home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 20

После достопамятного поражения объединенных рыцарскосарацинских войск под Аккрой в Палестине тлела перманентная партизанская война. Интернациональная повстанческая армия не отличалась, правда, дисциплиной, единоначалием и слаженностью действий, в чем значительно уступала фашистскотевтонским силам. Отдельные отряды совершали налеты на немецкие обозы, автоколонны и гарнизоны небольших селений каждый по своему усмотрению, стихийно и, как правило, без подготовки. Немудрено, что провалов таких операций было значительно больше, чем сомнительных успехов. Каждая же новая неудача укрепляла уверенность в непобедимости могущественного противника и множила уныние в сердцах повстанцев.

Вылазки становились все реже, все несущественней, а карательные операции Хранителей Гроба и братьев ордена Святой Марии – все стремительней и безжалостней. Охота за партизанами велась с земли и воздуха – посредством «мессершмиттов» цайткоманды. Кроме того, катера береговой охраны и суда, реквизированные тевтонами в портовых городах, патрулировали побережье, дабы лишить повстанцев поддержки с моря.

Партизанить в таких условиях могли лишь те, кто имел надежные укрытия, кто умел быстро рассредоточиваться и мгновенно собирать силы в единый кулак, кто был храбр как лев, отчаян как загнанная в угол крыса и хитер как лиса. По сути, только два небольших отряда еще портили немцам жизнь на оккупированных территориях.

Первый – жалкие остатки тамплиерского и иоаннитского воинства, собранные с миру по нитке из разрушенных орденских замков и странноприимных госпиталей. Всего неполных полторы сотни рыцарей и стрелков, которые перед каждым боем надевали одежды с красными на белом и белыми на красном крестами.

Крестоносцы объединились под началом магистра ордена Храма Армана де Перигора. В свое время верные оруженосцы вынесли его – контуженного и израненного – из чудовищной Аккрской мясорубки. С тех пор тамплиерский магистр именем Господа поклялся драться против немецких колдунов и их тевтонских союзников, покуда рука держит меч. Тем же обетом по приказу де Перигора сковывал себя каждый воин, встававший под его чернобелое полосатое знамя.

Непримиримые, но немногочисленные крестоносцы ордена Храма и братства Святого Иоанна Иерусалимского не могли, впрочем, причинить немцам сколь либо серьезного вреда. Куда больше беспокойства оккупантам доставлял другой отряд в полтысячи мечей и сабель. Против общего врага в этой небольшой и неуловимой армии бок о бок сражались светские рыцари Иерусалимского королевства и сарацины.

На первых порах повстанческую группу возглавил мятежный сир Бейрута Жан Ибеленский. В отличие от Армана де Перигора, который уповал исключительно на помощь Господа, верность братьеврыцарей и крепость их мечей, Жан д'Ибелен не довольствовался одними лишь засадами и внезапными рейдами по тылам противника. С самого начала этой странной и страшной войны сир Бейрута неустанно искал союзников. Кипрское семейство Лузиньянов, являвшееся потенциальным претендентом на Иерусалимскую корону, оказалось первым, но, увы, и слабейшим из них.

Небольшая королевская дружина киприотов воглаве с юным Генрихом полегла в полном составе еще под Аккрой, а ее величество Алиса Шампанская вскоре вынуждена была бежать с острова. Использовать Кипр в качестве надежного убежища и перевалочной базы для накопления сил, зализывания ран и связи с Европой Жану Ибеленскому не удалось. Удобный островной плацдарм первыми захватили немцы. На башнях Никосии и Лимасола теперь развевались тевтонские и фашистские флаги.

Зато другой союз оказался более перспективным. К сиру Бейрута примкнули эмиссары египетского султана Айтегин и Бейбарс с небольшим мобильным отрядом из числа лучших мамлюков султанской гвардии. Для начала – с небольшим…

Повелитель Египта АлМалик асСалих Наджмаддин Аййуб прекрасно понимал, что никто не может гарантировать безопасности его собственных владений, когда Палестина окончательно покорится черным крестам и смертоносной магии Хранителей Гроба. А вести войну с немцами на своей территории султану не хотелось. Воевать ведь всегда удобнее на землях соседа.

И многомудрый АлМалик асСалиха из династии Аюбидов согласился помочь бейрутскому сиру. Даже обещал возвести его на трон Иерусалима в пику императорумарионетке прогерманской группировки Фридриху II. В принципе, косвенно, даже очень косвенно, ну, оченьочень косвенно, Жан д'Ибелен все же мог претендовать на Иерусалимский престол как сын Марии Комниной, вдовы Амори Иерусалимского. Просто прежде он не имел ни соответствующих амбиций, ни возможностей. Теперь же, когда, по милости Хранителей Гроба, все вокруг шло кувырком и катилось в тартарары, новый расклад пришелся Жану Ибеленскому по душе.

За свою помощь султан просил немного: привилегии в торговле с Европой и отсутствие каких бы то ни было притеснений правоверных. Сир Бейрута, который и ранее отличался завидной веротерпимостью, легко принял необременительные условия союза.

АсСалих предоставлял в распоряжение Айтегина десятитысячное войско, состоявшее из мамлюков и стремительной хорезмийской конницы, что недавно и так кстати поступила на службу султану. И Айтегин превращался в негласного руководителя дальнейших операций. Жан д'Ибелен не возражал. Да и не мог возразить, если б захотел: его рыцари в отряде были в меньшинстве.

Как доносили гонцы, египетская армия уже направлялась к условленному месту встречи под Вифлеемом. Войска двигались быстро и скрытно. Переходы совершались по ночам, а под утро конница рассеивалась в песках, исчезала бесследно в оазисах, оврагах, руслах высохших рек, в солончаках и скалах Мертвого моря.

Прятаться было нетрудно. Партизанская война велась ближе к Средиземноморскому побережью – на севере и западе Палестины. Там же стояли немецкие гарнизоны на случай десанта европейских крестоносцев, которых уже подзадоривал Папа Григорий Девятый.

На безжизненных же юговосточных границах Иерусалимского королевства пока было тихо и спокойно. Эту территорию германцы практически не патрулировали. Не хватало сил, отсутствовала стратегическая необходимость… Таким образом, старшему эмиру и наибу Айтегину альБундуктару оставалось только встретить армию султана, принять командование и использовать ее надлежащим образом.

В тайном лагере палестинского сопротивления, надежно укрытом прибрежными скалами и с моря, и с суши, Жан Ибеленскии, Айтегин альБундуктар и будущий властитель Египта Бейбарс обсуждали план дальнейших действий. План был дерзок и грандиозен. Решив не размениваться на мелкие стычки, сир и эмиры намеревались ударить в самое сердце врага – по оккупированному Иерусалиму. Уж слишком манило средоточие общих святынь… И христиан манило, и мусульман.

А шанс был. Десять тысяч всадников – это много, очень много. Значительно больше, чем гарнизон Иерусалима. Больше, чем вся фашистскотевтонская армия, рассредоточенная по Палестине и за ее пределами. Да, войско султана шло налегке, без обозов, без стенобитных машин. Конница, одна только конница, не годная для длительных осад. Но если бы этот кавалерийский вал захлестнул город сразу, с наскока, тогда, возможно, немцев не спасла бы даже «боевая магия» Хранителей. Увы, чтобы взять Иерусалим #изгоном, необходимо сначала открыть перед штурмующей армией хотя бы одни городские ворота. А как? Сами по себе ворота Святого Города крепкие, не всякий таран совладает. И возле каждых круглые сутки дежурит стража под началом Хранителей Гроба.

Как?! Над этой проблемой ломали головы Жан Ибеленский, Айтегин альБундуктар и Бейбарс, когда дозорные сообщили о приближении лодки немецких колдунов. Колдовской лодки, которую вели люди в одеждах Хранителей Гроба. Судно, вопреки ожиданиям, не прошло мимо, а повернуло на скалы. Сир Бейрута и султанские эмиры приказали своим воинам готовиться к бою.

В прибрежных скалах имелся проход – трудный и весьма опасный. Им порой пользовались сами повстанцы, если требовалось принять или отправить небольшие грузы морем, не заходя в порт Яффы. Но пользовались крайне редко. Немцы о проходе не знали, однако лодка Хранителей нашла тайный фарватер и прошла. Несомненно, лишь благодаря шумной магической силе, что подталкивала ее в нужном направлении лучше любого паруса и весел.

– Господь благоволит нам, – расценил происходящее Жан Ибеленский. – Он посылает нам врага, дабы мы пленили его и вызнали все, что потребно для штурма Иерусалима.

– Аллах велик и милостив, – согласились эмиры.

Засада на берегу была устроена мастерски. Хранители Гроба с колдовской лодки, ничего не заподозрив, сошли на берег безоружными. Жан д'Ибелен, Айтегин и Бейбарс повели людей в атаку.

Потом закричал Хабибулла…


Глава 19 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 21