home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

Бурцев задумался.

– А скажика, почтенный Айтегин, если в Иерусалим пожелает войти не христианин и не мусульманин, кто из стражников станет с ним разговаривать?

– Не христианин и не мусульманин? – нахмурился эмир. – Это как?

– Ну, например…

Бурцев посмотрел на Сыма Цзяна:

– Буддист, например, из далекой страны Китай. Или…

Он перевел взгляд на Бурангула:

– Или какойнибудь степной язычник.

Айтегин озадаченно крякнул.

– Вообщето такие иноверцы редко появляются в наших землях, – переводил его ответ Хабибулла. – Но если это все же случается, то они, как правило, говорят поарабски, и их допрашивают не немцы, а предателимунафики.

– Очень хорошо! Сыма Цзян, ты сможешь говорить поарабски?

– Моя немного умеется, – закивал китаец, – Хабибулла моя училась.

Для пущей убедительности мудрец из Поднебесной продемонстрировал свои способности:

– Ана бэта каллима араби. Ана фэхэма. Швайясьшвайясь. Шукрана – Афуана. Мумкина – миш мумкина. Эсмика э? Эсми Сыма Цзяна. Райха фина? Бекема? Кулю тамэма. Ана бэкэбэка энта. Сэта – Бэнта. Рогеля – Валета[203], – скороговоркой выпалил он.

Подумав немного, китаец поставил жирную точку:

– Саляма алекума… Ну кака?

«Ну кака?» – это уже на древнерусском. Сыма Цзян интересовался произведенным эффектом.

– Сойдет, – хмыкнул Бурцев. – Если что, Хабибулла будет за переводчика.

Он снова повернулся к Айтегину:

– Теперьто уж мы какнибудь прорвемся, эмир.

– Ты уверен в этом, каид ВасилийВацлав?

– Мне нужно попасть в Иерусалим до полнолуния, – упрямо процедил Бурцев. – И я пройду через ворота. И способ провезти оружие отыщу. И в ночь полной луны открою ворота.

Айтегин смотрел на него испытующе.

– В твоих глазах горит огонь отваги, – наконец изрек он. – Я не вижу в них лжи. И знаешь, я готов поверить тебе. К тому же ситуация такова, что ничего иного мне не остается.

Краткий приказ – и перед наибом уже лежит громадный свиток. Пухлый, плотный, желтый, здорово смахивающий на картон. Но никак не пергаментная кожа, это точно. Неужели…

– Бумага, что ли? – изумился Бурцев.

– Да, – ему ответил Хабибулла, – лучшая бумага Хатибы[204]. Ее изготовляют из хлопка и тряпок по древним рецептам.

По древним?! Однако же! Похоже, сарацины в плане бумажной промышленности утерли нос даже хитромудрым китайцам. Тото вон Сыма Цзян пялится на свиток ревниволюбопытными глазенками.

– Ну, и что тут у вас за писулька? – Бурцев осторожно тронул бумажное чудо тринадцатого века.

Наиб развернул свиток. Придавил концы камешками. Это была не «писулька» – план. Довольно подробный план большой, хорошо укрепленной крепости.

– Эль Кудс, – благоговейно произнес Хабибулла. – Бейт эльМакдис[205]. – Вот северная стена, вот – восточная, – заговорил Айтегин.

Длинный тонкий палец наиба на время стал указкой. Хабибулла опять обеспечивал синхронный перевод и для верности тоже тыкал пальцем в рисунок. Оба перста показывали на участок внешних укреплений в правом верхнем углу развернутого свитка. Четкие жирные штрихи и ломаные выступы образовывали острый угол.

Вот башни. Вот ворота. Золотые, Иосафатские, Цветочные… Тут, перед восточной стеной, Кедронский ручей. Здесь – Гефсимания, могила Девы Марии, почитаемая христианами, и Масличная гора. За ней можно укрыть целую армию. Ручей неглубок, преодолеть его будет несложно. А между горой и укреплениями Эль Кудса простирается Иосафатская долина – ровная местность, на которой поляжет пехота, но которую конница проскочит со скоростью ветра. Тут удобнее всего начинать штурм.

– Значит, ворота здесь, здесь и здесь? – задумчиво переспросил Бурцев.

Теоретически изза Масличной горы и Кедронского ручья можно штурмовать и одни, и другие, и третьи…

– Да, только о Золотых воротах лучше забудь сразу, каид. Они открываются лишь для Хранителей Гроба. И охраняют их немецкие колдуны. Даже тевтонские рыцари не имеют права приближаться к Золотым воротам.

– Значит, мы не пройдем и подавно, – сделал вывод Бурцев. – Ладно, тогда займемся Иосафатскими или Цветочными.

– Я выставлю наблюдателей на горе, – сказал Айтегин. – Они будут ждать знака.

– Какой нужен знак?

– Знак простой, ВасилийВацлав, – распахнутые ворота. И упавшие полотнища с черными крестами колдунов и тевтонов. Я пошлю конницу туда, откуда падут флаги.

– Хорошо, флаги падут – мы это устроим, – пообещал Бурцев. – Но, помнится, мудрый наиб говорил, будто в городе есть люди, которые режут предателей. Как с ними связаться? Возможно, нам понадобится их помощь.

– Хм… – Айтегин раздумывал. Айтегин медлил с ответом. – Видишь ли, ВасилийВацлав… Эти люди очень осторожны.

– Понятное дело… – Бурцев выжидающе смотрел на араба.

Айтегин мялся. Выдавать ниточку, связывавшую партизан с городскими подпольщиками, ему явно не хотелось. Но тут уж ничего не поделаешь – ради успеха решающего удара приходилось рисковать всем.

– Ладно, – наиб тряхнул седеющей головой. – Ищи на Хлебном рынке лекаря, астролога и алхимика Мункыза. Мы поддерживаем связь через него.

– Ха! Очень мило! И главное, до чего просто!

– А как же я его найду, почтенный наиб?

Почтенный наиб указал взглядом на Хабибуллу. Кивнул, дозволяя говорить.

– Я знаком с Мункызом, – ответил тот. – Я проведу вас к нему.

Ах, да, конечно! Наш Хабибулла тоже ведь боец невидимого фронта!

– Когда мы можем отправляться, почтенный наиб? – спросил Бурцев.

– А когда желает отважный каид?

– Сейчас. Чем раньше мы попадем в Иерусалим, тем больше у нас будет времени для подготовки.

– Разумно. Тогда я, пожалуй, пренебрегу святым долгом гостеприимства и не стану более задерживать тебя и твоих друзей. Езжайте в Эль Кудс. Мой путь лежит в Вифлеем. Если Аллаху будет угодно, встретимся в ночь полнолуния.

Бурцев согласно склонил голову. Как оказалось, поторопился. Айтегин еще не закончил:

– До Эль Кудса вас сопроводят эмир Жан со своими людьми и сотня Бейбарса.

– Зачем?

– Здесь повсюду шныряют разъезды тевтонов и патрули Хранителей. Дорога будет нелегкой, опасной, а потому хорошие провожатые и охрана вам не помешают. Кроме того, благородный эмир франков Жан Ибеленский желает войти в Эль Кудс вместе с вами. Он знает Святой Город не хуже Хабибуллы и как будущий властитель Иерусалимского королевства хочет непременно вступить в бой в числе первых. Вряд ли ты сможешь отговорить его, каид.


Глава 21 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 23