home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 21

Время слушать кончилось. Настало время говорить. Бурцев обратился к старшему эмиру:

– Почтенный Айтегин, когда должна прибыть конница султана? – Бурцев решил сразу брать быка за рога. Хабибулле досталась роль синхронного толмача. – Когда войско будет готово к штурму Иерусалима?

Наиб Айтегин альБундуктар смотрел с любопытством. И, как показалось Бурцеву, с подозрением.

– Ты жаждешь славы? Добычи? Награды? Или из рвения перед своим распятым богом стремишься освободить оскверненные христианские святыни? Или просто хочешь умереть за них, спасая бессмертную душу? Или всетаки у тебя имеются иные причины так рваться в бой, а, каид ВасилийВацлав?

Бурцев шумно вздохнул:

– Хабибулла, будь другом, объясни этому мудрому наибу, что мне сейчас не до вашего восточного многословия. Я должен попасть в Иерусалим, прежде чем взойдет полная луна. И я попаду туда – с ним или без него.

– Луна? – удивился Айтегин. – Но при чем тут полная луна?

Бурцев начинал терять терпение:

– А хотя бы при том, что она предвещает маленький такой конец света. После полнолуния могущество Хранителей возрастет многократно.

– Вот как? – эмир задумался. – Что ж, полный диск ночного светила действительно пробуждает магические силы – об этом говорили еще мудрецы древности. Но откуда тебе известны секреты немецких колдунов?

– Мне уже доводилось сражаться с ними в северных землях. И сталкиваться в Венеции – тоже.

– И что ты знаешь о Хранителях Гроба?

– Ну, например, что у них имеется ммм… чудооружие.

– Чудо? Оружие?

– Вундерваффен, если понемецки. Страшное, очень страшное оружие…

– Ну, положим, у них много страшного оружия, каид. Громовые самострелы, колдовские лодки, шайтановые железные повозки, летающие джины, что плюются сверху огнем и молниями…

– То, о чем я говорю, гораздо страшнее. «Гроссе магиш атоммине» – так его называют сами Хранители.

– Гроссе… что? И как же выглядит это «гроссе»?

Ну, как бы объяснить подоходчивее?

– Похоже на большой гроб.

– Гроб? – эмир задумался. – Гроб Хранителей Гроба? И уж не его ли стерегут в Эль Кудсе немецкие колдуны?

– Его, наиб. Он способен стереть с лица земли весь Иерусалим. Чем, собственно, и займутся Хранители при полной луне.

– Целый город? С лица земли? Разве такое возможно? – Айтегин смотрел недоверчиво.

А вот у Бейбарса глаза загорелись сразу. Невиданное по мощности оружие явно заинтересовало мамлюка.

– Возможновозможно, – вздохнул Бурцев. – Так когда армия султана сможет атаковать Иерусалим?

– Хабибулла? – Наиб глянул на переводчика.

Тот кивнул. «Этому человеку можно доверять», – без слов говорил Хабибулла.

Айтегин помолчал немного. Обдумал, прикинул чтото. Потом произнес:

– Ладно, я отвечу тебе, каидиноземец. Штурм можно начать как раз в ночь полной луны. Прежде, чем минет первая половина ночи. Прежде, чем покинет посты первая стража на городских стенах. Ты доволен?

– Да.

Не очень уверенно, вообщето, прозвучал его ответ, но… Если город падет до полуночи – есть шанс! Переброска в хронобункер СС Аделаиды или, как ее называли в своих секретных бумагах гитлеровцы, «шлюссельменша» запланирована на полночь, о чем Бурцев узнал еще в Венеции. И только после эксперимента с «человекомключом» немцы взорвут «атоммине» и попытаются открыть «цайттоннель». Если, конечно, планы у фашиков не изменились. А хотелось надеяться на то… Ничего другого все равно не оставалось.

Итак, нужно решить, что делать с городскими воротами. Эмиры и сир Бейрута совершенно правы: хотя бы одни из них должны быть открытыми. Ибо малейшая задержка под стенами приведет к неминуемому поражению. Эсэсовцы простонапросто выкосят автоматнопулеметным огнем султанское войско, а тех, кто уцелеет, обратят в бегство.

– Сколько ворот в городе? – спросил Бурцев. – Как охраняются? Где наиболее удобные подступы для конницы?

Айтегин смотрел на него долго и пристально:

– Хочешь захватить ворота?

– А разве не об этом у вас шла речь?

– Ты отважен, друг мой, но не забывай об оружии шайтана, коим обладают немецкие колдуны.

– У нас тоже есть хм… оружие шайтана. Там вон лежит.

Бурцев кивнул на катер. Один пулемет и один «шмайсер» – не густо, конечно. Но если напасть внезапно и ударить по привратной страже с тыла…

– Я умею им пользоваться. И не только я.

В его команде имелось еще два стрелка: Сыма Цзян и Ядвига.

– Сколько сотен воинов тебе потребуется для захвата ворот, каид ВасилийВацлав? – деловито осведомился наиб.

– Сотен? Сотен – нисколько. Большой отряд – большие подозрения. Мне хватит моей дружины, ну и… Хабибулла, ты знаешь город?

– Как свои пять пальцев.

– Значит, пойдут мои люди и Хабибулла. Он не помешает.– Все равно ведь этот сарацин от него уже не отвяжется. Аллахом поклялся какникак.

– Но этого мало, слишком мало, чтобы штурмовать ворота в лоб, – нахмурился старший эмир. – Даже с шайтановым оружием.

– А кто говорит о лобовом штурме? Сначала я хочу пройти через ворота, хочу попасть в город, осмотреться хочу, а уже потом…

– Тебя и твоих людей не впустят в город с оружием, – мрачно объявил Айтегин. – Тем более с шайтанскими громометами. Стража обыскивает и разоружает любого входящего за стены Эль Кудса и возвращает изъятое оружие лишь на выходе из города. Того, кто пытается обмануть немцев, ждет виселица.

Хм… вот как? Но Бурцев, собственно, и не рассчитывал пронести стволы в открытую. Неужто неотыщется действенного способа контрабанды?

– Всех ли проверяют с надлежащей тщательностью? – спросил он. – Досматривают ли Хранители Гроба и тевтонские рыцари купеческие повозки? Крестьянские телеги? Поклажу паломников?

– Сами немецкие колдуны и орденские братья этим не занимаются. Да и не смогли бы при всем желании: слишком много народа въезжает в Эль Кудс. Хранители Гроба и рыцари черного креста только охраняют ворота, а в разговор вступают лишь с теми, кто вызывает наибольшие подозрения. Остальных проверяют слугикнехты. Мимо этих не пройдет ни один христианин.

– А мусульманин? Сарацинов привратная стража проверяет? Допрашивает?

Бурцев прикинул, сколько цайткоманде и братству Святой Марии для этого потребовалось бы переводчиков? Много, надо полагать.

Лицо Айтегина посмурнело еще больше:

– Рыцарям черного креста служат не только немецкие кнехты, но и некоторые правоверные мусульмане, коих называть так у меня не поворачивается язык. Мне горько говорить об этом, но некоторые мои братья по вере предпочли купить свое спокойствие и спокойствие своих семей подлым предательством. Немцы дозволяют этим мунафикам[202] молиться Аллаху. Пока дозволяют… Но милость Всевышнего они уже потеряли. И даже могущественные Хранители Гроба не в силах уберечь их от справедливого возмездия.

– Возмездия?

– Рано или поздно когонибудь из предателей находят с перерезанным горлом, – пояснил наиб.

Ага! В городе действуют подпольщики! Не потому ли партизаны Жана Ибеленского, Айтегина и Бейбарса столь хорошо осведомлены об иерусалимских делах?

– Значит, с перерезанным горлом, говоришь?

– Да, – вздохнул старший эмир султана. – Правда, за каждого своего убитого пса немцы казнят по несколько человек. Мужчин, женщин, стариков, детей – всех без разбора. Сами же псы лютуют хуже зверей. Косой взгляд, брошенный в их сторону, или неосторожное слово могут стоить жизни. А в стремлении выслужиться перед новыми хозяевами мунафики, что несут стражу у ворот Эль Кудса, готовы заглядывать не только в повозки и седельные сумки правоверных мусульман, но и под хвосты их лошадей и верблюдов…

Наиб злобно, с отвращением сплюнул.

– Сможешь ли ты обмануть таких сторожевых собак, ВасилийВацлав? Сможешь ли скрытно пронести мимо их острых глаз и цепких рук запретное оружие?

Перевод Хабибуллы прозвучал нейтрально, но вопрос эмира, как показалось Бурцеву, был задан тоном, уже подразумевающим отрицательный ответ.


Глава 20 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 22