home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 37

Хабибулла умолк. На перекрестке, у улочки, ведущей к Цветочным воротам, дежурил вооруженный патруль. Один эсэсовец, один тевтонский рыцарь, двое кнехтов. «Шмайсер», меч, копья… Кино и немцы, в общем!

Германцы проводили их пристальными взглядами, однако останавливать не стали.

Чуть поодаль улицу перешел еще один патруль. Переехал, точнее. В страшном сне, блин, такое не приснится: впереди – двое велосипедистов цайткоманды с карабинами на спинах, сзади неторопливо рысят, позвякивая железом, три всадника братства Святой Марии при полном доспехе.

И там вон – слева – третий патруль. Опять эсэсовцы и тевтоны. А вот сарацинских «полицаев» видно не было. Наверное, не так уж и много арабов выслуживалось перед немцами. Или повырезали почти всех иерусалимские «народные мстители»?

Мимо снова протарахтел мотоцикл с коляской. Посторонились… Подождали… Повернутый в их сторону пулемет словно прочертил на груди Бурцева невидимую линию. Пулеметчик держит палец на спусковом крючке. Пулеметчик улыбается уголком рта.

– Пухпух! – вдруг донеслось из коляски. – Татататата!

Смех…

Остряк, мля! Бурцев невольно поежился. А ну как в самом деле пальнет – просто так, от нечего делать?

Потом пришлось съезжать в зловонную канаву: по улице прогромыхал броневичок с вытянутым передком, открытым верхом, МG42 над кабиной и гусеницами вместо задних колес. С десяток гитлеровцев смотрели стеклянными глазами изза бортов бронированного кузова. Следом, глотая выхлопы, двигался конный отряд – тевтонские сержантыполубратья в серых котах и с Тобразными крестами на груди.

А за поворотом, на улице пошире и попросторнее, Бурцев увидел следы танковых траков. Да уж, немцы держали Иерусалим мертвой хваткой и хозяйничали тут в открытую. Это не Венеция, где цайткоманда толькотолько поднимает голову.

Гдето над соседним кварталом прогремела короткая очередь. И все стихло… Потом – надсадный женский крик. Вой, плач, проклятья. Еще очередь. Опять тишина…

Новая улица.

– Испанская, – сообщил Жан д'Ибелен. – Вон там бани. Были…

Сейчас на месте бань зияли проломами закопченные развороченные стены без кровли.

– А там вон, налево, Скорнячная улица.

Они свернул налево – на Скорнячную.

– А вот и Проход Шайтана, – Хабибулла остановил коня.

Бурцев глянул вперед.

Мда… Проходик…

Из цитадели цайткоманды СС, от Храмовой горы с мусульманской святыней – Куполом Скалы – кудато в сторону святыни христианской – к ротонде церкви Гроба Господня, увенчанной крестами, тянулась облагороженная пустошь. Все, как у «небесного воинства» в Дерпте. Все как два года назад. Только Иерусалим оказался городком побольше. Здесь фашики разместили свою базу вместе с миниаэродромчиком, не разрушая внешних укреплений. Зато уж внутри эсэсовцы поработали на славу.

Как бульдозером все срыто, как катком утрамбовано. Как корова языком слизнула добрую часть Святого Города. Взамен появился ровный вытянутый прямоугольник, гигантский пустырь шириной в дватри приличных мегаполисных проспекта, а длиной… Начинаясь на Священном Дворе алХарам ашШариф, он действительно упирался в Яффские ворота, которые, судя по словам Хабибуллы, были столь же неприступны, как и Золотые.

Проход Шайтана разделял весь город, и можно было только гадать, сколько народа лишилось изза него крыши над головой. Впрочем, как сообщил Хабибулла, коридорчик этот подмял не только жилые кварталы. Снесены были также несколько бань, иерусалимская резиденция госпитальеров, Монетный и Птичий рынки и часть рынка Хлебного.

На расчищенной территории появилась взлетнопосадочная полоса с закрытым ангаром, казармы, штабкомендатура, склады и гаражи. Все надежно защищено. Очень надежно. Ряды колючей проволоки, окопчики, минные заграждения, пулеметные вышки… Между вышками – провода. А над стволами МG42 – обвисшие колпаки прожекторов. Пока светло – обвисшие и отключенные за ненадобностью. Но и так ясно: у фашиков здесь есть электрогенератор, и, вероятно, не один.

Гдето возле развалин подворья иоаннитовгоспитальеров в защитных заграждениях имелся единственный проход. И проезд. Дорогу там преграждал шлагбаум с массивными щитамипавезами. Такой же, как и перед Золотыми воротами.

Что ж, с Хранителями Гроба пока все ясно. Но вот где обосновались братья ордена Святой Марии? А тевтоны, как объяснил Жан Ибеленский, расположились по обе стороны от Коридора Дьявола.

Южный гарнизон стоит в башне Давида и в немецкой церкви Святой Марии – СенМаридезАльман. Северный занял Патриарший дворец, храм Святого Гроба Господня и церковь СенМаридеЛатен – Святой Марии Латинской. Паломникам теперь туда путь заказан. Можно только смотреть издали. Подойдешь ближе – получишь арбалетную стрелу или попадешь под колдовской громомет.

– Громомет? – удивился Бурцев. – Там что, тоже есть Хранители Гроба?

– Есть. На колокольне СенМаридеЛатен. Раньше госпитальеры использовали ее как дозорную башню, а нынче на ней круглые сутки дежурят два наблюдателя Хранителей. Уж очень хороший оттуда обзор. Весь город – как на ладони. Да сам посмотри. Вон она, колокольня эта.

Бурцев глянул в указанном направлении. На возвышенности, перед двумя храмами, виднелась трехэтажная башенка с большим колоколом под островерхой крышей. Такая позиция, да на господствующей высотке, действительно идеально подходит для наблюдения за тесными городскими улочками и окрестностями Иерусалима. Под колоколом Бурцев заметил пулеметный ствол. А еще – прожектор. От Прохода Шайтана к удаленной огневой точке цайткоманды, словно связующая нить, тянулся провод. Похоже на электрический кабель.

По всему выходило: немцы не только заполнили город вездесущими фашистскотевтонскими патрулями, но и захватили самые выгодные стратегические пункты. Такого противника голыми руками не взять.

Бурцев вздохнул. Ладно, пора двигаться дальше. Долго маячить на виду у сторожевых вышек не стоило. К тому же до наступления темноты следовало найти местного подпольщика и тайного информатора Айтегина.

– Куда теперь, Хабибулла? Где нам искать Мункыза?

– На Хлебном рынке, – без запинки ответил араб.

– Ну, так веди…


Глава 36 | Тевтонский крест. Гексалогия | Глава 38