home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Скособоченным поплавком они дрейфовали кудато в сторону от Крита. Да не кудато – в открытое море дрейфовали. Долго. Нудно. Безнадежно.

Корма полностью ушла под воду. Игривые волны перекатывались через палубу, плескались у зенитного лафета. Вокруг расплывалось радужное маслянистое пятно. Первая экологическая катастрофа на Средиземноморье…

Разбитая полузатопленная посудина едваедва держалась на плаву. Чуть испортится погода, чуть усилится ветер, чуть повыше станет волна – и они гарантированно пойдут ко дну.

Спасение пришло в том обличье, в котором его тут ну никак не ждали.

Первой алые пятна на горизонте заметила все та же глазастая Ядвига. О, это было чтото! Поистине, нет для мореходов, терпящих бедствие, зрелища милее. Кричали и махали руками все. Как сумасшедшие. Как буйнопомешанные. Бурцев с трудом удержался от желания дать очередьдругую из зенитки. Но это, пожалуй, было бы лишним. Стрельба могла отпугнуть спасительные алые паруса.

Их увидели, к ним приближались. Можно уже различить не только паруса цвета надежды, но и пузатый корабельный корпус. Здоровенный какой! А за первым судном, чуть поотстав, следовали второе и третье. Оба шли в кильватере, так что не сразу и приметишь.

Авангардный корабль – грузный, неповоротливый, скуластый, двухпалубный, с округлыми боками и двумя громадными рулевыми веслами – был значительно крупнее двух других. Около тридцати метров в длину, семьвосемь в ширину. Бросалась в глаза массивная двухъярусная надстройка, уходящая уступами за корму. Две мачтыоднодеревки – фокмачта, установленная ближе к носу, и гротмачта, возвышавшаяся в центре, – несли на составных, обмотанных канатами реях косые латинские паруса. Верхушкитопы венчали наблюдательные корзины. А от желтозолотистых флажков и вымпелов, буквально облепивших судно, рябило в глазах. И на каждой развевающейся тряпице одни и те же геральдические львы. Красные, коронованные, поднявшиеся на задние лапы…

Малые суда сопровождения выглядели попроще, поскромнее. Зато двигались шустрее и, благодаря подвесному рулю на ахтерштевне и румпелю, пропущенному через корму, маневрировали лучше. Да и вид имели более грозный. На каждом по одной мачте и по одному прямоугольному парусу. На носу и корме – боевые площадки в виде деревянных крепостных башенок. Меж зубцов – щиты. Над щитами – вооруженные люди.

Все три корабля жадно ловили парусами слабый попутный ветерок. Ветер толкал суда к «раумботу».

– Похоже на торговое судно и конвой охраны, – заметил Бурцев. – Мы спасены!

Ответил Джеймс Банд. Сухо, без особой радости:

– Да, тот, что идет впереди, действительно, грузовой неф. Судя по флагам и геральдическим знакам, корабль принадлежит Кипрскому Королевскому Дому[172]. И два других в самом деле военные когти. Но только это не охрана. Ни на одном из них я не вижу гербов Кипра. На них вообще нет никаких опознавательных знаков. И мне это не нравится.

Брави хмурил брови.

– В чем дело, Джеймс? Выкладывай, давай.

– Когги прятались за королевским нефом, чтобы не спугнуть нас раньше времени.

– Ты хочешь сказать…

– Это пираты, Василий.

– Не может быть!

– Почему? Их полно в этих водах.

Такс… К атомному «раумботу»подранку начинают слетаться стервятники! Господа корсары жаждут порыться в трюмах судна цайткоманды СС. И как объяснить этим ребятам, что, окромя груза радиоактивного урана, им здесь ничего не светит?!

– Думаешь, нас хотят перебить, брави?

– Если сдадимся – нет, – криво усмехнулся Джеймс. – Рабы – ценный товар.

Нефприкрытие, разукрашенный королевской символикой, замедлил ход, неуклюже отвалил в сторону. Зловещие когги, наоборот, выдвигались вперед, брали жертву в клещи. Один заходил на абордаж с правого борта. Другой ложился в дрейф неподалеку. Этот поддержит атаку стрелами, если добыча вдруг вздумает сопротивляться.

А «добыча» сдаваться не собиралась. Джеймс уже держал в руках свой ножкольтелло. Гаврила поигрывал булавой. Освальд тянул из ножен меч. Нож, булава, меч… Нет, в данной ситуации лучше использовать другое оружие.

– Сыма Цзян, хватай!

Бурцев протянул китайцу трофейный «шмайсер».

– Будешь стрелять, когда я скажу, понял?

– Моя всевсе понимайся, – закивал старик.

– Гаврила, а ты, не сочти за труд, присмотри пока за этим…. Только осторожней. Как понадобится – отдашь.

Алексич без возражений навесил на плечо ремень фаустпатрона. Тяжелая гранотометная труба для богатыря была что соломинка. Единственную имевшуюся в их распоряжении кумулятивную гранату новгородец положил себе под ноги – так подать воеводе можно сразу, без заминки.

Сам Бурцев встал к кормовому орудию. Снял с борта мокрый набухший щит. Коекак навесил на зенитку взамен разнесенного мессеровскими пушками. Что ни говори, но немцы с этими щитами хорошо придумали. А то вон когг поддержки так и норовит зайти с фланга. Если успеют дать залп… В общем, лишняя защита от стрел не помешает. Ни ему, ни тем, кто будет стоять рядом.

Он зарядил пулемет…

Вода мочила ноги, но до того ли сейчас? Бурцев навел двадцатимиллиметровку на когг, готовившийся к абордажу. Боеприпасов после отражения воздушной атаки оставалось – кот наплакал. Но чтоб отпугнуть от «раумбота» средневековых пиратов, пожалуй, хватит. Хотя…

Стоп! Он убрал руку с гашетки. А к чему отпугивать? Собственноето спасение? Других кораблей они ведь могут и не дождаться.

– Всем сложить оружие! – приказал Бурцев.

Пару секунд на него смотрели как на умалишенного.

– Что?! – первым взбунтовался Освальд. – Хочешь провести остаток дней гребцом на галере?

– Нет, Освальд, я просто хочу сменить корабль. Лоханка Хранителей вотвот пойдет ко дну, а когг… Если бы нам удалось захватить пиратский когг…

Дошло наконец! Дружинники один за другим клали оружие на палубу. Не слишком далеко, правда, чтоб под рукой было. Правильно…

– Джеймс, ты вроде разбираешься в морском деле? – спросил Бурцев.

– Угу, – утвердительно кивнул папский шпионубийца.

– Как думаешь, мы управимся с коггом?

Джеймс пожал плечами:

– Нуу… Коггом управлять, конечно, проще, чем нефом. Если все правильно будут выполнять мои команды. Жаль, конечно, что вы не моряки…

Новгородцы восприняли последние слова как личное оскорбление.

– Да ты! Паршивый британец! Лазутчик латинянский! Не ходил ты в непогоду по Невоозеру![173] – взъярился Гаврила. – По Варяжскому морю не плавал на наших ладьях!

– А когг твой хваленый – та же ладья, только побольше чуток! – скрежетнул зубами Дмитрий.

– А вот моя многомного плавалась в морская вода даже на легкая джонкалодка, – не преминул вставить свое веское слово Сыма Цзян.

Джеймс примирительно поднял руки:

– Всевсевсе! Ваша взяла. Вижу, что не потонем.

– Но как ты собираешься захватить корабль, Вацлав? – поинтересовался Бурангул. Там же народу уйма! На малых судах – десятка четыре, да на большом никак не меньше полусотни.

– У них нет невидимых стрел, Бурангулка. А у нас есть…

– И много их осталось, тех стрелто?

Да, татарский юзбаши знал, о чем спрашивать. Пара магазинов к зенитному пулемету, да «шмайсер» Сыма Цзяна, да фаустпатрон. Против трех пиратских кораблей.

– Нет. Не очень много. Но для этого боя хватит. Нужно только напугать пиратов посильнее. Дальше – дело за вами. За всеми нами. Хватаем оружие – и вперед. Успеем использовать страх врага – победим. Не успеем – погибнем.

Бурангул кивнул. Объяснение воеводы степняка устраивало. Остальных – тоже.

– Когда ж нам оружие хватать? – уточнил Освальд.

– Как только я открою огонь…

– Откроешь огонь? – изумился Гаврила. – Как откроешь? Какой огонь?

– Когда начну пускать невидимые стрелы, – пояснил Бурцев. – А произойдет это не раньше, чем нас возьмут на абордаж. До тех пор никто не должен притрагиваться к оружию. Даже смотреть на него, ясно?

Теперь им было ясно все.


Глава 2 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 4