home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 47

– Видите ли, синьор Базилио, содержать жену в наше время очень накладно, – осторожно закинул удочку купец. – А жену, овеянную к тому же ореолом святости, – накладно втройне. Но я искренне желаю выполнить любой ее каприз. Только для этого...

Выразительное молчание, угодливая улыбочка, маленькие глазки, превратившиеся в хитрые щелочки поуже Сыма Цзяновых...

– ...Для этого потребуются новые расходы. А где бедному купцу взять столько денег на зеркала и наряды?

– И на львиную мочу, – машинально вставил Бурцев.

Причитания Джузеппе начинали его забавлять.

– И на нее тоже! Как без неето!

– Ну, и чего же ты хочешь, дружок?

– Я не смею ничего хотеть или просить, синьор Базилио. Я всего лишь скромный грешный купец, едва сводящий концы с концами...

Бурцев хмыкнул: ну, это уж вранье чистой воды. Немало народу с радостью согласилось бы «сводить концы с концами» в этакомто особнячке.

– ...Я недостойный жалкий человечишко, – продолжал канючить Джузеппе, не сводя поросячьих глазок с «сарацинского мешочка» Бурцева, – но, может быть, синьоры Хранители... Может быть, милостивые синьоры выделят от своих щедрот маааленькую сумму, дабы Дездемона жила в достатке и дабы сияние ореола святости впредь не затмевали материальные затруднения бедного купца.

Опс! А купчинато осмелел, а купчинато вконец нюх потерял! Джузеппе дрожал и трясся, однако не мог ничего поделать со своей алчной натурой. Венецианец пытался содрать деньгу даже со страшных и ужасных Хранителей Гроба. Боялся их безумно, до смерти, но пытался. Проныра! При любом раскладе выгоды не упустит. И снова красавица жена у него на первом плане – как самый выгодный товар на витрине!

– Слышь, Джузеппе, ты случайно не с Джудекки сбежал, а?

Купец отпрянул. Печальная участь обитателей венецианского «Еврейгорода» была ему хорошо известна.

– Нетнетнетнет! – Джузеппе часто и испуганно крестился. – Как вы могли подумать такое, синьор Базилио. Я добрый католик, а не какойнибудь презренный жид! А то, что болтаю глупости, так это по скудоумию только. Вы уж не серчайте, синьор Базилио, вы уж пощадите несчастного купца!

Толстяк перестал выклянчивать пособие на содержание жены, грохнулся на колени, попытался облобызать руку гостя.

– Сядь и не гневи понапрасну меня и мой «шумный палец»!

Купец мигом вскочил, взгромоздился обратно на стул. Зубы Джузеппе выбивали нескончаемую дробь.

– Запомни, Джузеппе, – наставительно произнес Бурцев. – Ореол святости – на то и ореол святости, чтоб жить по соседству с ним в вечном аскетизме и покаянии. И отдавать все, что имеешь, не прося ничего взамен.

– Так я ж и отдаю, – плаксиво заметил купец. – И давно уже живу в полнейшем аскетизме.

Бурцев окинул взглядом необъятную тушу «аскета», покачал головой.

– Ладно. У меня к тебе сейчас другое дело, Джузеппе...

Он бухнул на стол кошель кондотьера, развязал мешочек. В кожаных складках блеснули желтые кругляки. Золото... Купец кушал его глазами. Глотал, не разжевывая.

– Я заплачу тебе и заплачу хорошо, но не за ореол святости, – сказал Бурцев. – Мы уже начинали разговор о корабле, помнишь?

Джузеппе с трудом кивнул. Сглотнул. Золото гипнотизировало беднягу.

– Так вот, мне надо поскорее попасть в Святую Землю. А еще нужны оружие и доспехи – кольчуги там всякие, шлемы, щиты, мечи... В общем, все, что рыцарю потребно. Точнее, рыцарям. Со мной поедет несколько человек.

– Зачем мечи и щиты обладателю грома смерти? – Купец попрежнему смотрел не на собеседника.

– А вот чтоб были! – потерял терпение Бурцев. – Тебя это не касается, Джузеппе.

Венецианец, наконец, отвел взгляд от монет:

– Дада, конечно, разумеется, я глупый, я скудоумный, мне неведом промысел синьоров Хранителей. Скольких рыцарей требуется вооружить?

– Восьмерых... Нет, девятерых...

Это если считать Джеймса...

– Нет, десятерых.

Пусть уж будет запас и на Ядвигу тоже.

– Хорошо. Только это будет стоить...

– Назови свою цену, купец.

– Ну, если в денариях... – Джузеппе углубился в расчеты и стал похож на заправского бухгалтера с солидным стажем. – Хороший меч, к примеру – никак не меньше пятидесяти, кинжал – двадцать, шлем – тридцать, арбалетный болт – один денарий. Можно взять один полный хауберг, а можно за ту же цену – пять кольчужных капюшонов и еще коечего в довесок. А можно – две легких панцерии...

Незаметно для самого себя Джузеппе перешел на родной итальянский.

– Куаттро... дьечи... вентидуэ... чинкуанта... сэттанта... чентовентичичинкуэ...[156] – бубнил он под нос, словно магическое заклинание, которое непременно обеспечит успех выгодной сделки. Бубнил и загибал пальцы. И снова бубнил, и снова загибал...

Числа росли, бормотание становилось совсем уж невнятным. Наконец, Джузеппе вытер пот со лба, вздохнул, объявил:

– По две – две с половиной тысячи серебряных турских денье вам придется потратить за снаряжение одного человека. Но если у вас есть какието особые пожелания...

Нда! Вот тебе и чентовентичичинкуэ! Не Джузеппе, а калькулятор ходячий! Надул, небось, акула, блин, незародившегося капитализма...

– Две с половиной тысячи серебряных денье, говоришь?

Вообщето Бурцев понятия не имел, что это за сумма такая, а потому на всякий случай состроил грозную рожу и сделал многозначительную паузу...

– Это если с лошадью... – поспешно добавил купец. – Вы ведь возьмете с собой на корабль лошадей? В Святой Земле хорошие кони стоят дороже. Да и найти их там будет непросто. Еще плата за перевозку...

– Этого на все хватит? – Бурцев кивнул на пухлый «сарацинский мешочек». Там всетаки не серебро – золото...

Судя по горящим глазам и трясущимся рукам Джузеппе, «этого» хватало с лихвой.

– Подходящий корабль найдем в порту, синьор Базилио. А неподалеку можно купить хороших лошадей. Только за оружием придется сплавать на Изолу – в гетто.

– Зачем нам в гетто? – насторожился Бурцев.

– Так там же оружейные мастерские. В гетто всегда выгоднее покупать доспехи и оружие.

Ах да, конечно... Бурцев вспомнил, что гетто тринадцатого столетия пока еще не имеет ничего общего с гетто более поздних времен.

– Мы можем отправиться на Изолу в любое время, – сообщил Джузеппе. – Вы выберете, что нужно. Я буду торговаться.

Ответить Бурцев не успел.

Визг Дездемоны, грохот, звон и утробный стон Гаврилы раздались почти одновременно. Бурцев бросился на помощь. Джузеппе бросился к кошелю.


Глава 46 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 48