром. Телохранителя Бенвенутто приняли за когото из вас. Но немцы уже разобрались, что это не тот, кто им нужен.

– Значит, будут искать тех, кто нужен, – философски заметил Бурцев.

Дездемона вдруг прижалась к нему всем телом. Бурцев ощутил дрожь испуганной женщины и запах ее волос – густой и острый какойто.

– Я боюсь, синьор Базилио. Очень боюсь!

– Нам уйти, синьора?

– Да. Нет. Не знаю...

Она держалась за него все крепче и дрожала все сильнее.

– Ясно. Не волнуйтесь, синьора, мы сейчас же покинем ваш дом.

– Нет, постойте, не нужно. Простите меня, синьор, я просто боюсь.

Отцепляться от него венецианка явно не собиралась. Идиотское положение! Стоять в темноте вот так вот, в обнимку с чужой женой...

– А уходить вам никак нельзя. Сегодня – нельзя. Город напуган, на улицах мало народу.

– Мало? – нахмурился Бурцев.

Это ему совсем не нравилось.

– Очень мало! Я смотрела. А Хранителей и тевтонских братьев много...

Плохо! Онито опасались встречи с гвардейцами дожа, а тут... Тут все выходило куда хуже!

– Но сюда немцы сегодня уже не вернутся, – шептала Дездемона. – А завтра... Завтра вы уйдете легко и незаметно. Завтра сенсо, завтра Венеция венчается с морем. Даже Хранители Гроба не в силах отменить древний праздник. И даже страх перед ними не удержит людей дома. Завтра улицы будут полны, завтра в каналах станет тесно от гондол. Вы сможете затеряться в толпе. Останьтесь. На эту ночь.

Дрожь страха начинала уже походить на дрожь страсти. Ну, блин, и перепады у этой дамочки!

– Мне будет жаль, если с вами чтото случится.

– Хорошохорошо, – Бурцев не без усилия отстранил ее, – я вам очень признателен, синьора.

И это, действительно, было так. Оставлять в своем доме опасных гостей – не хухрымухры. И тут уж ничего не попишешь – приходилось пользоваться великодушием гостеприимной хозяйки, чем бы оно там ни вызвано. Сегодня добраться до «Золотого льва» им не суждено. Еще одна непредвиденная задержка на пути к Аделаиде! Плохо, очень плохо, но с другой стороны... Вряд ли сегодня немцы выпустят из Венецианского порта хотя бы один корабль. Да и завтра у местных мореходов выходной: сенсо, обряд обручения Венеции с Адриатикой. Джузеппе говорил, что в море выйдет лишь галера дожа, да, может быть, кораблики сопровождения. Захватить, блин, что ли галеру синьора Типоло? Ладно... завтра, все завтра.

– Так вы остаетесь? – тронула его за рукав Дездемона.

Кажется, она и впрямь желала этого.

– Да. Грацие, синьора.

Пышноволосая брюнетка слабенько улыбнулась в ответ:

– Только ничего не говорите Джузеппе. Тому, кто вас выдаст, обещана большая награда. Очень большая. Ради таких денег мой муж способен на все.

Еще один поклон. Еще одно «грацие»...


Глава 44 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 46